Готовый перевод I am Unexpectedly Not Human! / Я, оказывается, не человек!: Глава 13

Цан Ли ничуть не удивился тому, что он знает название Организации «Шаньхай». В конце концов, ее существование не было государственной тайной, и при желании любой мог без особого труда разузнать хотя бы поверхностную информацию.

— Как я тебе уже говорил, я нахожусь на государственной службе, — произнес Цан Ли и, заметив на лице Кун Яня явное выражение «ты что, издеваешься?», слегка обиженно добавил: — Я говорю правду. Сейчас «Шаньхай» — это самое настоящее государственное ведомство. Как следует из названия, мы занимаемся делами, связанными с Барьером Шаньхай и Тёмным пределом. Эта структура существует с древних времен, просто раньше называлась иначе.

Видя, что Кун Янь по-прежнему выглядит недоверчиво, Цан Ли с легкой улыбкой потрепал его по макушке и пустился в более подробные объяснения:

— Организация делится на семь отделов. Первые шесть в основном занимаются рутинной работой. А вот седьмой отдел — это, по сути, передовой боевой отряд.

Кун Янь чутко уловил суть и нахмурился:

— А ты? Какое у тебя там положение?

Он вспомнил, как Ши Чэнь однажды проговорился, что Цан Ли — человек, обладающий в Организации реальной властью.

— Я? — Цан Ли вскинул брови и небрежно бросил: — Я начальник седьмого отдела. Моя работа — следить за тем, чтобы эти мелкие паршивцы в моем подчинении не натворили бед.

Кун Янь слегка усомнился. Начальник отдела? Ему казалось, что на Цан Ли совершенно нельзя положиться. Но в глубине души он все же испытывал трепет — этот мужчина действительно был самым могущественным из всех нелюдей. Это было инстинктивное признание сильного существа на уровне души.

Постояв на месте и переварив услышанное, Кун Янь поднял руку и коснулся своих белых волос. Внезапно ему показалось, что во всем этом нет ничего страшного. Наверняка он никак не связан с Тёмным пределом, иначе это всемогущее божество, стоящее перед ним, давно бы его уничтожило.

Цан Ли смотрел на залившегося румянцем Кун Яня в своих объятиях. Заметив, что парень снова с серьезным видом погрузился в свои мысли, он не удержался и взъерошил его белые волосы, превратив их в растрепанное птичье гнездо:

— Пойдем, Янь-янь, у нас там еще есть дела! Твой гэ сейчас покажет тебе пару весьма уродливых игрушек!

«Скорее уж, ты снова разрушишь мою картину мира», — мысленно фыркнул Кун Янь.

Когда они вошли в каменный зал, лицо Кун Яня всё еще пылало. Его сознание словно раздвоилось: одна часть бесконечно прокручивала в голове то самое сказанное Цан Ли слово «малыш», и от каждого воспоминания по телу пробегала сладкая дрожь; а другая часть все еще пребывала в легком шоке, анализируя базовые знания, которыми его только что просветили. Картина мира определенно разлетелась вдребезги, и восстановлению она уже не подлежала.

Увидев его сосредоточенное выражение лица «я в процессе размышлений», Цан Ли молча встал в стороне и просто залюбовался его профилем. Чем дольше он смотрел, тем красивее казался. Как можно быть настолько прекрасным? Это белоснежное личико даже меньше его ладони, а каждая линия вылеплена настолько безупречно... Когда Кун Янь наконец вынырнул из своих мыслей, он обнаружил, что Цан Ли пялится на него с выражением полного обожания, и его взгляд абсолютно прямой и нескрываемый. Кончики ушей Кун Яня вспыхнули, и он, не сдержавшись, свирепо зыркнул на него.

«Даже когда злится — всё равно красивый!» — Цан Ли с легким сожалением отвел взгляд, мысленно вздыхая: ну когда же уже наступит тот день, когда он сможет смотреть на него и обнимать столько, сколько душе угодно? Путь предстоит долгий и трудный! Что ж, нужно набраться терпения и верить в себя. В конце концов, у него есть не только потрясающая внешность, но и безупречная фигура!

— Гора Яньхуэй изначально была одним из узлов Барьера Шаньхай. Здесь граница намного тоньше, чем в других местах, поэтому власти специально блокировали любые проекты по ее освоению. В последнее время всё наше внимание было приковано к северо-западу, и мы никак не ожидали, что ваш университет окажется таким прытким. Прежде чем мы успели отреагировать, они уже собрали экспедицию и полезли внутрь. Мы мчались сюда всю ночь, но всё равно не успели — двое уже были мертвы.

Говоря это, Цан Ли расставлял элементы великой формации. Он действовал легко и непринужденно.

— В последнее время здесь тоже частенько просачивается ядовитая скверна, но это в основном еще не сформировавшиеся демоны. У них нет разума, только инстинкт поглощения. Однако для хрупких людей даже это оказывается смертельным бременем.

Кун Янь даже не заметил, как в процессе разговора с Цан Ли он сам мысленно перевел себя в один лагерь с ним — в лагерь нелюдей. Сам того не осознавая, он уже начал отделять себя от понятия «человечество».

Закончив обустройство площадки, Цан Ли вскинул руку. Пять каменных алтарей, словно повинуясь нажатию невидимой кнопки, бесшумно и плавно поднялись из-под земли, а на девяти гигантских каменных колоннах вновь проступили переливающиеся золотисто-красные символы.

Цан Ли сделал хватательное движение в сторону «небесного свода», и бесчисленные лучи света, подобные звездному сиянию, тонкими нитями потянулись к его руке. Свет пару раз дернулся, словно обладая собственным сознанием, но, видимо, поняв, что вырваться не удастся, смирился. Затем Цан Ли скомкал этот свет в шар и небрежно бросил его в сторону нефритовой шкатулки на круглом каменном постаменте. Звездное сияние послушно окутало шкатулку со всех сторон.

Кун Янь стоял в стороне и завороженно смотрел, как Цан Ли возвышается в самом центре, как он управляет всем этим великолепием, и как абсолютно всё подчиняется каждому движению его руки. В этот миг в груди Кун Яня вспыхнул жар. Ему казалось, что глубоко внутри него бурлит раскаленная магма, готовая вот-вот прорваться наружу!

— Эта тварь очень хитра! — Кун Янь увидел, как Цан Ли снова сделал хватательное движение в воздухе, и в его руке оказался черный сферический сгусток, окутанный лазурным туманом. Нечто внутри постоянно билось и издавало пронзительные визги. — Этот Великий Небесный демон слишком долго пробыл в запечатанной нефритовой шкатулке. Вырвавшись на свободу, он отчаянно жаждал восстановить свои силы, поэтому всё время прятался. Его аура была слабой, так что найти его оказалось непросто. Съев тех двоих, он не насытился и позже сожрал еще несколько человек — только тогда мы смогли выйти на его след. Мы нашли его в маленькой деревушке в тропическом лесу. Там один за другим умирали люди; все думали, что это эпидемия, а оказалось, что это он бесчинствует.

Его руки ни на секунду не останавливались, сминая Великого Небесного демона в самые причудливые формы, словно тот был куском теста. Затем Цан Ли с предельной серьезностью повернулся к Кун Яню:

— Чтобы запечатать его снова, мне понадобится помощь твоей Печати Гор и Рек Черной Птицы.

На его лице читалась абсолютная искренность. Не заподозривший подвоха Кун Янь достал печать, которую всегда носил с собой, и слегка нервно спросил:

— И что я должен сделать?

Лишь много позже Кун Янь узнает, что Великих Небесных демонов такого уровня Цан Ли мог давить пачками одной рукой, не прилагая никаких усилий. Мужчина просто воспользовался тем, что Кун Янь пока ничего не понимает, чтобы под предлогом «помощи» заранее заманить его в свои ловко расставленные сети.

Но сейчас Кун Янь об этом не догадывался. Он осторожно, следуя указаниям Цан Ли, капнул каплю своей крови на вырезанное изображение божественной птицы. Вскоре он с удивлением заметил, что кровь начала приобретать нефритово-белый оттенок. То ли рисунок впитал ее, то ли она просочилась внутрь камня, но вскоре капля бесследно исчезла. После этого Кун Янь почувствовал, словно между ним и печатью установилась некая незримая связь — он мог ощущать ее присутствие в своем сознании. Невероятно мистическое чувство!

Кун Янь не видел, что в тот самый миг, когда исчезла капля крови, его глаза внезапно стали золотисто-красными, приобретя цвет рубина «голубиная кровь». Они походили на текучее пламя, но спустя пару секунд вновь стали нормальными.

Наконец, Кун Янь бросил печать вперед. Печать Гор и Рек Черной Птицы, следуя по какой-то невидимой траектории, подлетела к нефритовой шкатулке и зависла над ней. Вспыхнул ослепительный белый свет, а следом раздался пронзающий облака птичий крик.

В белой пелене Кун Янь увидел гигантский полупрозрачный силуэт белой птицы. Ее переливающиеся крылья заслоняли небо и солнце, хвостовые перья поражали своей несравненной красотой, а золотисто-красные глаза смотрели гордо и властно. Птица взмыла ввысь, а затем, обхватив Великого Небесного демона, стремительно нырнула прямо в нефритовую шкатулку. Белый свет рассеялся, и каменная комната вернулась в свое обычное состояние. Если бы не плотно закрытая нефритовая шкатулка, можно было бы подумать, что всё произошедшее было лишь галлюцинацией.

Печать плавно опустилась обратно в ладонь Кун Яня. Он машинально поднял ее и обнаружил, что вырезанный на дне узор в виде птицы заметно изменился. Вспомнив гигантский силуэт белой птицы, он понял, что она отличалась от той золотисто-красной птицы, которая бросилась на него в руинах перед тем, как он потерял сознание. Та, первая, очень походила на феникса из древних книг, но сейчас это был явно другой вид. Птица казалась ему смутно знакомой, но он никак не мог вспомнить, кто это. Поэтому он озвучил свои сомнения.

Цан Ли не ожидал, что тот так быстро заметит разницу, и ответил:

— Хозяин сменился, вот и узор стал другим.

Услышав это объяснение, Кун Янь кивнул и, подсознательно не став вдаваться в подробности, убрал печать в карман.

Цан Ли притянул к себе плотно закрытую нефритовую шкатулку, сжал ладонь, и шкатулка растворилась в его руке. Символы на девяти каменных колоннах также бесследно исчезли. Кун Яню стало любопытно:

— А что означали письмена на этих колоннах?

Ему казалось, что вещество, текущее в линиях этих символов, было похоже на кровь.

Цан Ли ответил:

— Если перевести на современный язык, то они означают слово «Печать».

Он поднял руку и начал писать прямо в воздухе. Вслед за движениями его пальцев в пространстве возникали золотые линии, складывающиеся в символы — точно такие же, как на каменных колоннах. Затем он слегка махнул рукой, и символы растворились, словно развеянные ветром.

— Думаю, ты уже понял, что когда-то это место служило алтарем. Фанатичные верующие жертвовали свою кровь Демоническим богам, в которых верили, чтобы с помощью их божественной силы запечатывать этих Небесных демонов.

Увидев на лице Кун Яня жажду знаний, Цан Ли решил, что просто обязан в очередной раз продемонстрировать свою образованность, и добавил:

— Еще до эпох Шан и Чжоу первобытные люди приносили жертвы Демоническим богам, умоляя их о защите. В исторических летописях есть записи об основании династии Шан: «По воле Небес спустилась Черная птица, и так зародилась династия Шан». Но позже случилось очередное небольшое переполнение моря Уча, которое уничтожило часть человечества. А вот традиция жертвоприношений сохранилась на века. Просто со временем потомки стали считать, что они приносят жертвы Небу и Земле. В наши дни эта традиция эволюционировала так сильно, что уже и не разберешь, кому именно посвящены алтари.

Кун Янь кивнул с просветленным видом.

— Так из какой же они были эпохи? Те люди, которых я видел в своем видении.

Этот вопрос мучил его очень давно. Тогда он потратил столько сил, но так и не смог найти ответ. Цан Ли не ожидал такого вопроса. Он размышлял секунд десять, после чего неуверенно произнес:

— Если переводить на человеческое летоисчисление... кажется, это было за три тысячи лет до династии Шан? Или за четыре тысячи? Как у вас называется этот период?

Кун Янь впал в ступор. Они переглянулись и тут же неловко отвели взгляды. Тот период, вероятно, можно было назвать только глубочайшей древностью, верно? Во всяком случае, в официальной истории он подробно не освещен. Неудивительно, что Кун Янь перерыл всю библиотеку и ничего не нашел.

http://bllate.org/book/17666/1695890