Готовый перевод Transmigrated As A Farmer Ger / Попадание в деревенского гэра: Глава 25. Папа не в духе

]

— Он, кажется, очень любит детей, — небрежно заметила Лю Гуйсян. — Я видела, он все поглядывал в сторону бамбукового топчана, но ничего дурного в этом не было, так что я и не окликала.

Батюка Чэнь радостно рассмеялся:

— По его словам видно, что он и правда детей любит, а особенно нашего Цао-гэра.

— Наш Цао-гэр хорош собой, — сказал Чэнь Юйпин, взял Цао-гэра на руки и с нежностью потерся о его нежную щечку — на сердце у него разлилась теплота, он заулыбался, изогнув брови. Отец с сыном были очень похожи.

— Брат Цзю, чего так долго задержался? Ничего не случилось? — спросил юноша.

— Все в порядке. — Цуй Юаньцзю протянул ему свиные ноги и тушеную свинину, которые нес в руках. — Я видел Бао-гэра. Семья Чэнь относится к нему прекрасно, выкормили — белый и пухлый, одежда новая. Чэни дали ему домашнее имя — Цао-гэр, а большого имени еще не придумали.

Юноша нетерпеливо развернул масляную бумагу, глаза его засверкали:

— Все говорят, что тушеная свинина и свиные ноги у третьего брата из семьи второго Чэня очень вкусные. По запаху и правда душисто! Имя Цао-гэр не такое красивое, как Бао-гэр56.

— Цао-гэр — хорошее имя. Взяли дешевое имя, чтобы легче выкормить. С этого дня больше нет Бао-гэра. — Цуй Юаньцзю повернулся и посмотрел вниз с горы, в сторону дома семьи Чэнь. Глаза его стали глубокими и темными. — Раз Цао-гэру хорошо живется в семье Чэнь, пусть и остается у них.

— Не жалко? — Юноша вытер руки об одежду, схватил кусок тушеной свинины и отправил в рот. — О-о, вкусно, вкусно! Брат Цзю, ты попробуй быстрее, правда вкусно! Не зря по две монеты за кусок — оно того стоит!

Доев тушеную свинину и свиные ноги, юноша с наслаждением облизал пальцы и мечтательно вздохнул:

— До чего же вкусно! Так еще хочется.

— У них свиные кишки еще вкуснее. И маньтоу с креветочной пастой с чайными яйцами тоже неплохи.

— А почему же ты мне хоть пару кишок не купил?

Цуй Юаньцзю ответил с невозмутимым видом:

— Забыл.

— Знаю я — у тебя глаза только на Цао-гэра и глядят. Завтра сам спущусь с горы и куплю, — проговорил юноша, и глаза его хитро забегали. — Брат Цзю, надолго ты здесь? Когда вернешься в охрану? Без тебя в охране никак — заказы боятся брать.

Цуй Юаньцзю подумал о лице Цао-гэра, о том, как тот улыбался, изогнув бровки и глазки, и суровые брови его вдруг смягчились, даже в голосе появилось тепло:

— В охране пока пусть сами. Я здесь побуду какое-то время — хочу еще немного посмотреть на Цао-гэра. Неизвестно, когда в следующий раз смогу его повидать. — Помолчав немного, добавил: — Мне нужно как-то с семьей Чэнь поладить. Учитель относился ко мне с величайшей добротой и милостью, а я допустил, чтобы Цао-гэр через такую беду прошел и испытания перенес. Если я хоть что-то не сделаю для семьи Чэнь и для самого Цао-гэра — у меня совесть не будет спокойна.

— Хорошо! Хорошо! Хорошо! — закивал юноша. — Завтра я вместе с тобой в семью Чэнь пойду.

— Нельзя.

— Почему?

— Ты слишком глупый — запросто проболтаешься.

Юноша тут же надулся, но возразить не посмел. Цао-гэр был единственной кровью, оставшейся от учителя брата Цзю. Умирая, учитель доверил его заботам, и только взяв с брата Цзю обещание, закрыл глаза. Когда же узнали, что Цао-гэра выбросила мачеха, брат Цзю просто с ума сошел — избил обоих супругов так, что сейчас они полуживые лежат в постелях.

Поделом! Перед отъездом брат Цзю ясно сказал: ни в коем случае не спускать с Цао-гэра глаз. И целый лян серебра оставил. А в итоге — брат Цзю вернулся и обнаружил, что эти двое скормили ребенка горам!

— Я хочу есть свиные кишки, — сказал юноша.

— Ладно.

— Пять штук, — юноша растопырил пальцы — целую ладонь. — И маньтоу с креветочной пастой тоже, и чайные яйца, и тушеную свинину, и свиные ноги. — Выпалив все на одном дыхании, он быстро выудил серебряную монетку. — На, деньги. Не подумайте, что я халявщик. Просто ты мне в семью Чэнь идти не даешь. Завтра, смотри, купи.

Цуй Юаньцзю взял монетку и сунул за пазуху, кивнув — мол, договорились.

Когда настал полдень, Чэнь Юаньцю вернулся с полей и погнал воловью повозку в Шэней — забрать старшего брата и племянника обратно в семью Чэнь.

Лекарь Шэнь прописал лекарство; после обеда ехать в Шэней больше не надо — нужно сварить отвар и выпоить Ань-гэра. Завтра еще одна доза, а как выпьет — точно поправится.

Уже почти пора было ставить еду на стол, когда пришел Чжан Чживэй.

— Батюшка, отец.

Батюшка Чэнь, у которого на душе кипела злость, увидел, что тот явился ровно к еде, с досады так стукнул палочками, что те аж подскочили:

— Все-таки явился? Зачем? Рот раскрыть — поесть, а руки опустить — поставить посуду?

— Проведать Чунь-гэра и обоих детей, — Чжан Чживэй положил зарезанную курицу на очаг. — В эти дни спасибо отцу и папе. Дети уже поправились? — спросил Чжан Чживэй, повернувшись к Чунь-гэру.

Чэнь Юйчунь тихо ответил:

— Лекарь Шэнь прописал лекарство. Как выпьют — выздоровеют.

— Чего стоишь? Или я, батюшка, должен тебя чуть ли не с молитвой за стол приглашать? — Папа Чэнь рассердился не на шутку — слишком уж легкомысленное отношение.

Чэнь Юйпин поглядел на это и достал еще одну пару палочек с пиалой:

— Брат Чживэй, садись.

— У рисовых ростков в поле порча какая-то завелась. Я эти два дня по полям мыкался. Знал, что Чунь-гэр с детьми здесь — на душе спокойнее было, — сухо проговорил Чжан Чживэй. Он держал пиалу и накладывал себе только то, что было прямо перед ним, ел заметно скованно.

Если бы не забота о старшем сыне и двух детях, батюшка Чэнь так и норовил бы облить его с ног до головы помоями. Слова уже были на языке, но он проглотил их обратно:

— Два ближайших дня Чунь-гэр и дети пока не вернутся. Сам смотри. Когда все трое — отец и дети — окрепнут и в себя придут, тогда и поедете.

— Хорошо.

Отобедав, Чжан Чживэй поспешил в поле. Чэнь Юаньдун встретил его по дороге и удержал:

— Брат Чживэй, так это ты сегодня к обеду в старый дом приходил?

— А, второй брат, — кивнул Чжан Чживэй.

— Надежный ты человек, старший зять, — Чэнь Юаньдун поднял большой палец, но на лице улыбки не было. — Ань-гэр тяжело заболел, у Дачжуана тоже кашель, старший брат места себе не находит — так извелся. Вся семья хлопочет, бегает туда-сюда. А тебя это, видать, не касается — только сегодня собрался в старый дом зайти, проведать моего старшего брата с детьми.

Чжан Чживэй неловко улыбнулся, уголки губ дернулись, и он опустил голову. Чэнь Юаньдун, видя его таким, больше ничего говорить не стал — хлопнул его по плечу:

— Старший зять, ты давай, работай. Мне тоже на поле надо — полевые заботы, у каждой семьи их полно: ведь весь годовой урожай — все в них.

Под вечер Чжан Чживэй притащил рыбину — цзиня на три. Он положил ее на очаг, увидел, что у дровяного навеса брошены две вязанки дров, тут же взял секач, придвинул табуретку и начал колоть дрова.

— В коровнике тоже уже несколько дней не убрано, — сказал отец Чэнь, вернувшись с поля и еще не дойдя до ворот. Неизвестно, кому это было адресовано.

Завершив с дровами, Чжан Чживэй, зная свое положение, отправился чистить коровник.

Отец Чэнь сегодня вел себя не как обычно. Он взял Цао-гэра на руки и сел за домом. Увидев, что коровник вычищен, добавил:

— Свинарник тоже несколько дней не мыли — так воняет.

Что ж, Чжан Чживэй опять натаскал ведер с водой и принялся за свинарник — все вымыл, взмок от пота.

— Можно ужинать, — крикнул Чэнь Юйпин.

Отец Чэнь, держа на руках Цао-гэра, не спеша прошел с заднего двора в кухню. Батюшка Чэнь, расставлявший палочки с пиалами, мельком глянул на него и весь расплылся в улыбке — показалось ему, что его старик сегодня особенно мил.

Чэнь Юйчунь положил Ань-гэра в колыбельку, Дачжуан послушно примостился у стола.

— Уснул?

— Только что заснул.

Зато Цао-гэр не спал. Отец Чэнь и не думал отдавать ребенка третьему сыну — левой рукой придерживал младенца, а правой ловко управлялся с палочками.

Чэнь Юйпин даже опешил немного:

— Отец, ты в детстве нас, наверное, тоже часто за едой на руках носил?

— Из вас четверых тебя чаще всего, — сказал папа и заулыбался.

Чэнь Юйчунь тоже прекрасно помнил:

— Было время, когда Пин-гэр все время плакал и капризничал — только на руках и затихал, в корзинку никак нельзя было положить. Папа устанет — его отец берет, и так целыми днями по очереди. Про домашние дела и про поле тогда забыли совсем. Хорошо, что это только на время было.

— А я? — с большим интересом спросил Чэнь Юаньцю. — Я в детстве наверняка был особенно послушный?

— Ты-то? — усмехнулся папа. — Ты был просто обезьянкой.

— Точно, — подхватил отец Чэнь. — Скакал и носился, как угорелый, чуть черепицу не снял с крыши. Раз в три дня порка — обычное дело было.

Чэнь Юаньцю почесал затылок:

— Вот почему отец меня с детства недолюбливал.

Увидев, что он и вправду поверил, все за столом дружно рассмеялись.

Чжан Чживэй сразу после ужина ушел домой. На другое утро снова пришел, принес кусок мяса и большую говяжью кость. Положил на очаг и снова отправился в поле.

— Ладно уж, не будем о нем, — сказал папа. — Человек как человек. Поговорили с ним — вроде понял, совесть проклюнулась. — Злость у него уже прошла, но все же он пару слов старшему сыну высказал: — Твоему мужу что скажешь? Вроде не бессердечный — вон как эти дни старается. С другой стороны, чего ж он только за два дня спохватился? Я не ради того говорю, что он продукты носит. Главное — как бы он ни был занят, мог бы найти время и зайти, пару слов сказать. Пришел бы пораньше, даже если б ничего не принес, мне б на душе легче было. Все ж вы у него — супруг и дети, первые в сердце.

А что Чэнь Юйчуню оставалось сказать? Все равно он сам этого человека выбрал:

— У него такой характер.

— Ну и дурак же ты! — Батюшка Чэнь махнул рукой, тратить слюни не хотелось. — На обед когда придет — скажи ему: пусть перестанет эти продукты таскать. Ань-гэр заболел — у вас и так денег не густо. Нельзя же все дочиста вытряхивать.

— Если он хочет приносить — пусть приносит. Он это обязан делать. Мы с детьми тут едим, пьем, жильем пользуемся — сколько хлопот семье прибавилось! А он что сделал?

Папа посмотрел на него:

— Упрямый ты все-таки. Не скажешь — я сам скажу. Дома у нас этой еды не занимать.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/17672/1647342