Готовый перевод Stunt / Трюк: Глава 28

* * *

Восемь лет назад этот день был воскресеньем с еще более сильным дождем, чем сегодня. Из-за муссона в течение нескольких дней лил сильный дождь, и в некоторых районах сообщалось о наводнениях.

Ынюля, который был в додзё хапкидо, рано отозвал домой его отец, Со Югон.

Вернувшись домой, он с удивлением увидел свою мать, Чон Наён, ожидавшую его.

Пока он стоял там в оцепенении, Югон позвал его нежным тоном. Он тут же последовал за ним и встал на колени на полу гостиной.

Сидя на диване прямо, Югон имел необычайно мягкое выражение лица.

"Я хочу тебя познакомить с одним человеком. Тебе придется провести с ним некоторое время, так что приготовь одежду".

"Да, отец".

Когда дело дошло до его отца, он должен был ответить "да". Даже если он не хотел идти, он машинально ответил из чувства долга.

Он добавил, что ему следует собрать чемодан на несколько дней, так как он собирается посетить профессора. Хотя он и задавался вопросом, зачем ему нужно было оставаться на несколько дней только для того, чтобы встретиться с кем-то, Ынюль не стал спрашивать дальше; он просто подчинился.

Собрав три комплекта и несколько личных вещей, Ынюль вышел из комнаты и услышал, как родители разговаривают в главной спальне. Дверь была закрыта, поэтому он не мог слышать все, но иногда можно было уловить повышенные голоса.

"...Так что... на данный момент... нам придется его отправить..."

"Но... если это тот человек... я не знаю, какие методы он будет использовать..."

Трудно было понять, о чем идет речь, но Ынюль чувствовал, что родители пытаются его куда-то отправить. Цвет его лица потемнел.

Пока он был в замешательстве, дверь главной спальни внезапно распахнулась, напугав Ынюля, когда он отступил назад. Наён, которая вышла, расширила глаза от удивления, прежде чем быстро вернуться к своему обычному холодному поведению и молча прошла мимо него.

Внутри Югон строго посмотрел на Ынюля, но не стал ничего объяснять.

Ынюль прислонился к дивану в гостиной, бросив чемодан рядом со входом. В голове у него был клубок мыслей.

"Куда они пытаются меня отправить?

Почему?

Я помеха?

Я послушно выполнил их просьбу!

В чем проблема?

Я им больше не нужен?

Как и моя мать... они больше не хотят меня?"

Различные негативные мысли терзали его разум. Прикрыв глаза руками, он прислонился к спинке дивана, когда почувствовал, что кто-то приближается. Это была Наён, держащая кружку.

"Ынюль".

Вместо того, чтобы называть его "Со Ынюль", как обычно, она ласково назвала его "Ынюль". Ынюль удивленно моргнул.

Наён протянула ему кружку. Ынюль принял ее с ошеломленным выражением лица и молча посмотрел на Наён.

"Я приготовила какао... Интересно, понравится ли оно тебе по вкусу?"

Ынюль моргнул и перевел взгляд с кружки на лицо матери.

Это был первый напиток, который Наён приготовила для него — единственной женщины, которую он мог назвать "матерью".

По своей природе Ынюль не мог есть сладкое. То же самое касалось и еды; особенно напитки были проблемой. Употребление сладкого вызывало у него неприятное скручивание желудка, а в тяжелых случаях это могло привести к рвоте.

Ынюль широко улыбнулся Наён, которая не помнила, что он вообще не мог есть сладкое. Для него "какао, приготовленное мамой" было самой дорогой вещью в мире.

Наён, уставившись на кружку какао, подняла глаза на Ынюля. Ее взгляд отличался от обычного; он не был холодным или резким. По какой-то причине он был слегка дрожащим.

Ынюль последовал ее желанию и поднес кружку к губам.

Вместо горького вкуса, сладость, покалывавшая его язык, взяла верх. Он хотел немедленно отложить это, но не мог. Настойчивый взгляд Наён устремился на него, делая неизбежным, что Ынюль допил какао без единой жалобы.

Наён взглянула на него с чувством облегчения.

Ынюль снова просиял.

"Это действительно вкусно".

Он уже чувствовал, как его желудок скручивается, но он не показывал этого. На мгновение горькая улыбка мелькнула на лице Наён.

Ынюль подумал, что ему следует поставить кружку в раковину, и начал подниматься, но он вообще не мог поднять свой зад. Было такое ощущение, будто кто-то прикрепил грузы ко всему его телу.

Голова закружилась, а веки начали неконтролируемо опускаться. Тряска головой, чтобы прочистить разум, только усиливала головокружение.

Прижав одну руку ко лбу, он поморщился.

Кружка выскользнула из его руки и неуклюже покатилась по полу, ударившись о землю с глухим стуком. Она остановилась у ног Наён, которая наклонилась, чтобы поднять ее.

Ынюль услышал приближающиеся шаги Югона в своем слабеющем сознании. Он извинился перед ним, прежде чем внезапно поднять его. Когда он нес его к входу, Наён схватила чемодан и открыла им дверь.

В своем угасающем сознании последнее, что он помнил, было то, как Югон осторожно посадил Ынюля на заднее сиденье машины и пристегнул его ремень безопасности. Затем он нежно погладил его по голове своей большой рукой.

Когда Ынюля перекладывали во сне, до его ушей донесся слабый голос.

"В конце концов... он преследует нас".

"Мы поедем прямо в... когда прибудем... я стряхну их и..."

"Не лучше ли было бы рассказать...?"

Похоже, они не использовали много снотворного. Хотя он еще не мог открыть глаза или пошевелиться, он чувствовал, что его разум медленно проясняется. Снаружи был громкий шум дождя, что указывало на сильные ливни.

"За нами уже кто-то есть... Если так будет продолжаться..."

"Держись крепче..."

"Эй, грузовик... Ааа!"

Именно тогда раздался мощный грохот, и он почувствовал внезапный подъем. По всему телу пронесся сильнейший толчок, и его затуманенное сознание стало острым со стонами, которые невольно сорвались с его губ.

Внутри машины царил полный беспорядок.

Лобовое стекло было разбито, осколки разлетелись во все стороны, а капот был полностью раздавлен задней частью 5-тонного грузовика, груженного арматурой.

Передние сиденья отказали в работе датчиков реакции, из-за чего подушки безопасности не сработали. В результате Югон потерял сознание, ударившись головой о жесткий руль, а Наён стонала от боли, вытирая кровь с головы.

Видимый через разбитое лобовое стекло грузовик выглядел угрожающе.

Он находился в состоянии перегрузки, обнажив длинную связанную между собой арматуру.

Хотя связки были дополнительно закреплены цепями, удар аварии уже сломал несколько рядов. Арматура начала смещаться, и среди них одна начала опасно наклоняться.

"Эй, эй..."

Когда Ынюль снова обрел ясность, Наён потрясла Югона. Он терял значительное количество крови по сравнению с ней.

Наён быстро прижала пальцы к его шее. На мгновение она замерла, затем расстегнула ремень безопасности и откусила рукав рубашки, разорвав его. Когда она прижала его к кровоточащей голове Югона, он застонал и пришел в сознание.

"Ты в порядке, дорогой?"

Проверив состояние Югона, Наён повернулась, чтобы посмотреть на заднее сиденье. Она почувствовала облегчение, увидев Ынюля, который был в некотором сознании, но невредим. Однако она не ослабила своего напряжения.

"Ты можешь двигаться?" — спросила Наён.

Ынюль коснулся своей головы рукой и потянулся к ремню безопасности. Не в силах собрать достаточно сил, он несколько раз боролся, прежде чем, наконец, освободиться.

Двигаясь к центру, он бросил взгляд на Югона.

"Отец... с тобой все в порядке?"

"Да, я в порядке", — слабо ответил он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Ынюля.

Увидев залитое кровью лицо, Ынюль побледнел.

"Давай немедленно поедем в больницу! Я вызову скорую!"

"Я с этим разберусь, а ты просто возьми свою сумку..."

Наён, которая до сих пор говорила спокойно, внезапно замолчала, сосредоточив внимание на передней части автомобиля.

Из грузовика, ехавшего впереди, начали падать длинные предметы.

Все произошло в одно мгновение.

Наклонившиеся связки металлической арматуры вонзились в землю, нацеленные прямо на машину, в которой находился Ынюль. Одна из них безжалостно пронзила солнечное сплетение Югона.

"Югон!"

Ее крик разнесся эхом по всей машине.

Первое впечатление от крика матери стало для Ынюля шоком: окровавленный стальной стержень пронзил область солнечного сплетения Югона и вонзился также в заднее сиденье.

Ынюль начал путаться, действительно ли он проснулся или же застрял в ужасном сне.

"Гах!"

Изо рта Югона хлынула струя ярко-красной крови.

Лицо Наён побледнело, когда она размышляла о положении арматуры. Югон крепко схватил Наён за руку.

"Ынюль... скорее..."

"Дорогой".

Глаза Наён покраснели. Губы задрожали. Югон перевел взгляд на Ынюля, который смотрел на него.

"Иди скорее..."

"Отец, отец... что, черт возьми... а главное, больница..."

Голова у него кружилась. Лицо Югона было сложным, когда он позволил губам опуститься. Он поднял свои окровавленные губы и широко улыбнулся.

"Прости... сынок..."

Среди шума дождя послышался лязг арматуры.

Еще один пруток арматуры пронзил висок Югона, когда он посмотрел на Ынюля. Его рука, держащая руку Наён, рефлекторно дернулась.

И он испустил дух, все еще сохраняя улыбку.

"Ааааа, дорогой!"

Наён закричала. Ынюль застыл, не в силах пошевелить ртом, потерявшись в трансе.

"Ынюль!"

Он услышал голос, похожий на крик матери.

А в середине сиденья тело Ынюля было прижато к сиденью от сильного удара. Два мощных толчка пронзили его правую часть живота.

На мгновение Ынюль не почувствовал никаких ощущений. Он мог чувствовать удивленные глаза Наён на своем правом животе. Проследив за ее взглядом, Ынюль посмотрел вниз.

Два куска арматуры, похожие на те, что пронзили голову Югона, идеально застряли в его животе. Только увидев это собственными глазами, он почувствовал сильную боль.

"Ах...! Ах...!"

Ынюль понял, почему люди не могут кричать, когда испытывают сильную агонию. Даже если бы он хотел кричать, боль была настолько сильной, что он не мог напрячь силы в животе, чтобы издать громкий звук. Звук только отдавался эхом в его горле, не вызывая ничего, кроме стонов, и слезы физиологически наполняли его глаза.

"Ы-Ынюль! Не двигайся!"

Наён быстро просканировала состояние Ынюля глазами и заговорила как можно спокойнее. В ее глазах была смесь напряжения и беспокойства. Тем не менее, она старалась сохранять самообладание.

Но в тот момент.

Раздался скрежет арматуры, царапающейся друг о друга. Казалось, что еще одна связка арматуры отсоединяется. Было видно, как два ее куска падают на Ынюля. В таком положении они точно пронзят его голову и лопатки. Ынюль предвидел смерть, похожую на смерть его отца, в состоянии, когда он не мог двигаться.

Арматура, упав, пронзила лобовое стекло. Кусок, скользя вниз, набирал скорость в сторону лба Ынюля.

Однако вместо этого он ударил по сиденью прямо рядом с его головой и лопатками. Ынюль, едва выжив, широко раскрыл глаза и затаил дыхание.

Ынюль посмотрел на лицо Наён, находившейся всего в 20 сантиметрах от него, которая была подвешена с застрявшим в ней арматурным стержнем. Один пронзил ее правую лопатку, а другой проник в правую грудину. Арматурный стержень отклонился от траектории, вонзившись в ее кость, что позволило Ынюлю выжить.

Наён задрожала, подавляя стоны от невыносимой боли.

"У-ух, м-мама... мама!"

Ынюль забыл о боли в животе и повысил голос. Хотя его живот чувствовал, что он разрывается, ему было все равно.

Наён, невольно повисшая на пронзенных арматурой костях, выплюнула кровь. Ее взгляд потемнел.

Сплюнув кровь еще раз, Наён посмотрела в лицо Ынюля.

"Ынюль... Не двигайся... Если тебя быстро доставят в больницу... ты сможешь... выжить..."

Ее голос все время срывался. С лицом, залитым слезами, Ынюль несколько раз покачал головой.

"Почему... почему... мама, почему..."

Ты меня ненавидела.

Ты меня презирала.

Ты смотрела на меня свысока.

Но тогда почему...

Наён подняла дрожащие губы. С трудом она подняла левую руку, единственную, которой могла двигать. Ее нежные, дрожащие пальцы коснулись гладкой щеки Ынюля. Она почувствовала, как горячие слезы текут по ее руке, и выдавила улыбку.

"Все будет хорошо..."

Слезы навернулись на затуманенные глаза Наён.

"Мне жаль..."

Сегодня Ынюль услышал от Наён так много всего впервые. И больше всего на свете он желал, чтобы все то, что он так хотел услышать, никогда не было услышано.

Улыбающееся лицо Наён постепенно исказилось. Кровь снова хлынула изо рта. Наён закашлялась. Ынюль покачал головой, пытаясь остановить ее.

"Перестань, перестань говорить. Кровь... Кровь продолжает...!"

Она покачала головой, слушая слова Ынюля.

Наён чувствовала свою собственную неминуемую смерть. Это было неизбежно. Будучи бывшим военным врачом, она не могла не знать о своем нынешнем состоянии.

Слезы текли по лицу Наён.

"Я не... хочу умирать..."

Ее грудь опустилась.

"Я даже не... сказала то, что хотела сказать... тебе... есть так много всего..."

"Перестань... Ты действительно умрешь..."

Они часто говорят, что не следует ничего говорить тому, кто сильно истекает кровью, так как это может ускорить его смерть. Тем не менее, они упрямо высказывают свое мнение и делают свой последний вздох.

Ынюль почувствовал, что теперь он понимает их сердца.

Когда ты умрешь... ты не сможешь ничего сказать, даже если захочешь.

Вы не сможете оставить после себя ни слова.

"Мне... жаль... за то, что я сделала... я подумала, что наконец-то... смогу сказать тебе что-то..."

Наён, с этими словами, плотно закрыла веки перед Ынюлем и больше никогда не открывала глаза. Ынюль схватил руку Наён, которая слабо скользила по его щеке. Ынюль продолжал звать ее. Он хотел подойти ближе и обнять ее, но арматура, пронзившая его живот, стойко удерживала его.

Прямо перед его глазами было лицо Наён, которая только что умерла. Ынюлю хотелось прикоснуться к этому лицу и назвать ее "мамой" еще раз. Но он просто не мог дотянуться. Так же, как и шум дождя, он боялся, что может найти ее уже холодной.

Что-то горячее поднялось в его горле. Когда он громко закашлял, ярко-красная масса крови вырвалась наружу. Ынюль почувствовал холод и задрожал. Рука, державшая руку Наён, тяжело упала на пол. Сквозь свои все более тяжелые веки он запечатлел лицо Наён до самого конца.

Внезапно задняя дверь распахнулась. Несколько мужчин в черных костюмах появились сквозь сильный дождь. Ынюль повернул голову, чтобы посмотреть на них, откинувшись на сиденье. Звук их голосов был частично заглушен дождем.

"Так что теперь удалим его...!"

"Тогда как это?! Арматура...!"

"...убьет нас!"

"Нам нужно было сразу забрать этого ребенка...!"

Слушая их спор, Ынюль полностью закрыл свои тяжелые веки.

http://bllate.org/book/17756/1661390