Готовый перевод Transmigrated As A Farmer Ger / Попадание в деревенского гэра: Глава 12. Пришел и ушел второпях

]

Порции тушеной свинины и свиных копыт в рассоле были не слишком большими. Те, кто, отстояв очередь, не успели их купить, сегодня ничуть не расстроились. Потому что овощные хого-шашлычки по своему вкусу ничуть не уступали тушеной свинине и свиным копытам. Хотя шашлычки были сделаны всего лишь из овощей, их вкус был на редкость насыщенным — казалось, будто и вовсе не овощи ешь.

Кто-то, смеясь, подшучивал:

— Что это, Пин-гэр, совесть в тебе проснулась? Увидел, как наши кошельки с каждым днем худеют?

— С появлением этих овощных хого-шашлычков я теперь наконец могу каждый день приходить, чтобы побаловать себя.

— Пин-гэр, хорошо ты это придумал. И вообще — ты, когда есть время, почаще размышляй над чем-нибудь таким — вкусным и недорогим.

Чэнь Юйпин, улыбаясь, конечно же, кивал в ответ.

Хого-шашлычков было довольно много, так что они продались не сразу. Чэнь Юйпин попросил вторую невестку присмотреть за лотком, а сам пошел в кухню готовить обед.

Обед был простым: утка, которую с утра поставили вариться для бульона, выварилась до мягкости — ароматная, нежная и очень легкая на вкус. Ее разделили на две миски. В одной — небольшая порция — был только бульон и щепотка зеленого лука; это предназначено для второй невестки, потом поставим в котел разогреться. Во второй утку разобрали на полоски руками, полили луковым маслом, добавили нарезанную кинзу и перемешали с острым соусом — получилось холодное блюдо: пряное, острое, свежее, возбуждающее аппетит.

Оставшийся бульон — совсем чуть-чуть — разогрели, бросили в него пучок капусты, сварили. Плюс сделали острое жаркое из перца с мясом, кисло-острую картошку соломкой, яичницу с горькой дыней.

Когда батюшка Чэнь и остальные вернулись с полей, у лотка все еще были люди — Лю Гуйсян вела торговлю.

— Пин-гэр внутри готовит?

— Да.

Пока разговаривали, из кухни вышел Чэнь Юйпин:

— Отец, папа, второй брат, младший, вы вернулись. Можно садиться есть. — Он подошел к лотку: — Вторая невестка, давай я сам. Заходи в дом и забирай малышку Цяо, сейчас солнце сильно печет.

В самый полдень даже в тени дерева прохлады не чувствовалось.

Во время еды батюшка Чэнь спросил:

— Пин-гэр, после обеда будешь торговать?

— Если не торговать — зря тогда бульон пропадает. А этот бульон нужно варить каждый день.

— Мы с Юаньцю позже поможем перенести лоток в дом, — сказал Чэнь Юаньдун.

Батюшка Чэнь продолжил:

— Как поедим — еще несколько шпажек нанижем. Осталось их совсем немного.

— Я заострю, — Чэнь Юаньцю разулыбался: — Сейчас у меня это ох как быстро получается!

Никто из семьи не пошел отдыхать после обеда. Чэнь Юаньдун с женой тоже не ушли к себе: малышка Цяо уснула, они уложили ее на бамбуковую лежанку.

Кто заострял бамбуковые палочки, кто нанизывал овощи, кто собирал, мыл, резал ломтиками и кубиками… К счастью, рабочих рук в доме хватало. Хотя мелких дел было много, все делалось быстро — от начала до конца управились меньше чем за пол-шичэня.

Закончив хлопоты, каждый разошелся по своим комнатам немного подремать — восстановить силы. А потом заторопились в поля.

Когда утром продавали шашлычки, Чэнь Юйпин сказал, что будет торговать ими и после обеда. Кто хотел полакомиться, мог прийти и во второй половине дня. Еще он сварил кастрюлю супа из бобов мунг — довольно жидкий, добавил немного сахара и поставил остывать в колодец. За покупку десяти и более палочек полагалась бесплатная миска охлажденного супа из бобов мунг. Но, конечно, основным предназначением оставалось для своих домашних.

— Пин-гэр, нехорошо ты поступаешь! — зашумели было покупатели. — Почему утром не было супа из бобов мунг?

— Утром не так жарко, как после обеда.

— Тогда я буду приходить во второй половине дня.

— Будем рады в любое время.

В середине второй половины дня Лю Гуйсян попросила третьего деверя присмотреть за малышкой Цяо, а сама взяла суп из бобов мунг и понесла на поля.

После полудня торговля шла вяло — возможно, из-за жары, возможно, потому что все были заняты в полях. Люди начали подходить один за другим только ближе к вечеру.

Меньше чем за день все в округе уже знали об овощных хого-шашлычках. Чэнь Юйпин заметил несколько незнакомых лиц — соседи из других деревень. Приходили даже отпрыски фамилии Шэнь. Шэни — люди богатые, покупали упаковками по двадцать палочек. Самые крупные клиенты.

— А я понапрасну переживала днем, — с облегчением выдохнула Лю Гуйсян.

— Сейчас дни длинные, ночи короткие. Темнеет поздно. Можно торговать до позднего вечера, — ответил Чэнь Юйпин. — Все равно все распродадим. А если что-то останется — не беда, сами съедим.

В тот день овощные хого-шашлычки пользовались огромным успехом. Одна монета — не кажется дорогим, а прибыль достаточная.

Деньги снова делили на четыре части: Чэнь Юйпин и батюшка Чэнь получали по четыре части, братья Чэнь Юаньдун — по одной.

— Нужно же торговать — вот что я скажу, — вздыхала Лю Гуйсян. — Мы и оглянуться не успели, а уже две-три сотни монет накопили, сидя дома, особенно не надрываясь. Спасибо Пин-гэру, так легко и просто деньги зарабатывать!

Батюшка Чэнь довольно усмехался:

— Пин-гэр мастер на все руки. Сами бы такие деньги не заработали.

Отец Чэнь, неторопливо потягивая крепкий чай, молчал, но в глазах его читалась гордость.

Чэнь Юаньцю и Чэнь Юаньдун волокли по бамбуковой палке, а на спинах несли по большой вязанке хвороста. Пользуясь тем, что еще светло и есть немного свободного времени, хотели наточить побольше бамбуковых палочек — расходуются они очень быстро.

Батюшка Чэнь поднялся, убрал хворост, порубил его на мелкие куски топором и сложил под навесом для дров.

В сумерках подошел Чэнь Юйчунь. Тот, что старший ребенок семьи Чэнь, вышедший замуж в той же деревне, в семью Чжан, живет к югу от деревни.

— Отец.

— Пришел, — отец Чэнь попыхивал трубкой табака. — А дети?

— Чживэй присматривает, с собой не привел.

Батюшка Чэнь стирал на заднем дворе одежду, услышав голоса, подошел:

— Чунь-гэр пришел.

Они сели поболтать втроем. Чэнь Юйчунь спросил:

— Что-то Пин-гэра не видно?

— Он моется, еще немного — и будет.

Батюшка Чэнь взглянул на старшего сына:

— У нас все хорошо. Пин-гэр повеселел. Мы с твоим отцом советовались — управимся с полевыми работами да домом, тогда и к вам, Чжанам, заглянем в гости.

— Я Дачжуана в старом доме оставляю. В первой половине дня, пока жара, беру Ань-гэра с собой в поле помогать. Чживэй тоже парень работящий. В этом году помощь ваша в поле не понадобится.

— Как это можно Дачжуана в старом доме оставлять?! — В голосе батюшки Чэня зазвучала тревога, он даже повысил тон. — Вдруг его снова кипятком ошпарят? Чунь-гэр, ну что ты за вздор городишь!

Отец Чэнь тоже нахмурился:

— Мы же сказали — поможем. Ты лучше за детьми гляди.

— За детьми старшего и второго деверя можно приглядеть, а за моими нет? Все они им внуки! Отец и папа и так заняты, а вы еще обо мне печетесь. А у них, поди, дома легко и спокойно!

Выходя со двора, Чэнь Юйпин услышал эти слова и взглянул на брата:

— Старший брат.

— Мы тебе когда-то говорили: строй новый дом здесь, рядом — удобнее, — голос отца Чэня был недовольный.

Чэнь Юйчунь понизил голос, и в нем тоже послышалась досада:

— Семья Чжан не согласились. Пришлось буянить, что им поперек скажи… — помолчал и добавил: — Отец, давай не будем ворошить прошлое. Все это уже давно было. Пин-гэр, я просто зашел на тебя посмотреть. В прошлый раз мы виделись, когда ты хворал, — Чэнь Юйчунь внимательно оглядел третьего брата и улыбнулся: — Смотрю — поправился, округлился. И вид у тебя бодрый. — Он похлопал его по плечу: — Многие мне говорили, что приготовленная тобой еда на редкость вкусная. Ты с детства любил возиться со стряпней. Не зря: вырос — и вышел в люди.

Чэнь Юйпин чуть смущенно улыбнулся:

— Старший брат, оставайся сегодня здесь. Тогда завтра утром попробуешь мою стряпню.

— Нет, дел по дому полно. Останься я на ночь — неизвестно, что там в доме будет твориться, — Чэнь Юйчунь пришел просто взглянуть, убедился, что все в порядке, и надолго не задерживался. Скоро бы совсем стемнело, а он еще не мылся и не стирал. Оставаться до завтра никак нельзя — завтра в поле идти.

Чэнь Юйчунь пришел торопливо и торопливо ушел.

Отец Чэнь и батюшка Чэнь сидели под карнизом дома. Один хмурился больше другого, долго-долго молчали.

— Отец, папа? Что случилось?

— Старший брат Дачжуана в старом доме Чжанов оставил. У меня на душе неспокойно.

Отец Чэнь посмотрел на супруга:

— Ты завтра иди, забери Дачжуана. Раз Чунь-гэр упрямится и хочет в поле идти — пусть идет, помогать им не надо. Нас с Юаньцю на полях достаточно будет. Да и дома дел сейчас много. Оставайся лучше здесь.

— Ладно.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/17672/1647328