Готовый перевод Partner's / Партнер: Глава 10.2

***

Внутри комнаты для допросов Ма Чонын допрашивала подозреваемого в одиночку, без присутствия адвоката. Из комнаты наблюдения за стеклом Хеджун и Доджин молча наблюдали за сеансом.

Не в силах сдержаться, Хеджун украдкой взглянул на мужчину рядом с собой. Из всех мест это должно было быть здесь; так скоро после того инцидента, и только они вдвоем. Тяжесть в его груди становилась все тяжелее. Он застрял; как лидер команды 1, он не мог просто уйти. Между тем, Са Доджин, как всегда, был спокоен и сосредоточен, совершенно безразличный к внутреннему смятению Хеджуна.

Подавив вздох, Хеджун потянулся к кнопкам управления и увеличил громкость. Когда он это сделал, он почувствовал, как острый взгляд Доджина на мгновение остановился на его руке, прежде чем отвести взгляд. Голос Ма Чонын наполнил комнату, теперь громкий и ясный.

— Мы нашли доказательство того, что вы купили точно такую же модель топора, которой убили Чан Сонъёма. Посмотрите сами. Прямо здесь. Это вы.

Она повернула экран своего ноутбука к подозреваемому, который медленно поднял взгляд, чтобы посмотреть на отснятый материал. Нажав на кнопку, она возобновила воспроизведение и продолжила:

— Полицейские расследования уже не такие небрежные, как раньше. Рано или поздно тебя поймают. Так что не усложняй ситуацию больше, чем она должна быть. Просто говори. Где твой брат?

Плечи мужчины невольно дернулись. Сильно. Явный признак волнения.

Вероятность того, что он точно знал, где находится его брат, была высока. Тем не менее, он упрямо держал язык за зубами, контролируя свои выражения и реакции с помощью жесткой дисциплины. Потребовалось время, чтобы сломить его.

Хеджун размышлял, как ускорить процесс, когда Доджин потянулся и снова убавил громкость. Затем, своим обычным ровным тоном, он заговорил.

"Что ты об этом думаешь, лидер команды Нам? Почему, по-твоему, он держит рот закрытым? Он знает, что общественное мнение против него. Он знает, что молчание только ухудшает ситуацию".

Как всегда, то, как он формулировал свои вопросы, было похоже на тест. Он часто делал это: задавал небольшие вопросы, больше для того, чтобы оценить исследовательские стили своих подчиненных, чем для того, чтобы услышать их ответы.

Сохраняя нейтральное выражение лица, Хеджун ответил спокойно.

"Он боится оступиться и случайно раскрыть что-то полиции. Был ли он замешан в убийстве или нет, неясно, но... по крайней мере, он, кажется, догадывается, почему его брат это сделал".

Точные обстоятельства остались неизвестными, но в таких случаях мотивы обычно предсказуемы. Возможно, Чан Сонъём не был хорошим человеком. По крайней мере, не для своего менеджера.

Даже если бы это было правдой, убийство нельзя было бы оправдать односторонними утверждениями. Мертвые не могли говорить сами за себя. Самая важная обязанность полиции — оставаться нейтральной — судить по закону, а не по личным предубеждениям. И это то, в чем Са Доджин преуспел.

Проблема была в том, что он слишком тщательно поддерживал этот нейтралитет, не только по отношению к преступникам, но и по отношению к жертвам. Настолько, что его стало невозможно любить.

Хеджун опустил взгляд и слегка наклонил голову. Краем глаза он заметил вены, вздувшиеся на руке Са Доджина. До сих пор он любовался ими лишь мимолетно, но, осознав свои собственные чувства, он внезапно ощутил непреодолимое желание прикоснуться к этой руке. В тот момент, когда он принял эту единственную предпосылку, все, что было нелогичным до сих пор, внезапно обрело смысл: то, как колотилось его сердце, когда он стоял рядом с Доджином, нервное напряжение в кончиках пальцев, учащенное дыхание, то, как он не мог отвести взгляд. Все это.

Заставив себя взять себя в руки, Хеджун заговорил деловым тоном.

"Как ты думаешь, будет ли выдан ордер на арест? Нам нужно оставить его под стражей для расследования".

"При таком уровне доказательств это маловероятно. Сначала найдите оружие; это упростит процесс проверки. С чего ты планируешь начать?"

"У подозреваемого нет судимостей. Но он тщательно спланировал преступление. Это может означать, что он не избавился от оружия. Он тщательно выполнил преступление, но поскольку у него никогда не было опыта сокрытия улик, он мог посчитать, что самым безопасным вариантом будет хранить их где-то поблизости".

"Неплохой подход. Начни поиск оттуда и расширяйся вовне".

"Его собственное жилье пустовало слишком долго, и оно сдано в аренду… Я начну с дома брата и запрошу поддержку у местного участка. Нам понадобится ордер на обыск".

За стеклом, в комнате для допросов, Ма Чонын все еще забрасывала подозреваемого вопросами. Поскольку у Хеджуна не было немедленного повода уйти, это был удобный выход.

"Чонын занята, поэтому я сам подам заявление. Я выйду первым".

С этими словами он быстро закончил разговор и поспешно прошел мимо Доджина. Комната для записи была маленькой, и требовалось всего несколько шагов, чтобы добраться до двери. Теперь ему оставалось только открыть ее. Но прежде чем он успел протянуть руку, Доджин внезапно встал перед ним, преграждая путь.

Их взгляды встретились в неловкой, тяжелой тишине. Пульс Хеджуна забился. Са Доджин, который обычно сохранял сдержанное поведение, посмотрел... в сторону. Выражение его лица было далеко не хорошим.

"Что? У тебя есть для меня еще инструкции, сэр?"

"Я помню, как детектив Ма Чонын перешла в команду 1, чтобы помогать тебе".

Это было больше полугода назад. Она перевелась примерно в то же время, что и Доджин. Время для этого вопроса было странным, но Хеджун ответил послушно.

"Да, сразу после того, как она завершила трехлетнюю работу в следственном отделе. Но зачем поднимать этот вопрос сейчас?"

"Два выпускника KNPU в одной команде? В полевом подразделении вроде CID?"

Хотя тон Доджина был спокойным, в его словах звучало явное неодобрение.

"Есть ли в этом проблема?"

"Это противоречит традиционной структуре команды по расследованию насильственных преступлений".

"Тебе не показалось странным, что Чонын перевели? Ты лично одобрил ее просьбу".

"Да. Но теперь это беспокоит меня. Вы двое встречались?"

"А".

В этот момент Хеджун наконец сообразил, почему этот разговор происходит. Речь шла о том, что произошло вчера в офисе.

Он никогда никому не давал повода подозревать что-то подобное.

Может, это и было проблемой, когда он взъерошил волосы Ма Чонын, но это не было вопросом иерархии или власти. Их дружба всегда допускала такой уровень непринужденного взаимодействия, и даже тогда это было редкостью, что-то, что случалось, может быть, раз в месяц.

Доджин просто случайно стал свидетелем одного из таких редких моментов. Не желая давать ему повод для беспочвенной критики, Хеджун ответил твердо.

"Нет".

"Вы теперь встречаетесь?"

"Если у нас ничего не было раньше, почему бы появилось сейчас?"

"А что будет в будущем?"

"Маловероятно. Я не во вкусе Чонын".

Ма Чонын была в классическом элитном типе, кто-то с уравновешенной, почти аскетической внешностью, как Са Доджин. Она как-то упомянула, что предпочитает холодных, рациональных людей, потому что сама слишком мягкосердечна. Хеджун ясно помнил этот разговор.

Кто-то вроде него, которому приходилось ощетиниваться шипами, чтобы защитить себя, вероятно, казался ей скорее жалким, чем привлекательным.

"Хорошо. Тогда мне не придётся беспокоиться о каких-либо нарушениях в CID. Я раздумывал, переводить ли детектива Ма, но пока продолжу наблюдать".

Хеджун, который собирался уйти без протеста, остановился на месте. Последнее замечание Доджина было нелегко расшифровать. Если у кого-то и были напряжённые отношения с Доджином, так это у него. Так почему же Доджин втягивал в это невинного члена команды? Была ли это какая-то завуалированная угроза, приказавшая ему покинуть CID самостоятельно? Если и было какое-то "непристойное" действие, которое могло бы стать причиной для беспокойства, то оно касалось его и Са Доджина.

Эта мысль довела его терпение до предела.

"Знаешь, я уже некоторое время тебя слушаю".

"Тебе больше нечего слушать. Просто иди".

"Насколько невыносимым ты собираешься стать?"

"Вероятно, дальше, чем ты себе представляешь, лидер команды Нам".

Доджин снова перевёл взгляд на комнату для допросов. Прежде чем он успел полностью прекратить разговор, Хеджун схватил его за рукав. Хеджун был осторожен — чрезвычайно осторожен — чтобы соприкасались только ткани их одежды. Он не знал, отшатнётся ли Доджин с отвращением после того, что произошло в прошлый раз, и не собирался проверять это.

Доджин бросил на него снисходительный взгляд.

"Что теперь?"

"Оставь членов моей команды в покое. Это между нами".

"О? И теперь ты играешь роль лидера-защитника?"

"Если я не защищу свою команду, то кто это сделает?"

"Сначала защити себя. Перестань быть таким раздражающим и начни заниматься своими делами. Как долго ты планируешь убирать за другими?"

Между ними повисла тишина.

Хеджун отпустил рукав Доджина.

"Так что даже я, выполняя свою работу, тебе противен? Ты, должно быть, меня ненавидишь".

"Разве это не взаимно?"

Может быть… Если бы всё началось по-другому, они могли бы поладить.

Но это было заблуждением.

"Да. Может быть. Я уйду с глаз твоих".

Хеджун холодно протиснулся мимо Доджина, рывком распахивая дверь. Но как раз когда он собирался уйти, что-то грызло его, делая невозможным уйти, не сказав ещё одну последнюю вещь. Он повернулся и встал перед Доджином.

"Что тебе так противно? Что бы я ни чувствовал в тот день, я закопаю это в мусорку, где ему и место. Так что не нужно рисовать границы, будто я какой-то загрязнитель. Не волнуйся. Даже если бы весь род человеческий вымер и остались только ты и я, я бы не попросил тебя переспать со мной, сэр".

"Вся человеческая раса? Только мы двое?"

"Ага".

"Если нас только двое, почему бы тебе не спросить?"

"…Что?"

"Если бы были только мы, не стесняйся спрашивать. Я с радостью скажу "да"."

"А... ну, в любом случае. Я хочу сказать, что в этой жизни этого не произойдёт. До свидания".

Хеджун на мгновение заморгал в замешательстве, а затем быстро развернулся и скрылся с места происшествия.

Когда дверь за ним захлопнулась, полоска света из коридора, пробившаяся в комнату, исчезла так же внезапно, как и появилась.

Доджин, который стоял неподвижно прямо, наконец повернулся и уселся на край стола спиной к смотровому окну. Сухой смех сорвался с его губ.

Речь шла не о проведении линий. Он просто не мог выносить ничего из того, что видел или слышал сегодня. Вид Нам Хеджуна, проявляющего нежность к кому-то другому, был невыносим — вот что он хотел сказать. И снова огромное расстояние между ними создало очередное недоразумение.

"И что мне теперь с этим делать?"

Нам Хеджун был прямолинеен по своей природе. Он извинялся за ошибки, боролся, когда его загоняли слишком далеко. Его темперамент был почти болезненно прост. Он не искажал чужие слова или действия, придавая им сложный смысл. Так что недоразумения могли быть прояснены. С надлежащим объяснением он бы понял.

Настоящий вопрос был в том, намеревался ли сам Доджин преодолеть этот разрыв. Дни мучений не приблизили его к уверенности. Было ли это просто мимолётным любопытством? Нам Хеджун никогда не был и никогда не будет выбором, который он сделает.

Но одно стало совершенно ясно. Заявление Хеджуна о том, что он "хоронит свои чувства в мусоре", было крайне, невыносимо неприятно слышать.

"Не в этой жизни, а… Как забавно сказано".

У него скрутило живот.

Доджин издал резкий, раздражённый смешок.

***

"Нашел!"

Был уже поздний вечер.

Все, кто копал под двором экскаватором, обернулись в сторону источника голоса. Патрульный, помогавший в поисках, держал в руках топор, покрытый землей.

Хеджун, который копал на другой стороне, приблизился. Натянув латексные перчатки, он поднял топор и осмотрел его со всех сторон. Кровь и плоть прилипли не только к лезвию, но и к рукоятке, размазанные по всему телу.

"Ого, этот псих действительно набросился. При таком раскладе даже скальп жертвы, вероятно, прилип к нему. Положите это в сумку".

Это был дом детства подозреваемого, где жили его родители до своей смерти. Они обыскали дом его брата, его собственное жилище и все его обычные убежища, но оружие так и не было найдено. Их последняя надежда привела их в этот сельский городок, и, конечно же, они наконец нашли его зарытым рядом с брошенными кувшинами.

Стоявший рядом Хван Сиву быстро упаковал улики. Хеджун наблюдал, как он их закрепил, прежде чем снять перчатки.

"У нас есть оружие, так что мы можем начать отпустить остальной персонал. Спасибо всем за вашу тяжелую работу".

Когда он отошел, он сделал жест незнакомым лицам в этом районе, давая понять, что их отпускают. Хван Сиву понял намек и начал заворачивать место. Юн Тэван, который наблюдал издалека, быстро догнал Хеджуна.

"Хорошо, что мы нашли его в течение 48 часов. Кто бы мог подумать, что оружие окажется в этом старом доме? Стоило приехать сюда. Теперь у нас не должно возникнуть проблем с получением ордера на арест".

"Да. Если мы надавим на брата еще сильнее, то сможем подтвердить местонахождение укрытия подозреваемого. Теперь нам просто нужно поймать главного преступника. Все не спали всю ночь ради этого, так что давайте хотя бы немного отдохнём".

"Подождите. Разве нам не нужно проинформировать начальника отдела Са?"

"Я как раз собирался это сделать из машины. Заканчивайте здесь и идите за мной".

Оставив Юн Тэвана с кивком, Хеджун вышел за ворота. Дорога для транспортных средств была сразу за ними, где слева была припаркована их машина без опознавательных знаков.

Но прежде чем он успел туда добраться, к нему бросилась горстка репортеров, которые каким-то образом пронюхали об этом деле еще до того, как он добрался сюда.

"С каких это пор журналисты дежурят на посту?"

Хеджун цокнул языком, и на него тут же посыпались вопросы.

"Лидер команды Нам! Вы меня помните, да? Оружие было найдено в этом доме, не так ли? Вы его получил, не так ли?"

"У вас наверняка есть причина проделать весь этот путь из Сеула! А теперь вы просто так уходите?"

"А какова реакция родителей? Их двое сыновей сговорились кого-то убить!"

Хеджун был, конечно, не из тех, кто дружит со СМИ. Он знал, что репортеры иногда могут быть полезны, но чаще всего они просто мешались под ногами. Большинство из них больше заботились о сенсационности, чем о фактах, что делало их скорее помехой, чем активом в расследованиях.

Если даже всемогущий Са Доджин знал, как с ними обращаться, когда это необходимо, то Хеджуну, вероятно, тоже стоит научиться. Это помогло бы с повышением. Но в мире было слишком много вещей, которые были занозой в заднице.

"Я не очень много знаю об этом деле. Извините, пропустите".

По крайней мере, место было достаточно удалённым, чтобы только пять или шесть репортеров, включая местную прессу, пришли. Когда Хеджун ловко проскользнул мимо них, намеренно отказавшись от сотрудничества, их разочарование вылилось в крики.

"Если руководитель следственной группы не знает, то кто тогда знает?!"

"Лидер команды Нам! Просто немного сотрудничества, пожалуйста!"

"Если вы уйдёте, мы просто напишем всё, что захотим!"

"Вы и так это уже делаете".

Его резкий ответ только усилил их раздражение, когда он быстро нырнул в патрульную машину. Захлопнув дверь, он откинулся на спинку сиденья и прижал пальцы к пульсирующим вискам. Через мгновение он вытащил телефон. Нужно было что-то срочное сделать. Его палец слегка завис над именем Доджина в списке последних звонков.

Он всегда был напряжён, когда ему приходилось что-то инициировать с Доджином. Разговаривать. Смотреть на него. Звонить ему. И это была мягкая версия. Когда Доджин делал первый шаг, Хеджун обычно застывал намертво. Даже если он никогда раньше не рассматривал такую возможность между двумя мужчинами, оглядываясь назад, он был очевиден. Как он мог не заметить собственные чувства? Значок старшего детектива на его груди внезапно показался ему смущающим. Теперь, когда он об этом подумал, он мог только горько рассмеяться.

Помассировав затылок, Хеджун наконец нажал кнопку вызова.

Через несколько секунд после звонка линия была соединена.

— Привет.

Голос на другом конце перекрыл звук открывающейся двери автомобиля. Когда Юн Тэван и Хван Сиву забрались в машину, Хеджун обменялся с ними коротким взглядом, прежде чем заговорить.

"Это Нам Хеджун. У тебя есть минутка?"

— Да. Два дня вас не было ни видно, ни слышно. Я так понимаю, вы наконец-то нашли оружие?

"Да, оно у нас есть. Мы сейчас возвращаемся в штаб-квартиру, но это займёт некоторое время, так как это довольно далеко".

— Хорошо. Я подожду.

"Кроме того, за нами сюда увязались несколько репортёров. Я им ничего не сказал, но они фотографировали место преступления. Все они, похоже, убеждены, что братья были сообщниками".

— Они просто рассуждают, потому что ничего не подтверждено. Являются ли они на самом деле сообщниками или нет, это будет определять команда 1 в ходе расследования. Просто игнорируй их и заходи.

"Да, понял".

Наступило короткое молчание. Секунды тикали, и никто из них не говорил. Хеджун беспокойно сгибал пальцы на колене, пока Доджин, по-видимому, не в силах больше выносить тишину, не нарушил её первым.

— Это всё?

"А, да".

— Я как раз просматривал отчёт. Сейчас положу трубку.

"О, ну конечно…"

Звонок оборвался, прежде чем он успел закончить предложение. Уставившись в потемневший экран, Хеджун сжал губы, прежде чем наконец убрать телефон в карман. Весь этот обмен был необычным. Юн Тэван и Хван Сиву, которые тихо подслушивали разговор между своими начальниками, обменялись одинаково озадаченными взглядами. Хван Сиву первым выразил своё замешательство.

"Кто это был только что?"

Хеджун нахмурился.

"А? Начальник отдела, очевидно".

Юн Тэван приподнял бровь.

"Вы двое в последнее время ведёте себя странно. Раньше вы ссорились каждый раз, когда встречались глазами, а потом начали полностью избегать его в течение нескольких дней. А теперь вы просто разговариваете? Всё так мирно? Это как затишье перед бурей. Честно говоря, мы бы предпочли, чтобы вы просто ссорились. Это не так страшно".

Возможно, потому что они были опытными детективами, у них были острые инстинкты и острые навыки наблюдения. Пользуясь случаем, Хеджун наклонился. Было что-то, что он собирался спросить, но не знал, как поднять до сих пор.

"Мы что, в последнее время кажемся такими странными?"

Двое мужчин отреагировали совершенно синхронно.

"Да".

Хеджун неловко прочистил горло, прежде чем осторожно продолжить.

"Я кажусь подозрительным? Типа, я выгляжу так, будто у меня есть какие-то скрытые мотивы по отношению к Са Доджину? Типа, будто я цепляюсь за него или что-то в этом роде?"

Если бы другие это увидели — если бы он преследовал Доджина, физически или психологически, даже не осознавая этого, — тогда ему, возможно, действительно следовало бы пересмотреть свою карьеру в Управлении уголовных расследований.

Пока все еще было под контролем. Да, он чувствовал возбуждение от прикосновения Са Доджина, но он не опускался так низко, чтобы прикасаться к себе, думая о нем, или фантазировать о сексе с ним. Он полагался на него как на коллегу и начальника, но у него не было желания цепляться за кого-то, кто явно его не хотел, особенно когда этим кем-то был мужчина.

Судя по резкой реакции Са Доджина, он мог уловить что-то, о чем даже сам Хеджун не был полностью осведомлен. Но было почти невозможно произвести арест, основываясь только на косвенных доказательствах. Если бы не было признания, это ничего бы не значило. Поэтому он мог просто похоронить этот импульс того дня.

Как он и сказал себе. Аккуратно сложен. В мусорке, где ему и место.

Чувствуя, как колотится его сердце, Хеджун свернулся в комок, ожидая, когда двое других откроют рты. Юн Тэван, который был глубоко погружен в раздумья, наконец заговорил с взвешенной догадкой.

"Скрытые мотивы? Между двумя парнями? Лидер команды Нам, у вас есть чувства к начальнику отдела?"

На мгновение зрение Хеджуна потемнело, и он ответил решительным отрицанием.

"Конечно, нет?"

Когда оба мужчины замолчали и начали его разглядывать, он повторил это еще более настойчиво.

"Абсолютно нет. Я что, кажусь вам сумасшедшим…?"

Когда молчание затянулось, он осторожно добавил:

"Правда? Я ведь так не выгляжу, правда?"

Юн Тэван ответил осторожным, почти нерешительным тоном.

"Не вы. Это начальник отдела Са странно себя ведет. Прошел почти год с тех пор, как он пришел в Центральное полицейское управление, но я никогда не видел его таким".

"Каким?"

"Впервые он выглядел потрясенным. Обычно вы заводитесь, а он остается спокойным. Но был один раз... Честно говоря, я был действительно потрясен".

'Один раз?'

Хеджун умирал от желания узнать больше. Его глаза сверкали, призывая Юн Тэвана продолжать, но затем Хван Сиву резко прервал их разговор неожиданным замечанием.

И вот так Хеджун — главный объект этого обсуждения — был выброшен с трассы, и началась гонка между Хван Сиву и Юн Тэваном.

"Может быть, потому что он сломал дверь начальника отдела? Я слышал, что это лидер команды Нам прибил топор к двери. Ого. Я уважаю его за смелость, но наш начальник отдела ни за что не позволил бы такому случиться".

"Эй, они поквитались за это. Начальник отдела Са разместил фотографию лидера команды Нама в информационном бюллетене Центрального полицейского управления. Даже офицеры из других участков ее видели".

"О, тогда, может быть, это был инцидент с наручниками? Нам стоило раздуть из этого большую проблему?"

"Возможно? Я имею в виду, конечно, были обстоятельства, но если рассматривать только этот случай, то он определенно перешел черту. Наручники, серьезно? Мы до сих пор не знаем точно, что произошло на стрельбище, поэтому мы промолчали, но связать кого-то в кладовой и оставить его там с окровавленными запястьями?"

Хеджун, который молча слушал, внезапно почувствовал, что что-то не так. Инцидент с топором был публичным, так что, конечно, они знали, но наручники? Это было другое. Об этом знали лишь несколько человек. Он ничего не сказал, и Доджин никак не мог разболтать об этом. Остался только один человек.

"Ким Кансан, этот панк…"

Даже после того, как Хеджун ясно сказал ему не говорить ни слова. Даже после того, как он поклялся, что ему можно доверять. Он выболтал все до последней детали. И что было с этим драматизированным пересказом? Даже крови не было. Он просто слишком сильно боролся и немного поцарапал кожу, вот и все.

Зажмурившись, Хеджун решил, что полная прозрачность лучше, чем позволить недоразумениям усугубляться. Но его спокойная подача сделала признание еще более резким.

"Я направил пистолет на висок начальника отдела Са. Я вынул патрон, но… пистолет все равно остается пистолетом".

Головы двух детективов резко повернулись к нему в унисон. Их ужасные выражения лиц сказали все. Юн Тэван и Хван Сиву обменялись взглядами, полными понимания — так вот почему они вцепились друг другу в глотки, — прежде чем снова повернуться к Хеджуну с тем видом ругани, который обычно приберегают для безрассудных младших братьев и сестер.

"Лидер команды Нам, вы что, с ума сошли? Вы вообще знаете начальника отдела Са?"

"Нет, серьезно, лидер команды! И вы все еще живы после этого?"

Да, он жив, но ему пришлось пережить гораздо худший вид ада.

"Да, я перешел черту. И мне самому неприятно это говорить, но Са Доджин легко отделался. Если это всплывет наружу, я буду тем, кто полностью облажается. Так что, пожалуйста, просто отпустите это".

Они оба одновременно замолчали, словно гарантируя, что его больше не будут наказывать.

"Мы ведь закончили, да? Я пойду спать".

Полностью истощенный, Хеджун повернулся на бок, уставившись в окно. В машине быстро воцарилась тишина.

Хван Сиву и Юн Тэван обменялись потрясенными взглядами, наблюдая за спиной скрючившегося Хеджуна.

http://bllate.org/book/17759/1661532