Готовый перевод Transmigrated As A Farmer Ger / Попадание в деревенского гэра: Глава 60. Двадцать восьмой день второй луны — хороший день для начала строительства

]

Батюшка Чэнь пролистал календарь: двадцать восьмой день второй луны — будет удачным днем для начала строительства. Сейчас была только середина второй луны — оставалось еще несколько дней.

Отец Чэнь вместе с третьим сыном и Цуй Юаньцзю сходили к старосте и подробно расспросили обо всех правилах и порядке строительства дома в три двора. Вернулись домой, когда уже вот-вот должно было быть время обеда.

Цао-гэр, не видевший папочку все утро, в тот же миг, как Чэнь Юйпин вошел в дом, раскинул маленькие ручонки и тоненькие ножки и, шатаясь, бросился к папе навстречу.

— Папа! — детский голосок был сладким и звонким.

Твою мать!..

У Чэнь Юйпина душа ушла в пятки, ноги подкосились, лицо побелело. От ужаса его словно парализовало — мозг опустел, он стоял и тупо смотрел, как его драгоценный сын бежит к нему. Он знал, что должен броситься и подхватить его, но… не мог пошевелиться!

Мужчина за спиной, Цуй Юаньцзю, одним большим шагом обогнал Чэнь Юйпина и быстро протянул свои сильные руки, чтобы подхватить Цао-гэра, который шатался словно шалтай-болтай. Затем развернулся, сделал шаг назад и положил ребенка на грудь Чэнь Юйпину. Маленький Цао-гэр еще не понимал, какую большую беду он только что натворил. Очутившись на руках у папы, он ужасно обрадовался и рассмеялся так, что глазки его превратились в тонкие полумесяцы. Пухлые ручки привычно обхватили шею папочки, и он мягким, тягучим голоском позвал:

— Папа.

— Все уже хорошо, — Цуй Юаньцзю видел, как напуган Пин-гэр. И пока тот еще не пришел в себя, не обращая внимания на то, что в доме есть и другие люди, он обнял их обоих — и взрослого, и ребенка — и принялся нежно утешать: — Все уже хорошо.

— Папа, папа, папа, на ручки!

— Этот маленький негодник! Сегодня я… я… — Чэнь Юйпин дрожащими руками крепко прижал к себе Цао-гэра. Он хотел его отругать, хотел шлепнуть, но не мог. И злость, и страх — но больше всего ему хотелось дать себе пощечину за то, что так остолбенел. — Что бы ты делал, если бы упал? Еще ходить не научился, а уже бегать собрался? Ишь ты, какой умный! А я и не знал, что ты такой сильный. А ты еще смеешься, смеешься! Из-за твоих проказ у папы чуть сердце не выпрыгнуло!

Цао-гэр поднял свое белое, нежное личико, потерся о щеку папы. Он словно начал понимать, что рассердил батюшку. Огромные круглые глаза осторожно следили за папой, но, заметив его ответный взгляд, он расплылся в улыбке — такой нежной и молочной.

— Папа, — позвал он очень тихо и мягко.

— Он еще маленький, ничего не понимает. К тому же он просто очень скучал по тебе. И вообще, ничего не случилось, не накручивай себя. Смотри, может быть, сегодняшнее происшествие даже к лучшему. Только что вы оба перепугались, а вдруг Цао-гэр теперь сумеет сделать несколько шагов? Поставь его на пол и посмотри, — Цуй Юаньцзю понимал, что Пин-гэр еще не отошел от испуга — лицо у него все еще очень бледное. Он очень переживал и пытался утешить его как мог, подробно и мягко.

Батюшка Чэнь тоже очень напугался:

— И правда, можно поставить Цао-гэра на пол и дать ему попробовать ходить. Пин-гэр, не ругай его — ты его испугаешь. Если он поймет, что только что сделал что-то не так, у него может появиться страх перед ходьбой, и тогда он точно ничему не научится.

— Что он, такой маленький, может понимать? — заметил отец Чэнь.

— Ох, ох, — Чэнь Юйпин перевел дух, поцеловал Цао-гэра в межбровье. — Поставить его на пол и дать попробовать ходить?

Цуй Юаньцзю ободряюще кивнул:

— Давай попробуем.

— Не смотри, что дети маленькие, на самом деле они не такие нежные, как тебе кажется. Посмотри на всю нашу деревню Горького Бамбука — даже у любимого сына старосты Фу-гэра полно ушибов и шишек. Все так растут, и вы, братья, тоже, — батюшка Чэнь не знал, смеяться ему или плакать. — Сколько же времени пролетело, особенно после свадьбы и рождения детей. А теперь и вы выросли, и сами стали родителями.

Отец Чэнь тоже вспомнил свою молодость:

— Когда Юаньдун и Юаньцю были маленькими, о них по большей части заботился Чунь-гэр. Он сам еще был ребенком — а возился с двумя младшими, где уж ему было уследить. Они падали иногда по три раза на дню. Только ты, хилый и болезненный, — я с тобой даже в поле ходил, и тебя в деревне считали неженкой. Но даже тогда вы были куда выносливее, чем нынешние Цао-гэр, Цяо-нюэр и Дачжуан с Ань-гэром. Цяо-нюэр — девочка, пусть себе растет немножко изнеженной — ничего страшного. А Ань-гэр, Цао-гэр и Дачжуан должны воспитываться в большей строгости.

— Нельзя же сравнивать с теми временами! Живем мы сейчас куда лучше — почему же не побаловать детей, если есть такая возможность? — батюшка Чэнь был не совсем согласен с мужем. — Все четверо детей у нас очень послушные, редко плачут. Вырастут — обязательно умницами будут.

По-любому, как ни посмотри, его дети были самыми лучшими.

Видя, что разговор уходит куда-то далеко, Чэнь Юйпин поторопил:

— Послушаем отца и батюшку. Поставим Цао-гэра на пол, пусть попробует сделать пару шагов — посмотрим, получится у него или нет.

Сказав так, он опустил малютку на землю.

Цао-гэр, оказавшись на полу, немного испугался. Маленькие мясистые ручки крепко сжали указательный палец папы. Он посмотрел налево, потом направо, потом опять на папу и вытянул руки:

— На ручки.

— Хороший мой, сделай пару шагов к папе, — Чэнь Юйпин отошел на два шага вперед, присел на корточки и кивнул Цуй Юаньцзю: — А ты встань на корточки позади Цао-гэра.

— Ладно.

— Ну же, отпусти, — Чэнь Юйпин пошевелил указательным пальцем, слегка сопротивляясь.

Цао-гэр хлопал ресницами — маленькие мясистые руки сжались еще крепче.

У Чэнь Юйпина не хватило духу применить силу, и он придумал другой способ. Он хлопнул в ладоши и широко развел руки в стороны, обращаясь к Цао-гэру с улыбкой:

— Ну же, отпусти, папочка тебя на ручки возьмет.

Цао-гэр понял это движение, обрадовался и быстро разжал указательный палец папы. А затем…

…все его маленькое тельце подалась вперед.

Ну и ладно. Расстояние было слишком маленькое, он даже ног не поднимал.

— Хи-хи-хи, — Цао-гэру это показалось забавным, так что он, очутившись в объятиях папы, заливался счастливым смехом.

Чэнь Юйпин вздохнул:

— Попробуем после обеда. Давай сначала поедим — дети уже проголодались.

— Хорошо, я с ними поиграю, — Цуй Юаньцзю взял Цао-гэра на руки.

Батюшка Чэнь помогал раздувать огонь. Отец Чэнь пошел к а-Ню.

Еда быстро поспела.

Сначала накормили детей прикормом. Батюшка Чэнь — Ань-гэра, Чэнь Юйпин — Цао-гэра, а Дачжуан мог есть сам.

— До конца месяца осталось несколько дней, надо собираться. Поедим — пойду по деревне поговорю. Строительство дома в три двора — дело очень хлопотное, за пару месяцев не управиться. А скоро и весенняя пахота начнется, так что в деревне, наверное, и свободных рук не будет. Придется в ближайшем поселке нанимать, — сказал отец Чэнь.

В деревне Горького Бамбука царил добрый нрав, соседи были дружными и отзывчивыми. Когда случалось что-то важное — свадьба, похороны или, как сейчас, строительство дома — в каждой семье, несмотря на занятость, всегда находился человек помочь. Так поступали все по очереди, экономя немало хлопот. Построить обычно пару-тройку мазанок из грязи и соломы почти ничего стоило. Светлый просторный дом из черного кирпича под черной черепицей — немного дороже, а уж дом в три двора — дороже всех дорогих. Обойтись только лишь помощью соседей не выйдет — в деревне не было настоящих мастеров. Дом в три двора было нельзя строить кое-как — так что нужно было нанимать опытных умельцев в городе.

Все то, о чем утром досконально рассказывал сельский староста, сэкономило им немало усилий.

Цуй Юаньцзю вступил в разговор:

— Я съезжу днем в поселок. Договорюсь с ними.

— Нужно подготовить подношение соседям — ведь многие придут помогать, и не меньше чем на день. Двоим вам с этим не справиться, так что сходи к старшему и младшему брату.

Батюшка Чэнь кивнул:

— Я знаю.

— Еду я обдумаю. Так, одно мясное, одно овощное и один суп, верно? — Чэнь Юйпин кое-что помнил.

— Да. Строить дом — работа не легкая, нужна сила. Еда должны быть посытнее, с жирком, — напомнил батюшка Чэнь.

— Я понял, папа.

Обед затянулся: причиной была сложность строительства дома в три двора. До конца месяца нужно было уложиться с началом работ, поэтому обсуждали все тщательно и до мелочей.

После обеда Лю Гуйсян пришла с Цяо-нюэр на руках. Батюшка Чэнь рассказал ей о делах.

— Двадцать восьмое число второй луны — скоро уже, — сказала Лю Гуйсян, глядя на четверых детей, возившихся вместе. — Как только начнется эта беготня, за детьми, боюсь, трудно будет уследить.

— Твой старший дядя сказал, что его старшая невестка придет помочь. Ваш третий дядя тоже.

— Обе невестки — женщины надежные, на них можно положиться.

— Да. А ваша старшая тетка и жена третьего дяди, когда дойдет до стряпни, тоже придут помогать.

Лю Гуйсян припомнила:

— Я помню, дом старосты в три двора, кажется, строили больше трех месяцев. Мы начнем в конце месяца и управимся, наверное, к шестой луне.

— Это еще неизвестно, — все зависит от того, как Пин-гэр с Юаньцзю захотят строить.

— И то верно. Когда строишь дом, чем больше думаешь, тем больше дел находится.

Они еще немного поболтали о том о сем, и тут во дворе раздался голос Чэнь Юаньдуна:

— Гуйсян.

— Иду, — Лю Гуйсян быстро поднялась. — Батюшка, он, наверное, собрался в поле работать, а мне надо к лотку.

— Иди-иди, за детей в старом доме можешь не беспокоиться.

Лю Гуйсян только вышла, как в доме раздался полный радостного изумления вопль Чэнь Юйпина.

— Папа, вторая невестка, идите скорее сюда! Цао-гэр ходить научился! Он научился ходить!

— Научился ходить? — Батюшка Чэнь немедленно отложил недоплетенную соломенную сандалию и в три шага бросился в дом. — Наш Цао-гэр и правда научился ходить?

Чэнь Юйпин кивнул:

— Сделал два шага. Только что. Я присел на корточки подальше, он побоялся бросаться на меня, раскинул маленькие ручки, переставляя толстенькие ножки, шатаясь прошел два шага, а потом с улыбкой упал ко мне в объятия.

Батюшке Чэню не терпелось увидеть. Он тут же присел на корточки и, обращаясь к Цао-гэру, который, прижавшись к третьему сыну, звонко смеялся, сказал:

— Хороший мой, иди к дедушке, быстрей иди.

— Давай, хороший, пройдись, покажи своему папе, — Чэнь Юйпин похлопал сына по плечу — в улыбке его были поддержка и одобрение.

Неизвестно, понял ли Цао-гэр или просто ему показалось забавным ходить, но он, словно маленький утенок, прошел вразвалочку несколько шагов — казалось, вот-вот упадет, но этого не случилось, и он безопасно добрался до объятий папы.

К тому времени, как вернулись Цуй Юаньцзю и отец Чэнь, Цао-гэр уже ходил очень уверенно. Ему уже не нужна была помощь, не нужно было держаться за стену — он мог пройти несколько шагов. Он был еще маленький, кости у него были мягкие, поэтому Чэнь Юйпин не давал ему ходить слишком долго. Немного поиграв, он взял сына на руки, чтобы тот отдохнул, и усадил его вместе с Ань-гэром на бамбуковую лежанку играть.

— Наше маленькое сокровище просто молодчина! — Чэнь Юаньцю подхватил Цао-гэра на руки и поцеловал в нежную щечку.

Цао-гэр звонко засмеялся, а потом, ни секунды не колеблясь, потянул ручки к Цуй Юаньцзю:

— На ручки!

На душе у Чэнь Юаньцю стало кисло:

— Маленький засранец, чем старше, тем больше стесняется чужих.

И вот наступило двадцать восьмое число второй луны.

За несколько дней слух разнесся по всей деревне Горького Бамбука и окрестным селам: Пин-гэр собирается строить большой, богатый дом в три двора.

Немало мужчин из соседних деревень, ухмыляясь и смущаясь, приходили спрашивать, нужны ли еще помощники — без платы, только бы кормили три раза в день.

И таких приходящих было не двое-трое, а больше десятка. Услышав, что во все время строительства готовить будет сам Пин-гэр, они приходили в восторг и сильное волнение, наперебой рассказывали, что они умеют и как ловко работают, — только бы Пин-гэр согласился.

Батюшка Чэнь только смеялся:

— Все хотят отведать стряпни нашего Пин-гэра. Я и не знал, что так много людей падки на вкусную еду.

— Если они хотят прийти — что ж, у нас как раз руки нужны. Три раза в день кормить да еще десять монет в день, — сказал отец Чэнь.

Цуй Юаньцзю и не думал скрывать своих мыслей:

— Если придет побольше людей — это хорошо. Построим дом в три двора побыстрее.

Когда дом будет готов, он сможет пожениться с Пин-гэром.

Сможет на виду целовать его, обнимать, держать за руку и даже спать с ним под одним одеялом.

От одной мысли сердце слегка трепетало и было немного не по себе.

http://bllate.org/book/17672/1647378