Готовый перевод Бескрайнее Темное Море: 13. Мертвый заклинатель

Улицы украсили красными лентами, фонариками и бубенчиками. Деревья были обильно покрыты розовыми цветами с тоненькими зелеными листочками, отчего всю главную улицу словно укрыли толстым ковром, по которому не спеша шла процессия. Кони разной раскраски, украшенные золотом и нефритовыми подвесками, гордо вскинули головы и звонко цокали подковами по улице. На них, облаченные в алые наряды, восседали стражники, министры и их помощники. В открытой карете, словно молодожены, ехали император с императрицей. Позади них на тройке черных лошадей восседали принцы. Близнецы о чем-то тихо переговаривались и шутили, а Цин Вэнь то и дело что бросал взгляды на человека рядом с собой.

На белоснежной лошади, словно спустившийся с горы дух, сидел Фан Лао в алом облачении, с украшенными серебром волосами. На его ухе покачивалась сережка с красным кораллом, а раскрашенный кленовыми листьями веер разгонял душный воздух.

Солнце нещадно пекло, заставляя людей потеть и оттягивать воротники многослойных одежд. Пусть и легкие, они не особо то помогали справиться с наступающей жарой.

Процессия неторопливо двигалась к храму Ста Богов, преодолевая одну улицу за другой. То и дело что откуда-то спереди слышался задорный стук барабанов, спешащих разогнать людей с улицы.

Дети с интересом забирались на крыши и деревья, сверху разглядывая красочную процессию и восторженно крича проходящим мимо солдатам.

После того, как императорская семья совершит поклонение и принесет жертвоприношение, она должна отправиться на реку Цинхэ, где уже ждала драконья лодка. Проплыв через всю столицу, император и императрица уединялись до конца дня в храме при дворце, где молились о хорошем урожае, чтобы реки не вышли из берегов и болезни не свирепствовали в стране. В это время принцы были отданы сами себе, и Цин Вэнь надеялся прихватить Фан Лао и повеселиться в гонках на «драконьих лодках». В прошлом году, прикрываясь под обликом «брата Шу», он даже смог выиграть.

Лишь спустя шичэнь процессия добралась до храма Ста Богов. Е Линбо, советники и император с императрицей вошли внутрь, оставив остальных стоять снаружи в тени кленовых деревьев.

– Как долго это все еще продлится? – поинтересовался Фан Лао, прислонившись спиной к молодому дереву.

– Если все продолжится в том же духе, то до часа Шэнь, – ответил Цин Вэнь, сквозь ладонь смотря на яркое солнце. – Нян-гэ, может, ты сможешь нам дождик наколдовать? Или хотя бы тучи?

Фан Лао и сам уже хотел это сделать, но не решался испортить работу Е Линбо, который потратил на организацию несколько бессонных ночей. Разве это не будет означать, что все его труды оказались напрасны?

– Считай это очередным испытанием, посланным Небесами.

Услышав его ответ, не только Цин Вэнь тяжело вздохнул, но и несколько министров, втайне надеясь облегчить себе этот день.

Дождавшись, когда обряд закончится, процессия направилась в сторону реки. От Цин Вэнь не укрылось, с каким мрачным видом ехал министр Е, то и дело что бросая убийственные взгляды на генерала Гу рядом с собой. Либо эти двое вновь успели поссориться, либо Гу Юань вновь перешел границы. Цин Вэнь не особо хотел думать об этом, но эти двое его порой забавляли.

Добравшись до реки, где уже ждал паром с оскалившимся драконом на носу, императорская семья, советники и министры поднялись на него. Мелкие лодки заняли оставшиеся слуги и стражники, плывя по бокам и позади. Вдоль берегов выстроились люди, с интересом смотря за красочной процессией и махая руками. Кто-то даже запустил в воздух несколько воздушных змеев в виде ласточек.

Отойдя от близнецов, Цин Вэнь взглядом нашел Фан Лао. Стоя у борта, тот о чем-то негромко говорил с советником У. Старик, от чьего взгляда принцу всегда казалось, что он в чем-то виновен, неожиданно мягко смотрел на заклинателя. Может, в прошлом они старые приятели? Цин Вэнь слишком мало знал про своего наставника, а спросить было не у кого.

– Вэнь-эр, неужели ревнуешь? – раздался шепот одного из близнецов над ухом.

– Помочь старика отвлечь? – тут же спросил другой.

– Заткнитесь, – бросил Цин Вэнь, взглянув на довольно заулыбавшихся братьев.

– Ты даже пить с нами перестал, – пожаловался Хэ Тянь.

– Что-то не припомним, чтобы какой-то другой наставник удостаивался таких взглядов от третьего принца, – добавил Хэ Е.

Цин Вэнь закатил глаза, заметив, что советник У отошел. Воспользовавшись моментом, пока никто не успел отвлечь Фан Лао, принц поспешил к нему и спросил:

– Ну и как тебе праздник?

– Не будь так жарко, я бы сказал, что он мне даже понравился.

– Ты оскорбляешь работу министра Е, – с упреком в голосе заметил Цин Вэнь. – Сдается мне, он всего себя вложил в это мероприятие.

– От министра Е другого и не ждешь, – послышался ленивый голос за спиной.

Резко обернувшись, принц с холодом взглянул на стоявшего в паре шагов от них мужчину, облаченного в алый. Его волосы на солнце отливали рыжиной, на груди сверкали бусы из желто-зеленой яшмы, а сам он источал душный аромат благовоний, пропитавших одежду.

– Министр Хэнь, – сухо поздоровался Цин Вэнь. – Что привело вас к нам?

– Да вот решил самолично познакомиться с мудрецом Фан, – сощурив хитрые глаза, произнес Хэнь Жаонин, окинув Фан Лао долгим взглядом, словно девицу на выданье.

– Кажется, мы с вами не знакомы, – ответил заклинатель, не моргая смотря на мужчину. – Так вы и есть господин Хэнь Жаонин?

– А вы уже слышали обо мне?

Фан Лао ответил странной улыбкой: вежливая, но лишенная радости встречи, глаза же при этом оставались холодными, без всякого намека на дружелюбность.

– Что привело вас сюда? – повторил вопрос принца Фан Лао.

– В моем доме часто устраиваются встречи, и я хотел бы пригласил мудреца Фан на одну из них. Думаю, мы найдем, о чем можно поговорить.

– Хорошо, – неожиданно спокойно согласился заклинатель. – Думаю, я смогу найти время и посетить вас.

Хэнь Жаонин улыбнулся, сверху вниз взглянув на Цин Вэня, словно одержал незримую победу, и ушел.

– Не стоило соглашаться на его предложение, – тихо произнес принц.

– Не волнуйся, мой принц, я знаю, что делаю.

Цин Вэнь не успел ответить, как паром резко качнулся из стороны в сторону. Кто-то не удержался и с криком упал. Подносы с напитками со звоном рассыпались на полу вместе со свежими фруктами, на которые успели наступить. Палуба наполнилась вином и сладкой мякотью, прилипающей к сапогам.

– Что происходит? – раздался раздраженный голос императора Хэ.

– Видимо, наткнулись на подводный камень, – раздался нерешительный ответ слуги.

Нахмурившись, Цин Вэнь подошел к борту, взглянув на воду. Сколько он себя помнил, в Цинхэ никогда не было крупных подводных камней, иначе корабли бы не смогли по ней проплыть.

Река была прямой, около трех чжанов в ширину, со спокойным потоком. Беря начало от Великой реки Шэнмин, она текла к столице, разветвляясь еще на несколько речек, и огибала город большой дугой, направляясь в сторону гор Лунбэй. Она не коварна, в ней нет резких поворотов, водопадов, скал или мелководья. Так был ли это камень?

От очередного мощного толчка Цин Вэнь не удержался на ногах, чуть было не перевалившись за борт, как его схватили за шиворот и вернули обратно. Рядом оказался Фан Лао, придерживая его за рукав. Люди вокруг всполошились, помогая друг другу подняться и дрожа от недовольного голоса императора, чья супруга также чуть не свалилась в воду.

Добравшись до носа корабля, Фан Лао взглянул в воду и вдруг с тихим шелестом раскрыл веер, поведя им снизу вверх. Тут же раздался громкий всплеск воды, и оттуда вырвалось нечто длинное и черное, со свистом сделав дугу над паромом и скрывшись на дне. По поверхности прошлась рябь, и в пяти чжанах от них вода закружилась, образовав воронку, в которую стало затягивать лодки. Ближайшая к ней скользнула внутрь, раздался треск древесины и крики людей, и поверхность окрасилась алым.

– Сбросить якорь! – закричал капитан. – Якорь, живо!

Паром резко остановился, наполнившись испуганными криками и возгласами. На нос, пробравшись через перепуганную толпу чиновников, взобрались Гу Юань и Цин Вэнь, замерев при виде воронки, которая словно расширялось с каждым вздохом.

– Это еще что? – нахмурился генерал, жестом веля никому не подходить.

– Речной гуй, – ответил Фан Лао, сощурив глаза. – Пока он не убьет столько, сколько ему нужно, то дальше нас не пропустит.

– Откуда он тут? – удивился Цин Вэнь, тут же обменявшись мрачными взглядами с Гу Юанем. – Мясник?..

– Возможно…

– Неважно, этого гуя нужно остановить, – прервал их Фан Лао. – Не вмешивайтесь, если не хотите умереть.

Достав из рукава несколько бумажных печатей, заклинатель запустил их в воздух, и те зависли над водоворотом, ярко вспыхнув желтым светом. Взмахнув рукавами, словно алыми крыльями, Фан Лао легонько оттолкнулся от палубы и взмыл вверх. Собравшиеся внизу люди с удивлением ахнули, забыв об опасности и с восторгом наблюдая за заклинателем.

Сложив пальцы в печати, Фан Лао закрыл глаза и что-то произнес одними губами, заставив с бумажных печатей сорваться огненные стрелы, устремившиеся в воронку. Вода забурлила и вспенилась, и из нее вновь вырвался длинный черный жгут. Цин Вэнь не успел даже моргнуть, как обернувшись вокруг талии заклинателя, он дернул его вниз и утащил под воду.

– Цин Вэнь! – закричал Гу Юань, когда принц, не раздумывая, спрыгнул, оказавшись в горячей воде.

Перед глазами вновь мелькнул жгут, схватив запястье Цин Вэня и потащив его на дно. Там, среди камней, угадывалась темная щель, достаточно просторная, чтобы через нее мог проплыть взрослый человек.

Жгут тянул Цин Вэня вперед, ударяя по стенкам туннеля и словно намереваясь оторвать ему руку! Когда воздух уже начал заканчиваться и перед глазами заплясали темные круги, он внезапно отпустил. Оттолкнувшись ногами от дна, принц всплыл на поверхность, жадно глотая воздух и оглядываясь. Он оказался в небольшой пещере с низким потолком, освещенной несколькими светлячками. Заметив знакомый силуэт на небольшом берегу, Цин Вэнь поспешил выбраться из холодной воды.

– Нян-гэ! Ты слышишь меня? – хрипло позвал он, и когда заклинатель не ответил, перевернул его на спину, приложив пальцы к шее. – Фан Лао!

Тихо выругавшись, Цин Вэнь прижался к губам Фан Лао, массируя ему грудь и пытаясь вдохнуть воздуха. Он видел пару лет назад, как так пытались привести в чувства ребенка, захлебнувшегося водой.

Брови наставника сошлись на переносице, и он медленно открыл глаза, рассеянно взглянув на склонившего над ним Цин Вэня. Поймав его взгляд, принц замер, все еще прижимаясь к холодным губам заклинателя и чувствуя, как под пальцами быстро-быстро бьется чужое сердце.

Отпрянув, Цин Вэнь прокашлялся:

– Я не почувствовал твоего пульса.

Фан Лао не ответил, медленно сел и огляделся. Его волосы растрепались и прилипли к лицу и шее, а одежда висела на теле.

– Надо выбираться отсюда, – негромко произнес наставник.

– И как же?

– Эти светлячки как-то сюда залетели. Здесь должен быть выход. Но почему ты тут?

– Прыгнул следом.

– Мой принц, – вздохнул заклинатель.

Поднявшись, Фан Лао неторопливо побрел вдоль стены. Цин Вэнь шел за ним, слыша тихий шорох камней под ногами. Спустя пару шагов заклинатель замер, и его рука скользнула в расщелину между камней, настолько узкую, что протиснуться через нее можно было лишь задержав дыхание.

– Не боишься тесноты? – спросил Фан Лао.

– К счастью, нет.

Цин Вэнь шел следом за наставником, протиснувшись в расщелину и стараясь не вдыхать слишком много воздуха. Холодный камень неприятно давил с двух сторон, словно намереваясь раздавить, и в горле принца встал ком. Ему совершенно не хотелось застрять здесь без возможности вновь увидеть солнечный свет.

Они двигались медленно, шажок за шажком. Цин Вэню даже начало казаться, что они просто топчутся на месте. Но вот расщелина закончилась, и не успел он вдохнуть полной грудью, как Фан Лао схватил его за руку и толкнул к ближайшему валуну. Прижав палец к губам, он осторожно выглянул, и Цин Вэнь последовал его примеру.

Они оказались в небольшом гроте высотой в два чжана. Тут и там на стенах сидели светлячки, сверху спускались странной формы сталактиты, а в центре стоял алтарь, на котором что-то лежало.

До ушей Цин Вэня дошел странный стук. Оглядевшись, он так и не понял, что его издает, пока Фан Лао не указал наверх. Только тогда принц пригляделся к сталактитам, поняв, что это подвешенные на толстые цепи каменные гробы, которые то и дело что покачивались, а внутри них что-то стучало.

Повернувшись к Цин Вэню, Фан Лао коснулся холодными пальцами его виска, и в голове принца тут же зазвучал голос:

– Мы в могиле темного заклинателя.

Цин Вэнь широко раскрыл глаза.

– И где он сам?

– В центре.

Вновь осторожно выглянув, принц присмотрелся к алтарю, на котором лежал высохший труп в старой одежде. Его длинные волосы были раскиданы по земле и шевелились, подобно змеям. Неужели они и есть тот самый жгут, который схватил мужчин?

– Так он мертв?

– Да, но не совсем. Темные заклинатели насильно привязывают свои души к телу, не давая им после смерти рассеяться в Земной и Небесной жилах. Это место – одна громадная печать для оживления. Четырнадцать гробов и столько же тел в них – если их разрушить, то печать потеряет силу.

– А если мы попадемся ему?

– То он убьет нас, впитает нашу кровь и оживет, – прозвучал спокойный ответ в голове Цин Вэня.

– И что нам делать, Нян-гэ?

Фан Лао задумался, достав из рукава два промокших насквозь прямоугольных листа бумаги и угольный карандаш. С трудом нарисовав на них символы, он приложил один лист на лоб принца, а второй на свой. Цин Вэнь почувствовал неприятный холодок, пробежавший от затылка до копчика.

– Теперь мы все равно что мертвецы. Иди за мной.

Выйдя из-за камня, заклинатель неторопливо пошел вперед. Цин Вэнь не отставал от него, ступая по земле, укрытой слоем длинных черных волос. Гробы над их головами тихо постукивали и раскачивались, а в воздухе стоял неприятный запах разложения и гниения.

Дойдя до алтаря, мужчины замерли напротив него. Лежавшее на нем тело уже потеряло свой облик, напоминая засохший труп с оскалившимися зубами и глубоко впалыми глазами. Невозможно было определить, мужчина это или женщина. Его шеи и запястья украшали ожерелья и браслеты из косточек с вырезанными на них знаками, а пальцы унизаны кольцами.

– Не трогай, – заметив взгляд Цин Вэня, одернул его Фан Лао. – Хочешь, чтобы души этого человека заняли твое тело?

Послушно подняв руки, принц отступил на шаг назад.

– Что мы будем делать? Оставим его вот так?

Фан Лао задумчиво оглядел труп, прежде чем вздохнуть.

– Нет, он принесет проблемы. Я попытаюсь изгнать его души, но он будет сопротивляться.

– Что мне нужно делать?

– Стоять рядом.

Шагнув к алтарю, Фан Лао коснулся ладонью лба трупа и закрыл глаза. Мертвец вдруг распахнул веки и раскрыл до хруста провалившуюся челюсть, выгнувшись в спине и издав столь громкий крик, что Цин Вэнь поспешил закрыть уши. Внутри гробов что-то с силой застучало и один за другим, оторвавшись от цепей, они с грохотом падали на землю, разбиваясь на множество осколков. Оттуда вываливались сгнившие тела. Вставая, раскрывая кривые рты, они спешили на помощь к хозяину, замахиваясь топорами и короткими кинжалами. Все они были одеты в кожаные доспехи времен Великой Цзянь с металлическими жетонами на груди.

Пещеру наполнила мощная темная ци, исходящая от мертвецов. Лицо Фан Лао покрылось потом, а его губы безостановочно зачитывали мантру.

Заметив подошедшего слишком близко мертвеца, Цин Вэнь выхватил припрятанный в сапоге кинжал, и, помня совет Гу Юаня, нанес один точный удар в тонкую шею. Голова трупа слетела, а сам он, словно воздушный змей с оторванной ниткой, грохнулся на пол.

– Не отвлекайся! – крикнул Цин Вэнь, заметив, как дернулось плечо Фан Лао. – Я разберусь с ними!

Словно быстрая стрела, Цин Вэнь метался от одного мертвеца к другому, снося им головы ножом или просто сворачивая. Это явно были не те мертвецы, один из которых напал на Гу Юаня и даже убил несколько человек из его отряда: они слишком медлительны, а их кости ломались от одного удара. Цин Вэню понадобилось всего половина кэ, чтобы устранить их всех. К тому моменту и Фан Лао уже закончил, опустив руку и взглянув на скрюченный труп на алтаре.

– Все?

– Да, я изгнал из его тела все души, – кивнул Фан Лао, стерев со лба пот. – Идем отсюда.

В пещере нашлась еще одна расщелина, заканчивающаяся тянущимся вверх колодцем со старой дряхлой лестницей. Ступеньки то и дело что поскрипывали под весом мужчин, но все же выдержали их.

Добравшись до крышки, Фан Лао коснулся ее и с силой сбросил, и в колодец хлынул яркий дневной свет. Зажмурившись, Цин Вэнь на ощупь выбрался, присев на каменный бортик и смахнув с лица пыль.

Их красные наряды потемнели от тины и грязи, да и весь облик вызывал больше отторжение, чем желание подойти и спросить, что случилось.

– Здесь неподалеку есть купальни, – заметив взгляд Фан Лао, произнес Цин Вэнь, смахнув с лица листок бумаги. – Сходим?

– Веди, – кивнул тот.

Улицы пустовали; все люди собрались на берегах Цинхэ, бурно обсуждая увиденное. Воспользовавшись этим, мужчины быстро прошли к купальням. Внутри их встретила молодая служанка, тут же скривив носик и с неохотой взяв медную монету из рук Цин Вэня.

– Купи нам новую одежду, одну с высоким горлом, – произнес Фан Лао, положив на стол золотой слиток, при виде которого девушка широко открыла глаза.

– Конечно, конечно, господин! Сейчас же исполню! – не переставая кланяться, затараторила она.

Служанка проводила их в купальню и бросилась на выход, с восторгом разглядывая небольшой слиток золота и тихо посмеиваясь.

– Ты взял с собой деньги? – удивился принц, снимая пояс и сбрасывая с ног ботинки.

– Нашел в пещере, – пожал плечами Фан Лао.

Раздевшись, Цин Вэнь взял приготовленное полотенце, повернувшись к заклинателю и невольно замерев. Стоя голиком, тот неторопливо снимал с волос запутавшиеся украшения, с тихим звоном бросая их на пол. Цин Вэнь невольно сглотнул, смотря на длинные тонкие ноги Фан Лао, на его узкую талию, совсем как у девушки, и белую шелковую кожу без единого шрама.

Жар прилил к щекам Цин Вэня и внезапно к паху, заставив его тут же прикрыться полотенцем. Это было впервые, когда его тело вдруг отреагировало на мужчину. Впрочем, этот человек был подобно четырем красавицам, чья красота пленила и ничуть не надоедала.

Заметив его взгляд, Фан Лао взглянул на Цин Вэня, и тот вздрогнул. Тонкую шею заклинателя пересекал шрам, словно кто-то собирался обезглавить его.

– Это…

Тут же накрыв ладонью шею, Фан Лао отвернулся и первым направился к купальне. Шагнув в горячую воду, от которой вверх шел густой белый пар, наставник с головой погрузился в нее, оставив на поверхности лишь несколько пузырьков.

Все еще удивленный увиденным, Цин Вэнь не спеша сел в купальне, умыв лицо и руки.

Тот шрам казался весьма старым. Когда он был нанесен? Когда Фан Лао уже стал заклинателем или до этого? Вдобавок, выглядел он так, словно убийца явно не надеялся, что Фан Лао выживет.

Раздался всплеск. Заклинатель наконец поднялся, заколов длинные волосы на затылке шпилькой и сев на ступеньки чуть ниже Цин Вэня, так, что вода доставала ему до ключиц.

– Ты поэтому носишь одежду с высоким воротником? – тихо спросил Цин Вэнь.

– Да.

– И давно он… с тобой?

– С детства. Мне тогда было одиннадцать.

Все внутри Цин Вэня похолодело от ужаса. Кто настолько ужасен, чтобы убить ребенка?

– Мой принц, есть некоторые вопросы, на которые ответы лучше не стоит знать, – взглянул на Цин Вэня заклинатель, и тот все же кивнул.

– Прости…

– Ты бы все равно увидел этот шрам, не нужно извиняться, – вздохнул Фан Лао, вновь проведя пальцами по шее. – Я прячу его не потому, что он мне отвратителен, а потому, что люди испытывают страх и отвращение.

– Ты можешь не прятать его, когда мы вместе. Я больше не испугаюсь.

Фан Лао вновь взглянул на принца, и Цин Вэню показалось, что перед ним совершенно другой человек. Не улыбчивый заклинатель, знающий ответы на все вопросы, а уставший от этой жизни человек, повидавший так много, что другие люди на его месте сошли бы с ума.

– Вернемся во дворец? – спросил Цин Вэнь.

– Я потерял свой веер, – признался Фан Лао, пропустив воду сквозь пальцы. – Мы можем купить новый?

Уголки губ принца сами собой приподнялись.

– Можем.

Дождавшись, когда служанка принесет новую одежду, пускай и уступающую в качестве той, что была на них до этого, мужчины переоделись и покинули купальни. Фан Лао, не зная, чем занять руки, спрятал их в широкие рукава, идя подле Цин Вэня и не особо обращая внимания на праздничное веселье.

– И много таких захоронений в Поднебесной? – мысленно спросил Цин Вэнь, радуясь, что связь до сих пор работает.

– Захоронение темного заклинателя я и сам вижу впервые, – признался Фан Лао. – Как правило, светлые заклинателя сжигают свое тело перед смертью, чтобы люди не разобрали его по частям. Встречал на рынках порошки из рогов драконов и настойки из печени светлого заклинателя?

– Да, пару раз, – с неохотой ответил принц.

– Все драконы давно обратились в камень, уже и не поймешь, где их кости, а где руда. Только темные заклинатели устраивают такие захоронения, надеясь собрать побольше темной ци для перерождения в высшего демона.

– И часто срабатывает?

– Раз делают, то были случаи.

Дойдя до магазина вееров, Фан Лао весьма долго выбирал среди многих расцветок и узоров. Наконец, остановив свой выбор на черном веере с фиолетовыми цветами и серебряными узорами на древесине, заклинатель расплатился с продавцом, довольный новой покупкой.

– И как ты раньше жил без веера? – удивился Цин Вэнь.

– Не знаю, но кажется, словно он постоянно был со мной всю прошлую жизнь, – признался Фан Лао.

– А мысленная связь, что между нами… надолго она сохранится?

– Мне оборвать ее? – тут же потянулся к нему заклинатель.

– Нет, нет! Пока не стоит, – слишком поспешно ответил Цин Вэнь, прочистив горло и уже тверже произнеся: – Впредь буду мысленно спрашивать, стоит ли мне наведаться к Нян-гэ вечером.

Невольно усмехнувшись, Фан Лао раскрыл веер, обдув себя прохладным ветерком.

http://bllate.org/book/17755/1661321