Готовый перевод Transmigrated As A Farmer Ger / Попадание в деревенского гэра: Глава 16. Крепкий чай отца

]

В каждые седьмые [7, 17, 27] числа бывал базарный день.

Шестого числа Чэнь Юйпин и батюшка Чэнь, как обычно, собрались в поселок: закупить продукты, заодно уладить дело с пропиской Цао-гэра, получить на него молочную смесь, купить самое необходимое для младенца и приобрести повседневных вещей, которых недоставало в доме.

Дел было много и довольно хлопотных — к обеду домой никак не успеть.

Перед уходом они приготовили обед для отца Чэня и сыновей: два холодных блюда; на печи томился суп. Попросили Лю Гуйсян время от времени заглядывать — к супу маньтоу с креветочной пастой, и обед считался готовым.

Дачжуан был ребенком послушным и тихим. Хоть ему и было всего два года, но хлопот с ним не было никаких — редкостное спокойное и удобное дитя. Лю Гуйсян заявила, что она может и с Дачжуаном дома остаться — он только играет с малышкой Цяо, ей не помешает. А вот если бы добавился еще и Цао-гэр — у нее уже не хватило бы сил на троих. Поэтому Цао-гэр отправился в поселок с батюшкой Чэнем и Чэнь Юйпином.

Туда они доехали на попутной соседской воловьей телеге. А к возвращению Чэнь Юйпину и батюшке Чэню нужно было еще сделать столько дел, что они на эту бесплатную телегу опоздали.

Когда наконец все уладили и закупили, что нужно, был уже конец часа Козы [13:00-15:00]. Пообедали на рыночном лотке — мисочкой пельменей хуньтунь44 с куриным бульоном. Тесто тонкое, мясо свежее — пять монет за миску, десять пельменей, довольно крупных. Наелись досыта.

— Когда я был маленьким, этот лоток с хуньтунями стоял в углу переулка. Пролетели десятилетия, а лоток все на том же месте. И вкус такой же, как раньше: легкий и очень приятный. Не смотри, что лоток маленький, всего два низеньких столика — дела идут бойко. Целая семья из восьми ртов на этом лотке выжила. Сейчас здесь торгует старший сын.

Чэнь Юйпин небрежно спросил:

— А остальные сыновья не завидуют?

— А чему завидовать? Всех детей, кроме старшего, отдали в ученье мастерам. А когда делили имущество, каждому выделили достаточно денег.

— Старые хозяева лотка — люди продуманные.

— В торговле без продуманности нельзя. Даже лавки нет, просто в углу переулка торгуют, и так десятилетиями. А когда дело перешло к сыну — дела все так же бойко идут. Уже по одному этому видно, что старшие — люди с головой. — Батюшка Чэнь показал пальцем на голову и, улыбнувшись, добавил: — Умные люди.

Воловьей повозки не оказалось, поэтому отцу с сыном пришлось идти пешком. Шли все время в тени деревьев, неторопливо разговаривая, и не заметили, как дошли до деревенских ворот.

— Дядюшка эр45-Чэнь, только что из поселка вернулись? — повстречался сосед, улыбнулся и поздоровался.

Батюшка Чэнь приветливо ответил.

— А чего телегу с волом не наняли? Хорошо, хоть сегодня солнце не особенно печет. — Помолчав, говоривший взглянул на спавшего Цао-гэра: — Это тот самый ребенок, которого Пин-гэр в горах подобрал? Хорошо ухаживаете. Мордашка, смотрю, чуть округлилась.

— Кто бы сюда, в наш Горький Бамбук, поехал по пути: только нас двоих и было бы — невыгодно нанимать телегу. — При упоминании о ребенке батюшка Чэнь просиял: — Этот малыш очень спокойный. Сегодня мы его прописали. Отныне он — наш Цао-гэр. Так что больше не надо говорить, что он найденыш.

Говорил он мягко, и сосед не обиделся, а только улыбнулся и согласно закивал.

Не успели далеко отойти, как повстречалось еще несколько молодых парней. Они с живым интересом уставились на Чэнь Юйпина.

— Пин-гэр, завтра будут свиные кишки в рассоле продаваться?

— Да. Я сразу десять кишок закупил, так что завтра будет достаточно порций. — Довольно тяжелая ноша. Чэнь Юйпин утром попросил односельчан помочь перевезти это домой.

— Десяти кишок тоже не хватит. Похоже, мне надо прийти пораньше и занять очередь.

— Эй, Пин-гэр, ты придумал уже какое-нибудь новое угощение? Я каждый день о нем думаю, как вспомню.

— Не смейтесь надо мной, но мне вчера даже во сне приснилось: Пин-гэр придумал новое кушанье — одна монета за три палочки, небывалая дешевизна и выгода.

Чэнь Юйпин улыбнулся:

— Ну, это действительно был сон. Я сначала хотел кишки в рассоле сделать, да вот вола не могу купить. Если узнаете кто, где продают вола, вспомните обо мне.

— Так в воле дело. Тут как повезет.

— Пин-гэр, я буду высматривать. А если повезет и я найду — можно, ты меня угостишь чем-нибудь? Все равно чем, лишь бы ты приготовил.

— Без проблем.

Неизвестно как, но эта новость разлетелась по всей деревне. Любой, кто заходил купить еды, непременно спрашивал — правда ли это? Некоторые даже специально приходили, чтобы уточнить — правда или нет.

В общем, правда.

Через два дня какой-то бессовестный тип — неизвестно, кто именно — передавая эту новость дальше, изменил слова. Мол, если кто-нибудь скажет Пин-гэру, где можно купить вола, то со всего лотка можно будет есть сколько угодно — даром, бесплатно.

Это уже явно была нелепица. Большинство понимало, что таким слухам верить нельзя. Но нашлось и несколько склонных к самообману, которые, обнаглев до крайности, нет-нет и приходили с этим вопросом.

— Я никогда таких слов не говорил, — Чэнь Юйпин холодным, серьезным тоном отвечал. — Я хочу купить сильного вола, чтобы мог и в поле работать. Тот, кто узнает, где продается вол, придет и скажет мне. Я проверю — если все подтвердится, то я смогу его угостить. Но чем и сколько — я решаю сам.

Вечером, когда все было прибрано — и в доме, и во дворе, а на деревню опустились сумерки, и повеял ночной ветерок — настал долгожданный перерыв. Домашние сидели перед домом, наслаждаясь прохладой.

Батюшка Чэнь гневно сказал:

— Если бы попался кто застенчивый, может, и удалось бы его провести. Кто же это придумал — интересно? Если узнаю — всыплю как следует.

— Да уж, мерзко, — огорчился Чэнь Юаньцю.

— Узнать, кто это, не так трудно: пару человек расспросить — и выловится, — заметил отец Чэнь, и в глазах его мелькнула холодная искра.

Чэнь Юйпин сказал:

— Не стоит на такого человека тратить силы. Все равно он своего не добился.

Деревня Горького Бамбука не очень большая, по сравнению с деревней Шэней, что рядом. Но и не такая уж маленькая. В сравнении с соседними деревнями численность в ней чуть выше средней. Во многих дворах не то чтобы богато, но сыты и одеты, и жизнь идет себе спокойно. Найти в деревне того, кто распускает подобные слухи, не так-то просто. Самое же главное — неизвестно, был он движим злым умыслом или просто страшно хотелось со скатерти-самобранки полакомиться. Разница между ними огромная.

Семья Чэней у себя во дворе поставила лоток и живо торгует. Торговля не только наладилась, но и идет особенно бойко. Что кто-то завидует — это уж точно. Выделяться на виду у всех — такое дело. Если случается маленькая пакость без серьезных последствий — лучше снизить планку и не привлекать взглядов.

Вот-вот должен наступить базарный день — семнадцатое число, а с покупкой вола все не срасталось. Чэнь Юйпин отнесся к этому философски: возьмите же мои деньги!

Похоже, что со свиными кишками придется повременить. А так как с каждым днем все больше и больше людей заходили с расспросами, ему пришло на ум новое угощение.

Чэнь Юйпин размышлял всю ночь, а потом его взгляд упал на куриные яйца в глиняном кувшине.

Яйца в поселке продаются по одной монете за две штуки. Дома держали двенадцать птиц — одного петуха, остальные все курицы. Каждый день получалось девять или десять яиц — немало. Вместо того чтобы дешево продавать их в поселок, лучше сделать из них ароматные чайные яйца «пять специй»46: одна монета за штуку — есть же прибыль.

Придумал — сделал. Чай дома тоже был — собственного приготовления, копченый. Отец Чэнь курил махорку — не то чтобы сильно, время от времени, зато этот крепкий чай: полмиски чайных листьев на полмиски воды — ни одного дня пропустить не мог. Не выпьет чаю — и слова у него уже с беспричинной злостью вылетают.

Ради этого крепкого чая семья Чэнь специально отвела участок в горной лощине и посадила несколько чайных кустов. Теперь это уже старые кусты — больше десяти лет, и чай с них получается очень насыщенный.

— Отец, хочу с тобой посоветоваться.

Отец Чэнь приподнял веко:

— Говори. — На душе у него было неспокойно, чудилось, что третий сын смотрит как-то не так.

— Твоего чая, можно, я немного возьму?

— Захотел чаю — просто возьми и завари.

— Отец, я хочу каждый день брать вот столько чая. — Чэнь Юйпин достал миску, которую прятал за спиной.

В этой миске чая было ни много ни мало — примерно чуть больше одного ляна, хватило бы как раз на две чашки крепкого чая. Лениво сидевший отец Чэнь мгновенно округлил глаза, выпрямился и уставился на третьего сына:

— Каждый день?

— Да, каждый день.

— Да моего-то мешка с чаем на твои выходки и до будущего нового чая не хватит! А до нового чая еще полгода! — По его виду и тону не хватало только слов «непочтительный сын» вслух произнести.

Батюшка Чэнь, наблюдавший со стороны, рассмеялся:

— Если Пин-гэр хочет что-то сделать — пусть делает. Ты ему не мешай. В прошлом году осталось немного старого чая, не выпили, а в этом году нового чая будет больше, чем в прошлом, и наверняка останется. Просто он очень переживает за свое добро, старый уже, а от этой привычки никак не избавится.

— Он каждый день хочет по миске! — Отец Чэнь скривился и проворчал: — Мне ее на два дня хватает!!!

— Я сначала попробую, может, столько и не понадобится — посмотрю, получится ли вкус. Может, одной миски на два дня хватит.

Отец Чэнь нахмурился, нехотя:

— Ладно. Бери сколько надо. — Заложив руки за спину, встал и вышел. Через некоторое время вернулся, держа обеими руками чашку крепкого чая. Пил он осторожно, с необычайной бережностью, словно знал, что больше такого чая ему уже не видать.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/17672/1647332