Готовый перевод The Only Omega Cub in an All-Alpha Villain Family / Драгоценный Омега семьи злодеев.: Глава седьмая. Нуо-Нуо любит, когда папочка зовёт его Нуо-Нуо.

Глава седьмая. Нуо-Нуо любит, когда папочка зовёт его Нуо-Нуо.

Сжав губки, малыш моргнул и промычал.

— М-м! М-м!

Не дождавшись ответа, «глупенький» ИИ немного подождал и, автоматически отключившись, вернулся в режим ожидания, разорвав этот жутковатый, до ужаса странный и до абсурда нелепо вежливый замкнутый круг.

Стоявший рядышком доктор Сюй Чуань сияющими глазами посмотрел на ребёнка, но тут же отвернулся, изо всех сил пытаясь сдержать смех.

— Если есть что спросить — спрашивай. Если Дуду надоест — просто немного помолчи, и он сам отключится, — Бай Шэн ловко подбросил сына на одной руке, поудобней перехватывая малыша, который тут же привычно обнял папочку за шею и прижал к их щекам маленькую видеоняню.

Доктор Сюй едва не ослеп от тёплой, полной семейной любви картины.

— Хорошо, папочка, — тихонько ответил Нуо-Нуо и облизнул губы.

Бай Шэн с частным врачом молча поднялись на верхний этаж корпорации Бай. Несмотря на ранний час, в офисе вовсю кипела работа. Работники носились по всему кабинету с контрактами, заказами и решениями по исследовательским проектам, попивая кофе и сверяясь с планом.

— Босс!

— Доброе утро, босс!

— Все дела улажены. Президент Цяо передал, что хотел бы ещё раз обсудить с Вами вопрос сотрудничества и выхода на зарубежный рынок.

Не успел Бай Шэн с малышом выйти из лифта, как со всех сторон посыпались приветствия и доклады. В офисе всего на миг стало тихо, и любопытные взгляды замерли на ребёнке в руках их вечно холодного босса!

Сегодня была запланирована встреча с господином Се из одноимённой компании по вопросам сотрудничества, и помощник Ли, отвезя босса на работу и попрощавшись с ним ещё на первых этажах, вовсю готовился к приходу делового партнёра Бай Шэна, занимаясь необходимыми приготовлениями и организационными вопросами.

Господин Бай небрежно ответил сотрудникам и, взглянув на время, отстегнул от запястья ремешок, на котором болталась маленькая прозрачная полупустая бутылочка для воды с милым рисуночком и с трубочкой.

Детская бутылочка ну уж никак не вязалась с образом их холодного и строгого босса. Но из-за ауры Всемогущего Высшего Альфы и малыша на руках босса никто даже и не обратил на неё внимания.

Бай Шэн протянул бутылочку.

— Тао Фэн, налей немного тёплой воды.

— Будет исполнено, босс! — ответила ему Альфа, не сводившая своего ясного взгляда с ребёнка на руках Бай Шэна.

Но, оказавшись в центре внимания, малыш сжался, прижимаясь к папочке, и лишь изредка настороженно краем глаза оглядывался, спрятавшись на руках у мужчины. Но... один только взгляд дитя растопил сердца замученных офисных работников.

А? Где босс взял такого очаровательного малыша? Так, погодите, это ребёнок только что назвал босса папой? Босс, когда ты успел завести такого прелестного сына и даже никому ничего не сказал? Босс, так нечестно, скиньте ссылку, мы тоже такого хотим!

С ребёнком на руках Бай Шэну было неудобно набирать воду, поэтому он попросил первого попавшегося работника сходить в зону отдыха в двух шагах от них, даже и не думал поставить сына на пол. Не прошло и минуты, как Альфа вручила ему бутылочку с тёплой водой.

Малыш Нуо-Нуо выпрямился и протянул к ней свою маленькую ручку. И женщина-Альфа, известная своей выдержкой, замерла при виде мягких чёрных кудряшек и больших, кристально чистых чёрных глаз на бледном фарфоровом и утончённом личике.

Какой же он милый!

Прямо в сердечко!

— Спасибо, тётушка, — прошептало дитя сладким голоском, и женщина растаяла...

Малыш обнял бутылочку обеими руками и, сделав большой глоток, довольно прищурился. Бай Шэн посмотрел на сына и унёс его в кабинет, оставляя позади ошалевшую от милого малыша Альфу.

— Вот те на!.. Так это и правда сын нашего босса?

— Да они с боссом как две капли воды! Но вот что странно... у нашего босса слишком уж резкие черты лица! Когда я стою рядом с ним, меня аж пробирает до мурашек. А мини-босс совсем как маленькая пухленькая булочка!

— Кто-нибудь записал наш разговор? Я хочу ещё раз услышать, как он говорит «тётушка»!

— А! Я хочу, чтоб он назвал меня «дядюшкой»! Босс, постойте... бо-о-о-осс!

Сотрудники, понурив головы, молча принялись за работу, но иногда в офисе то и дело раздавался приглушённый шёпот... пока кто-то не заметил оцепеневшую Тао Фэй...

— Сестра Тао?

Альфа сжала руки в кулак. Услышав, как кто-то позвал её, она наконец пришла в себя.

— Я потрогала его! — нарочито преувеличенным голосом обратилась она к близкому коллеге. — Потрогала! Он такой мягонький! Бутылочка такая маленькая, а его ручка такая крошечная! Какой же он милый!!! Сегодня я не буду мыть руку! Это благословение свыше! Награда за то, что я соскребла сегодня утром себя с кровати на работу!

О-о-о! Всё, её не спасти!

Пока Сюй Чуань осматривал малыша, Бай Шэн решил заняться не слишком важными делами. Ребёнок был до ужаса послушным. Не прошло и пары минут, как Нуо-Нуо ласково называл его «дядюшкой Сюем» своим мягким, сладким голоском.

Нуо-Нуо послушно следовал указаниям врача. Доктор попросил поднять его руку — ребёнок поднял. Сказал запрокинуть голову — малыш запрокинул. Сюй Чуань, морально настроившийся на то, что сын Бай Шэна окажется настоящим бедствием, теперь не знал, что и сказать.

В душе закрались сомнения.

«А малыш... точно Альфа?» — вспыхнуло в нём профессиональное чутьё врача, который много лет работал с разными пациентами.

Сюй Чуань призадумался. Да, в жилах Бай Нуо текла кровь семьи Бай. Но что, если... ребёнок не Альфа, а Бета или даже... Омега?

Но... нет. Да быть не может. Омеги были редким сокровищем. За каждым малышом-Омегой велся строгий контроль и  требовался особый уход, а их семьям даже выделялась финансовая помощь. Разумеется, даже если бы в семье Бай и правда родился Омега, ни о какой финансовой помощи и речи не шло. Финансовая помощь? Одной из богатейших семей в городе? Смеётесь, что ли?

Да и к тому же в роду Бай рождались только сильные Высшие Альфы. Если бы в их семье и правда родился малыш-Омега, к совершеннолетию он бы точно установил национальный рекорд по уровню феромонов!

Впрочем... это всего лишь его догадки, Сюй Чуань не осмеливался делать поспешных выводов.

Различия в характерах представителей разных вторичных полов, конечно, существовали. Но сила феромонов могла различаться настолько значительно, что попытки определять вторичный пол человека по его характеру неизбежно превращались в рассуждения, основанные на стереотипах.

К тому же окончательное формирование вторичного пола обычно завершалось лишь после восемнадцати лет, когда организм полностью созревал, а показатели стабилизировались.

Так что, пока ребёнок не повзрослеет, его вторичный пол сложно было определить. А если уж родители так того желали, то малышам приходилось проходить через множество исследований поэтапно на дорогостоящих и сложных оборудованиях.

Вот почему государство особо тщательно следило за каждым ребёнком. Узнавая о рождении малышей, специалисты наведывались к одной семье за другой, проводя своего рода перепись населения. А все результаты фиксировались в специальные журналы, чтобы предотвратить незаконные действия, способные навредить ребёнку.

Частные больницы в основном были оснащены всем необходимым оборудованием. А уж в частных клиниках семьи Бай стояла только новенькая и совершенная аппаратура. Но даже такой семье, как Бай, приходилось отчитываться перед государством за каждое «необычное» обследование.

Но из-за того, что ситуация Бай Нуо была особенной, вышестоящие инстанции моментально одобрили Бай Шэну заявление. Государственные специалисты уже провели обследование на определение вторичного пола, однако благодаря оборудованию в руках Сюй Чуаня результаты будут готовы быстрее. Вот почему Бай Шэн вызвал его. И вот почему в нелегальной лаборатории так и не успели определить вторичный пол малыша.

Почему Бай Шэн не отвёз сына сразу в больницу? Мужчина собственными глазами видел мрачные и гнетущие стены подпольной лаборатории, больше похожей на дом с привидениями. Пусть Бай Нуо никак не реагировал на лабораторию, но чутьё Высшего Альфы подсказывало, что... лучше без надобности малыша в больницу не водить.

Сюй Чуань привёз с собой много специализированного оборудования, но стоило ему достать шприц и спиртовые салфетки, как оглушительную тишину разбил звонкий стук. Бай Шэн поднял голову и увидел, как маленькая бутылочка выскользнула из руки сына и с грохотом ударилась о землю, а малыш в панике отпрянул назад. Даже не оглянувшись, он едва не споткнулся о видеоняню на колёсиках.

Но страх оказался сильнее. Пошатнувшись, он тут же выровнялся и замер.

— Что случилось?

Бай Шэн машинально протянул руку, но Нуо-Нуо инстинктивно отпрянул. Но, немного придя в себя и увидев, что это всего лишь папа, он споткнулся и бросился в объятия Альфы.

— Папа... — дрожащим, мягким и сладким, словно тянущаяся карамель, голосом прошептал он, когда папочка взял его на руки.

Сюй Чуань, который только взял в руки шприц и хотел посмотреть, не испугается ли малыш, беспомощно посмотрел на Бай Шэна... а он ведь даже ещё упаковку не вскрыл.

Высший Альфа нахмурился, с мрачной тенью беспокойства, мелькнувшей во взгляде, посмотрев на лёгкого, словно пёрышко, дрожавшего сына в руках.

Малыш не просто боялся иголок... нет... страх пронзал каждую клеточку его маленького тельца... это был инстинктивный ужас... ужас, который он пережил в той самой проклятой лаборатории.

Ранее Бай Шэн, поглядев на своего послушного сына, облегчённо вздыхал, думая, что подпольная лаборатория не оставила следа в душе малыша... но теперь... мужчина поджал губы и, опустив голову, встретился взглядом с сыном.

Бай Нуо до смерти боялся игл.

И дело было не в мимолётной боли от укола. Нет... он боялся, что ему снова введут неизвестные препараты. Боялся непредсказуемых последствий и реакций организма.

После инъекций малыш всегда засыпал, и чем дольше он спал... тем страшнее ему было просыпаться. Потому что, открыв глаза, ребёнка встречало море незнакомых людей.

Малышу было страшно и одиноко.

Неизвестность пугала... пугала даже взрослых. Что уж говорить о крошечном ребёнке?

Губы мальчика задрожали, а в глазах заблестели слёзы. Малыш снова и снова зарывался лицом в грудь Бай Шэна.

— Папочка... иголки..., — дрожа от страха, шептал он. — Нуо-Нуо боится иголок. Никаких иголок, хорошо? Нуо-Нуо будет хорошим мальчиком...

Альфа едва не согласился, если бы не широко распахнутые глаза доктора и его лёгкое покашливание.

Бай Шэн: ...

Мужчина тут же пришёл в себя и взял себя в руки, едва не поддавшись на уговоры сына.

— Нам нужно взять кровь на анализ, — крепко прижав малыша к себе и опустив голову, серьёзно проговорил он. — Папа обещает: кровь возьмут только один раз. Нуо-Нуо, закрой глазки и сосчитай до пяти. Когда досчитаешь, всё уже закончится. А когда снова откроешь глазки, папа будет рядом. Хорошо? — неожиданно мягко для себя успокоил он сына.

И малыш слышал в голосе отца нежность... чувствовал её каждой клеточкой тела.

Мальчик поднял голову и потёр покрасневшие глаза.

— Нуо-Нуо страшно..., — всхлипнув обиженно и еле слышно, прошептал он, не решаясь повысить голос.

Он никогда раньше не жаловался... никогда не говорил, что ему страшно... ведь всем было наплевать на него.

Бай Шэн не выдержал и поднялся на ноги, собираясь выставить врача за дверь.

Сюй Чуань, которого едва не вышвырнули из кабинета: ...???

— Но Нуо-Нуо верит папочке, — успел спасти малыш доктора в последнюю секунду.

Нуо-Нуо... верил папочке... никто раньше не обнимал Нуо-Нуо, не успокаивал и не играл с ним. Впервые... кто-то...любил его.

Бай Шэн схватил пиджак и накинул его на голову ребёнку, который был в шаге от того, чтобы разодрать ему рубашку и спрятаться, и перевёл пронзительный взгляд на вздрогнувшего от ужаса мужчину. Не теряя времени, доктор быстро продезинфицировал место укола, взял кровь, поместил пробирку в специальный контейнер и облегчённо выдохнул.

Выпрямившись, он посмотрел на мужчину, прижимавшего ватный тампон к ранке малыша, и замялся, собираясь что-то сказать... но, встретившись с напуганным ребёнком, который всего пару минут назад доверчиво смотрел на него и называл его дядюшкой, замер... потому что мальчик, хоть и всё ещё называл его дядюшкой, но провожал его испуганным взглядом. Но... малыш прекрасно понимал, что Сюй Чуань — человек плохой, и даже попытался побороть страх... но...

Дитя... не мучай себя.

Больше не в силах терпеть страдания ребёнка, доктор вздохнул и решил уйти. Он уж было хотел попрощаться, но замер, не удержавшись от вопроса. Его босс постоянно твердил, что Бай Нуо — Альфа, веря, что его сын продолжит род семьи Бай.

— Босс... а если Ваш сын всё-таки не Альфа? Что тогда?

А если Бай Шэн и правда вытянул счастливый билет и у него родился очаровательный Омега?

— М-м?

Бай Шэн, который, помимо матери-Омеги, почти не общался с Омегами, даже не понял, о чём там говорил Сюй Чуань.

Мужчина сперва подумал, что на основании своего богатого опыта доктор предположил, что Нуо-Нуо — вовсе не Высший Альфа.

Ха! Неужели он настолько недооценил гены семьи Бай?

Но, посмотрев на малыша, спрятавшегося в его одежде, Бай Шэн замер и ненадолго задумался, но лишь отмахнулся. Даже если его сын и не Высший Альфа вовсе, обычный Альфа тоже неплохо. Что ж, ему остаётся ждать только, когда малыш вырастет и они смогут оценить уровень феромонов.

Бай Шэн даже не думал о Бете или Омеге. Смешно даже, как гены семьи Бай могли породить кого-то, кроме Альф? Такие мысли даже в голову ему не приходили.

Он думал о другом.

Ну и что с того, что его маленький Альфа не такой сильный, как остальные? Бай Шэн никому не позволит обидеть своего ребёнка.

Мужчина крепче прижал к себе сына и укутал в свой пиджак.

— Какая разница? Кем бы он ни оказался, он всё равно мой ребёнок.

Сюй Чуань получил ответ, которого ждал. Посмотрев на третьего молодого господина Бай, который всего за два дня так сильно изменился, он кивнул. Похоже, намёка было достаточно. Других доказательств у него не было, а если он и дальше продолжит гнуть линию, станет только хуже. Так что доктор решил тактично удалиться.

В кабинете повисла тишина. Малыш услышал каждое сказанное слово папочки.

Ребёнок надул губы. Сидя на коленях отца, он повернулся к нему лицом, обнимая папочку за талию и всем телом прижимаясь к его груди, кутаясь в тёплый отцовский пиджак.

Бай Шэн молча поглаживал сына по спине, неуклюже успокаивая его так, как учила тётушка Фэн.

Мужчина говорил правду. Он столько хотел сказать своему сыну.

Хотел сказать, что если его обижают, он может рассказать папе.

Что если ему что-то не нравится, папа всегда выслушает его.

И что бы ни случилось, он может всё рассказать своему отцу и не бороться со всем в одиночестве.

Не держать свои чувства в себе.

Но... недавно Бай Шэн, несмотря на нежелание сына, противореча самому себе, заставил малыша сдать кровь. Пусть всё это было ради его блага, но всё же... мужчина нутром чувствовал, что сейчас не самое подходящее время.

Он скажет... позже... чуточку позже.

— Папа..., — услышал он тихий голосок.

— Да? — Бай Шэн опустил голову и под пиджаком увидел самые яркие на свете глаза, смотревшие на него так доверчиво и нежно.

— Нуо-Нуо было немножко страшно, — прошептал малыш. — Но папа назвал меня Нуо-Нуо. Мне нравится, когда папа зовёт меня так.

Не Бай Нуо.

А именно Нуо-Нуо.

Значит... папочка его правда любит.

_{Повторение имени в китайском языке — это ласковая форма обращения, которая выражает нежность, заботу и эмоциональную близость между людьми}.

Глаза Бай Шэна расширились.

Маленький пирожочек нежно посмотрел на него и совершенно серьёзно спросил:

— Нуо-Нуо будет послушным мальчиком. Папа... папочка, ты можешь всегда звать меня Нуо-Нуо?

http://bllate.org/book/17751/4176892