Готовый перевод Partner / Партнер: Часть 1.2

Зи-и-инг. Зи-и-инг. Зи-и-инг.

На столе завибрировал мобильный телефон. Они синхронно, словно от удара током, оттолкнули друг друга и резко выпрямились. Хеджун вскочил первым, подлетел к мониторам и схватил трубку. Его щёки пылали, а на лбу, куда упиралось дуло пистолета, отчётливо виднелся багровый след.

— Да, Кансан. Что там?

Доджин молча наблюдал за тяжело дышащим Хеджуном, одновременно поправляя одежду. Собираясь подняться, он заметил под софой упавшие наручники.

Подобрав их, он внимательно осмотрел стальные наручники. На металле чёрным маркером были аккуратно выведены буквы имени — прямое доказательство того, что вещь принадлежала Хеджуну. Следом он окинул взглядом его брюки.

Карман был совершенно плоским, что подтверждало отсутствие предмета. Косвенное доказательство.

«Ну и растеряха».

Убрав наручники, Доджин жестом велел Хеджуну переключить звонок на громкую связь и протянул пистолет рукоятью вперёд. Хеджун с подозрением принял своё оружие и включил громкую связь. Из аппарата раздался бодрый голос макнэ первой группы, Ким Кансана:

— На парковку только что приехал личный водитель руководителя ведомства. Он как раз кому-то звонит. Полагаю, сообщает подозреваемому, что машина подана и можно спускаться.

Вслушиваясь в доносившиеся из динамика слова, Хеджун украдкой покосился на Доджина, который уже вернул себе безупречный вид. Встретившись с ним взглядом, начальник лишь лениво приподнял бровь, отчего у Хеджуна рефлекторно дёрнулись брови.

— Мы... мы с начальником приготовимся здесь. На всякий случай заберите ордер на арест и поднимайтесь наверх.

— Есть, мы уже на пути к вам.

— Мы тоже выдвигаемся! — поскольку это был групповой звонок, следом посыпались подтверждения от остальных детективов.

Доджин, молча слушавший эфир, добавил:

— Первая группа, на всякий случай распределитесь и перекройте зону пожарного выхода и лифтов. Разместите людей у каждого лифта, даже у того, который сейчас не движется. Как подниметесь, оставайтесь на своих позициях и ждите дальнейших указаний.

— Есть, вас поняли!

Слаженные и громкие ответы прозвучали один за другим. Положив трубку, Хеджун сделал знак Доджину, уступая ему дорогу.

— Прошу.

Начальник пошёл первым, а Хеджун, надёжно зафиксировав пистолет в кобуре, последовал за ним. Стоило им выйти в коридор, где больше не нужно было следить за выражением лица, как в его голове хаотично зароились самые разные мысли. И сильнее всего среди них тревожило одно странное, необъяснимое предчувствие.

Что это за гнетущее ощущение?

В обычных обстоятельствах Са Доджин никогда и ни при каких условиях не прощал подобных проступков. Он всегда наращивал давление до тех пор, пока не доводил ситуацию до установленного им предела. Да, звонок Кансана раздался как нельзя вовремя, но то, что в подобной стычке начальник просто так вернул пистолет без каких-либо ответных санкций или жёсткого предупреждения, было дурным знаком. Словно зловещий крик ворона из древней притчи. Хеджуна не покидало липкое, гадкое ощущение, что впереди его ждёт мощный ответный удар — сокрушительная буря последствий.

Если предчувствуешь беду, её нужно предотвратить, но Хеджун никак не мог нащупать первопричину этой тревоги, отчего и способ спасения казался недосягаемым. Ему безумно хотелось где-нибудь присесть в тишине и спокойно, рационально во всём разобраться, однако находящийся в шаге от него Са Доджин и необходимость немедленно задерживать подозреваемого лишали его такой роскоши.

Видимо, из-за того, что с самого выпуска из академии он работал исключительно «в поле», его детективное чутьё необычайно обострилось.

Ах, как же паршиво на душе.

Уставившись на широкую спину идущего впереди мужчины, обтянутую строгим костюмом, Хеджун лишь крепче стиснул зубы.

***

Пип.

Из номера в самом конце коридора вышли постояльцы. Находившиеся поблизости детективы тут же вежливо перехватили их, шепотом объяснили, что ситуация экстренная, и направили к лифтам в противоположной стороне.

Пока оперативники выполняли свои обязанности, Хеджун и Доджин заняли позиции по обе стороны от двери номера, где остановился подозреваемый. Доджин, контролировавший взглядом конец коридора, дождался, пока первая группа благополучно выведет гражданских и вернется на исходные позиции, после чего сделал им знак оставаться на местах и ждать.

Хеджун, прильнувший ухом к двери в попытке разобрать происходящее внутри, покосился на точеный профиль начальника и негромко заговорил:

— Из бюджета нашей группы мы этот номер оплатить не сможем. Это ведь люкс. Ни за что. Пожалуйста, пообещайте мне, что закроете этот счет сами.

— Я слишком занят, чтобы по нескольку раз повторять один и тот же ответ.

Переводя с его ведомственного языка: «Мне надоело это слушать, так что закрой рот».

Но Хеджун не собирался так просто сдаваться.

— Зато в своем плотном графике вы всегда находите время для того, чтобы превратить мою жизнь в сущий ад.

Для наглядности он ткнул указательным пальцем себе в грудь, обозначая жертву, отчего равнодушный взгляд Доджина мгновенно сменился искренним интересом.

— То есть руководитель Нам сейчас открыто признает, что пострадал от моих действий?

Хеджун испуганно сглотнул и выставил ладонь вперед, словно пытаясь защититься:

— Нет. Я отзываю свои показания.

— Я уже всё услышал. Если попытаешься забрать слова назад, я расценю это как лжесвидетельство.

— Если бы вы просто сделали вид, будто ничего не слышали...

Он не успел договорить. Из-за двери номера подозреваемого донесся едва различимый шорох. Доджин прижал указательный палец к губам и едва слышно прошептал:

— Тсс.

Хеджун, который только что отчаянно пытался оправдаться, мгновенно сомкнул губы в одну линию.

Пребывая в состоянии максимальной боевой готовности, мужчины синхронно подали знаки оперативникам, замершим по обоим концам коридора. Считав приказ, детективы слева и справа начали осторожно и бесшумно двигаться к центру.

Наконец дверь номера распахнулась. С тихим звуком наружу вышли прилично одетые мужчина и женщина средних лет.

Из четырех столкнувшихся людей первым заговорил Хеджун:

— Надо же, какая встреча, руководитель. Я Нам Хеджун, руководитель первой следственной группы Центрального департамента...

Мужчина средних лет с силой оттолкнул женщину, которая до этого держала его под руку. Но этого ему показалось мало: со звучным ударом он отпихнул стоявшего напротив Хеджуна и рванул вперед изо всех сил.

Опять погоня.

Всё равно ведь сейчас поймают, к чему эти бессмысленные затраты сил? Пока Хеджун с утомленным видом качал головой, Доджин, заметив это, вальяжно повел взглядом, давая понять, чтобы он поторапливался.

Раз уж начальник велит бежать, выбора у него не было.

— Руководитель! Вас всё равно окружили, вы попадетесь в один миг!

Хеджун от природы обладал быстрой реакцией и был маневренным. Своими поджарыми, жилистыми ногами он сделал ловкий рывок и с легкостью преградил дорогу подозреваемому. Слышался частый перестук торопливых шагов: несколько детективов, бежавших с обеих сторон, плотным кольцом обступили их. За спиной подозреваемого была стена. Следовательно, путей к отступлению у беглеца больше не осталось.

— Ха-а... Руководитель. Вы задерживаетесь по подозрению в нанесении телесных повреждений и подстрекательстве к убийству. Руки сюда...

Поимка подозреваемого была прямо перед носом. Настоящий триумф после долгих двух месяцев упорной работы.

Спокойно зачитав обвинения, Хеджун полез в карман. Но в ту же секунду все его движения замерли, и он застыл на месте, точно каменное изваяние. Справа на кобуре мирно висел пистолет, слева была закреплена складная дубинка — обе вещи были в полной сохранности, однако самый важный предмет из кармана бесследно исчез.

Наручники.

И куда они подевались?

Он принялся лихорадочно хлопать себя по брюкам, но сколько бы ни обыскивал карманы, внутри обнаружились лишь мобильный телефон и крошечный ключ от замка наручников. Спина покрылась холодным потом, а всё тело мгновенно одеревенело. За долгие годы службы он ни разу не терял этот инструмент, и ему даже в страшном сне не могло присниться, что его первая потеря случится именно сегодня.

Члены команды, наблюдавшие за столь явным замешательством своего руководителя, недоумевали. Пожилой ветеран их следственной группы Юн Тэван и его напарник Хван Сиу вставили по реплике:

— Руководитель Нам, ты чего застыл? Спину прихватило?

— Наш руководитель, должно быть, просто хочет подольше насладиться этим упоительным моментом задержания. Нам обождать немного?

В этот момент сам Хеджун ничем не наслаждался. Его и без того бледное лицо стремительно становилось белым как полотно.

Он отчетливо помнил тяжесть снаряжения в кармане, когда еще находился в отельном номере. Из этого напрашивался единственный логичный вывод: предмет вылетел и остался лежать на полу во время их недавней стычки с Са Доджином.

Потеря снаряжения для полицейского означала лишь одно — полное отсутствие базовой дисциплины. Хеджун просто не мог заставить себя попросить у подчиненных взаймы запасную пару, поэтому от дикой неловкости лишь прикусил губу.

И именно в тот момент позади него раздался приглушенный голос, который под маской ледяного спокойствия скрывал явную иронию и издевку:

— Судя по всему, кто-то умудрился потерять крайне важную вещь.

Доджин, неторопливо подойдя ближе, лениво покручивал наручники на своем длинном и прямом пальце. Стоило Хеджуну увидеть эту картину, как его брови поползли к переносице. Похоже, он наконец-то нашел истинную причину того непонятного великодушия, которое начальник проявил в номере. Было очевидно: Са Доджин намеренно выжидал идеальный момент, чтобы устроить ему публичный позор перед всей командой.

«Если подобрал, мог бы и сразу отдать».

Хеджуну до безумия хотелось заявить, что вещь не его, но ради предотвращения кражи он лично вывел черным маркером на металле три буквы своего имени, так что отпереться не представлялось возможным. Крепко сжав губы, он судорожно принялся искать способ перехватить стальные оковы обратно. И в этот миг заметил, что Доджин на секунду опустил руку чуть ниже.

Сейчас.

Пользуясь этой брешью, он резко выбросил руку вперед, намереваясь намертво сцапать наручники. Однако, к его глубокому сожалению, Доджин опытным движением мгновенно вздернул ладонь высоко в воздух, с легкостью сорвав его план.

— Попытка грабежа была неплохой, но слишком медленно.

От этой неприкрытой насмешки лицо Хеджуна перекосило от злости.

Раз уж ситуация приняла столь скверный оборот, оставался лишь один выход — идти напролом.

— Начальник, у нас идет задержание подозреваемого. Верните мои наручники, пожалуйста.

— По-моему, вы упустили слишком много промежуточных предложений, руководитель Нам.

— Да, это полностью моя оплошность.

— А еще?

— Я вообще не заслуживаю звания руководителя группы и мне стоило бы прямо сейчас сдать свои погоны. Вас это устроит? Время не ждет. Живее, пожалуйста.

— И еще.

Они были детективами, ловившими подонков. И Хеджун искренне не понимал, какой мотив сейчас мог быть важнее того факта, что перед ними стоит готовый к конвоированию преступник. Послав хладнокровному начальнику взгляд, полный крайнего недоумения, он с сомнением выдавил из себя:

— Я... прошу вас?

Члены команды, наблюдавшие за этой словесной дуэлью, судя по всему, окончательно разобрались в ситуации — они дружно отвернулись, с трудом сдерживая смех. И только ничего не понимающий подозреваемый продолжал вовсю дергать руками, пытаясь высвободить намертво зажатые запястья.

Доджин, наконец добившийся своей цели, вальяжно улыбнулся и резким движением бросил наручники.

Хеджун, буравя его полным глубокого недоверия взглядом, ловко перехватил стальные оковы на лету. Поймав снаряжение, он привычным, отточенным движением защелкнул замки на запястьях руководителя и зачитал протокол:

— Вы имеете право на адвоката. Вы можете не давать показания, которые могут быть использованы против вас. Заявления, сделанные вами в случае отказа от этих прав, могут и будут использованы в качестве доказательства вашей вины в суде. Примите это к сведению.

— У вас ордер есть?!

В его интонациях сквозило высокомерие. Хеджун даже не удивился — требования предъявить ордер были классическим репертуаром любого задержанного. Столкнувшись взглядом с этим сорокапятилетним элитным преступником, Хеджун перевел взгляд на макнэ Ким Кансана. Убедившись, что Кансан уже разворачивает и демонстрирует ордер на арест, он с опозданием ответил:

— В последнее время подозреваемые слишком любят заваливать нас встречными исками и жалобами, поэтому теперь мы строго соблюдаем все процессуальные нормы.

— Вы вообще хоть понимаете, на кого руку подняли, ублюдки?!

— Прекрасно понимаю, именно поэтому я и обращаюсь к вам «руководитель».

— Что ты вякнул, щегол?! Ах ты дерзкая мелкая па... Ты из какого отдела?!

— Как я уже докладывал ранее, я инспектор Нам Хеджун, руководитель первой следственной группы Центрального департамента. А начальник Са, то есть суперинтендант Са Доджин, начальник управления по расследованию особо важных дел, — наш вышестоящий куратор. Все официальные жалобы направляйте на его имя.

Стоило Хеджуну переложить ответственность и кивнуть в сторону Доджина, который следил за задержанием так, словно выставлял оценки на экзамене, как начальник с легкостью проигнорировал эту попытку перевести на него стрелки и сухо скомандовал команде:

— Что застыли? Уведите его.

Юн Тэван и Хван Сиу повели раздраженного подозреваемого в сторону лифтов. Женщину, которая всё это время стояла в шаге от них и не знала, что делать, мягко убедила Ма Чонын — единственная женщина-детектив в группе:

— Нам необходимо провести опрос. Не могли бы вы проехать с нами в управление на некоторое время?

Женщина кивнула. Ма Чонын ушла вместе с ней.

Оставшийся Ким Кансан, переводя взгляд с одного начальника на другого, нерешительно спросил Хеджуна:

— Руководитель, а зачем вы вообще сняли номер? Данные о местонахождении подозреваемого были точными, администрация отеля активно сотрудничала... Это ведь было сравнительно простое задержание: нужно было всего лишь дождаться, пока он выйдет из комнаты.

Услышав это, Хеджун с тем же недоумением посмотрел на него и ответил так, чтобы кое-кто точно его услышал:

— Кому-то, видите ли, не хотелось ждать стоя.

Са Доджин лишь нахмурился, словно искренне не понимая, в чём тут проблема, и отдал приказ:

— Вы двое соберите оставшиеся в номере вещи и возвращайтесь. И, руководитель Нам Хеджун. Потеря снаряжения для оперативника — всё равно что утеря оружия для солдата на поле боя. Имейте это в виду.

Хеджун уже собрался было возразить, что в этом есть и его вина, или упрекнуть в том, что раз он всё знал, то мог бы и сказать сразу, но вовремя передумал. Началось всё с его собственного заблуждения. Пистолет первым наставил тоже он. Проще говоря, его ошибка была куда масштабнее, и ворошить это осиное гнездо было себе дороже.

Разумнее всего было замять инцидент в номере прямо сейчас.

— Да, я понял.

Такая непривычная покорность, судя по всему, сильно удивила Доджина. На его безупречном лице на мгновение промелькнуло и исчезло замешательство. Помолчав секунду, он развернулся и ушел.

Оставшись на месте, Хеджун смотрел ему вслед, кипя от бессильной злости.

Опять уделал! Опять!

Ким Кансан, наблюдавший за всей этой сценой от начала и до конца, осторожно поинтересовался:

— Руководитель, а сколько стоил номер?

Точно. Оставался еще этот вопрос.

— Десять миллионов вон. Попробуй он только выставить это как следственные расходы — я ему весь кабинет разнесу.

— Десять миллионов?! Мы же пробыли в номере всего полтора часа!

Вот и он о том же.

— И я про то. Сумасшедший ублюдок.

Глядя на застывшего в шоке Ким Кансана, Хеджун лишь досадливо цыкнул языком.

http://bllate.org/book/17759/1869914