Готовый перевод Бескрайнее Темное Море: 41. Покинутый живыми город. Часть 1 

От головы пахло разложением и трупным запахом. Цин Вэнь невольно отступил, закрыв рукавом нос, а Фан Лао, напротив, шагнул вперед, присел перед столом и внимательно взглянул на голову. Подобрав со стола палочки, он сунул их в рот мертвеца с гнилыми зубами, и челюсти с хрустом сомкнулись и сломали их пополам, заставив всех собравшихся от неожиданности вздрогнуть. 

- Интересно, - задумчиво произнес Фан Лао. – Обычно мертвец умирает окончательно, стоит отрубить ему голову, но здесь иной случай. Как долго она у вас? 

- Недели две, - признался Кунь Ло. – Она порой что-то говорила, но зачастую повторяла про Янхай.  

- Это угроза? – спросил Чань Цы. 

- Скорее, предупреждение, - покачал головой Фан Лао, поднявшись. – В Янхае множество трупов и темной ци, и если их потревожить, то союзу Лан придется искать новое место для своего пристанища. И не думаю, что вы сможете противостоять армии мертвецов. 

Последние слова были предназначены кочевникам, которые одновременно закрыли рты и мрачно переглянулись. 

- Тогда что нам делать, мудрец Фан? – спросил шаньюй. – В Поднебесной осталось только два светлых заклинателя, и, видимо, сами Небеса направили вас к нам. 

С этим Фан Лао мог поспорить, однако промолчал, некоторое время задумчиво смотря на отрубленную голову. Та выпучила свои белые глаза, словно собиралась прожечь взглядом заклинателя, однако запугать таким Фан Лао невозможно. 

- Могу ли я взять ее ненадолго? – наконец спросил он. – Думаю, она расскажет мне больше, чем вам. 

- Я на эту голову не претендую, - хмыкнул Кунь Ло, поместив ее обратно в мешок и кинув его Цин Вэню, который от неожиданности отшатнулся, но поймал. – Слышал, хан Шаньбэя скончался. 

В шатре повисла тишина – тяжелая и неприятная, от которой Фан Лао стало неуютно. Он лишний здесь, и кожей ощущал, как растет напряжение между тремя кочевниками. Это их дела, не заклинателя. 

- Вскоре сюда прибудут остальные ханы, чтобы распрощаться со старым и приветствовать нового хана Шаньбэя, - неторопливо продолжил Кунь Ло, - а всем нам известно, как Сы Ху мечтал возглавить союз племен Лан. Не сочти за грубость, шаньюй, но ты уже навряд ли сможешь противостоять ему в силе. 

- Знаю, - с неохотой ответил Чань Цы, и его взгляд устремился к Цин Вэню, - но знаю, кто может. 

- Точно не он, - фыркнул Кунь Ло не дожидаясь, когда третий принц откроет рот. – Этому мальчишке плевать на все, кроме себя. Он предпочтет сбежать, чем возглавлять союз Лан. Твоя дочь и то выглядит достойней. 

Эти слова были сказаны, чтобы задеть за живое. Цин Вэнь дернулся как от пощечины, и его глаза похолодели. 

- Родись А-Ю мужчиной, и я бы не колеблясь передал ей титул, но женщины не могут возглавлять союз. Ты знаешь это. 

Кунь Ло закатил глаза, обратившись Фан Лао: 

- Лучше забирай своего ученика и проваливайте из Вэйдахая, пока сюда не прибыли оставшиеся ханы. Уж они то захотят узнать, кто сильнее – волк или тигр. 

- Благодарю за совет, - со спокойной улыбкой ответил заклинатель, - однако я не смогу покинуть Вэйдахай, пока над ним вновь нависла угроза в виде мертвецов. Боюсь, в ближайшее время мы вас еще немного побеспокоим. 

Не дожидаясь ответа, Фан Лао развернулся и покинул шатер, взглядом веля Цин Вэню идти за ним. Тот, не распрощавшись, пошел следом, с отвращением держа в руке мешок с отрубленной головой, который порой подозрительно шевелился. 

- Может, нам и правда стоит взять коней и уехать? – раздался голос Цин Вэня в голове. 

- Уезжай, - спокойно ответил Фан Лао, краем глаза заметив, как застыл на месте принц. – Я не хочу допустить, чтобы мертвецы под нашими ногами выползли из Янхая и заполонили собой то, что осталось от Поднебесной. Если ты так боишься за свою жизнь, то я не стану тебя держать. Забирай Чоно и возвращайтесь в Цинхэ, там… 

Фан Лао не договорил, почувствовав, как сильные пальцы сжимаются на запястье, разворачивая к Цин Вэню. Тот стоял в шаге от него, и от колкого взгляда заклинателю стало не по себе. 

- Уехать? Оставив тебя здесь? – хрипло произнес Цин Вэнь не боясь, что кто-то может их понять. – Мы прибыли в Вэйдахай вместе и покинем его также – вместе. Даже если это означает, что мне придется перекинуть тебя через плечо и уйти отсюда пешком. 

Некоторое время Фан Лао молча смотрел на третьего принца, прежде чем все же улыбнуться и произнести:  

- Хорошо. 

Они вернулись в свой шатер, где их ожидал Чоно. Стоило ему увидеть отрубленную голову мертвеца, как он замер, настороженно смотря на нее и скалясь. Совсем как волчонок, чувствующий опасность. 

- Что ты собрался с ней делать? – поинтересовался Цин Вэнь. 

- Попытаюсь узнать ответы. Если она до сих пор жива и может говорить, то явно не просто так. С мертвецами до этого я еще не общался, так что, прошу, будьте тише. 

Остаток дня, а после и несколько дней подряд Фан Лао не покидал шатер, пытаясь разговорить голову, что получалось у него не слишком хорошо. Лоб, щеки, затылок и подбородок мертвеца испещряли желтые бумажные амулеты с киноварными знаками на них. Если не срабатывал один, то заклинатель срывал его и прикреплял другой, параллельно обучая Чоно письменности. Так прошли две недели, пока Фан Лао от усталости чуть не уснул за столом перед головой. Его пальцы в опасной близости лежали рядом с челюстью, которая еще немного, и откусила бы его ладонь! 

- И как успехи? – раздался голос над ухом. 

Цин Вэнь с пренебрежением взял голову и отставил ее подальше, и та раздосадована клацнула зубами, пуча глаза. 

Устало протерев лицо ладонями с засохшими чернильными пятнами, Фан Лао взглянув на исписанную тетрадь в кляксах и признался: 

- Не так много, как хотелось. Наш мертвый друг утверждает, что скоро врата в Янхай откроются и оттуда выйдут толпы мертвецов, которые пополнят ряды под знаменем Великой Цзянь. 

- Это возможно? – напрягся Цин Вэнь, привалив бедром к столу. 

- Только если кто-то откроет эти самые врата, однако я проверил все, что мог найти – они запечатаны. 

- А если произойдет тоже, что и с Шуйкунем? Кто-то расскажет ему, как распечатать проходы в Янхай? 

- Этого я и боюсь, - тихо признался Фан Лао. – Такое чувство, словно с нами играет темный заклинатель. 

- Будь это так, то ты и мудрец Ао почувствовали бы его? 

- Нет, - с сожалением ответил Фан Лао. – Мы бы почувствовали, объявись Бедствие, но не темный заклинатель. Возможно, он пришел из Старой Цзянь, пережив ту резню двадцать лет назад, а может, и вовсе из Северных гор. 

- Чоно! – позвал Цин Вэнь, и мальчишка – растрепанный и мокрый после тренировки – тут же показался перед ними. – У Хаган-хана не было при себе темного заклинателя? 

Он задумался, раскачиваясь с носка на пятку, прежде чем неуверенно произнести: 

- Шаман по имени Кэань, но Хаган-хан держал его подле себя. Он мог насылать дожди и прогонять тучи. 

Цин Вэнь и Фан Лао обменялись взглядами, и последний покачал головой. 

- Шаман еще не значит, что заклинатель. У него могут быть артефакты, которыми он умеет пользоваться, но без них ни на что не годен. 

- Тогда это тот, кого мы не знаем, но кто отчего-то хочет вернуть было величие Великой Цзянь… интересно получается, - задумчиво произнес принц, взглянув на голову. – Может, избавимся от нее, раз она больше не нужна? 

- Не стоит, вдруг еще что-то скажет. 

Отправив Чоно и Цин Вэня на реку, смыть с себя пот и грязь, Фан Лао накрыл голову тканью. Сидевший на спинке кресла Маньвэй хрипло каркнул, склонив голову и дожидаясь ответа. 

- Все в порядке, не волнуйся. Тот человек никуда не пропадет, даже если я еще на две недели задержусь в Вэйдахае. 

Ворон переступил с лапы на лапу, всем своим видом показывая, что устал от пребывания в этом месте. Фан Лао понимал его – заклинателю и самому хотелось вернуться в привычный дом, стереть с тела грязь и пыль и поесть что-то другое кроме мяса, лепешек и травяных чаев. Однако хуже всех приходилось Сы Ху: тело его отца завернулись в ткани, а заклинатель наложил печать, не давая тому разложиться до приезда остальных ханов. Все время до их прибытия Сы Ху не показывался из шатра, вознося молитвы богам за душу отца, словно те и правда могли его услышать. 

Ханы в сопровождении своих людей прибыли лишь на шестнадцатый день. К тому времени на ближайшем холме уже соорудили деревянную конструкцию, куда должны были поместить тело хана Шаньбэя для небесного погребения. Но перед этим Сы Ху, единственного сына клана Сы, провозгласили следующим главой Шаньбэя. Остальные ханы не думали слишком долго – Сы Ху являлся одним из сильнейших воинов союза Лан, и благодаря ему удалось привести в Вэйдахай заклинателя и остановить смерть скота. 

Но стоило Сы Ху стать ханом Шаньбэя, как воздух тут же похолодел, а на плечи всех собравшихся в Вэйдахае кочевников легла тяжесть. Теперь, куда бы ни пошел Сы Ху и Цин Вэнь, их преследовали взгляды. Все ждали, что будет дальше. Посягнет ли Сы Ху на место великого шаньюя, как мечтал его отец, или после пира и небесного погребения тела прошлого хана соберет своих людей и покинет Вэйдахай, найдя для Шаньбэя новое прибежище? Больше их здесь ничего не держит. 

Так думал и Фан Лао, однако удивился, увидев на своем пороге Сы Ху. Тот и сам неловко замер, облаченный в парадные одежды хана с серебром в волосах и на шее. До пира оставалось еще несколько часов, а после на холме, где возвышалась деревянная конструкция, предадут тело птицам и небу. Правда Фан Лао одолевали сомнения, что птицы захотят есть проклятое мясо, так что правильней было бы сжечь его. 

- Вэнь-эра здесь нет… 

- Я знаю, - перебил Сы Ху. – Я пришел к тебе, заклинатель. За советом. 

Помедлив, Фан Лао приподнял полог, приглашая внутрь, в пропахший чаем шатер. Сидевший на спинке стула Маньвэй удивленно вытянул голову, разглядывая нежданного гостя, и предупредительно клацнул клювом, когда тот шагнул к нему. 

- И волчонка нет? – заметив, что внутри пусто, уточнил Сы Ху. 

- Убежал еще утром. Что за совет ты хочешь получить от меня, хан Шаньбэя? 

Сы Ху невольно дернулся от такого обращения, сев в кресло и бросив взгляд на стоявшую на столе голову. Та, казалось, была слишком измучена вопросами Фан Лао, что могла лишь лениво смотреть в пустоту, не пытаясь рычать и скалиться. Цин Вэнь, Чоно и Фан Лао настолько привыкли к ней, что первые два во время завтраков даже подкармливали голову, пихая ей в рот лепешки. Та хоть и жевала их, но переваривать не могла, и они кашицей собирались под ее шеей. 

- Можешь ли ты призвать дух моего отца? 

Собирающийся сесть заклинатель так и замер, удивленно взглянув на Сы Ху. 

- Для чего? 

- Я не попрощался с ним должным образом, - признался он. – Хочу… извиниться за все, что сделал, и что не успел сделать. 

Некоторое время Фан Лао молчал, прежде чем негромко признаться: 

- Боюсь, если мы потревожим душу сейчас, когда тело еще не разложилось, она может застрять в нем и породить еще одного живого мертвеца. Я вынужден отказать. 

- Значит, его душа все еще в теле? 

- Лишь небольшая частичка. Ты знаешь про три души хунь и семь душ по? 

- Нет, - признался Сы Ху. 

- Три души хунь, это дух, чувство и сознание. Сознание уходит в Небесную жилу, дух остается в костях, пока они не обратятся пеплом, а чувство спускается к Желтым источникам. Семь душ – это радость, гнев, горесть, страх, любовь, зло и вожделение. Души по рассеиваются в земной жиле после нашей смерти, потому мертвецы не чувствуют ни любви, ни сострадания, ни страха. Их души хунь насильно призвали обратно в тело, не дав заслуженного покоя. Они помнят, кем являются, но не видят смысла в существовании. 

- Значит, если мы призовем отца… 

- Ты обречешь его на новые муки, - договорил за него Фан Лао. – Если и вызывать его дух, то когда кости прошлого хана Шаньбэя станут порошком, только тогда он сможет уйти обратно после призыва, не боясь застрять здесь. 

Сы Ху некоторое время сидел молча, что-то обдумывая, заклинатель не торопил его. Вспомнив, что в сумке осталось немного чая из Цинхэ, Фан Лао ушел за ширму, а вернувшись заметил, как пристально Сы Ху смотрит на отрубленную голову. 

- Могу я угостить тебя чаем? 

Молодой хан вздрогнул от неожиданности, качнув головой и поспешив подняться на ноги. 

- Нет, я уже пойду. Благодарю за совет, мудрец Фан. 

Поклонившись, он быстро ушел, словно воздух в шатре вдруг стал ядовитым для него. 

Фан Лао покосился на Маньвэя, который довольно распушил перышки на груди. Не став ничего говорить, заклинатель заварил себе чай, сел за стол и, глядя на отрубленную голову, сделал небольшой глоток. Вкуса он так и не почувствовал. 

*** 

С приходом сумерек ярко запылали костры. Вэйдахай провожал одного хана и праздновал нового. Вино лилось в чаши, а запах мяса пропитал воздух. Если и до этого Фан Лао казалось, что Вэйдахай весьма шумный, то сейчас находится среди кочевников и вовсе не мог. Отовсюду слышались песни, смех, голоса, кто-то соревновался во владении луком и мечом. Фан Лао заметил, как Чоно на своем коне без труда обходит ровесников, невольно почувствовав гордость. Этот ребенок с ними не так долго, однако уже стал как родной. Фан Лао не стоило к нему привыкать, но руки каждый раз тянулись пригладить взлохмаченные волосы, слыша в ответ тихое «матушка». Отучить Чоно называть так заклинателя было невозможно, впрочем, в свое время Фан Лао сам называл мастера Ао «отцом», а после тот обижался, когда его ученик перестал так делать. 

Дождавшись, когда в небе вспыхнут звезды – так много, что образуют звездную реку – Фан Лао накинул на плечи плащ и покинул шатер. Маньвэй сидел на его плече, высоко подняв голову и всем своим видом показывая, что птицы страшнее его не найдется в Вэйдахае. 

На холме, где стояло деревянное ложе, уже ждали ханы с великим шаньюем, разве что Сы Ху с телом отца еще не было. Увидев заклинателя, они неуверенно поклонились, и тот ответил им тем же. Маньвэй, спорхнув с плеча, перемахнул на деревянный столбик, возвышающийся на добрый чжан. 

- Могу я узнать, почему вы захотели попрощаться с прошлым ханом Шаньбэя, раз даже попросили меня не дать его телу разложиться раньше времени? – поинтересовался Фан Лао. 

Стоявшим перед ним мужчинам было за пятый, а то и за шестой десяток. Их волосы поседели, на лицах прибавилось морщин и складок, а передававшимся из поколения в поколения серебряным украшениям на их одеждах насчитывалось несколько сотен лет. Все они застали приход Бедствия и вынуждены были покинуть Чилэчуань. 

- Хоть и названные, но мы все же братья, - ответил великий шаньюй, и его взгляд, полный тоски, упал на деревянное ложе. – Мы принесли клятвы на крови, что случись беда, и мы придем на помощь, и проводим друг друга в последний путь все вместе, пока не останется один из нас. Мы можем ссориться, можем злиться друг на друга, но никогда не оставим своего брата в беде. 

Фан Лао с пониманием кивнул, обратившись к остальным: 

- Сейчас, когда боги молчат, а по Поднебесной ходят мертвецы, стоит забыть о старых ссорах и обидах… 

- Так значит, это правда? Мертвецы объединяются под знаменами Великой Цзянь? – оборвал его мужчина, чьи рыжие волосы покрывала седина, а необычайно яркие глаза смотрели цепко. Кажется, это был хан Анун, чем-то напоминая своим видом Кунь Ло, только старше на пару десятков лет. 

- Да, - признался Фан Лао. – Кто-то отчаянно желает возродить Великую Цзянь. 

Ханы встревоженно переглянулись и что-то произнесли на своем языке. Не понимая их, заклинатель решил не вмешиваться, заметив, как в сторону холма спешит человек. В тусклом свете Фан Лао узнал в нем Чань Ю. Задыхаясь от долгого бега, она взбежала наверх и хрипло произнесла: 

- Сы Ху пропал вместе с телом хана Шаньбэя! 

Казалось, само время замерло от ее слов, а после громом взорвалось на небе. Земля под Вэйдахаем содрогнулась, словно сделала один большой тяжелый вздох, и замолкла. За миг до этого Фан Лао услышал, как в воздухе что-то со звоном разбилось – так сняли печать над одним из запечатанных проходов в Янхай. 

Кровь застучала в ушах. Не слыша, что говорят встревоженные ханы, Фан Лао спустился с холма и вбежал в свой шатер. Взгляд замер на столе, где лежали скомканные желтые печати, но головы не было. Сы Ху забрал ее. 

- Лао-эр, что произошло?! – раздался позади запыхавшийся голос Цин Вэня. Рядом с ним стоял Чоно, встревоженно глядя на них и сжимая в руке короткий ножик для резки по дереву. 

Заклинатель молча приподнял ткань, и при виде пустоты на столе третий принц шумно выдохнул, а мальчишка сглотнул. 

- Сы Ху приходил сегодня утром, - негромко произнес Фан Лао, закрыв глаза. – Спрашивал, можно ли ему поговорить с духом отца. Я сказал, что сейчас это невозможно, иначе тот станет ожившим мертвецом. Я отвлекся ненадолго, чтобы заварить чай, а когда вернулся, заметил, что Сы Ху странно смотрит на голову… возможна, она ему что-то сказала. 

- Тогда нужно его остановить, пока не стало поздно, - произнес Цин Вэнь, взглянув на браслет из черного дерева на своем запястье. – Какой проход он открыл? Проводи нас… 

- Нет, - резче, чем следовало, произнес Фан Лао, заставив мужчин вздрогнуть и невольно отступить. – Ты не пойдешь в Янхай, мой принц. 

- Почему? 

- Потому что твое тело не выдержит потаенной злобы. Я сам спущусь и верну Сы Ху. 

http://bllate.org/book/17755/1661349