Готовый перевод The down-on-her-luck little white flower was raised by a rough man / Нежный цветок в руках грубого мужчины [💗]: Глава 2. Соевое молоко

Брат, опять наготовил лишнего на завтрак?

Не успели оглянуться, как ранняя осень перешагнула в глубокую.

Та история, когда они втроём гнались за воришкой три квартала, случилась уже больше месяца назад, а казалось — будто вчера.

Учитель Гэн, примчавшись в участок и узнав, что деньги вернули, ещё полчаса крыл бессовестного вора. Это были деньги на лечение его жены, с трудом собранные у родственников.

Ши Юэ, слушая это, не сдержал чувств, и глаза снова наполнились слезами.

Он вытащил из своего кошелька несколько крупных купюр и сунул их Учителю Гэну, сквозь икоту говоря, чтобы тот купил жене фруктов.

Они принялись толкаться, то и дело задевая стоявшего в стороне молчаливого Му Е.

Худосочный белокожий паренёк хорошенько наступил Му Е на ногу, но тот даже не помрачнел и ещё подхватил его под руку, поддержав.

Учитель Гэн, понимая, что отвертеться не выйдет, взял деньги.

Му Е вдруг вставил: «Попроси тётю Ли починить ему кошелёк — вот и будешь в расчёте».

Учитель Гэн нацепил очки с разбитой дужкой, прищурясь, глянул на кошелёк в его руке и ответил: «Добро, починим».

И вот так, не спросив мнения самого Ши Юэ, кошелёк унесли. Пока парень пытался возразить, учитель Гэн уже вытащил все деньги, засунул их обратно Ши Юэ в карман, а кошелёк опустил в свой.

Старик спросил: «Ты куда возвращаешься?»

И тут выяснилось поразительное совпадение.

— Ты в Юэган?

Ши Юэ закивал головой — круглой и чёрной, как шар. Му Е, слушая, удивлённо приподнял бровь, но промолчал.

Учитель Гэн вдруг приблизился, хмуро вглядываясь в его лицо, и спустя мгновение сказал:

— Ты из семьи Ши?

Ши Юэ снова кивнул и удивился:

— Откуда вы знаете?

Учитель Гэн указал на Му Е:

— Пусть он тебя подбросит по дороге. Вы с ним соседи. Если что — проси его о помощи. Я вижу, он не против.

На Му Е нежданно свалилось поручение, но он, что редкость, никого не испепелил взглядом и слова против не сказал.

***

Осенняя желтизна пожирала зелень листвы день за днём, пока полностью не поглотила.

«Тук».

Маленький камешек безошибочно ударил в деревянную раму окна.

Му Е стоял во дворе дома Ши возле финикового дерева, с которого облетели все листья. Его кожаная куртка лоснилась, молния была расстёгнута, под ней то и дело проступали рельефные линии мышц. Высокий, с холодным, лишённым эмоций лицом и глубокими тёмными глазами.

Стоял он там столбом — настоящий коллектор.

Видя, что окно не открывается, он собрался снова запустить камнем, как вдруг в нескольких десятках метров его окликнули.

— Эй! Му Е! Чего так рано?

Му Е обернулся на голос: это был деревенский староста Ван Гэ. Он ехал на единственном в семье транспорте — маленьком электроскутере. Вид у него был взволнованный.

Подъехав, Ван Гэ сначала заглянул на дверь дома Ши, а потом уставился на Му Е.

— Сяо Ши что, ещё не вставал? А у меня к нему дело.

Му Е увидел, как он ставит скутер на подножку, собираясь стучать в дверь, и глухо произнёс:

— Что за дело, мне говори. Он вчера лёг поздно.

Ван Гэ тут же убрал ногу и уселся обратно на сиденье.

— Старина Гэн звонил, сказал, что тот порванный кошелёк Сяо Ши уже починили, пусть выберет время и заберёт. У старины Гэна нет его номера, и тебе он дозвониться не смог, вот и нашёл меня. Велел передать.

Му Е кивнул, мол, понял. Прошло две секунды, а Ван Гэ всё не уезжал. Му Е нахмурился:

— Что-то ещё?

У Ван Гэ аж шестерёнки в голове заскрипели. Он, помимо усердной работы по подъёму деревни и увеличению доходов жителей, имел один дурной недостаток — страсть к сплетням.

Получив звонок от старины Гэна, он всё гадал: как эти три человека, между которыми будто нет ничего общего, могли оказаться связаны одной нитью?

Му Е с каменным лицом, засунув руки в карманы штанов, всем своим видом источал нелюдимость. На лице застыло нетерпение, так и кричащее: «Не лезь».

Ван Гэ поперхнулся и, терзаемый любопытством, укатил на своём электроскутере. Обижать этого типа он не смел.

Му Е остался один во дворе и продолжил сверлить взглядом так и не открывшееся окно.

Спустя время — снова бросок. Ещё немного — ещё один.

Похоже, он не столько хотел разбудить спящего внутри, сколько дать ему знать, когда тот проснётся, что снаружи его ждут.

Неизвестно сколько прошло времени. На краю неба уже поднялся оранжевый шар, когда окно наконец медленно отворилось изнутри.

Белизна кожи, бросившаяся в глаза, затмевала сам рассвет. На шее алели следы от складок подушки.

У него были чистые и прозрачные глаза, а ниже — бледные губы, тронутые лёгкой розовинкой. Тонкий костюм из перламутрового шёлка лишь подчёркивал выпирающие острые кости на плечах.

Несмотря на чрезмерную худобу, он был так красив, что взгляд не оторвать.

Му Е нахмурился, скользнув глазами с плеч на руки с выступающими костяшками, опиравшиеся о подоконник. Слишком худой.

Ши Юэ, которого ни свет ни заря разбудили стуком в окно, не выглядел рассерженным. Он изобразил вежливую, но чуть отстранённую улыбку.

Голос его звучал мягко и чуть хрипло спросонья:

— Доброе утро, братец Му. Сегодня вы опять приготовили слишком много завтрака?

Слово «опять» было весьма говорящим.

Ши Юэ вернулся в деревню уже месяц с лишним и всё это время питался готовой едой. Трижды в день, без пропусков. Но было ли это просто «слишком много еды»?

Му Е посмотрел на него в упор и подумал, что на такую уловку способен клюнуть, наверное, один только Ши Юэ.

Ши Юэ поджал губы, размышляя, как бы повежливее выразить благодарность и отказаться.

Ему было неудобно каждый день ходить нахлебником. Главным образом потому… что он немного побаивался Му Е. Особенно когда тот мрачнел лицом, накладывал ему вторую миску риса, а он пытался отказаться.

Му Е всё понял и тут же добавил:

— Сегодня есть соевое молоко и паровые булочки с грибами и овощами. Придёшь?

В и без того влажных глазах Ши Юэ будто лампочка зажглась.

Булочки с грибами и овощами!

Это были его любимые постные булочки. А с горячим соевым молоком — в холодной осенней горной глуши один глоток такого мог заставить воспарить над землёй.

В душе у него началась битва. В детстве дома его строго учили не привыкать к чужой еде, но ему так отчаянно хотелось грибных булочек…

Му Е просто смотрел, как лампочки в глазах Ши Юэ то гаснут, то загораются вновь.

Каждое утро одно и то же представление: сонный котёнок пытается устоять перед искушением вкусной еды и неизменно проигрывает.

Му Е чувствовал, что его труды по варке соевого молока ни свет ни заря окупались сверх всякой меры.

Насладившись зрелищем, он нанёс решающий удар:

— Готовое соевое молоко долго не хранится, испортится.

— Мм… испортить — было бы очень жаль…

Ши Юэ, не смея смотреть Му Е прямо в глаза, увёл взгляд в сторону, ковыряя ногтём паз в деревянной раме окна, и, слегка кашлянув, произнёс:

— Тогда я опять доставлю тебе хлопот, братец Му. Я сейчас же приду!

Умывшись, переодевшись и выйдя, Ши Юэ увидел, что Му Е всё ещё ждёт его под окном. Ему стало совсем неловко.

— Братец, в следующий раз не жди меня. Сейчас холодно, на улице морозно.

Му Е покосился на его тонкое худи:

— Действительно холодно, оденься теплее.

Ши Юэ опешил. Он был танцором и, если температура не падала ниже нуля, не любил кутаться — предпочитал выглядеть стройным и гибким.

Хотя желания кутаться не было, вслух он бодро ответил:

— Хорошо!

Му Е отвернулся, и жёсткая линия его подбородка на миг смягчилась. Он добавил:

— Сегодня иди спать пораньше.

Услышав это, Ши Юэ в душе воспротивился. В деревне не было никаких развлечений, кроме телевизора. А сериал, который он запоем смотрел много дней подряд, начинался в десять и заканчивался в полдвенадцатого. Сегодня как раз подходили к самой важной развязке.

Но телевизор был у Му Е. В его старом доме всю технику давно продали или вывезли.

И не только телевизор — Ши Юэ даже мыться горячей водой ходил к Му Е. Причина проста: у него не было за душой ни гроша, не на что было купить ни телевизор, ни водонагреватель.

Му Е заметил его лицо, сморщенное, как горькая тыква, и мысленно усмехнулся.

Ну точно ребёнок, который каждый день сидит перед телевизором в ожидании мультиков.

Чтобы не видеть больше этой кислой мины, Му Е передал слова старосты:

— Учитель Гэн сказал, что твой кошелёк починили. После завтрака поедем в больницу в посёлке и заберём.

Глаза Ши Юэ и правда вспыхнули. Он обнажил в улыбке острый клычок и ускорил шаг. Подгоняя, он распахнул дверь:

— Тогда давай скорее!

После возвращения в деревню Ши Юэ только и думал что об этом кошельке.

Он страшно боялся, что его испортят. Это было единственное, что оставила ему мама. Позже Му Е рассказал, что жена Учителя Гэна, тётя Ли, — искусная вышивальщица, раньше работала в знаменитой мастерской нематериального наследия* в соседнем уезде, и починить кошелёк ей не составит труда.

Спустя месяц сердце Ши Юэ наконец могло обрести покой.

В нетерпении он в три укуса расправился с завтраком и, потирая руки, хлопал глазами, в упор глядя на Му Е, подгоняя его взглядом.

Му Е, будто нарочно, ел медленно. Булочку он пережёвывал тщательно, большую кружку соевого молока цедил маленькими глотками, словно дегустировал чай, смакуя каждый оттенок вкуса.

Прошло больше десяти минут, а в кружке всё ещё было больше половины.

Ши Юэ в нетерпении кусал пальцы, не сводя с него влажных глаз. Насладившись этим зрелищем, Му Е наконец неторопливо вытер рот.

Куда бы он ни шёл, Ши Юэ тащился следом.

Будто отслеживал прогресс выхода из дома. Чем не сокровище, привязанное к поясу?

Ши Юэ топал за ним, и этот топот размягчал сердце. Он не торопил словами, только смотрел умоляюще.

Му Е потрогал его воротник — один тонкий слой — и нахмурился.

— Вернись домой и надень что-то потеплее. В машине будет сильно дуть, холодно.

Ши Юэ закивал и с топотом убежал.

В первое время после возвращения Ши Юэ прятался в старом доме, не желая никого видеть, словно медведь в берлоге.

На самом деле всё было очевидно: он просто боялся вопросов. «Почему вдруг вернулся?» «В городе не ужиться?»

А сейчас он бегал, улыбаясь так, что глаза превращались в щёлочки, — и Му Е приложил немало сил, чтобы этого добиться.

Звукоизоляция в старом доме была паршивая, к тому же два здания стояли стена к стене. Шаркающие шаги Ши Юэ раздавались отчётливо и в ушах Му Е звучали так, будто по сердцу скребли кошачьи когти.

Немного погодя Ши Юэ снова притопал. Му Е даже с места не сдвинулся, но, увидев на парне лишь тонкую ветровку, нахмурился ещё сильнее.

— Разве я не сказал надеть тёплую вещь?

Ши Юэ ухватился за край куртки.

— Так это уже тёп…

Он не успел договорить, как Му Е схватил его за руку и подтянул к себе.

— Иди сюда.

Му Е выбрал самый толстый свой длинный чёрный пуховик и надел его на Ши Юэ. Замок был на две молнии: нижнюю он застегнул до середины, а верхнюю задрал до самого верха, спрятав его подбородок в воротник.

Пальцы будто невзначай коснулись подбородка Ши Юэ — на ощупь кожа была тёплой.

Му Е взглянул на лицо Ши Юэ, которое за этот месяц заметно округлилось, и не удержался — слегка сжал его щёку.

— М! Зачем ты меня щиплешь, братец!

Му Е тут же отдёрнул руку. Хотя он почти не прикладывал силы, на нежной белой щеке уже расплылось красное пятно.

Ши Юэ поёрзал. Ему не нравилось быть таким закутанным, казалось, что его сковали по рукам и ногам. Было некомфортно, и он украдкой попытался спустить молнию, но тут же был пойман.

Му Е низким голосом произнёс:

— Не двигайся.

Ши Юэ вздрогнул и замер.

Ему вспомнился день погони за воришкой, когда они встретились впервые. Тогда он подумал, что это какой-то бандит, решивший проявить геройство. В общем, выглядел тот так, что лучше с ним не связываться!

Видя его недовольство, Му Е смягчился, но брови всё ещё хмурил.

— Пока иди так. В больнице, если станет жарко, снимешь.

— …Ладно.

Хотя на душе и скребли кошки, но завтрак он ел даром, и одежду носил чужую.

К тому же скоро надо просить, чтобы его подвезли, так что рта лишний раз не раскроешь. Он осторожно покосился на Му Е — тот выглядел слегка раздражённым.

Может, ему уже надоели все эти хлопоты?

Подумав так, он легонько потянул Му Е за край куртки и тихо спросил:

— Может, я сам доеду до посёлка на автобу…

Не успел он договорить, как в него впился тяжёлый, ледяной взгляд Му Е.

___

п/п

* Нематериальное наследие (非遺绣坊) — в Китае существует официальный перечень объектов нематериального культурного наследия, куда входят в том числе традиционные ремёсла и техники вышивки. Упоминание подчёркивает высокий уровень мастерства тёти Ли.

http://bllate.org/book/17821/1695510