Готовый перевод I am Unexpectedly Not Human! / Я, оказывается, не человек!: Глава 128

Когда Кун Янь открыл глаза, воспоминания из эпохи Хунхуан уже начали тускнеть, словно смытые потоком времени. Стерлись краски, размылись детали. Всё это напоминало невероятно долгий, невероятно реалистичный сон, который тает, стоит лишь проснуться.

На первый план вышли воспоминания о событиях, предшествовавших его обмороку, и связались с картиной перед глазами. Он моргнул. Мозг, словно заржавевший механизм, со скрипом начал набирать обороты. Зрение сфокусировалось, и он увидел лицо Цан Ли. Тот смотрел на него с нескрываемой тревогой, а когда Кун Янь открыл глаза, заметно выдохнул с облегчением.

Кун Янь рассеянно смотрел на него, а в голове мелькали хаотичные мысли.

«Да, Кун Сюань красив. Красив той немыслимой, божественной красотой, от которой захватывает дух. Но... мой любимый типаж — это всё равно Цан Ли. «Эталона красоты Светлого предела Шаньхай» мне вполне достаточно.

Вывод: это настоящая любовь.

Но говорить ему об этом я, конечно, не буду, а то зазнается.»

Заметив, что Кун Янь очнулся, Шэнь Жэнь, стоявший неподалеку, картинно схватился за сердце:

— Невестка, ты чего это вдруг сознание потерял?! Босс чуть не разнес тут всё к чертям! — Он чуть не поседел от страха, гадая, что сделает Босс: сорвется и перебьет всю эту толпу людей или схватит копье и пойдет крошить Небесных демонов. В любом случае, даже десяток Шэнь Жэней не смогли бы его остановить.

Кун Янь уловил главное:

— Только что? Сколько я был без сознания? — Память об эпохе Хунхуан, хоть и поблекшая, пронеслась в его голове с огромной скоростью, и он был абсолютно уверен: его жизнь на горе Чжаояо была реальной.

Цан Ли не выпустил его из объятий, наоборот, прижал еще крепче, словно боясь отпустить. Наклонившись, он поцеловал Кун Яня в кончик уха и ответил:

— Недолго. Всего несколько минут.

Но для него эти минуты, когда маленький павлин лежал без сознания, были сущим адом.

Обняв Цан Ли в ответ, Кун Янь задумался.

«Я провел в Хунхуане столько времени... а здесь прошло всего пара минут? Нет, не так. В эти минуты я не перемещался в Хунхуан, я лишь вспомнил то, что действительно было в прошлом.»

Но сейчас было не время для рефлексии. Собравшись с мыслями, он огляделся и заметил, что ревущая толпа на площади внезапно затихла.

Он перевел взгляд на Врата Миров, и Око Истины активировалось само собой, без малейших усилий. Он ясно увидел, как непрерывный поток черной миазмы вперемешку с тускло-зеленым светом жизненной энергии, словно мириады ручейков, вливается в гигантскую дверь. И с каждой секундой призрачные Врата становились всё более осязаемыми.

А источником и миазмы, и энергии жизни были люди на площади.

— Это... — Кун Янь в шоке наблюдал, как жизненная сила тысяч людей тает на глазах, и они начинают падать один за другим, замертво. Те, кто еще стоял, выглядели как безвольные марионетки, не реагируя на то, что происходит вокруг. Выпрямившись, Кун Янь нахмурился: — Для полного открытия Врат Миров нужна колоссальная энергия. Значит, Небесные демоны используют этих людей как жертвоприношение?

Цан Ли кивнул:

— Да. И судя по всему, эти люди добровольно заключили сделку с Небесными демонами.

Он указал на черную мглу, висящую над толпой:

— Если присмотреться, там полно рунных массивов. Этот ритуал жертвоприношения необратим, их уже не спасти. Чтобы распахнуть Врата, нужно немыслимое количество энергии. Не только жизни этих людей стали топливом. За последние пару дней человечество, подогреваемое страхом и ненавистью, выплеснуло беспрецедентное количество демонической ауры обиды. Их самые темные желания и мысли усилили ее. Этот порочный круг создал для Врат поистине ужасающий запас энергии.

Значит, Небесные демоны спланировали всё это с самого начала. Кун Янь смотрел на Врата, с содроганием представляя, сколько демонов хлынет оттуда, чтобы начать жатву среди людей и духов, когда двери откроются.

— А как же люди в зале?

— Их уже эвакуируют. Чжао Ижэнь и правительство делают всё возможное. Но времени слишком мало, спасут кого успеют, — мрачно ответил Цан Ли, глядя на Врата. — Пекин — густонаселенный мегаполис, а это почти самый центр. Если отбросить вопросы морали, демоны выбрали идеальное место для удара.

Потому что, пока здесь есть люди, демоны всегда найдут себе «провиант» для пополнения сил.

— Босс, я уведомил все группы, — доложил подошедший Му Дяньмо. — Кроме дежурных в штабе, сюда стягиваются все боеспособные сотрудники. Филиалы тоже: оставив необходимый минимум для защиты своих регионов, остальные уже в пути.

Не успел он закончить, как воздух пошел рябью от непрерывных пространственных искажений. Полным составом прибыла Третья группа. За ней, один за другим, подтягивались остальные, свободные от дежурства. Без лишних разговоров ребята из Четвертой группы обеспечения начали возводить защитные барьеры, слой за слоем изолируя площадь и воздушное пространство, чтобы минимизировать разрушения в городе во время предстоящей битвы.

Хотя все понимали, что это лишь попытка смягчить удар: судя по масштабу Врат, это будет не просто драка, а настоящая мясорубка.

Через несколько минут начали прибывать сотрудники из филиалов. Кун Янь заметил много знакомых лиц: пустынного скорпиона Янь Цинтана из Урумчи, гигантского кита Юй Цзина из Южного моря... Но самой колоритной, как всегда, была делегация из Циньлина. Кто-то был одет в шкуры, кто-то щеголял голым торсом. Они бурно приветствовали Шэнь Жэня жестами и подмигиваниями — связи у них были крепкие.

Лу Шэнь, оставленный охранять Циньлин, не приехал, поэтому отрядом командовал Такин. Он стоял с каменным лицом, всем своим видом показывая, что этих идиотов видит впервые.

Вскоре на площади не осталось ни одного живого человека. Тела рассыпались в прах, оставив после себя лишь пустую одежду.

Поскольку Четвертая группа по приказу Цан Ли сосредоточилась на создании защитных барьеров, а не на иллюзиях отвода глаз, полностью материализовавшиеся Врата Миров, висящие в небе над площадью, теперь видел весь Пекин. Мировоззрение людей снова разбилось вдребезги.

Врата представляли собой колоссальную прямоугольную каменную арку, сплошь испещренную сложными рунами. Поглощенные демонические миазмы и жизненная энергия непрерывным потоком циркулировали между рунами, пульсируя зловещим, багровым светом. Плотные тучи, скрывшие солнце, делали вид Врат еще более жутким.

На площади продолжали собираться духи, но благодаря дистанционному командованию Чжао Ижэнь и присутствию Цан Ли паники не было. Никто уже не вспоминал о разборках с людьми — все понимали: выжить бы в предстоящей бойне.

Кун Янь отвел взгляд от Врат и потянул Цан Ли за рукав:

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

Поняв, что дело серьезное, Цан Ли мгновенно возвел звуконепроницаемый купол:

— Что случилось? — Его лицо стало суровым. Раз Кун Янь выглядит таким сосредоточенным, значит, дело не терпит отлагательств. Хотя, видит бог, когда Кун Янь сказал «мне нужно тебе кое-что сказать» с таким серьезным лицом, первой мыслью Цан Ли было: Он что, хочет со мной расстаться?!

«Всё, хватит смотреть сериалы.»

— Когда я потерял сознание... я вспомнил прошлое, — Кун Янь чувствовал, что объяснить это будет непросто. — Те сто тысяч лет, что ты ждал, пока я вылуплюсь... и, возможно, те тысячелетия, что ты искал меня в этом мире и не мог найти... всё это время я был там. В эпоху Хунхуан. Просто я забыл об этом. А теперь вспомнил всё.

В памяти всплыло лицо Кун Сюаня перед тем, как он слился с Небесным Дао. Его улыбка и слова: «Яичко, не скучай по мне слишком сильно». В груди защемило.

Цан Ли догадывался о чем-то подобном, поэтому не слишком удивился. Он сразу ухватил суть:

— Желтое перо? — Вспомнив, что в легендах павлиньего клана желтое перо Божественного Света отвечало за вместилище, восстановление и защиту, он спросил: — Получается...

Кун Янь кивнул:

— Да, оно уже слилось с моей душой. — Он бессознательно переплел свои пальцы с пальцами Цан Ли, явно нервничая. — И я точно знаю: черное перо сейчас у Небесных демонов. — Он поднял глаза на Цан Ли: — Я своими руками похоронил божественные останки Кун Сюаня. Перед уходом он сказал, что это — вместе с пятью перьями Света — его дар мне. Дар, который поможет мне вылупиться и вернуться в земли предков. Я не могу позволить Небесным демонам добраться до него первыми.

Почувствовав грусть Кун Яня при упоминании Кун Сюаня, Цан Ли обнял его, прижавшись подбородком к макушке, и тихо, успокаивающе произнес:

— Я понял. Иди. Владыка Кун Сюань доверял тебе, раз оставил свои божественные кости на твое попечение. И я верю, что ты справишься, Янь-янь.

Кун Янь, прижавшись к его груди, кивнул. На самом деле ему было очень страшно. Он знал: тот, у кого в руках черное перо, — это Король Небесных демонов, Шитянь. И, отправившись туда, он столкнется именно с ним.

Цан Ли наклонился и поцеловал Кун Яня в лоб между печатями:

— Возвращайся скорее, мой маленький павлин.

Глядя, как Кун Янь, встав на Печать Гор и Рек Сюаньняо, стремительно растворяется в небе, Шэнь Жэнь растерянно спросил:

— Босс, а Сяо Янь куда?

И без того мрачное настроение Цан Ли, вынужденного отпустить своего павлина навстречу опасности, упало ниже нуля. Он бросил на Шэнь Жэня такой взгляд, от которого дух-женьшень съежился, как под морозом, и торопливо зажал себе рот обеими руками.

— Врата открываются. Приготовьтесь к бою. И чтоб без глупостей, я не собираюсь собирать ваши трупы.

Шэнь Жэнь, не отрывая рук от рта, отчаянно закивал.

В воздухе.

Оглянувшись на Пекин, Кун Янь увидел, что облака вокруг Врат рассеялись, и гигантская арка зловеще зависла над городом. Черные миазмы поднимались от земли исполинскими смерчами, соединяясь с Вратами.

Отвернувшись, Кун Янь направил Печать Сюаньняо к Наньлину на максимальной скорости. У него было дело, не терпящее отлагательств.

Наньлин.

Путь из Пекина до Наньлина занял всего несколько минут. Зависнув в воздухе, Кун Янь смотрел на расстилающийся внизу горный хребет. Вся гора Яньхуэй утопала в густой зелени, пульсируя жизненной силой.

Наньлин — Южная Усыпальница. А гора Яньхуэй — это изначальная гора Яньхуэй. Так он назвал ее неизвестно сколько тысячелетий назад. Кто бы мог подумать, что пройдет столько времени, прежде чем он вспомнит и вернется сюда.

В его древних воспоминаниях он проснулся после слияния с желтым пером. Кун Сюань попросил его об одолжении, и он согласился. Бесчисленные годы после этого он повсюду следовал за Кун Сюанем, изредка наведываясь в Хунхуан, а остальное время беззаботно жил на горе Чжаояо. И только когда Кун Сюань слился с Небесным Дао, он понял, о каком именно одолжении тот просил.

Он до сих пор помнил этот момент в мельчайших деталях. Небеса осыпались дождем из павлиньих перьев. Падая, они вспыхивали в воздухе, словно мириады падающих звезд. Это было пронзительно красиво. А затем небо раскололось, обнажив гигантскую расщелину, внутри которой виднелся глаз, бесстрастно взирающий на всё сущее.

В свои последние мгновения Кун Сюань утратил физическую форму. Его душа была испещрена рунами законов мироздания — непостижимыми истинами, которые навеки связали его с Небесным Дао. А затем он шагнул в расщелину и навсегда исчез из этого мира.

Опираясь на силу желтого пера в своей душе, Кун Янь собрал божественные останки Кун Сюаня, превратил обрыв в могилу и захоронил его на горе Чжаояо. В конце концов, повинуясь последней воле Кун Сюаня, гора Чжаояо оторвалась от земли, пересекла миры и рухнула в выбранном ей месте.

Этим местом стала нынешняя гора Яньхуэй.

Кун Янь был уверен: заполучив черное перо, Небесные демоны непременно начнут охоту за остальными. Они могут не знать о существовании желтого пера, но вряд ли не знают о божественных костях Кун Сюаня. Как бы там ни было, он не мог рисковать. Никто не смел прикасаться к останкам его прародителя.

Он вспомнил тот день, когда сидел на корточках под деревом и считал муравьев. Кун Сюань, изображая из себя утонченного эстета, сидел на ветке и дудел в листик. Вдруг он перестал играть, посмотрел вниз и, улыбнувшись, сказал:

— Яичко, спасибо, что был со мной все эти годы. Ты всё-таки мой потомок, не могу же я позволить тебе прозябать в нищете. Я оставил тебе подарок, не забудь его забрать.

Только сейчас Кун Янь понял: подарком были не только пять перьев Света, но и сами божественные кости. Только впитав силу, сокрытую в перьях и костях, он сможет стать истинным павлином и вернуться в земли предков.

Отбросив воспоминания, Кун Янь направил Печать Сюаньняо в крутое пике. Воздух со свистом рассекался вокруг него, ветер развевал белые волосы. Когда он почти врезался в скалы на вершине, гора внезапно раздалась, словно приветствуя его, и в камне открылась узкая расщелина. Не сбавляя скорости, Кун Янь влетел прямо в нее.

Пройдя сквозь невидимую мембрану, он оказался в другом пространстве. Кун Сюань лично спрятал гору Чжаояо в этой пространственной складке. Вокруг была абсолютная тьма, словно в открытом космосе. Кун Янь активировал Око Истины, и мир преобразился. В пустоте вспыхнули серебристо-красные огоньки — следы его собственной ауры, оставленные тысячелетия назад. Найдя ориентир, он погнал Печать Сюаньняо вперед, не сворачивая. Спустя долгое время он наконец приземлился на твердую почву.

Это и была гора Чжаояо. Пространства двух гор пересекались и накладывались друг на друга, но снаружи была видна лишь гора Яньхуэй. И именно благодаря присутствию горы Чжаояо барьер Шаньхай на горе Яньхуэй (которая была узловой точкой) оставался нерушимым.

Стоя на горе, он видел, как воспоминания обретают плоть. Позади него стоял дом, в котором он проспал миллион лет. А впереди, где когда-то была ровная поляна, теперь зиял колоссальный, отвесный обрыв. Тот самый обрыв, который он единым взмахом меча отсек от скалы после слияния Кун Сюаня с Дао. Эта земля стала гигантским саркофагом, и глубоко под слоями каменной крошки покоились божественные кости.

Стоя на краю пропасти под порывами вечного, пронизывающего ветра эпохи Хунхуан, Кун Янь смотрел в одну точку. В обеих руках он сжимал клинки, его лицо было непроницаемым:

— Раз уж пришел — не прячься.

Воцарилась долгая тишина, а затем эхом по горам разнесся легкий смешок. И из пустоты прямо перед ним шагнул мужчина в черном одеянии. Серебристо-красные глаза Кун Яня потемнели, клинки хищно блеснули. Он был готов к бою.

Пекин.

Четвертая группа изо всех сил пыталась наслаивать защитные барьеры один на другой, отчаянно выигрывая время. Но Врата Миров ждать не собирались. Воздушные потоки вокруг арки вдруг взбесились. Ветер носился хаотично, каждый порыв был острым как бритва. Шэнь Жэнь неосторожно высунул один листочек за барьер — и его чуть не отсекло! Он в ужасе втянул все корни и листья обратно.

Цан Ли, не отрывая взгляда от Врат, поднял руку, приказывая Четвертой группе отступить:

— Врата открываются. Приготовьтесь. — Его голос был негромким, но разнесся над всей площадью. И в ответ раздался слаженный боевой рев сотен духов! Особенно старались ребята из Циньлина.

Му Дяньмо, погруженный в свои мысли, вздрогнул от этого вопля.

«Хоть я и сам дух... логику этих парней мне никогда не понять.»

И тут с оглушительным, переворачивающим внутренности грохотом «БУУУМ!» гигантские створки Врат Миров медленно приоткрылись. Из щели хлынула такая густая, концентрированная аура обиды, что духи-растения на площади чуть не задохнулись.

Цан Ли мгновенно перекинулся в свою боевую полуформу: на коже проступила чешуя и свирепые, первобытные драконьи узоры. Он выглядел жутко. Копье Девяти Бедствий материализовалось в его руке. Крепко сжав древко, Владыка Драконов взмыл в небо, как молния, устремившись прямо к открывающимся Вратам.

В этот момент створки распахнулись наполовину. И из них, окутанные клубами вязкой, чернильной миазмы, лавиной хлынули Бесконечные Небесные демоны, обрушиваясь на Светлый предел Шаньхай.

Битва не на жизнь, а на смерть началась.

http://bllate.org/book/17666/2350204