Готовый перевод The God of War Returns, and Marriage Brings Excitement / Возвращение бога войны: Свадьба для души ✅: Глава 18. Колыбельная

Да что там Жэнь Синлю, сам Пэн Хуэй в самом страшном сне не мог представить, что события примут такой оборот.

Использовать свою популярность, чтобы топить мелких, беззащитных стримеров, было для него привычным делом. За долгие годы эта схема ни разу не давала сбой. И пусть по чистой случайности трансляция Шао Вэй взлетела в топ, при грамотном подходе взять под контроль общественное мнение не составило бы труда.

Когда Пэн Хуэй обрывал совместный эфир, в его голове уже созрел чёткий план, как именно он обольёт грязью саму Шао Вэй и того внезапно вылезшего в кадр парня. Заявление на стриме о том, что этот парень — всего лишь засланный казачок, было лишь подготовкой почвы. Дальше у него в рукаве имелись козыри и получше, после которых те двое точно вовек не отмылись бы.

Кто же знал, что не успеет он выключить трансляцию, как на телефон Пэн Хуэя поступит звонок от его собственной команды продвижения.

Стоило ему снять трубку, как оттуда донёсся отборный мат:

— Ты что, совсем дебил?! На глазах у ста пятидесяти тысяч зрителей объявить наследника корпорации Жэнь засланным зазывалой?!

Пэн Хуэй буквально остолбенел. А когда до него наконец дошли все детали происходящего, у него и вовсе потемнело в глазах.

Тот парень, что показался на стриме у Шао Вэй, оказался… молодым господином и прямым наследником могущественного клана Жэнь?!;???!

Да что там интернет-пользователи — когда Пэн Хуэй сам осознал всю правду, он почувствовал себя самым последним кретином на планете.

Великосветский наследник империи Жэнь, который, скорее всего, даже приглашение в трёхзвёздочный мишленовский ресторан сочтёт за одолжение, пойдёт подрабатывать копеечным зазывалой в уличную забегаловку?!

Естественно, вслед за тем злополучным роликом развлекательные паблики тут же опубликовали присланный одним из «праведных интернет-пользователей» инсайд:

【М-да, дела… Я, как выпускник Линчэньского университета, просто не могу на это спокойно смотреть. Этот стример всегда так нагло и уверенно врёт?

Сразу проясню: я с молодым господином Жэнем не в ладах, и, если честно, меня всегда бесило его вызывающее поведение. Но давайте судить объективно — этот ваш блогер несёт откровенную чушь. Сказать, что Жэнь Синлю подрабатывает зазывалой, — это за гранью добра и зла. Всем прекрасно известно, что в универ он всегда приезжает исключительно на дорогущих спорткарах. Да у этой забегаловки денег не хватит, чтобы просто оплатить бак бензина для его тачки!

Теперь что касается еды. Лично я с ним за одним столом не сидел, потому что Жэнь Синлю раньше признавал исключительно закрытые клубы и элитные рестораны с членской системой. Поговаривают, как-то раз ему не угодило блюдо от шеф-повара с золотой медалью, так он прямо при всех разнёс его стряпню в пух и прах, вообще не посмотрев на авторитеты…

И вы хотите сказать, что у этой копеечной лавки авторитет выше, чем у звёздного шефа? Будь у них такие связи, разве позволили бы они какому-то зажравшемуся блогеру топтать себя ногами?

Я пишу это не ради того, чтобы обелить Жэнь Синлю, а просто потому, что у этого стримера вся фан-база держится на лжи. Вот вам пища для размышлений: если человек способен на ходу выдумать бред про первого встречного прохожего, то сколько правды было в его словах, когда он поливал грязью ту девочку с соседнего стрима?

Подумайте об этом на досуге.】

Стоило этому разоблачению выйти в свет, как под ним тут же отметились сотни студентов Линчэньского университета, активно продвигая пост лайками. Зрители, которые изначально просто пришли посмеяться над нелепым казусом, внезапно осознали, что дело пахнет керосином.

【Если посмотреть под таким углом, то этот стример выглядит как-то… э-э-э-м-м-м…】

【Скажу задним числом: меня всегда бесил этот «Гурман Хун-е». Пользуясь поддержкой своего фан-клуба, он регулярно устраивал кибертравлю мелким блогерам и обычным людям. Ну что, доигрался, урод?】

【Это реально угар! Кто же мог подумать, что богатый наследник пойдёт ужинать в такую простецкую забегаловку, да ещё и на стрим попадёт… Но девчонке нереально повезло. Если бы не он, ей бы настал полный конец.】

【Так, погодите, а из-за чего вообще этот Хун-е так взъелся на девчонку с соседнего стрима? Зачем нужно было так целенаправленно её уничтожать?】

【Только я один обратил внимание на фразу, что этот молодой барин Жэнь обычно ест только в закрытых элитных ресторанах? Тогда какого чёрта он забыл в этой глуши? Неужели стряпня в этой забегаловке реально может потягаться с блюдами золотых медалистов?!】

【Ты не один! Я тоже это заметил! И как истинный гурман, я уже пробил адрес этой лавочки. Завтра же еду тестировать меню!】

Пэн Хуэй судорожно обновлял ленту новостей, и с каждым новым сообщением его сердце уходило в пятки.

Он отчаянно пытался придумать, как спасти положение, но законы интернет-сообщества суровы: общественным мнением можно манипулировать до тех пор, пока всё идёт по твоему сценарию. Но стоит пользователям нащупать хотя бы одну фальшивую деталь, как обратная волна хейта сносит всё на своём пути, подобно прорвавшей плотину воде. И остановить её в одиночку уже невозможно.

Для него и его команды эта ночь гарантированно обещала стать бессонной.

…

Сам Жэнь Синлю пребывал в таком глубоком шоке, какого не испытывал, пожалуй, за всю свою жизнь.

А всё потому, что внутривузовские чаты Линчэньского университета с космической скоростью подхватили этот горячий тренд.

Студенты наперебой соревновались в остроумии, радуясь тому, что главный и самый заносчивый мажор университета умудрился побывать в роли «засланного казачка».

Чат буквально содрогался от громогласного «ХА-ХА-ХА».

Молодой господин Жэнь невольно задумался: это какую же репутацию среди сокурсников он успел себе заработать в прошлом? К счастью, среди этой толпы нашлись трезвомыслящие люди, способные зреть в корень.

В чате «Подработки и репетиторство Линчэньского университета»:

【Слушайте, а вам не кажется, что молодой барин Жэнь в последнее время сильно изменился?】

【+1! Я слышал, он обратно в общежитие переехал и теперь ходит на все пары без опозданий. Да и по заведениям уличным вон стал ходить, как-то ближе к народу стал, что ли.】

【Реально. Столько дней уже в универе тусуется и до сих пор ни одной драки не устроил. Прямо непривычно как-то, даже не по себе!】

Жэнь Синлю: «…»

Что за манера выражаться у людей! Им что, обязательно нужно от него по шее пару раз получить, чтобы всё вернулось в привычное русло?!

В самый критический момент пришедшее уведомление спасло жизнь этому излишне разговорчивому сокурснику.

Бай Цюаньцю: 【Видел горячие тренды?】

Жэнь Синлю с недовольным видом вышел из студенческого чата, с размаху повалился на кровать и набрал номер напрямую.

Бай Цюаньцю ответил почти сразу, и в его голосе отчётливо слышались нотки вины:

— Прости, я не думал, что всё примет такой масштаб…

— Да при чём тут ты? — Жэнь Синлю к этому моменту уже полностью остыл и смотрел на ситуацию философски. — К тому же, если подумать, всё сложилось как нельзя лучше.

И это было чистой правдой. Если уж искать виноватого, то вся вина от начала и до конца лежала исключительно на Пэн Хуэе. Да и с точки зрения финального исхода — это была чистая победа, которая, ко всему прочему, сэкономила им кучу времени и сил.

Пусть на стрим к Шао Вэй сегодня и набежала толпа народа, в большинстве своём это были случайные зеваки, которым не было дела до её разборок с бывшим боссом. А учитывая, что фан-база Пэн Хуэя была куда мощнее и стабильнее, переубедить этих фанатиков стоило бы огромных трудов.

Даже во время трансляции многие из его верных подписчиков продолжали упорно верить, что чистая кухня — это показуха, а появление Жэнь Синлю и Бай Цюаньцю — заранее спланированный фарс.

Но теперь, когда поднялся такой хайп, былая агрессия улетучилась, и люди проявили готовность слушать оправдания девушки. А это уже отличный старт.

Дальнейшие шаги старины Шао — вроде открытых экскурсий на кухню для всех желающих — теперь зайдут публике на ура.

По-хорошему, этот процесс должен был растянуться на недели, и Шао Вэй уже морально приготовилась к затяжной войне с Пэн Хуэем. Кто же знал, что Пэн Хуэй решит провернуть «многоходовочку», которая в итоге на блюдечке принесёт им готовую победу.

Судя по нынешним раскладам, им вообще ничего не нужно делать — Пэн Хуэй уже заработал себе полноценную социальную смерть. Всё произошло как-то уж слишком внезапно.

Видя, что молодой господин Жэнь ничуть не держит зла, Бай Цюаньцю немного расслабился, хотя голос его по-прежнему оставался тихим:

— Я просто переживал, что это доставит тебе неприятности.

Для семьи старины Шао этот исход, безусловно, был благословением, да и для него самого тоже. Изначально Бай Цюаньцю планировал задействовать собственные каналы и скрытые рычаги, чтобы побыстрее перекрыть Пэн Хуэю кислород и оградить старика от дальнейших нападок.

Но стоило ему переступить порог дома, как расстановка сил в сети кардинально изменилась: из-за того, что молодого господина Жэня опознали, история мгновенно достигла своего апогея. И хотя это избавило его от лишней головной боли, Бай Цюаньцю почему-то не чувствовал радости.

Если разобраться, виной тому было то, что Жэнь Синлю оказался под прицелом общественности. А комментарии пользователей в его адрес далеко не всегда были лестными.

В тех самых горячих трендах Бай Цюаньцю наткнулся на несколько постов, авторы которых вовсю изощрялись в сарказме по поводу прежних выходок и образа жизни молодого господина Жэня. К счастью, основная масса людей была увлечена топлением Пэн Хуэя, так что на эти выпады мало кто обратил внимание.

А те, кто заметил, не придали значения — в конце концов, личная жизнь богатого мажора обычных работяг из интернета не волновала. Вот только знал ли об этих комментариях сам Жэнь Синлю?

На том конце провода послышался ленивый, сонный голос парня:

— Да какие ещё неприятности? С чего бы мне переживать?

Бай Цюаньцю тихо хмыкнул и, тщательно подбирая слова, мягко произнёс:

— Вот и отлично. Ложись-ка ты лучше спать. В сети сейчас сплошной мусор, не стоит тратить на это время.

— Ты что, наткнулся на комментарии, где меня поливают грязью? — Жэнь Синлю мгновенно раскусил его маневр и весело рассмеялся: — Побоялся, что я расплачусь от горя?

Значит, всё-таки видел.

Бай Цюаньцю не изменил тона:

— Это просто случайные прохожие, которые тебя не знают. Не принимай близко к сердцу…

Жэнь Синлю, само собой, было абсолютно плевать. Его не первый день в жизни материли. Но видя, с какой серьёзностью и трепетом товарищ Сяо Бай относится к его душевным ранам, он решил, что просто обязан подыграть.

С этой мыслью Жэнь Синлю резко понизил голос и со скорбным вздохом выдал:

— Ты можешь мне не поверить… но я только что полчаса проплакал, уткнувшись носом в подушку.

Бай Цюаньцю: «…»

Не то чтобы он не хотел поверить, но сценарий молодого господина Жэня грешил излишней театральностью. Чувствуя одновременно умиление и беспомощность, он вздохнул:

— И что же я могу сделать, чтобы утешить тебя?

Рыбка заглотила наживку! Купился!

Жэнь Синлю перевернулся на другой бок и непринужденно бросил:

— Ну, раз уж ты сам предложил, я скромничать не стану. Как насчёт того, чтобы рассказать мне сказку на ночь?

Бай Цюаньцю: «…»

У молодого господина Жэня фонтан безумных идей, похоже, не иссякнет никогда. И у него, судя по всему, даже репертуар был заготовлен.

Жэнь Синлю: — «Мака-Бака» сможешь?

— … — Бай Цюаньцю не постыдился уточнить: — И эта вещь реально помогает тебе уснуть?

Жэнь Синлю: — Ну, это уже зависит от твоего исполнительского мастерства.

Иными словами: если колыбельная не сработает, то проблема не в «Мака-Баке», а в профнепригодности товарища Бая.

(примечание: Песня «Мака-Бака» (Mǎkǎ bākǎ zhī gē) — это огромный интернет-тренд в Китае. Сама песенка взята из детского британского мультсериала «В ночном саду» (In the Night Garden, в Китае он называется — Huāyuán bǎobao). Мака-Бака — это имя одного из круглых дружелюбных персонажей. Главный смысл (Мем про «Спокойной ночи»): Самая популярная фраза в китайском интернете — «晚安，玛卡巴卡» (Wǎn'ān, mǎkǎ bākǎ), что переводится как «Спокойной ночи, Мака-Бака». Китайские пользователи используют её в чатах и комментариях как милое, детское и уютное пожелание спокойной ночи близким или друзьям.)

Бай Цюаньцю погрузился в долгое, глубокое молчание. Жэнь Синлю, пребывая в преотличном расположении духа, уже собирался сказать «ладно, проехали», как вдруг в динамике снова раздался знакомый голос.

Бай Цюаньцю: — Текст нашёл. Подожди секунду, ознакомлюсь.

Жэнь Синлю: «…»

То есть твоё молчание было вызвано не смущением, а тем, что ты гуглил слова детской песенки?! Кто бы мог подумать, что у этого с виду серьёзного и правильного парня окажется такое мощное стремление побеждать в любых спорах!

Из динамика смартфона раздался удивительно чёткий, поставленный голос Бая, который принялся с выражением зачитывать текст:

— Наступила ночь, пора спать… Спокойной ночи, Упси-Дэйзи. Спокойной ночи, Мака-Бака. Спокойной ночи, Иггл-Пиггл. Спокойной ночи, маленькие Понтипины…

У него был очень красивый, глубокий тембр, а сейчас он к тому же опустил его до мягкого полушёпота. Через динамик телефона эти звуки, словно невесомое пёрышко, едва ощутимо щекотали Жэнь Синлю за ухом.

Казалось бы, это был глупый сценарий из детского шоу, выбранный им чисто ради шутки. Казалось бы, товарищ малютка Бай просто с абсолютно серьёзным видом подыграл ему в ответ, чтобы проучить. Но почему-то Жэнь Синлю на секунду показалось, что эти слова звучат на удивление… мило.

Тело окутала приятная истома, он натянул одеяло чуть выше, плотнее прижал ухо к трубке, и сам не заметил, как его дыхание стало глубоким и размеренным.

Бай Цюаньцю изначально собирался лишь заставить Жэнь Синлю пожалеть о своей дурацкой задумке, но стоило ему открыть рот, как он сам не осознавая того перешёл на нежный, убаюкивающий шёпот. Сегодняшний день выдался безумно тяжёлым, парню и правда пора было отдохнуть.

На том конце провода его никто не прерывал, и связь не обрывалась.

Когда воображаемый музыкальный проигрыш дошёл до середины, Бай Цюаньцю сделал паузу и тихо позвал:

— Ты уснул?

В ответ тишина, прерываемая лишь едва слышным, ровным и безмятежным дыханием. Бай Цюаньцю не стал устраивать допрос. Сбавив голос до едва различимого шелеста, в котором скользила затаённая тёплая улыбка, он прошептал:

— Я досчитаю до десяти. Если ты ничего не скажешь, я повешу трубку.

— Десять, девять, восемь, семь… три, два, один.

— Спокойной ночи, маленький господин.

…

Ночь пролетела в глубоком, безмятежном сне.

На следующее утро Жэнь Синлю проснулся довольно рано. Из-за того, что ему удалось отлично выспаться, он чувствовал себя невероятно бодрым и свежим, а потому с видимым удовольствием сладко потянулся всем телом.

Стоило ему пошевелить головой, как макушка упёрлась во что-то твёрдое.

Покосившись в сторону, он обнаружил лежащий прямо на подушке смартфон. В памяти мгновенно всплыли события вчерашнего вечера, и до Жэнь Синлю с некоторым опозданием дошло: он действительно умудрился вырубиться под детскую колыбельную в исполнении Бай Цюаньцю! Губы сами собой расплылись в глупой улыбке.

Разблокировав экран, он набрал сообщение:

Жэнь Синлю: 【Спалось просто великолепно. Выражаю глубокую благодарность товарищу Баю за душевное исполнение ^—^】

Стоило сообщению уйти, как телефон в его руке тут же запел.

На экране высветился входящий от Бая:

— Проснулся?

— Только-только, — отозвался Жэнь Синлю. Заметив, что голос собеседника звучит непривычно хрипло и глухо, он надевал тапочки и направлялся в ванную: — Ты сам-то хоть выспался?

— Не особо, — честно признался Бай Цюаньцю. — Лёг довольно поздно, а под утро меня разбудил старина Шао… Старик там в панике, мечется, не знает, что делать, прибежал ко мне за советом.

Жэнь Синлю искренне удивился:

— А что стряслось?

Бай Цюаньцю не удержался от тихого смешка:

— Говорит, только-только двери открыл, как в зал повалили клиенты. Сейчас уже почти все столики заняты… — Он сделал паузу и добавил: — Похоже, люди начитались постов твоих сокурсников и толпой рванули тестировать стряпню, которая «может потягаться с блюдами золотых медалистов».

Жэнь Синлю: «…»

Что тут скажешь — современные интернет-пользователи верны себе. Перед ними разворачивается драма века, а их волнует исключительно один вопрос: где бы вкусно пожрать?! Ну до чего же жизненно!

Он с улыбкой выдохнул:

— Ну, главное, чтобы люди были счастливы.

— Старина Шао просил меня в обязательном порядке передать тебе его глубочайшую благодарность. Сказал, чтобы ты в любое время приводил своих друзей — для тебя всё меню отныне за счёт заведения, — продолжил Бай Цюаньцю. — И да, проблемы Шао Вэй окончательно решены…

Из дальнейшего рассказа Бая Жэнь Синлю узнал, что пока он мирно спал в своей кровати, в сети разразился новый виток скандала, из-за чего вся эта история на восьмикратной скорости долетела до своего логического финала.

Оказывается, команда Пэн Хуэя поначалу пыталась брыкаться. Они тайно наняли паблики, чтобы запустить слух, будто Жэнь Синлю и Шао Вэй связывают «особые отношения», а появление наследника на стриме было спланированной акцией ради защиты своей маленькой любовницы.

Собственно, именно таков и был первоначальный план Пэн Хуэя: он собирался действовать не торопясь, собрать всю подноготную и состряпать максимально правдоподобную сказочку.

Но внезапное раскрытие личности Жэнь Синлю пустило его планы под откос, заставив действовать в условиях жесточайшего форс-мажора. В панике Пэн Хуэй не стал утруждать себя проверкой фактов и выкинул эту фальшивку в сеть.

Расчёт был прост: в представлении обывателей вокруг подобных богатых мажоров всегда крутятся толпы желающих пристроиться, да и личная жизнь у них редко отличается целомудрием. Стоит пустить слух — и даже если между парнем и Шао Вэй ничего не было, отмыться им обоим будет крайне сложно.

Вот только Пэн Хуэй просчитался в одном, самом главном факте: молодой господин Жэнь… предпочитал парней, а его официальный бойфренд в этот самый момент находился с ним в одном кадре на том же стриме!

Поэтому, едва вброс появился в сети, праведные студенты Линчэньского университета снова расчехлили свои боевые молоты Тора.

Они вкатили блогеру такое разоблачение, что намертво пригвоздили его к позорному столбу без малейшего шанса отковыряться обратно.

В этот момент в голове Пэн Хуэя явно крутилась не одна тысяча непечатных выражений.

И это было лишь началом конца, дурные вести посыпались одна за другой. Следом за студентами голос подали местные рестораторы. Они принялись массово сливать информацию о том, что Пэн Хуэй, пользуясь своей популярностью, не просто регулярно жрал у них бесплатно, но и требовал с заведений «плату за рекламу».

Некоторые рестораны и без него не жаловались на отсутствие клиентов и вежливо отказывались от подобного сотрудничества. Но стоило им ответить отказом, как их заведение гарантированно попадало в его «чёрный список обзоров».

Подобные жалобы всплывали и раньше, но Пэн Хуэй действовал крайне осторожно, никогда не оставляя прямых улик, так что фанаты слепо верили кумиру, и скандалы быстро заминали. Но теперь всё изменилось.

Стоило идеальному фасаду дать трещину, как все его прошлые дела и слова подверглись жесточайшей ревизии. В сети развернулась масштабная и беспощадная кампания по срыванию масок.

Как бы тщательно Пэн Хуэй ни заметал следы в прошлом, устоять против многомиллионной армии интернет-детективов он не смог.

В кратчайшие сроки на свет божий вытащили всё его грязное бельё: шантаж рестораторов, травлю мелких стримеров, обман преданных фанаток и многое другое. Каждая новая деталь забивала очередной гвоздь в гроб его карьеры.

— Платформа уже навсегда заблокировала его канал, — подытожил Бай Цюаньцю. — Все бренды, с которыми у него были контракты, в одностороннем порядке разорвали соглашения и теперь требуют огромные неустойки через суд. Похоже, все заработанные на стримах деньги ему придётся отдать на выплату долгов.

— Туда ему и дорога, — в голосе Жэнь Синлю послышалось искреннее злорадство. Подумав, он уточнил: — А на Шао Вэй это никак не отразилось?

— Немного задело, но ничего критичного, — с улыбкой отозвался Бай Цюаньцю. — Она посреди ночи снова вышла в эфир и открыто рассказала о том, как Пэн Хуэй домогался её в агентстве.

Жэнь Синлю слегка удивился:

— И она не побоялась осуждения?

Бай Цюаньцю вздохнул:

— Изначально она не планировала поднимать эту тему. Но чуть позже в сети высказалась ещё одна бывшая сотрудница того агентства, поделившись аналогичным горьким опытом. Шао Вэй посчитала, что обязана поддержать её. Возможно, они даже подадут коллективный иск в суд.

В этот раз Жэнь Синлю выразил одобрение абсолютно искренне:

— Она очень смелая девушка.

В силу укоренившегося неравенства полов, девушки в подобных историях всегда оказываются в более уязвимом положении. Даже будучи стопроцентной жертвой, после предания дела огласке они рискуют столкнуться со стереотипами и косыми взглядами общества. Но Шао Вэй всё равно нашла в себе силы сделать этот шаг, а для этого требовалось немалое мужество.

Впрочем, если посмотреть на ситуацию со стороны, всё развивалось как-то уж слишком гладко. Жэнь Синлю смутно улавливал в происходящем чёткий след чьей-то направляющей руки.

Само собой, квалифицированной «солёной рыбе» (бездельнику) не пристало забивать голову лишней информацией, поэтому он лишь вскользь обронил:

— А нам, надо признать, чертовски повезло. Столько праведных прохожих из интернета разом кинулись помогать собирать улики…

— Дело не в везении, — мягко перебил его Бай Цюаньцю и тихим, спокойным голосом добавил: — Это я нанял людей.

По-хорошему, о таких вещах не следовало распространяться посторонним. Но находясь на связи с Жэнь Синлю, Бай Цюаньцю почему-то совершенно не хотел ничего от него скрывать.

Пэн Хуэй, безусловно, получил по заслугам. Но если бы за один вечер за кулисами не была проведена грамотная работа, разве могли бы все эти разоблачения посыпаться так вовремя и точечно, словно по нотам?

Ещё в ресторанчике старины Шао, едва узнав подплеку истории, Бай Цюаньцю связался со своими людьми и поручил им начать копать под зарвавшегося блогера.

К счастью, из-за внезапного форс-мажора с раскрытием личности Жэнь Синлю, те свидетели, на уговоры которых обычно уходят недели, согласились заговорить почти мгновенно. Именно поэтому Бай Цюаньцю вчера провёл за работой половину ночи.

А ведь для того, чтобы найти нужных людей и запустить эту махину, требовалось обладать вполне конкретным весом и связями. Всё это в корне противоречило тому скромному «образу», который Бай Цюаньцю привык демонстрировать окружающим.

Он не словом не обмолвился об этом даже перед самой семьёй старины Шао. И открыться Жэнь Синлю в этот момент было весьма рискованным шагом.

— Вот оно как, оказывается, — из динамика донёсся весёлый, одобряющий голос парня. — Товарищ Бай, а ты, я погляжу, весьма силён в делах.

Бай Цюаньцю снова тихо хмыкнул, ничего не ответив. Однако его взгляд слегка потускнел, а пальцы принялись задумчиво отстукивать дробь по поверхности стола.

Он прекрасно чувствовал, что молодой господин Жэнь далеко не дурак и всё прекрасно понял. Вот только парень не стал устраивать сцен, делать круглые глаза или допытываться до деталей. Ему это просто привычно? Или ему банально всё равно?

Услышав с самого утра столь позитивные новости, Жэнь Синлю почувствовал прилив бодрости и решил в качестве награды заказать себе на завтрак двойную порцию еды.

Завершив водные процедуры, он, весело напевая под нос незамысловатый мотивчик, принялся спускаться по лестнице.

Стоило ему подойти к дверям столовой, как в нос ударил знакомый, умопомрачительный аромат, от которого мгновенно потекли слюнки. В особняке семьи Жэнь постоянно проживали две экономки, а за кухню отвечала тётушка по фамилии Шэнь.

Жэнь Синлю ускорил шаг, завернул в столовую и с порога нетерпеливо крикнул:

— Тётушка Шэнь, ты что, приготовила тонкую лапшу на курином бульоне? Быстрее налей мне тарелочку…

Договорить он не успел, его шаги резко оборвались. За обеденным столом, как ни в чём не бывало, сидели двое — мужчина и женщина.

С женщиной всё было понятно: это, само собой, его венценосная матушка, императрица Жэнь Чжу. А вот сидевший напротив неё высокий, статный мужчина показался ему до боли знакомым.

Жэнь Синлю точно знал, что они пересекались в прошлом, но вот имя никак не шло на ум. Ничего не поделаешь, всё-таки сказывалась пропасть в десяток лет чужих воспоминаний.

С порога заявить: «А вы, собственно, кто такой?» — было бы верхом невоспитанности. Решив положиться на собственную память, Жэнь Синлю молча замер на месте, принявшись украдкой разглядывать гостя в надежде отыскать в закромах разума хоть какую-то зацепку.

Он и не подозревал, что этот его долгий, пристальный и абсолютно нечитаемый взгляд заставил сидящих за столом людей мгновенно натянуть струны нервов до предела.

Жэнь Чжу чисто рефлекторно крепче сжала в руке палочки для еды и спросила:

— Синлю, а ты почему дома?

В последнее время Жэнь Синлю безвылазно обитал в студенческом общежитии. Вчера он принял решение вернуться в особняк спонтанно, приехал очень поздно и, не желая никого беспокоить, тихо прошёл к себе в комнату. Поэтому Жэнь Чжу была совершенно не в курсе его присутствия.

— Выходные же, — отозвался парень.

Заметив её явное напряжение, он немного растерялся и лишь слегка потряс в воздухе своей загипсованной конечностью:

— К тому же мне гипс уже пора снимать.

Бросив эту фразу, он продолжил краем глаза буравить взглядом незнакомца, мысленно сокрушаясь: «Ну что за недогадливая матушка! Видит же, что сын стоит столбом и не здоровается, могла бы хоть намёк какой подать! Какая неловкая ситуация!»

Под его пристальным взором мужчина в конце концов тоже не выдержал. Он неловко улыбнулся и, начав подниматься со стула, произнёс:

— Э-э, ладно, у меня тут ещё дела появились, я, пожалуй, пойду…

— Хэ Лан! — Жэнь Чжу недовольно нахмурилась, собираясь что-то сказать, но в последний момент так и не решилась.

И именно в эту секунду в голове Жэнь Синлю наконец щёлкнуло, и он вспомнил личность этого человека. То-то он думал, почему лицо такое знакомое — да это же официальный хахаль его матушки!

Если разобраться, то причина, по которой у Жэнь Синлю в прошлом был настолько затяжной период подросткового бунта с кучей глупых выходок, крылась не только в его изнеженности с пелёнок. Была и другая, куда более весомая причина — и этой причиной был стоявший перед ним мужчина.

Этого человека звали Хэ Лан. Он занимал должность директора одного из бизнес-департаментов в «Жэньло Групп» и по совместительству являлся бойфрендом Жэнь Чжу.

Семья Жэнь владела колоссальными активами. Жэнь Чжу, будучи женщиной, умудрилась в одиночку не просто унаследовать семейный бизнес, но и родить сына вне брака, так что вокруг её персоны всегда роились тонны самых грязных слухов и пикантных сплетен.

Одной только личности биологического отца Жэнь Синлю обыватели перемывали кости не один десяток раз.

Жэнь Синлю с детства рос под гиперопекой, имел весьма ранимую душу и, ежедневно сталкиваясь с подобными пересудами, регулярно ввязывался из-за этого в драки. И надо же было такому случиться, что когда он учился в средней школе, Жэнь Чжу внезапно завела себе официального мужчину.

Хэ Лан мало того что был её прямым подчинённым, так ещё и уступал ей в возрасте добрых лет десять.

Можно только представить, насколько отвратительные слухи поползли по городу.

К тому же Жэнь Синлю с малых лет вращался в этих кругах и насмотрелся на альфонсов и карьеристов, готовых ради тёплого местечка на любые низости. Стоило доброжелателям со стороны шепнуть ему пару ласковых — и было бы чудом, если бы он принял Хэ Лана с распростёртыми объятиями.

Несколько лет назад Жэнь Чжу пыталась пару раз приводить Хэ Лана в дом на семейные ужины. Итогом становились грандиозные скандалы со стороны сына: перевёрнутый прямо посреди трапезы стол был самым мягким сценарием.

В самый пик своей ярости парень умудрился даже притащиться к ним в офис и устоить там публичный погром. После этого случая Хэ Лан в поле зрения Жэнь Синлю больше не появлялся.

Так что сейчас его вины в том, что он не сразу узнал мужчину, не было — они действительно не виделись целую вечность.

Неудивительно, что эта парочка при его появлении напряглась так, словно перед ними вырос монстр.

Жэнь Синлю едва сдержал ироничную улыбку. Глядя на себя тогдашнего с высоты своего нынешнего жизненного опыта, он даже не знал, как оценить те поступки. Жалеть о содеянном смысла не было — в юности людьми всегда движут чистые эмоции и гормоны. Но теперь, когда бури улеглись, те выкрутасы и правда казались верхом ребячества.

Жэнь Чжу, будучи главой огромной корпорации, в одиночку тащила на себе эту махину, даже замуж не вышла. С какой стати она не имеет права на личную жизнь? Вон, в великом государстве Шэн император целой страной управлял, и ничего — содержал три дворца и шесть гаремов, никто не жаловался.

Что касается самого Хэ Лана, то тут и говорить было не о чем. Жэнь Синлю в юности был глуп и многого не понимал, но сейчас-то он соображал: если уж какие-то вещи приходили в голову ему, то неужели Жэнь Чжу могла их упустить?

Даже если предположить худший сценарий — что Жэнь Чжу ошиблась в человеке, а у Хэ Лана были исключительно корыстные мотивы, — Жэнь Синлю теперь было глубоко фиолетово.

Пройдя через горнило войны и хаоса, быстро понимаешь простую истину: кроме вопросов жизни и смерти, всё остальное в этой жизни — сущие пустяки. Лишь бы матушка была счастлива.

С этими мыслями Жэнь Синлю окончательно выкинул фигуру Хэ Лана из списка потенциальных угроз.

Однако, услышав его слова о поспешном бегстве, он с неодобрением в голосе заметил:

— Вот так просто уйти? Как-то это нехорошо, вам не кажется?

Сидящие за столом: «!» Ну всё, началось! То, чего они так боялись!

Сегодняшняя встреча была чистой воды недоразумением. Жэнь Чжу сегодня улетала в командировку. Из-за внезапного изменения расписания она панически не успевала в аэропорт, поэтому Хэ Лан вызвался рано утром лично привезти ей домой пакет важных документов по проекту.

Как раз к этому моменту тётушка Шэнь накрыла на стол. Рассудив, что сына всё равно нет дома, Жэнь Чжу предложила мужчине быстро перекусить перед дорогой. Кто же знал, что человек предполагает, а бог располагает.

В тот миг, когда фигура Жэнь Синлю со свисающим гипсом выросла на пороге столовой, Жэнь Чжу и Хэ Лан почти синхронно задеревенели всем телом.

Сказать, что они испугались, было бы преувеличением, но дикий мандраж они словили знатный.

Характер у молодого господина был тот ещё, и их до сих пор бросало в дрожь от воспоминаний о погроме многолетней давности. Ту кашу в итоге пришлось разгребать лично дедушке Жэню, после чего Хэ Лан проявил благоразумие и больше никогда не пересекался с парнем.

И надо же было такому случиться: столкнуться нос к носу без всякого предупреждения, да ещё и в обеденном зале дома семьи Жэнь!

Можно только представить, в какую ярость должен был прийти молодой господин. С его-то вспыльчивостью, если он сейчас начнёт крушить всё вокруг, неизвестно, чем это закончится. Разбитая посуда — полбеды, хуже, если он в порыве гнева сдуру покалечит сам себя.

Поэтому Хэ Лан, быстро взвесив все «за» и «против», принял решение капитулировать добром.

Жэнь Чжу, однако, с такой позицией была не совсем согласна. Несколько лет назад её сын был глупым ребёнком, взывать к логике которого было бесполезно, поэтому приходилось подстраиваться. Но теперь парень стоял на пороге выпуска из университета, скоро ему предстоит войти в дела компании, где ему жизненно необходима будет поддержка преданных людей. Продолжать потакать его эгоистичным капризам — это не любовь, это самое настоящее вредительство.

Вот только до вылета самолёта оставались считанные часы, и устраивать грандиозный семейный скандал прямо сейчас ей хотелось меньше всего. Немного подумав, она молча одобрила решение Хэ Лана уйти.

Но стоило мужчине опереться руками о край стола, собираясь встать, как Жэнь Синлю выдал эту свою фразу:

— Вот так просто уйти? Как-то это нехорошо, вам не кажется?

У Хэ Лана в этот момент кожа на голове так и натянулась. Молодой господин всё-таки сорвался с цепи. Судя по тону, отпускать его с миром он явно не планировал.

Чисто рефлекторно вцепившись пальцами в край столешницы, Хэ Лан лихорадочно соображал, как минимизировать ущерб. Попытавшись сохранить на лице маску абсолютного спокойствия, он выдавил:

— Ну… И чего же ты от меня хочешь?

Сердце Жэнь Чжу тоже ухнуло куда-то вниз. Опасаясь, что сын сейчас окончательно разнесёт обстановку, она уже открыла рот, чтобы прикрикнуть на него и осадить.

Как вдруг Жэнь Синлю, недовольно наморщив нос, продолжил:

— Мог бы хотя бы лапшу свою доесть, нет?

Жэнь Чжу: «?»

Хэ Лан: «??»

Все заготовленные слова застряли у них в горле. В глазах обоих отразилось такое глубокое недоумение, что они засомневались, не начались ли у них коллективные слуховые галлюцинации.

Жэнь Чжу после недолгой паузы очень неуверенно переспросила:

— Ты… хочешь, чтобы дядя Хэ сначала доел завтрак, а потом шёл?

— Ну раз принесли, надо есть, — Жэнь Синлю бросил мимолётный взгляд на тарелку перед мужчиной и с лёгким презрением добавил: — Оставил целую кучу, это же самое настоящее расточительство, вам не кажется?

Миска перед Хэ Ланом действительно стояла нетронутой. На поверхности прозрачного, янтарного куриного бульона аппетитно покачивались перья мелко нарезанного зелёного лука — очевидно, лапшу подали буквально пару минут назад.

Все его прошлые обиды с этим человеком давно превратились в пыль, но вот смотреть на то, как люди переводят продукты, его душа, прошедшая через голодные годы, решительно отказывалась.

Особенно когда речь шла о такой божественной лапше на курином бульоне. Жэнь Синлю выражал этому факту своё решительное кулинарное порицание!

Жэнь Чжу: «!!»

Хэ Лан: «!!!»

Им действительно не послышалось! Жэнь Синлю реально это сказал, причём его тон был на удивление спокойным и миролюбивым. Никакой агрессии, никакого скрежета зубовного, и уж тем более никто не пытался перевернуть стол… Ну, если закрыть глаза на лёгкую порцию презрения в голосе.

Но даже такой расклад был сценарием, о котором они в самых смелых мечтах не смели грезить.

Жэнь Чжу и Хэ Лан переглянулись, прочитав в глазах друг друга крайнюю степень шока. От неожиданности они на какое-то время просто потеряли дар речи. Лишь спустя добрую минуту Хэ Лан окончательно пришёл в себя.

Почувствовав себя до глубины души польщённым и немного растерянным, он медленно опустился обратно на стул:

— Ну… раз так, я, пожалуй, доем сначала.

Вот и умница, дитя моё.

Видя, что мужчина внял голосу разума, Жэнь Синлю больше не стал тратить слова и с независимым видом устроился на своём привычном месте за столом. Тётушка Шэнь как раз вовремя внесла его порцию свежесваренной лапши, над которой поднимался густой, ароматный пар. Жэнь Синлю глубоко вдохнул этот упоительный запах, решив про себя, что утро сегодняшнего дня можно официально считать идеальным.

Жэнь Чжу и Хэ Лан тоже несмело потянулись за своими палочками. Вот только помимо вкуса отменной еды, их сердца сейчас наполняла глубокая, искренняя гамма чувств.

Особенно это касалось Жэнь Чжу — её душу буквально захлестнула волна щемящих эмоций. После тех погромов многолетней давности она была свято уверена, что ей до конца дней не суждено прийти с сыном к компромиссу по этому вопросу. Она безумно переживала, что упрямый и капризный нрав Жэнь Синлю в итоге сломает жизнь ему самому. И надо же — в один миг его отношение кардинально изменилось.

На самом деле Жэнь Чжу и раньше смутно замечала, что с её непутёвым сыном творится что-то неладное. Вот только шлейф его прошлых «подвигов» был настолько длинным, что она до последнего списывала эти перемены на очередную хитрую схему, призванную усыпить бдительность семьи.

Но сейчас, когда он умудрялся сохранять абсолютное олимпийское спокойствие, сидя за одним столом с Хэ Ланом…

Неужели этот оболтус действительно взялся за ум?

Этот непутёвый сын в прошлом доставил ей столько головной боли, что стоило ей осознать, что он, возможно, действительно повзрослел — пусть даже на самую крохотную долю, — как сердце Жэнь Чжу наполнилось невероятной материнской нежностью.

Она одарила сидящего рядом парня взглядом, полным безграничной любви, решив воспользоваться этой редкой минутой и устроить душевный семейный разговор.

И в следующую секунду вся нежность испарилась без следа.

Жэнь Чжу: «…?»

Очевидно, молодой господин Жэнь был абсолютно глух к тонким материнским порывам — он в этот момент целиком и полностью слился в экстазе с миром гастрономии. Ел он истово, самозабвенно, достигнув абсолютного единения души и тела, и даже ни разу не удостоил сидящих рядом людей хотя бы мимолётным взглядом.

Складывалось ощущение, будто парня не кормили как минимум несколько лет — что, разумеется, было абсолютным бредом. Тем не менее Жэнь Чжу целых две минуты на полном серьёзе размышляла над вопросом: а не слишком ли жёсткие экономические санкции она на него наложила? Это в каких же нечеловеческих условиях ему приходится выживать в общежитии?

Пока она мучилась сомнениями, Жэнь Синлю уже успел приговорить свою порцию до самого дна. Повернув голову в сторону кухни, он зычно крикнул:

— Тётушка Шэнь, мне ещё одну мисочку!

Обернувшись, он наткнулся на пристальный, полный невысказанных слов взгляд матери. Проявив сыновнюю заботу, он вежливо поинтересовался:

— Мам, а ты чего смотришь? Тоже добавки хочешь?

Жэнь Чжу: — …Мне не надо.

«Надо будет по возвращении подкинуть ему деньжат на карманные расходы, — решила про себя женщина. — Экономические санкции санкциями, но ребёнок как минимум должен сытно питаться».

Желание устраивать душевные семейные посиделки у Жэнь Чжу как-то резко сошло на нет. Наблюдая за этим прожорливым созданием, сотворить атмосферу тепла и уюта было физически невозможно.

Хотя, безусловно, чувство гордости за сына её не покидало.

Одновременно с этим она невольно задумалась: а что конкретно послужило катализатором таких разительных перемен в характере этого несносного мажора? Если прокрутить события назад, то всё началось аккурат после той автомобильной аварии.

Во-первых, её экономический бойкот, а во-вторых… свидание вслепую? Дойдя в своих мыслях до этого пункта, Жэнь Чжу почувствовала, что нащупала верную ниточку.

Она негромко спросила:

— Кстати, как у тебя сейчас продвигаются дела с тем племянником из семьи Бай?

О-о, императрица наконец-то соизволила задать этот вопрос!

— Да вполне неплохо, — как бы между прочим отозвался Жэнь Синлю. — Вчера вот как раз ходил вместе с ним навещать его наставника.

Жэнь Чжу слегка опешила:

— Наставника?

Жэнь Синлю согласно кивнул и принялся объяснять:

— У него родители рано ушли из жизни, так что тот учитель для него — самый близкий и важный человек из старшего поколения.

Скрытый подтекст этой фразы гласил: если округлить, то я уже официально познакомился с его семьёй, у нас всё более чем серьёзно!

Жэнь Чжу от такой новости действительно знатно прифигела.

На самом деле, как и предполагал Жэнь Синлю, когда парень в прошлый раз огорошил её заявлением, что выбрал Бай Цюаньцю, Жэнь Чжу хоть и испытала бурный восторг, но, остыв, засомневалась. Уж слишком это было не в стиле её ветреного сынка.

Тогда она не стала устраивать ему допрос с пристрастием. Во-первых, из-за банальной нехватки времени, а во-вторых, ей срочно требовалось дать хоть какой-то внятный ответ семье Пэй, так что эта отмазка пришлась как нельзя кстати. По этой причине все эти дни она сознательно держала паузу, умышленно затягивая переговоры с семьёй Бай о дальнейших шагах.

Она банально ждала, когда у Жэнь Синлю иссякнет запал и он сам явит миру свой истинный хвост. Кто же мог подумать, что парень не просто не передумает, но и проявит такую трогательную заботу о Бай Цюаньцю?

Помимо удивления, Жэнь Чжу не могла избавиться от лёгких сомнений.

Зато всё это время молча поглощавший лапшу Хэ Лан, услышав их диалог, кое-что вспомнил и подал голос:

— Так вот почему ты вчера оказался в районе школы Линьдэ?

Стоило фразе сорваться с губ, как мужчина тут же мысленно обругал себя, горько пожалев о содеянном.

Редкий случай, когда молодой господин пребывал в таком благостном расположении духа, из-за чего он неосознанно потерял бдительность и влез в разговор к этому опасному мажору.

Хэ Лан поспешно оборвал фразу на полуслове и с независимым видом уткнулся в свою тарелку, свято уверенный, что парень его попросту проигнорирует.

Однако Жэнь Синлю, похоже, вообще не придал этому значения. Лишь слегка приподняв бровь, он заметил:

— А ты, я гляжу, весьма оперативно получаешь информацию.

Ответил он абсолютно буднично, но Хэ Лан от этого ответа буквально замер на месте с открытым ртом. Молодой барин действительно снизошёл до ответа, да ещё и обошёлся без привычного яда и сарказма?!

Жэнь Чжу, не понимая сути их намёков, нахмурилась:

— Да что там у вас произошло-то?

— Собственно, я как раз собирался тебе рассказать, — Хэ Лан постарался взять себя в руки и вернуть деловой настрой. — Наш пиар-отдел буквально только что разослал внутреннее письмо, ты, скорее всего, ещё не успела ознакомиться.

Вчерашний скандал в трендах бушевал не шутку. У корпорации Жэнь имелась профессиональная команда по связям с общественностью, которая, разумеется, оперативно отслеживала любые упоминания в сети.

Поскольку на данный момент эта история никак не вредила репутации самого холдинга, устраивать из-за неё экстренный доклад для Жэнь Чжу было бы верхом непрофессионализма. Но с другой стороны, в деле был замешан единственный наследник, так что совсем промолчать они тоже не имели права.

Пиарщики оказались тёртыми калачами: они просто подготовили краткий отчёт и скинули его на почту главе компании. Прекрасно зная, что Жэнь Чжу завалена делами и может не заметить письмо, они по личным каналам шепнули об этом Хэ Лану, чтобы тот при случае ввёл её в курс дела. Так что Хэ Лан узнал обо всём на пару шагов раньше самой Жэнь Чжу.

Женщина тут же открыла почту на телефоне. По мере того как она вчитывалась в строки отчёта, её лицо стремительно покрывалось ледяной коркой. Отложив смартфон, она недовольно выговорила сыну:

— Раз стряслась такая чертовщина, почему ты мне сразу ничего не доложил?

Жэнь Синлю аж рассмеялся от такой претензии:

— Да ладно тебе, нашли тоже мне проблему века.

К тому же он банально физически не успел бы! Он только глаза продрал, а там уже всё закончилось, о чём докладывать-то?

Жэнь Чжу сделала глубокий вдох:

— Ну и ладно.

Если сравнивать этот инцидент с теми грандиозными погромами, что парень устраивал в прошлом, нынешняя история и правда казалась детским лепетом, да и финал оказался вполне благополучным.

Случись такое ещё пару недель назад, Жэнь Чжу, скорее всего, даже бровью не повела бы. Но сейчас, по какой-то неведомой причине, в её душе шевельнулся укол беспокойства за то, что её сына могли незаслуженно обидеть в этой глуши. В итоге тему замяли, но на сердце у Жэнь Чжу по-прежнему было неспокойно.

Выходит, Жэнь Синлю действительно ходил знакомиться со старшим поколением Бай Цюаньцю? Неужели этот непутёвый мальчишка реально перековался и у него всё на полном серьёзе с тем парнем? Если так, то продолжать демонстративно игнорировать семью Бай с её стороны было бы крайне некрасиво.

Жэнь Чжу немного поразмыслила и озвучила решение:

— Твой дедушка через пару дней должен вернуться из поездки. Ты узнай у Бай Цюаньцю, когда он свободен, и приведите его вместе навестить деда.

Старик Жэнь в последнее время изволил отдыхать на курорте, иначе Жэнь Чжу ни за что не смогла бы так легко и жёстко перекрыть сыну все финансовые потоки. Теперь, когда старик возвращался, пришло самое время устроить официальные смотрины для Бай Цюаньцю.

Жэнь Синлю подобный исход просчитал ещё задолго до этого, поэтому абсолютно невозмутимо ответил:

— Хорошо, я спрошу у него.

На этом вопрос был окончательно решён. Завтрак подошёл к своему логическому завершению. Положив палочки на стол, Жэнь Чжу и Хэ Лан до сих пор пребывали в лёгком шоке от осознания сюрреализма картины: они втроём умудрились абсолютно мирно и цивилизованно провести совместную трапезу! Никто не крушил мебель и не орал во всю глотку?

Как бы ей ни хотелось продлить этот редкий миг семейной идиллии, график сурово напоминал о делах, так что Жэнь Чжу с явным сожалением поднялась со стула:

— Ладно, нам пора выезжать.

Хэ Лан после секундного колебания тоже вежливо кивнул парню:

— До следующей встречи.

— Погодите секунду, — внезапно окликнул их Жэнь Синлю.

Жэнь Чжу и Хэ Лан синхронно обернулись.

Они увидели, что лицо молодого господина внезапно побледнело, а сам он, болезненно наморщив лоб, выдавил:

— Тот… Вы это…

У обоих от этого зрелища сердце снова ушло в пятки. Неужели вся предыдущая благодать была лишь затишьем перед бурей, и сейчас начнётся обещанный кошмар?!

В следующую секунду в глазах Жэнь Синлю промелькнуло какое-то осознание, и он удручённо махнул рукой:

— Ай, ладно, забудьте. Откуда вам знать.

Бросив эту фразу, он развернулся в сторону кухни:

— Тётушка Шэнь, у нас в доме есть таблетки для улучшения пищеварения? Я, кажись, объелся до полусмерти.

Жэнь Чжу, Хэ Лан: «!???»

То есть у тебя лицо перекосило исключительно от того, что ты набил брюхо под завязку?!

Жэнь Чжу от такой нелепости одновременно и разозлилась, и рассмеялась:

— Ты что, совсем дурак?

Жэнь Синлю с абсолютно невозмутимым видом перевёл стрелки:

— Это всё тётушка Шэнь виновата, приготовила слишком вкусно…

«Во всем виноват этот Пэн Хуэй!»

Именно чтобы отпраздновать провал Пэн Хуэя, он наградил себя двумя большими тарелками!

Жэнь Чжу: «…»

Хэ Лан: «…»

http://bllate.org/book/17604/1641784