Готовый перевод Crazy Beautiful / Безумно красивый: Глава 1.1

В новостное управление в составе новостной редакции TBC было принято тридцать девятое поколение начинающих репортёров.

Этический кодекс новостной редакции TBC

1. Мы защищаем основы либерально-демократического порядка.

2. Мы обладаем независимостью в области программ, новостей и производства, гарантированной законом о вещании, и стремимся к истине. Вещание должно сохранять баланс и способствовать формированию здорового демократического общественного мнения.

3. Мы не приватизируем общественную функцию вещания.

4. Мы обязаны соблюдать профессиональную этику как работники сферы вещания и нести соответствующую социальную ответственность. Кроме того, мы не совершаем действий, которые могут нанести ущерб нашему достоинству.

Собрав воедино эту волю, мы торжественно заявляем, что выполним историческую миссию, возложенную на нас как на профессиональных работников сферы вещания.

С лицом, ещё по-юношески незрелым, среди них стоял Ли Гювон. Выйдя вперёд из числа своих однокурсников, он торжественно зачитывал текст с таблички над головой, на которой было написано: «Этический кодекс новостной редакции TBC». Его застывшее выражение лица и даже кончики пальцев, поднятых для клятвы, были напряжены.

«…Собрав воедино эту волю, мы торжественно заявляем, что как профессиональные работники сферы вещания выполним возложенную на нас историческую миссию».

Для второго отдела происшествий, который в прошлом году не получил кадрового пополнения сверху, это был долгожданный набор новичков впервые за два года.

— Это ты тот парень, который получил максимальный балл на тесте перед камерой?

Перед застывшим Ли Гювоном остановилась женщина в свободной одежде — клетчатой рубашке и джинсах. Шеф группы Шин Юнджу из второго отдела происшествий новостной редакции была его непосредственным наставником, официально назначенным с сегодняшнего дня.

Она долго разглядывала его лицо.

— Говорят, после Ча Сону это впервые, когда кто-то получил максимальный балл на камере… Лицо у тебя действительно хорошее. Прямо как у красивого юноши. М-м. Взгляд острый. И характер вроде есть. Но… ты немного хилый. Ты точно справишься?

— Кто хилый? Эй, Шин Юнджу, ты же только в этом месяце вернулась и ещё не видела его на стажировке. Про его баллы на камере слышала, а про то, что он выпускник полицейской академии, кажется, нет?

За спиной шефа Шин появился репортёр второго отдела происшествий Вон Дэёль. Репортёры-ветераны, небрежно сидевшие на краях столов, лениво наклонили головы в знак приветствия. В это время новички, включая Ли Гювона, стояли прямо, с напряжёнными лицами. В отличие от хаотичной непринуждённости старших, на их лицах отчётливо читалось напряжение новичков.

Особенно выделялся Ли Гювон. Всё его тело было напряжено, лицо побледнело, но взгляд — вопреки всему — оставался дерзким, словно он был готов «пережевать и проглотить» всех старших в этом помещении.

— Полицейская академия? Полицейская академия? Это ты? Как тебя зовут?

— Ли Гювон.

— Понятно… вот откуда эта уверенность. Значит, и физическая подготовка должна быть на уровне. Но вообще ты забавный. Если ты уже окончил академию, ты ведь уже офицер полиции? Почему не пошёл в полицию? Или ты любитель работы из разряда 3D? Говорят, такие бывают.

— Эй, зачем ты сразу усложняешь жизнь парню? Он же только что официально пришёл на работу после стажировки. Давайте сначала поаплодируем.

Репортёр Вон Дэёль оборвал шефа Шин, и вяло аплодирующие старшие сотрудники неровными хлопками заполнили пространство. Звук постепенно докатился до соседнего офиса отдела ведущих.

Восьмой этаж здания TBC делили между собой отдел ведущих и первый и второй отделы происшествий новостной редакции.

Этажом ниже, на седьмом, располагались другие съёмочные группы — политический и культурный отделы, а также спортивная редакция, формально входившая в состав съёмочной группы, но фактически выделенная в отдельное подразделение.

Ещё ниже, на шестом, находилась производственная часть новостного управления, а на пятом — открытая студия, где в прямом эфире выходили новости и программы. Вся структура новостного управления была связана между собой как единая система.

На одном этаже сосуществовали разные отделы — и только восьмой был устроен таким образом. Стоило выйти из лифта, как слева сразу открывалась новостная редакция, а справа — офис отдела ведущих. Офисы словно застенчиво смотрели друг на друга. Но при этом никакого личного общения между ними почти не было — можно было считать, что его и вовсе не существовало.

— Ой, кажется, я слышу, как открывается дверь в ту комнату. Неужели это идёт наш «принц TBC»?

Ли Гювон, стоявший среди этих утомительных аплодисментов, мельком посмотрел на офис отдела ведущих напротив. Как и сказала шеф Шин, там действительно ощущалось чьё-то присутствие.

Это место представляло собой полную противоположность новостной редакции, где новички выстроились и приветствовали старших. Здесь же не было ни души — только несколько телевизионных мониторов в одиночестве освещали пространство. На разделённом экране шла трансляция соревнований зимней Олимпиады с участием некоторых ведущих и утренняя ежедневная драма, и от этого у Ли Гювона рябило в глазах. И среди всего этого появился какой-то мужчина.

— Ведущий Ча, новости закончились?

Первой Ча Сону заметила шеф Шин и помахала рукой. Сону, входивший в офис с бумагами для пресс-релиза, ответил лишь лёгким кивком.

— Да, доброе утро. Вы уже поели?

— Конечно. Мы же работаем на силе еды!

Он даже не оторвал взгляда от документов, но шеф Шин не выказала ни малейшего недовольства.

Отношения между ведущими и репортёрами внутри компании, как бы их ни пытались приукрасить, нельзя было назвать хорошими. Даже в пределах одного этажа — между отделом ведущих и отделом происшествий — всё было примерно так же, что уж говорить о других подразделениях, которые и так почти не пересекались. И всё же Ча Сону был исключением: благодаря своему необычному опыту — он одновременно был принят и как ведущий TBC, и как репортёр новостной редакции — репортёры относились к нему скорее благожелательно.

До этого момента лицо Ли Гювона, застывшее словно маска, вдруг ожило. Он, будто забыв о старших коллегах вокруг, широко улыбнулся и крикнул Сону:

— Вот так встреча!

Услышав незнакомый голос, Сону резко остановился. Он медленно повернулся, и Ли Гювон, до этого напряжённо и неподвижно стоявший среди своих однокурсников, уже оказался прямо перед ним, почти вплотную приблизившись к его лицу.

На новостную редакцию обрушились десятки взглядов, острых, как стрелы.

— Вы меня помните?

Тук.

Пачка бумаг в руках Сону рассыпалась и упала на пол. Обычно идеально собранный и строгий, он неожиданно растерялся — и наблюдавшие за этим сотрудники не смогли скрыть волнения.

— Вы знакомы?

Не выдержав любопытства, шеф Шин вмешалась.

— Мы встречались однажды, когда он приходил читать лекцию в полицейскую академию. Верно же, сонбэ?

Ли Гювон собрал упавшие листы и по одному вложил их обратно в руки Сону. Их ладони на мгновение соприкоснулись. Сону первым мягко отдёрнул руку. Его взгляд до сих пор оставался острым и неподвижно впивался в Ли Гювона.

Он явно и представить не мог, что встретит его в таком месте. И именно эта явная растерянность, выдававшая, что он его помнит, делала Ли Гювона ещё более оживлённым.

— Ли Гювон?

«У него приятный голос. С таким можно было бы работать ведущим или репортёром».

— Ты что здесь делаешь?

— Меня с сегодняшнего дня назначили в группу расследований второго отдела происшествий. Так что теперь будем часто встречаться.

«Я люблю тебя, Ча Сону. Это была любовь с первого взгляда».

— Эй, Ча Сону! Ты как раз вовремя.

Ли Гювон, радостно приветствовавший его, на полуслове резко осёкся с появлением начальника отдела ведущих Чо Чонмёна. Взгляды, до этого сосредоточенные на них двоих, теперь одновременно переключились на начальника Чо. Картина, как вся группа разом, синхронно, поворачивает головы туда-сюда, была почти как сцена из ситкома.

— Эй ты, пошли-ка со мной на минутку.

Ча Сону спокойно посмотрел на расстроенного Гювона и, не говоря ни слова, последовал за начальником Чо.

— ✦ — ✦ —

Комната отдыха TBC была устроена как многофункциональное пространство, разделённое на зоны T, B и C — по первым буквам названия телекомпании. T означала Training (тренировки), B — Broadcasting (вещание), C — Culture & Cafe (культура и кафе). В зоне T занимались спортом и физической подготовкой, в B пересматривали и анализировали прошлые эфиры, а в C отдыхали, проводили досуг или брали лёгкие закуски и напитки.

В отличие от компаний других отраслей, сотрудники телекомпаний проводили в здании значительно больше времени, поэтому все три зоны — T, B и C — были такой же важной частью корпоративной инфраструктуры, как и хорошая столовая.

Чо Чонмён и Ча Сону сидели в привычной зоне C, в кафе.

Чонмён машинально потянулся за сигаретами, но Сону остановил его руку.

— А, точно.

— Если так переживаешь, можем пересесть в курилку.

— Не надо. Тебе же сейчас всё равно спускаться в дубляжную? Раз уж я тебя задержал, перейду сразу к делу. Сону, у тебя случайно на втором этаже ни с кем конфликтов не было?

Второй этаж здания включал кабинет директора, все офисы руководства и даже отдел аудита — это была самая закрытая и «высокая» административная зона. Внутри компании, когда говорили о «верхах», обычно имели в виду именно «второй этаж».

— С чего вдруг такие вопросы? Разве у такого сотрудника, как я, который отлично выполняет свою работу, могут быть проблемы наверху?

— Господин Нам хочет перевести тебя в «Timeline». Приказ пришёл сегодня утром.

— «Timeline»?

TBC был авторитетным и уважаемым новостным каналом с высоким уровнем доверия у населения. «Timeline» являлся его флагманской вечерней программой новостей, выходившей в восемь часов. Для большинства жителей страны TBC ассоциировался именно с «Timeline».

А сам «Timeline» — с ведущим Нам Гихуном. Он уже семь лет уверенно удерживал главный вечерний эфир, являясь одним из самых узнаваемых репортёров страны. Во многом именно благодаря ему вечерние новости TBC почти восемь лет подряд занимали первое место по рейтингу в своём временном слоте.

— В будни господин Нам всё ещё на месте, значит, не будни… Выходные?

— Именно. Господин Пак повышается до спортивного директора и уходит из «Timeline» по выходным.

В будни программу вёл сам директор новостного вещания и ведущий Нам Гихун, а по выходным её вели опытные репортёры с десятилетним стажем в новостном отделе. И в будни, и в выходные эфир «Timeline» считался среди ведущих телекомпании одной из самых желанных должностей.

Назначение на такую должность всего лишь на четвёртом году работы было недостаточно назвать просто «неожиданным» — это было кадровое решение, ломавшее привычную систему. Внутри компании даже шутили, что не только репортёры с десятилетним стажем, но и более опытные ведущие уже давно «взяли талончик» и терпеливо ждут своей очереди попасть в «Timeline».

За панорамным окном шёл снег. Обычно, глядя на падающий снег, люди думают одно из двух: красиво или опасно — гололёд. Можно сказать, это различие между эмоцией и рациональностью. Ча Сону был из тех, кто выбирает второе. Он словно отмахнулся от этой мысли и легонько постучал крышкой стакана с кофе по картонному рукаву.

— До сих пор туда ставили только репортёров, и там и так сонбэ вовсю ропщут. Почему я?

— Похоже, он постепенно выстраивает преемственность? Директор Нам, видимо, решил всерьёз тебя растить. Всё прошло без совета директоров, сразу на утверждение. Это единоличное решение директора Нама.

По бесстрастному лицу Ча Сону на мгновение скользнуло выражение: «Ну конечно же».

— Как бы ты ни был успешен, ставить всего лишь сотрудника с четырьмя годами стажа на «Timeline»… Наш Сону и так без друзей, а теперь его ещё и демонстративно сделают изгоем.

— У тебя же есть сонбэ.

— У меня-то никого больше нет. Всё-таки мог бы и друзей завести, нормально жить. Они, конечно, в открытую тебя гнобить не будут, но раз это продавил директор Нам, какое-то время за спиной точно будут шептаться. Я-то не сомневаюсь в твоём «бетонном» менталитете, но от одной мысли, сколько будет недовольства вокруг, у меня уже стресс. Если так подумать, то, похоже, обижен на втором этаже не ты, а я.

Сону тихо усмехнулся. Сам он выглядел так, будто всё это его мало трогало. Впрочем, причины, по которым склонный к слухам начальник отдела Чо Чонмён уже начал нервничать, были ему вполне понятны.

Пост ведущего утренних новостей в шесть часов, который он сейчас занимал, тоже в своё время стал в компании настоящим поводом для споров. Обычно новичков после прихода в редакцию постепенно пропускают через разные развлекательные программы, но Сону уже на первом году сразу поставили в новости. И это тоже было прямым решением директора Нама. С тех пор, уже второй год подряд, он спокойно ведёт эфир, и дурные разговоры постепенно сошли на нет, но тогда ему пришлось изрядно помучиться из-за слухов — будто директор Нам его тайный отец, или спонсор, или ещё бог знает что.

— А что с моими шестичасовыми?

— Ну, кто-то из твоих сонбэ будет вести. Я ещё подумаю. Всё равно решит совет, но я хотя бы внесу предложение.

— Когда старт?

— Это, кажется, со следующего месяца?

— У вас совсем с датами беда. Через месяц после следующего. В апреле.

— Значит, после следующей перестановки. С тёплого июня ты уже на «Timeline», так что считай, что всё. А, ещё говорят: раз меняется ведущий выходных, нужно заранее записать тридцатисекундный проморолик.

На фасаде здания TBC уже висел огромный баннер с лицом Сону во всю стену. Он молча смотрел на свой портрет, размещённый у входа в кафе, и устало усмехнулся.

— Решили выжать меня досуха.

— Это называется — использовать твоё красивое лицо с максимальной пользой. Думай позитивно.

— И так башка уже кипит. Спасибо, уважаемые сонбэ. Добавили счастья.

В этот момент в кафе зашли несколько сотрудников. Сону, до этого сидевший, закинув ногу на ногу, в развязной, даже дерзкой позе, выпрямился. Начальник отдела Чо Чонмён, наблюдая, как он мгновенно меняет манеру держаться при людях, тихо усмехнулся. Это была его форма заботы — не выставлять их слишком неформальное общение на публику, чтобы не уронить собственный статус начальника.

Он высоко ценил в Сону эту деликатность.

— Кстати, а что за тот, который стоял перед тобой раньше?

— Тот?

— Ну, тот. И что?

— А-а. Да я сейчас с ума сойду.

Сону сам не заметил, как нахмурился. В голове тут же всплыл Ли Гювон, который внезапно появился и выбил его из колеи.

— Ты его знаешь? У него лицо такое… я чуть не сделал ему предложение при первой встрече.

На самом деле куда более серьёзной проблемой, чем весь этот «Timeline», для него сейчас было именно «это».

http://bllate.org/book/17605/1880021