Готовый перевод Good Luck in the Year of the Pig / Большое счастье в год Свиньи: Глава 7. Он это не любит

Мужчина перешагнул порог ослепительно сияющего банкетного зала. От царившего здесь шумного веселья его брови невольно сошлись на переносице.

Он никогда не питал любви к подобным вечеринкам — да и вообще к любым празднествам вне работы относился без особого восторга, если только к этому не вынуждали крайние обстоятельства. Чего нельзя было сказать о чете Гао.

По роду своей деятельности в индустрии развлечений его дальняя кузина просто обожала устраивать всяческие мероприятия, и толстяк Гао ничуть ей в этом не уступал. Супруги в этом плане были на редкость гармоничной парой.

Войдя в зал через заднюю дверь, Цинь Чжопу сразу наткнулся взглядом на множество знакомых лиц. К нему тут же начали подходить с приветствиями.

Мужчина вежливо, но сухо отмахивался дежурными жестами и, улучив момент, поспешил скрыться в VIP-зоне отдыха. Один из официантов, выполняя его поручение, уже отправился на поиски толстяка Гао к танцполу.

Всполохи светомузыки то и дело выхватывали из темноты блестящую лысину старины Гао. Тот ловко выбрался из гущи танцующих и бодрым шагом направился прямиком к Цинь Чжопу.

Госпожа Гао, оставшись без партнера, поначалу хотела последовать за мужем, но толстяк жестом велел ей оставаться на месте. Заметив в зоне отдыха Цинь Чжопу, недовольная было женщина сразу просияла, весело помахала ему рукой и вернулась к гостям.

— Старина Гао, что у тебя за срочность, раз ты так настойчиво меня искал?

Раскрасневшийся от жарких танцев толстяк Гао так и пылал довольством. С таинственным видом он оттащил друга в самый глухой и уединенный уголок, быстро зашарил пальцами по экрану телефона и взволнованно заговорил:

— Старый Цинь, старый Цинь! Брат приготовил для тебя кое-что потрясное, гарантирую — ты обалдеешь.

— …… — Цинь Чжопу лишь безмолвно покачал головой.

Глядя на эту суету, он заранее понимал, что речь пойдет о какой-нибудь очередной грошовой сенсации. Этот человек, несмотря на солидный возраст, в душе так и остался любопытной мартышкой — дай только волю посплетничать по поводу и без, совершенно пустая голова.

Но самое забавное, что сам Гао искренне радовался своим находкам, наивно полагая, будто окружающие разделяют его сомнительные вкусы.

Сам толстяк обычно хвастливо списывал это на профессиональную деформацию и «чуткое продюсерское чутьё».

Пока Цинь Чжопу мысленно вздыхал от неизбежного, старина Гао резко сунул телефон прямо ему под нос, так что экран едва не уперся в лицо.

В глаза Цинь Чжопу тут же бросился яркий, праздничный снимок в пунцово-красных тонах.

В то же мгновение его обычно безмятежный взгляд вспыхнул, а в глубине зрачков заходили бурные волны.

Цинь Чжопу затаил дыхание, не в силах оторвать глаз от столь знакомых черт и этой неповторимой, родной улыбки на экране телефона. Весь окружающий шум, музыка и голоса гостей вмиг растворились без следа. В оглушительной пустоте его мыслей гулким эхом отдавался лишь один звук — бешено набиравший темп стук собственного сердца.

Он практически вырвал телефон из рук старины Гао.

Опустив взгляд, он смотрел на этот снимок неотрывно, словно пытаясь сосчитать каждую мельчайшую пору на лице запечатленного на фото человека.

Толстяк Гао довольно хмыкнул, бесцеремонно прерывая оцепенение старого друга:

— Ну, я же говорил, что тебя перемкнет от этого зрелища! Слушай, а ведь мелкому Лу по идее должно быть уже под тридцать, верно? А на этой фотке он, матерь божья, вообще не изменился! Всё такой же чистый, юный мальчишка, будто едва совершеннолетия достиг. Ты только глянь на кожу — гладкая, хоть воду пей, моя благоверная точно лопнет от зависти, если увидит. — Говоря это, он пристально следил за реакцией друга и заметил, что у вечно непоколебимого, как скала, старого Циня заметно сбилось дыхание, а лицо сделалось настолько тяжелым и суровым… будто он злейшего врага перед собой увидел.

Цинь Чжопу наконец поднял голову. Пальцы, сжимавшие края телефона, побелели в костяшках:

— Откуда у тебя это фото?

Старина Гао поспешно забрал мобильник и пролистнул экран:

— Да в Weibo наткнулся. Буквально только что пост болтался где-то в хвосте горячих трендов, а сейчас, гляжу, уже вылетел оттуда. Вот эта новость, посмотри сам. Цзы-цзы, сколько народу им восхищается. Кстати, там ниже в комментариях добрые люди уже и всю подноготную мелкого Лу слили. Уж не знаю, правда там написана или нет. Может, это сам мелкий Лу решил так пропиариться — у нынешней молодежи такие многоходовочки бывают, что даже я, старый волк шоу-бизнеса, порой диву даюсь. Впрочем, с такой внешностью, как у мелкого Лу, раскрутиться — раз плюнуть. Послушайся он меня еще тогда, несколько лет назад, и пойди в индустрию развлечений — сейчас бы уже звездой первой величины гремел!

— Лу Ину не место в шоу-бизнесе, — ледяным тоном оборвал его Цинь Чжопу, одарив друга тяжелым взглядом. — Он это не любит.

— Ой, ладно-ладно, ты у нас бывший — тебе лучше знать, — шутливо вскинул руки толстяк.

Цинь Чжопу бегло, но предельно внимательно изучил массив комментариев под постом, задерживая взгляд именно на тех сообщениях, где раскрывались личные данные Лу Ина. После этого он молча вернул телефон владельцу и развернулся к выходу:

— Время позднее, я забираю дедушку и еду домой.

— Эй, погоди! И это всё? Тебе больше нечего сказать?

— Нечего.

— Да не беги ты так, брат Цинь! — Гао изо всех сил пытался его удержать. — Я же сегодня только приличных людей созвал! Ты посмотри, сколько в зале крутых парней, неужели не хочешь ни с кем познакомиться? Тут толпа народу мечтает о встрече с тобой. Слышал про Сун Шианя? Парень сейчас на самом пике популярности, сыграл главного героя-романтика в сериале «ХХХХ». Он от тебя просто в восторге, так хотел пообщаться…

Цинь Чжопу лишь небрежно махнул рукой на прощание, исчезая в темноте прежде, чем толстяк успел договорить.

И хотя Цинь Чжопу в тот вечер не проронил больше ни слова, старина Гао, который продолжал краем глаза следить за судьбой поста, на следующее утро обнаружил удивительную вещь: абсолютно вся информация о Лу Ине на просторах сети испарилась без единого следа!

Интернет был зачищен настолько безупречно, будто этого парня там никогда и не бывало. И к гадалке ходить не надо — без прямого вмешательства влиятельного человека тут не обошлось.

По расчетам Гао, провернуть такое в столь сжатые сроки мог только один человек — Цинь Чжопу.

Толстяк Гао от удивления чуть чаем не подавился:

— Ну и силен же старый Цинь! Жестоко, однако. Если паренек Лу хотел воспользоваться шансом и раскрутиться, то старый Цинь со своим катком знатно подпортил ему малину.

— Что там опять с братом Чжопу? — поинтересовалась сидевшая рядом госпожа Гао, бережно поправляя тканевую маску на лице.

Старина Гао в двух словах обрисовал суть дела.

Выслушав мужа, женщина тут же потребовала показать ей фото Лу Ина, после чего с легким вздохом коснулась своей щеки:

— Ох, такой коже можно только позавидовать. И черты лица невероятно изящные, редкая, утонченная красота… даже с какой-то колдовской, лисьей хитрецой! Неудивительно, что брат Чжопу потерял от него голову. Раз уж это его прежняя любовь, кто знает — вдруг они однажды снова сойдутся? Так что ты давай, поменьше суй свой нос куда не просят, просто наблюдай со стороны.

Гао лишь ухмыльнулся:

— Да я и так вижу, что старый Цинь никак не может забыть свое прошлое. Понять не могу, почему они тогда разбежались. Наверное, из-за того, что у мелкого Лу образования толком не было, поговорить не о чем. На одной красоте далеко не уедешь, долго такие союзы не живут.

Госпожа Гао на это лишь снисходительно улыбнулась:

— Если люди любят друг друга, то при чем здесь образование? — И в обратную сторону это правило работало точно так же.

________________________________________

Их давний приятель Ян Сыгу был значительно старше Лу Ина. Человек широко эрудированный и разносторонне одаренный, он проживал в самом престижном жилом комплексе посёлка Цися.

Его уединенная, изящная вилла из красного кирпича была окружена ухоженным садом, где круглый год благоухали цветы, бережно высаженные хозяином.

Брат Ян владел собственной крафтовой пекарней-кондитерской, расположенной прямо у ворот жилого комплекса.

Заведение пользовалось бешеной популярностью, а доходы владельца текли полноводной рекой. Сам он отличался мягким, покладистым нравом и всегда был добр к окружающим, за что Лу Ин искренне им восхищался.

Когда Лу Ин переступил порог уютной виллы, компания друзей была в самом разгаре шумного застолья. Даже Лу Цзайцзай, который обычно в это время уже десятый сон видел, был бодр как никогда: он послушно держал в руках тарелку с тортом и с ложечки кормил своего разноцветного крестного, отчего тот буквально прыгал от умиления и восторга.

— Лу Ин, ну наконец-то! Мы тут тебе кучу еды оставили, — поприветствовал его Лю Дичуань.

Ян Сыгу, облаченный в белоснежную рубашку и поварской фартук, как раз вынес из кухни огромную тарелку со свежайшей зеленью и овощами, поочередно опуская их в кипящий котелок хого. Следом он выставил на стол несколько горячих закусок и наваристый питательный бульон — всё это было приготовлено и отложено специально к приходу Лу Ина.

Лу Ин принял из рук брата Яна пиалу и палочки, чувствуя, как сердце наполняется щемящим теплом.

Его глаза задорно заискрились от улыбки:

— Спасибо, Ян-гэ! Я ваш должник, спасибо, что приглядели сегодня за моим сорванцом.

— Ну ты еще начни вспоминать, кто мы друг другу, — шутливо закатил свои подведенные черным глаза Цзи Сяофэн, являя миру поистине уморительное зрелище.

Сидевший рядом Лю Дичуань чуть не поперхнулся соком и смущенно покачал головой:

— Цзи-гэ, ну и вкус у тебя, с каждым днем всё больше глаза режет. Тот, кто тебя не знает, точно примет за вороньего оборотня.

— Это называется стиль! Авангард! Если ничего не смыслишь в высокой моде — лучше помолчи!

Лю Дичуань невнятно буркнул под нос:

— Ага, как же… У доктора Ху вкус еще похлеще будет.

Пока эти двое увлеченно препирались, Ян Сыгу присел рядом с Лу Ином. В ходе неторопливой беседы он расспросил парня о работе, бытовых делах и под конец с особой серьезностью наставил:

— Если возникнут какие-то трудности, никогда не стесняйся говорить нам. Ты среди нас самый молодой, а отцом стал раньше всех. Я всегда искренне переживал, как ты справляешься со всем этим в одиночку. Но, к счастью, ты оказался куда сильнее и самостоятельнее, чем я думал. Да и Цзайцзай у тебя растет послушным и смышленым мальчиком. Ты большой молодец, Лу Ин. Старик Лу в свое время явно тебя недооценивал.

От такой похвалы Лу Ин даже растерялся и смущенно покраснел:

— Дедушка Лу всегда ставил мне тебя в пример, говорил, чтобы я у тебя всему учился.

Ян Сыгу лишь покачал головой:

— Когда доживешь до моих лет, все эти бытовые навыки и жизненный опыт придут сами собой, в этом нет ничего сложного. Чему-то не научился сразу — освоишь постепенно, времени у тебя предостаточно. А вот окажись я на твоем месте и стань отцом в столь юном возрасте — боюсь, моя жизнь превратилась бы в сущий кошмар.

— Мне и правда нужно многому учиться, только я ума не приложу, за что хвататься. Сейчас я разве что по-английски немного изъясняться умею, — с долей растерянности признался Лу Ин.

Цзи Сяофэн тут же вклинился в разговор:

— Да ладно тебе скромничать! У Лу Ина вообще-то отличный английский! Он новости на слух без проблем понимает.

— Да ну, скажешь тоже… Сам кое-как освоил по самоучителям, — Лу Ин окончательно залился румянцем от стыда.

На самом деле, единственной причиной, побудившей его взяться за язык, были ежегодные открытые уроки для родителей в детском саду. Чтобы не ударить в грязь лицом перед другими и не опозорить сына, он выкраивал редкие минуты отдыха, усердно штудируя правила и произношение, пока язык не стал звучать мало-мальски сносно. Каков его реальный уровень, он и сам толком не знал, но провести одно занятие в группе детского сада ему было вполне под силу.

Воспитатели и другие родители тогда горячо его поддержали, засыпав комплиментами, от которых он готов был сквозь землю провалиться от смущения.

В детском саду никто и представить не мог, что отец Лу Цзайцзая — обычный необразованный парень, за плечами которого нет даже диплома.

Ян Сыгу мягко улыбнулся:

— Ну, помимо английского, подумай, к чему у тебя еще душа лежит? Что тебе самому нравится?

Лу Ин проглотил сочный кусочек говядины и неуверенно протянул:

— Есть люблю… — А еще спать, но озвучивать подобное вслух было слишком уж стыдно. -_-||

— Ха-ха-ха! Мог бы и не говорить, мы и так прекрасно знаем твои главные слабости — вкусно поесть, сладко попить, а потом завалиться дрыхнуть! — безжалостно сдал друга со всеми потрохами Цзи Сяофэн.

Лу Ин обиженно надулся:

— Как будто сам не такой!

Ян Сыгу и не думал шутить, а наоборот, вполне серьезно произнес:

— Любить хорошую еду — это абсолютно нормально. Давай сделаем так: когда после Нового года перейдешь ко мне, я лично обучу тебя всем тонкостям. Я одинаково хорошо владею и европейской, и нашей традиционной кухней. С европейской выпечкой управляться проще всего, с нее и начнем. Освоишь это ремесло — сможешь и себя с сыном всегда вкусно накормить, да и для открытия собственного дела навык незаменимый, убьешь сразу двух зайцев. Так что бросай ты эту свою работу в супермаркете, если она тебе не по душе, нечего время впустую тратить.

Слова брата Яна зажгли в душе Лу Ина искру надежды:

— Спасибо, Ян-гэ! Я с огромным удовольствием буду учиться! Но в торговом центре мне придется доработать до конца праздников… Эх, хотя, скорее всего, дольше Нового года я там и сам не задержусь. — Он упорно игнорировал двусмысленные сообщения от менеджера с предложениями «встретиться», и в последнее время отчетливо чувствовал, что начальник начал затаивать на него злобу.

— В общем, перебирайся ко мне как можно скорее. То, что ты знаешь английский — огромный плюс. В мою кондитерскую частенько заглядывают иностранцы, так что с твоими навыками я сразу поставлю тебя управляющим лавки.

— ……Да, хорошо, — Лу Ин ощутил, как на плечи лег груз огромной ответственности, но вместе с тем на душе стало невыразимо радостно.

Праздничный ужин завершился в самом прекрасном расположении духа. На прощание Ян Сыгу вручил каждому по пакету свежеиспеченного тостового хлеба:

— Возьмите с собой, завтра как раз на завтрак пригодится. Цзайцзай, а это всё для тебя, — с этими словами он протянул Лу Ину огромный, увесистый пакет со сладостями, от вида которого у маленького Лу Цзайцзая аж глаза округлились.

— Спасибо, дядя Ян!

Ян Сыгу тепло улыбнулся:

— Расти большой, малыш. Если захочется чего-нибудь вкусненького — сразу прибегай к дяде в гости.

Уходя с кучей подарков и еды, Лу Ин почувствовал себя даже немного неловко:

— Ян-гэ, ты слишком много всего нам надавал.

— Подумаешь, обычные сладости, не бери в голову, — отмахнулся тот.

Добравшись до дома, Лу Ин уложил сладко посапывающего сына в постель и принялся разбирать гостинцы от брата Яна.

Пакет оказался на редкость тяжелым, а внутри обнаружилось внушительное разнообразие: ароматный шоколадно-молочный тостовый хлеб, сытные тосты с мясной посыпкой и луком, нежнейшие шифоновые бисквиты и пирожные…

Лу Ин примерно представлял себе ценники в кондитерской брата Яна, и вся эта гора вкусностей стоила весьма приличных денег!

Лу Ину показалось, что на этом ужине брат Ян проявил к нему какую-то запредельную, просто невероятную доброту. Прежде в их дружеских отношениях всё же чувствовалась легкая, едва уловимая дистанция, а тут вдруг — лавина тепла и заботы: и в ученики берет, и деликатесами осыпает. Лу Ин никак не мог взять в толк, с чем связаны такие перемены.

Впрочем, не найдя ответа, он решил не забивать себе голову лишними думами.

Парень лишь мысленно дал себе твердое обещание: когда после Нового года он выйдет на работу к брату Яну, он приложит все силы и будет трудиться за десятерых. Он сделает всё возможное, чтобы ни в коем случае не подвести Ян-гэ и оправдать его искреннее доверие.

http://bllate.org/book/17616/1639897