Готовый перевод After marrying a hunter who was said to bring bad luck to his wives / Вышел замуж за охотника — губителя невест 💗✅: Глава 15. Сегодня вечером я тебя уже не отпущу

В день свадьбы в доме Чжоу царило небывалое оживление. Помогать пришло множество родственников, и даже Чжоу Сюя заставили вовсю прислуживать гостям — во всём доме ни у кого не было ни мгновения покоя.

Ань Жуань тоже порывался выйти во двор и помочь, но Чжу Лянхуа строго заявила, что новобрачному в такой радостный день работать не положено. Она силком удержала его в комнате, бережно удалила с лица нежный пушок, наложила немного белил и подчеркнула черты румянами.

Ань Жуань и без того за последнее время немного округлился и похорошел, а теперь, когда его губы стали алыми, кожа — белоснежной, а трогательные, подёрнутые влагой миндалевидные глаза сияли, он выглядел так прекрасно, что невозможно было оторвать взгляд.

— Наш Жуань-гэр становится всё краше и краше, — Чжу Лянхуа ласково смотрела на него с нескрываемым восхищением. — Какая же вы с Чжоу Янем хорошая пара!

Ань Жуаню было неловко от столь щедрой похвалы. Он не считал себя привлекательным и думал, что свекровь просто хочет его подбодрить. Опустив голову, он застенчиво улыбнулся:

— Спасибо, мама.

Чжу Лянхуа сжала его ладонь и мягко похлопала:

— Посиди здесь спокойно. Когда наступит благоприятный час, Чжоу Янь придёт за тобой. А мама пока пойдёт, похлопочет по хозяйству.

— Хорошо.

Ань Жуань послушно кивнул, и Чжу Лянхуа вышла из комнаты.

Чжоу Янь уже стоял в дверях. Заходить внутрь он не решался, но его взгляд был прикован к Ань Жуаню.

Юноша от неожиданности выпрямился. В голове промелькнула мысль: «У меня сегодня на лице косметика... Надеюсь, Чжоу Янь не сочтёт меня уродливым?»

В душе всё трепетало, а пальцы бессознательно сплелись между собой.

— Прочь, прочь! Благоприятный час ещё не наступил, а ты уже у дверей отираешься? — Чжу Лянхуа, заметив неприкаянно топчущегося на пороге сына, притворно рассердилась. Она прогнала Чжоу Яня и плотно закрыла за собой дверь. Даже издалека было слышно, как она отчитывает нетерпеливого жениха.

Ань Жуань потёр пылающие щёки и облегчённо выдохнул.

***

Во дворе уже расставили столы и скамьи, которые одолжили у соседей.

Третья тётушка тоже принесла свои. И вовсе не из желания помочь, а лишь из страха: если, живя ближе всех к семье Чжоу и будучи им родственницей, она окажется единственной, у кого ничего не взяли, люди начнут сплетничать.

До того, чтобы вдрызг разругаться и средь бела дня воротить друг от друга нос, дело ещё не дошло, поэтому Чжу Лянхуа отказываться от помощи не стала.

Вместе с третьей тётушкой пришли супруги обоих её сыновей — один наряднее другого. Было очевидно, что они изо всех сил старались выглядеть как можно лучше, и даже вплели в волосы по паре алых шёлковых лент. Незнающий человек мог бы подумать, будто главные виновники сегодняшнего торжества именно они.

Третья тётушка распорядилась, чтобы невестки расставили столы и скамьи, а затем огляделась по сторонам и с язвительной усмешкой спросила:

— О! Такой счастливый день — и где же новобрачный? Сестрица Чжу, ты тоже хороша. Жуань-гэр уже столько дней в вашей семье, а ты его ни разу людям не показала. Никто толком его ещё и не видел. Выведи его во двор, пусть родные посмотрят, познакомятся. А то встретятся потом на дороге — и не узнают, кто есть кто.

В голосе третьей тётушки сквозила явная издёвка — с первого взгляда было понятно, что ничего хорошего она не замышляет.

Лицо Чжу Лянхуа помрачнело. Не будь сегодня свадьбы Чжоу Яня и Ань Жуаня, она бы с этой сплетницей церемониться не стала.

Она едва сдерживала гнев, прикидывая, как достойно ответить, но в этот момент мимо проходил Чжоу Янь. В одной руке он сжимал тяжёлый нож, с которого всё ещё капала свежая кровь, а в другой держал несколько ободранных тушек кроликов. Охотник остановился и с совершенно бесстрастным лицом вмешался:

— Третья тётушка так хочет увидеть Ань Жуаня? Когда наступит благоприятный час, тогда и увидите. К чему такая спешка?

Третья тётушка так перепугалась, что и пикнуть не посмела. Она поскорее увлекла своих невесток за собой и отошла в сторону.

После этого Чжу Лянхуа немного повеселела, но обиду всё же запомнила.

Больше третья тётушка не смела открыто пакостить, однако стоило семье Чжоу, занятой делами, перестать обращать на неё внимание, как она принялась вовсю нашёптывать собравшимся родственникам и соседям:

— Подумаешь, «не выйдет до благоприятного часа»! Думаю, дело тут в том, что уродился он больно страшным — вот и боится на люди показаться.

Третья тётушка пренебрежительно спрятала руки в рукава и самодовольно оглядела собравшихся.

Вторая тётушка Чжоу оглянулась на Чжу Лянхуа и Чжоу Яня — оба хлопотали на кухне и не смотрели в их сторону. На всякий случай она понизила голос:

— Третья невестка, а ты что, уже видела фулана старшего Чжоу?

Сидевшие рядом и беседовавшие между собой гости притихли; никто не вмешивался в разговор, но все внимательно прислушивались.

Оказавшись в центре всеобщего внимания, третья тётушка так и расцвела от удовлетворения. Она высоко задрала подбородок и заявила тоном, не терпящим возражений:

— Ну конечно видела! Этот гэр — чёрный как уголь, страшный как макака, ещё и ростом ниже нашего Вэньциня. Весь какой-то хмурый, тощий — одним словом, совсем не похож на того, кто сможет родить крепкого сына и продолжить род Чжоу. И что с того, что она выложила за этого гэра кучу денег? Пусть Чжоу Янь его пока не уморил, но, по-моему, это лишь вопрос времени.

Она покачала головой, и в голосе её звучало показное сожаление.

— Ай, третья невестка, тише ты! Не говори таких вещей! Если услышит эта тигрица Чжу Лянхуа или её сынок — беды не оберёшься!

Вторая тётушка торопливо зажала ей рот ладонью и с тревогой покосилась в сторону кухни. Убедившись, что хозяева по-прежнему погружены в заботы и ничего не услышали, она с облегчением перевела дух и зашептала:

— У людей сегодня праздник, а ты так говоришь. Нехорошо.

Сказано это было справедливо, без злого умысла, но третья тётушка всё равно сочла себя оскорблённой. Она лишь фыркнула и проворчала:

— Ничего такого я не сказала. Вот увидите его сами — тогда и поймёте.

Никто из присутствующих её не поддержал. Даже вторая тётушка поспешила найти предлог и ушла помогать по хозяйству, опасаясь, как бы эти пересуды не дошли до ушей семьи Чжоу — тогда и ей несдобровать.

И в самом деле: как можно в день свадьбы пророчить новобрачному скорую смерть? Услышь такое Чжу Лянхуа — непременно устроила бы скандал.

К счастью, Линь Вэньцинь вовремя тихонько дёрнул свекровь за край одежды, призывая замолчать. Та обернулась и одарила его таким взглядом, что едва не испепелила на месте, но всё же притихла.

***

Благоприятный час, выбранный гадалкой, приходился на первую половину часа Обезьяны*. Как раз к этому времени с самыми хлопотными делами было покончено. Чжу Лянхуа поторопила Чжоу Яня, чтобы тот привёл Ань Жуаня — совершать положенные свадебные поклоны.

Гостям наконец-то представилась возможность собственными глазами оценить молодого фулана Чжоу Яня. Все ждали этого с нетерпением, поэтому столпились у самых дверей.

Третья тётушка протиснулась в самый первый ряд. Она только и ждала момента, когда Чжоу Янь выведет Ань Жуаня: её задумка была в том, чтобы поставить Линь Вэньциня и супруга своего старшего сына прямо у него за спиной. На его изысканном фоне этот невзрачный гэр должен был выглядеть так жалко, что вся семья Чжоу сгорела бы от стыда.

— Новобрачный выходит!

Раздался чей-то громкий крик, и толпа любопытных дружно вытянула шеи. Третья тётушка торжествующе переглянулась с Линь Вэньцинем, но тот лишь досадливо вздохнул.

Вскоре показался Чжоу Янь — высокий, статный и плечистый; он бережно вёл за руку Ань Жуаня, облачённого в новый, ярко-алый свадебный наряд.

Тот, видимо, робел перед таким количеством людей и стеснялся: его щёки густо разрумянились, а красивые, поблёскивающие влагой глаза неуверенно оглядывали толпу. Взволнованный столь повышенным вниманием, он растерялся и поспешил спрятаться за широкую спину Чжоу Яня.

Гости уже приготовились было ехидно зубоскалить, но, едва завидев новобрачного, замерли как вкопанные.

И какому дураку взбрело в голову распускать слухи, будто фулан Чжоу Яня — страшный как макака? У этого юноши было настолько прелестное, утончённое личико, что он легко затмил бы дочь деревенского старосты, признанную красавицу Юньшуй!

Да уж, несказанно повезло Чжоу Яню с купленным фуланом.

У каждого гостя вмиг покраснели от зависти глаза, а на языке стало кисло от уксуса, но вслух они могли лишь злорадствовать над прежней семьёй гэра — какими же идиотами надо быть, чтобы отдать такое сокровище всего за десять лянов серебра!

— Не бойся, здесь все свои, пришли поздравить нас, — Чжоу Янь успокаивающе погладил Ань Жуаня по тыльной стороне ладони, помогая ему унять дрожь.

Ань Жуань толком не знал, как правильно обращаться к деревенской родне, а потому лишь робко и вежливо кивнул, приветствуя гостей.

— Пойдём. Благоприятный час настал, пора совершать обряд.

Чжоу Янь повёл Ань Жуаня в главную комнату, а притихшие гости провожали их ошеломлёнными взглядами.

Вторая тётушка Чжоу с нескрываемой насмешкой поглядела на третью тётушку, чьё лицо перекосило от шока и неверия:

— Ну что, третья невестка? Этот Жуань-гэр что-то совсем не похож на «макаку». Твой Вэньцинь, бесспорно, и высок ростом, и красив лицом, но до этого юноши ему далеко.

Она с довольным видом спрятала руки в широкие рукава и не торопясь пошла в дом, чтобы посмотреть на церемонию поклонов.

Остальные гости, пряча усмешки, поспешили следом, оставив позади багровую от злости третью тётушку и двух её невесток, которым оставалось лишь смущённо улыбаться.

***

На эту мимолётную сцену никто из семьи Чжоу не обратил внимания. Ань Жуань под руководством Чжоу Яня степенно поклонился Небу и Земле, затем — духам предков, а затем с благоговением поднёс ритуальные пиалы с чаем свёкру, отцу Чжоу, и свекрови, Чжу Лянхуа. Свадебный обряд был завершён.

Сияющая Чжу Лянхуа вручила Ань Жуаню плотный красный свёрток, шепнув, чтобы тот спрятал его понадёжнее; следом свой подарок преподнёс и растроганный отец Чжоу.

По строгим традициям деревни Юньшуй новобрачному фулану запрещалось присутствовать на свадебном застолье — он должен был дожидаться супруга в брачных покоях. Однако Чжу Лянхуа и Чжоу Янь пожалели юношу: свекровь лично отобрала для него самые лучшие блюда с праздничного стола и отнесла в комнату, чтобы он мог спокойно поужинать вдали от шумных и выпивающих гостей.

В главной комнате Чжоу Яня обступили многочисленные дяди и братья, принявшись наперебой поить его вином. Ань Жуань же сидел в одиночестве на краю брачного ложа и, глядя на пляшущие язычки пламени алых свадебных свечей, изводил себя тревожными мыслями.

В памяти невольно всплыла та ночь, когда он в порыве отчаяния прижался к груди Чжоу Яня, но встретил лишь холодный отказ. Ань Жуань мучительно гадал, не оттолкнёт ли его мужчина и на этот раз. Он ни в чём не был уверен.

Погрузившись в свои переживания, юноша не заметил, как открылась дверь — лишь негромкий скрип петель заставил его вздрогнуть и очнуться.

Чжоу Яня изрядно напоили: он шёл неровно, слегка покачиваясь из стороны в сторону, но дверь за собой запер на удивление твёрдым, уверенным движением.

Стоило ему сделать несколько шагов к Ань Жуаню, как взгляд его постепенно прояснился, словно хмель в один миг выветрился из головы.

Ань Жуань поднялся, намереваясь пойти навстречу, но густой, терпкий запах вина ударил в лицо с такой силой, что у юноши на мгновение закружилась голова.

Заметив это движение, Чжоу Янь замер. Его обжигающие, непроницаемо-тёмные глаза уставились на супруга в упор — так смотрит затаившийся в ночной чаще хищник, который выслеживает добычу и выверяет момент для единственного сокрушительного броска.

Сердце Ань Жуаня дрогнуло.

С трудом сглотнув вставший в горле ком, он набрался смелости и тихо спросил:

— Зачем же ты так много выпил?

Чжоу Янь не ответил сразу. Вместо этого он медленно поднял руку, прижал широкую ладонь к нежной щеке Ань Жуаня и принялся неторопливо поглаживать кожу огрубевшим от тяжёлой работы большим пальцем.

— Дяди обступили, поили без остановки... Неудобно было отказывать, — хрипло отозвался он наконец.

— Вот как... — у Ань Жуаня вновь перехватило дыхание, внутри вспыхнуло инстинктивное желание сбежать, но он заставил себя остаться на месте.

Заметив этот мимолётный испуг, Чжоу Янь убрал руку.

Ань Жуань облегчённо выдохнул, но в то же мгновение его захлестнула горькая волна разочарования.

Значит, даже после свадьбы Чжоу Янь по-прежнему не желает к нему прикасаться?

От этой мысли в носу остро закололо, а глаза заволокло слезами.

Однако в следующее мгновение Чжоу Янь стремительно наклонился и, подхватив Ань Жуаня под колени, легко поднял его на руки.

Опустив взгляд на притихшего юношу, охотник мягко, но властно улыбнулся и тихо произнёс:

— Сегодня вечером я тебя уже не отпущу.

п/п:

Час Обезьяны — временной промежуток с трёх до пяти часов дня.

http://bllate.org/book/17640/1694226