Готовый перевод Brother, you're not allowed to hit my husband / Брат, не бей моего мужа!!!: Глава 45.

И пускай на планете сейчас царил глобальный ледниковый период, на территории Альянса, возведенного в тропических широтах, естественных снегопадов не бывало в принципе. Правительство полиса лишь раз в году, тратя на это астрономические бюджеты, устраивало искусственный снегопад в строго определенных секторах, своего рода дежурный ритуал для создания зимней атмосферы. И Лу Пэй в детстве всегда задолго до назначенной даты начинал с замиранием сердца ждать этого дня.

Повзрослев, он окончательно спустился с небес на землю и прекрасно понимал, что за всю свою жизнь ни разу не попадет в настоящую Антарктиду, да и шансов увидеть первозданный природный снег у него практически нет.

И все же прямо сейчас Лу Пэй своими глазами созерцал те самые ледяные узоры на мыльной пленке, о которых читал в книгах.

Снежинки и мыльные пузыри — вещи мимолетные, хрупкие, красивые и труднодоступные.

Но в эту самую минуту обе эти ускользающие сущности оказались надежно заперты в пространстве низкотемпературного склада, позволяя ему неторопливо и во всех деталях наслаждаться их эстетикой.

Лу Пэй очень долго стоял, не проронив ни слова. В тишине хранилища раздавался лишь монотонный, глухой гул работающих компрессоров, а на душе у юноши было тихо и спокойно.

— Теперь ты дуй, — Юань Цюэ бесцеремонно впихнул пластиковый флакон ему в ладонь. — Силу прикладывай самую малость, держи дистанцию сантиметров в двадцать и направляй поток чуть наискосок, сбоку.

Парень внезапно переквалифицировался в личного инструктора по выдуванию мыльных шаров, отчего Лу Пэй не знал, то ли ему смеяться, то ли плакать.

Он был облачен в громоздкие арктические рукавицы, в которых удерживать мелкие предметы было физически невозможно, поэтому Юань Цюэ забрал флакон обратно. Он сам выставил кольцо под нужным углом прямо перед лицом Лу Пэя и знаками скомандовал ему сделать выдох.

Лу Пэй:

— Пф-ф, пф-ф...

Он только-только успел дрожащими руками выдуть круглый контур, как «па-да» — шар лопнул.

Лу Пэй:

— Ой-ей!!! Какая досада.

Юань Цюэ слегка встряхнул пластиковый флакон. Жидкость на самой поверхности уже подернулась ледяной коркой, и парень заметил:

— Подожди здесь, я притащу новый.

— Не нужно, — остановил его Лу Пэй. — Мне и одного этого кадра вполне достаточно.

Лу Пэй торопливо навел камеру на застывший ледяной купол. Но стоило ему вытащить смартфон, как экран в ту же секунду наглухо погас, этот нежный электронный хлам моментально отрубался от малейшего холода.

Он бережно зачерпнул ладонями горсть снега, на которой покоился хрупкий шар, и подтолкнул Юань Цюэ к выходу:

— Пошли-пошли скорее.

Юань Цюэ:

— Больше не будешь надувать?

— Там внутри дубак, я лучше на улице устрою фотосессию, — ответил Лу Пэй.

Юань Цюэ:

— Ладно.

Парень распахнул тяжелую дверь, возвращая настройки освещения в исходный режим.

Разница температур между криокамерой и коридором была колоссальной, да и перепад атмосферного давления тоже сыграл свою роль. Не прошло и пяти секунд после выхода, как бережно удерживаемый Лу Пэем на перчатке пузырь с сухим звуком «па-цзи» разлетелся на куски, точь-в-точь как крошечная снежинка, которая мгновенно тает на теплой ладони.

Лу Пэй сокрушенно вздохнул:

— Мой бедный мыльный купол...

Юань Цюэ:

— Давай выдуем новый.

Парень уже развернулся, собираясь снова открыть шлюз, но Лу Пэй торопливо перехватил его за руку, уверяя, что возвращаться не стоит. И стоило его пальцам сжать чужое предплечье, как он с изумлением обнаружил: под массивной курткой у этого придурка была надета всего одна тонкая домашняя майка.

Он принялся на ходу стягивать с себя плотный рабочий термокостюм и перчатки, параллельно допытываясь:

— Тебе вообще холод нипочем что ли? Там внутри, на минуточку, было минус сорок.

Юань Цюэ:

— Да нет, не...

Лу Пэй коснулся тыльной стороны его ладони. Выступающая локтевая кость была леденящей и жесткой на ощупь. Юноша плотно прижал к ней свою теплую ладонь.

Словно разогретый на огне нежный зефир, его рука мягко и обволакивающе легла поверх пальцев Юань Цюэ.

— ...Мне холодно, — моментально переобулся парень. — Очень холодно.

Лу Пэй:

— Сам ведь даже не подумал теплую одежду раздобыть. От такого резкого переохлаждения люди вообще-то насмерть замерзают.

Лу Пэй со всем своим великодушием освободил половину пространства и позволил парню засунуть руку в карман своей толстой куртки ради обогрева. Горловина кармана была совсем небольшой, так что их ладони оказались намертво зажаты в одном тесном пространстве. Они плотно прижимались друг к другу, из-за чего парням против воли пришлось идти вплотную, соприкасаясь плечами и локтями.

Они двинулись по обратному маршруту, минуя морг и направляясь к лестничному пролету. В глухой ночной тишине заброшенный анатомический стол давал богатую почву для страшных фантазий, так что Лу Пэй задерживаться здесь не желал и шагал на максимальной скорости.

Юань Цюэ под этим соусом незаметно разомкнул пальцы и крепко обхватил его ладонь своей.

При ходьбе траектория движений Лу Пэя неизбежно вызывала легкие колебания рук. Юань Цюэ, чутко следуя за этими минимальными волнами, кожей ощущал мягкие и плавные изгибы его ладони, а кончики его пальцев медленно скользили вдоль дуги линии жизни.

И эта изящная рука продолжала абсолютно спокойно и смирно лежать в его широкой ладони, даже не пытаясь вырваться.

Едва они выбрались в коридор, согревшийся мобильник благополучно включился. Лу Пэй сразу же полез проверять галерею:

— О, есть контакт, заснял!!! Правда, вышло немного смазано.

Кадр был слегка засвеченным из-за бьющих сверху ламп, из-за чего мыльный шар на фото походил скорее на дешевый пластиковый хрустальный сувенир. Да и композиция оставляла желать лучшего, а задний фон казался скучным. Но Лу Пэю было наплевать, он светился от счастья, ведь это был его личный, подлинный купол Подземного яруса.

— Спасибо тебе огромное, — искренне поблагодарил он.

Юань Цюэ моментально ухватился за удачный момент:

— Ну тогда поехали до...

Лу Пэй:

— Исключено.

Юань Цюэ: …

Лу Пэй:

— Ты точно никогда в жизни не пересекал черту полиса? Вообще ни разу?

Юань Цюэ ледяным тоном отрезал:

— Не пересекал.

Выдав этот ответ, парень украдкой зыркнул на Лу Пэя и снова зафиксировал, как на его лице проступила тень легкого разочарования. Но юноша развивать тему не стал и прекратил расспросы.

Обычно Лу Пэй читал чужую ложь с ювелирной точностью и за долю секунды, а тут наглухо проигнорировал все его очевидные подсказки. Он ведь тогда в детстве столько раз твердил ему, как сильно скучает по своему заветному динозавру и безумно боится, что питомец загнется от голода в пустой консоли. Наплевательское беспамятство. Юань Цюэ впервые в жизни всерьез затаил на него обиду.

***

Что делать с доставленным прямо в руки Жун Яо — это был вопрос средней паршивости.

Если закрыть глаза на теневые пакости его клана, на данный момент Лу Сюнь и Жун Юэ усердно сохраняли видимость дипломатического мира. Этот избалованный мажор не представлял никакой стратегической ценности, зато шума от него было много.

Попытка сбагрить пленника Лу Сюню закончилась моментальным возвратом товара: генерал велел младшему брату разбираться с этим балластом самостоятельно.

Жун Яо чалился связанным целый день без крошки хлеба в желудке. Тратить на этого придурка личные сбережения Лу Пэй не собирался, поэтому просто втихаря умыкнул в больничной столовой два бесплатных кукурузных початка.

Вот только стоило ему сорвать плотную ленту с губ заложника, как тот вместо еды или дежурных жалоб на то, что убогая копеечная еда не соответствует его высокому статусу, сразу врубил режим бешенства. Его рот заработал со скоростью пулемета, безостановочно поливая Лу Пэя грязью:

— Лу Пэй!!! Ты реально думал, что я выпаду в осадок от удивления?! Да я вообще ни разу не удивлен!!! Твои гомосексуальные замашки еще в академии вовсю проглядывали! Тот твой ручной пес-компаньон вечно шуршал вокруг тебя пошлым и склизким геем, прислуживая на правах младшей наложницы! Каждый день строил тебе глазки и сто процентов мечтал устроить с тобой откровенный блуд!!! Этот ублюдок даже лично меня допрашивал, не сохну ли я по твоей персоне! Какой нормальный мужик станет задавать подобные вопросы?!

— И теперь ты нарыл себе нового ухажера, который вообще является конченым ликвидатором!!! А если он устроит тебе домашнее насилие, а?! Если он тебя до полусмерти отпинает в этой лавке?! Да я погляжу, ты просто жить устал!!!

Лу Пэй без лишних слов со всей дури вогнал кукурузный початок ему прямо в разинутую пасть.

На подобные глупые оскорбления у Лу Пэя имелся самый простой и эффективный способ контратаки. Он бесцеремонно перехватил мобильник Жун Яо, через Face-ID взломал систему блокировки, отыскал в контактах номер Жун Юэ и напрямую набрал вызов. Стоило чиновнику ответить, как Лу Пэй лениво выдал официальное уведомление:

— Господин парламентарий Жун Юэ Доглинс, ваш непутевый младший братец снова притопал ко мне в гости. Извольте в течение трех дней лично явиться под землю, в госпиталь «Цинтянь», и забрать это сокровище. Никаких доверенных лиц и посредников я не приму. Не приедете сами, товар останется под арестом.

Жун Яо: …

Осознав, к чему все клонится, Жун Яо экстренно вернул на место остатки извилин, прикусил язык и принялся безмолвно жевать кукурузный початок, напоминая забитого и безвольного осла.

— Жун Юэ велел тебе сидеть и не дергаться, — ласково проговорил Лу Пэй. — Рад? Твой драгоценный братец уже вовсю мчит, чтобы проявить свою родственную заботу.

***

После суматошного дня Жун Яо, который абсолютно не учился на собственных ошибках, умудрился вляпаться в точно такую же историю.

Жун Юэ после того телефонного звонка чувствовал себя настолько разбитым, что готов был заживо закопать Жун Яо прямо под землей. А родителям предложить пойти в генетический центр и заказать себе нового младшего сына, на этот раз с четким требованием нормального уровня интеллекта у эмбриона.

Он умышленно выждал несколько дней, давая Жун Яо сполна прочувствовать все прелести плена и хоть немного поумнеть.

И лишь затем, выбрав день с наименее загруженным графиком, золотой парламентарий выдвинулся в сторону госпиталя «Цинтянь».

На Наземном ярусе вовсю стеной лил ливень, и тащиться в такую паршивую погоду ради встречи с мерзким оппонентом, сомнительное удовольствие.

Ровно так же, как Лу Пэй и Жун Яо, Жун Юэ и Лу Сюнь с самых начальных классов учились в одном заведении вплоть до выпуска из академии.

Быть ровесником Лу Сюня чистый кошмар. В любой сфере, где существовала хоть какая-то конкуренция, рейтинги или оценки, имя Лу Сюня неизменно высилось на первой строчке, причем отрыв от второго места всегда оставался запредельным.

С этим объективным отставанием Жун Юэ еще готов был мириться, усердно думая лишь о том, как сократить дистанцию и взять реванш. Но подлинное отвращение к Лу Сюню и его брату зародилось в его душе в один дождливый день на втором курсе средней школы.

Тогда ливень зарядил с такой силой, что администрация академии в виде исключения разрешила личным телохранителям и водителям пройти в здание, чтобы забрать наследников.

В холле первого этажа десятки слуг выстроились у лестничного пролета, сканируя глазами толпу в ожидании своих молодых хозяев.

И пускай все они представляли разные великие кланы, стиль их экипировки был эталонным: наглухо застегнутые белые рубашки, строгие черные туфли и классические зонты-трости.

И посреди этой серо-черной унылой массы Жун Юэ в один миг зафиксировал яркое пятно.

Желтые резиновые сапожки, зонтик всех цветов радуги и белоснежная шевелюра. Ребенок весело болтал ногами, вертя головой по сторонам.

Стоило малому заметить цель, как его мордашка моментально озарилась счастьем:

— Брат!!!

Шагавший чуть впереди беловолосый подросток резко прибавил шаг, буквально разрезая толпу слуг.

О чем именно они болтали в том шумном коридоре, Жун Юэ разобрать не смог. Но он своими глазами видел, как парень одной рукой подхватил мелкого, и они, втиснувшись под этот крошечный детский зонтик, зашагали прямо под стену ливня, абсолютно забив на то, что их одежда промокнет до нитки.

Эта не поддающаяся логике и приличиям сцена заставила Жун Юэ с тех самых пор всей душой ненавидеть дождливые дни и братьев Лу.

Все бюрократические препоны и таможенные посты наглухо открывали зеленый свет перед золотым парламентарием, так что Жун Юэ быстро добрался до госпиталя «Цинтянь».

Он вошел в палату и зафиксировал Лу Сюня в больничной пижаме, а рядом — испуганно прячущего глаза Жун Яо.

Жун Яо:

— ...Брат.

— В машину, — отрезал Жун Юэ.

Жун Яо без лишних слов на автомате пулей вылетел за дверь.

Жун Юэ перевел взгляд на Лу Сюня. Мужчины с полминуты молча гипнотизировали друг друга глазами, пока генерал первым не прервал тишину.

— Тот бред, что ты катал мне в электронных письмах, изволь оставить при себе, — ровно произнес Лу Сюнь. — Судя по последним раскладам, бегать за мужиками и устраивать дешевое сталкерство — это личная прерогатива твоего собственного братца. А учитывая, что у представителей этой категории граждан санитарная культура обычно находится на нуле, советую экстренно прогнать его через полный медицинский осмотр на предмет инфекций.

Шпильки Лу Сюня всегда били без промаха, да и крыть этот позор Жун Юэ было абсолютно нечем. Казалось, чиновнику придется молча проглотить это унижение, но в эту самую секунду Жун Юэ не чувствовал себя проигравшим.

Потому что к этому визиту он подготовился на все сто.

— Премного благодарен, — Жун Юэ лениво крутанул перстень на пальце, демонстрируя абсолютное хладнокровие. — В качестве ответного жеста за заботу о моем непутевом родственнике, я тоже солью тебе одну шикарную информацию.

— Ты, похоже, вообще не в курсе, что у того модифицированного куска мяса по имени Юань Цюэ есть одна очень специфическая генетическая настройка, — уголок рта парламентария пополз вверх в победной улыбке. — Его код способен в принудительном порядке запускать у объекта фиксации сильнейший гормональный шторм. И цель под этим воздействием превращается в чистую озабоченную шлюху: сама раздвигает ноги и готова ползать за ним на коленях до конца дней, умирая от любви.

Он с запредельным восторгом зафиксировал, как лицо Лу Сюня в ту же секунду окаменело, а в его изумрудных глазах застыл леденящий армейский холод. И это позволило Жун Юэ со смаком закончить фразу:

— Ну так что, Лу Сюнь? Как думаешь, твоего ненаглядного братика эта участь уже накрыла?

***

Дабы со стопроцентной гарантией выбить из цифрового яйца того самого раритетного скрытого динозавра, Лу Пэй через сеть оформил оптовый заказ сразу на две сотни игровых консолей. Самому крутить столько девайсов физически не хватало пальцев, так что он оперативно распределил нагрузку по всей банде, заставив пацанов помогать с вынашиванием питомцев.

Само собой, этот процесс держался в строжайшем секрете от Юань Цюэ, ради которого подарок и готовился. Так что вся штурмовая бригада тайно засела на одном из опорных пунктов возле службы доставки.

— Сколько лет, сколько зим! Мой заветный хит из детства! — Вело с восторгом перехватил выданный ему мини-автомат, усердно одернув жилет. — Я отлично помню эту тему, у нас их называли «Яйца экзорциста», там можно было вылуплять всяких змей-оборотней, медведей-людоедов и прочую нечисть.

Лу Пэй окончательно запутался:

— Яйца экзорциста? Змей-оборотней?

 — Кажется, они немного отличаются, тут слишком много кнопок, — Вело выглядел слегка растерянным. — Я помню, там было всего три или четыре функции, почему здесь их столько?

— Погоди, какие еще «оборотни»? — поправил его Лу Пэй. — Разве это не эльфы? Там были и животные, и растения, я точно помню, что был даже эльф-мимоза.

Вело:

— Какая еще мимоза?

Они сопоставили свои воспоминания и обнаружили, что игры их детства были чертовски похожи, но в то же время кардинально отличались.

Лу Пэй тут же набрал номера остальных ребят из банды и устроил экспресс-опрос. Все как один заявили, что гораздо лучше помнят именно «Яйца экзорциста» и вовсю рубились в них в детстве. И только Лин Цюгэ, чье детство тоже прошло на Наземном ярусе, запинаясь, выдал схожие описания про «эльфов» и «динозавров».

От этого открытия сердце Лу Пэя бешено заколотилось.

Если Юань Цюэ, как и утверждал, всю жизнь безвыездно рос в подземных трущобах, то его родной ретро-консолью должны были быть именно «Яйца экзорциста», а секретным питомцем — какой-нибудь виртуальный демон. Откуда тогда этот неграмотный дикарь мог с ювелирной точностью и без единой ошибки заказать ему динозавра?

Лу Пэй резко развернулся и бросился наутек.

Вело орал ему в спину:

— Эй!!! Ты какого хера бросил тут всю эту гору консолей и умотал?! Слышь!!!

Он лишь на ходу махнул рукой, небрежно бросив:

— Покарауль пока! Премного благодарен!

Лу Пэй на запредельной скорости мчал к зоомагазину.

По его приказу Юань Цюэ сейчас как раз в одиночку сторожил лавку.

— У меня к тебе важный разговор!!!

Лу Пэй, тяжело дыша и едва переводя дух, со свистом распахнул стеклянную дверь. Ему было лень тратить время на деликатные подступы, и он в лоб, уже в третий раз за последние дни, выпалил один и тот же вопрос:

— Ты точно никогда в жизни не пересекал черту полиса?

Юань Цюэ недовольно нахмурился и отрезал с железной уверенностью:

— Не пересекал.

Три вопроса и три абсолютно идентичных ответа.

Столкнувшись с очередной глухой стеной, Лу Пэй немного остыл, а бушевавшие внутри эмоции плавно улеглись.

Он принялся внимательно сканировать Юань Цюэ взглядом. Тот маленький Таи из его детских воспоминаний был очень худым, крошечным, с запавшими щеками и хрупкими костями; добрая исследовательница из отряда, глядя на этого бедолагу, даже слез сдержать не могла.

А парень перед ним еще во время их первой встречи на руднике вымахал под два метра. И пусть его фигура тогда сохраняла подростковую угловатость и сухость, стоило ему скинуть куртку, как под кожей четко прорисовывались мощные жгуты мускулов... А сейчас он стал еще крупнее и сильнее.

Но Лу Пэй наотрез отказывался сдавать позиции.

Повинуясь интуиции, логическим догадкам и своему самому заветному личному желанию, он прищурился.

Лу Пэй закинул новую удочку:

— Ну ладно. А на Наземном ярусе ты бывал?

Юань Цюэ:

— Нет.

Лу Пэй:

— Правда?

Юань Цюэ:

— Угу.

— Вот оно как, — Лу Пэй внезапно расплылся в улыбке.

Последнее зыбкое сомнение в его душе наконец-то с мягким стуком опустилось на землю.

Стоявший перед ним Юань Цюэ с самым невозмутимым видом продолжал методично протирать чистой ветошью стеклянный бокал. Его веки были опущены, а на каменном лице не отражалось ни единой эмоции, чисто партизан, не подкопаешься.

Обычно этот парень действовал напролом и терпеть не мог плести интриги, но когда ему действительно требовалось скрыть правду, его актерская игра била без промаха.

— Я уже много лет безуспешно пытаюсь отыскать того самого старого друга, с которым когда-то познакомился в оазисе. Я безумно по нему соскучился, — Лу Пэй картинно и тяжело вздохнул, напустив на себя маску глубокой скорби. — Если я когда-нибудь его выслежу, то первым делом крепко обниму и со всей дури поцелую прямо в щеку.

Юань Цюэ в ту же секунду замер на месте, а его рука с тряпкой намертво застыла над стеклом.

http://bllate.org/book/17631/1743276