Готовый перевод My Deskmate Distracts Me From My Studies / Сосед по парте мешает мне учиться: Глава 27

Школа была небольшой, так что к вечеру слухи дошли даже до учителя физкультуры. Неторопливо поднявшись со спортивной площадки в учительскую на третьем этаже первого корпуса, он спросил: 

— Лао Сюй, слышал, у тебя в классе есть двое учеников с большими связями? 

— Ты о ком? — не понял Сюй Гуанци.

Тот вскинул брови. 

— Ай-ай-ай, Лао Сюй, знаешь, что это значит? Ты недостаточно близок к народу! Не стал для учеников ни другом, ни членом семьи. Даже я уже в курсе, а ты — нет! 

Сюй Гуанци был уверен, что прекрасно ладит с классом и представляет собой образец современных отношений между учителем и учениками. Он отложил красную ручку:

— Дай мне пять минут! 

Сегодняшняя вечерняя самоподготовка действительно была самостоятельной — ни один из учителей не занял это время. Решив один вариант контрольной, Чжао Иян воспользовался пятиминутным перерывом, незаметно достал телефон и зашёл на школьный форум. 

Минут через десять он придвинулся к Шангуань Юю и тихо сказал: 

— Ваше Величество, на форуме такое пишут…

— Что там? — заметив, что тот запнулся, одноклассник поднял голову.

— Пишут, что Вэнь Сяо — на самом деле невеста Чи-гэ, с которой его ещё до рождения обручили, потому что они идеально подходили друг другу для брака [1]. Она специально переоделась в мальчика и перевелась в нашу школу, чтобы выследить его! Чёрт, ха-ха-ха!  — паренёк буквально рухнул на парту от смеха. — Не знаю, насколько у народа глаз намётан, но фантазия у них просто запредельная — это я теперь точно понял! 

[1] 门当户对 méndāng hùduì — букв. пара одинакового общественного положения и происхождения; обр. о подходящей паре  

Он хохотал так громко, что несколько человек с передних парт обернулись. Поняв, что мешает остальным заниматься, Чжао Иян зажал рот рукой и изо всех сил пытался не смеяться вслух, едва не надорвав живот.

Шангуань Юй сдержанно улыбнулся и уже собрался повернуться к Вэнь Сяо, как вдруг с порога раздалось:

— Чжао Иян, Шангуань Юй! На самоподготовке решать задачи не хотите, тогда, может, вам стоит заглянуть ко мне на дополнительные занятия? 

В одно мгновение оба приняли невозмутимый вид, выпрямились и, сжимая ручки, уставились в тетради как ни в чём не бывало.

Учитель прочистил горло и добавил:

— Вэнь Сяо и Сюй Жуй, зайдите ко мне.

Учительская была просторной. Было уже поздно, и, кроме дежуривших на вечерней самоподготовке, все преподаватели давно разошлись по домам. Свет горел только над одним столом — в кабинете, кроме Сюй Гуанци, никого не было. 

На его столе лежало несколько книг: «Школа и общество: школа будущего», «Идеалы и убеждения в образовании», а рядом красовалась ещё одна — с пёстрой обложкой и названием «Полное руководство по похудению для мужчин среднего возраста». 

Вэнь Сяо перевёл взгляд на пуговицы рубашки Сюй Гуанци и убедился, что они и правда натянуты до предела. Не спеша, с почти церемониальной важностью, мужчина бросил в термос несколько красных ягод годжи, закрутил крышку и доброжелательно посмотрел на него: 

— В последние дни тебя ничего не беспокоит?

Услышав, с каким нажимом тот произнёс последнее слово, Вэнь Сяо сразу понял, к чему идёт разговор. 

— Нет, не беспокоит.

Сюй Жуй, не поняв намёка, бодро вставил:

— Мы — «утренние солнышки»! Какие у нас могут быть проблемы? Все заботы сгорают под нашими лучами! 

— Я о тебе и говорю! — Сюй Гуанци тут же грозно уставился на паренька.

От неожиданности тот отступил на полшага, растерянно переводя взгляд с учителя на Вэнь Сяо, и наконец указал на себя.

— Обо мне?

Мужчина по привычке взял в руки термос, но вспомнив, что вода в нём ещё слишком горячая, не решался пить и просто держал его в руках. 

— Говорят, у Вэнь Сяо и Чи Е появилась новая история, которая началась восемнадцать лет назад? — он постарался придать лицу серьёзное выражение. — Не расскажете? 

Услышав эти слова, Сюй Жуй понял, что дело плохо. Он осторожно спросил:

— Даже ты уже знаешь? 

— А почему я не должен знать? Я же близок к народу! Для учеников я и друг, и почти член семьи. Как я могу быть не в курсе? — Сюй Гуанци преподавал в этом классе почти два года, поэтому хорошо знал, какой у каждого ученика характер и как у них обстоят дела. 

Сюй Жуй действительно много занимался, но его усердие имело особый подтекст — он учился ради того, чтобы наслаждаться вниманием, которое получал за хорошие оценки. Проще говоря, ему просто нравилось когда к нему проявляли интерес.

Спрятав руки за спину и чувствуя себя немного виноватым, парень всё же тихо пробормотал: 

— Чехов как-то сказал: «Сплетни — это мост человеческого общения» [2]. Я ведь всего лишь добавляю свои кирпичики к этому мосту… [3] 

[2] На самом деле, такой цитаты не существует.

[3] 添砖加瓦 tiānzhuān jiāwǎ — обр. внести свою лепту 

Сюй Гуанци был уверен, что работа учителем уже сократила ему жизнь лет на десять — и это ещё по самым скромным подсчётам. Стоило ему взглянуть на Сюй Жуя, как в груди всё сдавило. 

— Всё, иди отсюда. К завтрашнему дню напишешь объяснительную на четыре тысячи иероглифов. 

— Четыре тысячи?! — юноше очень хотелось поспорить, но он понимал, что виноват сам, и оставалось лишь понуро опустить голову. — Понял. Завтра принесу.

Мужчина снова повернулся к Вэнь Сяо:

— Скоро выпускной год, у всех нервы на пределе, любая мелочь выбивает из колеи [4]. Ты только не принимай эти слухи близко к сердцу. 

— Спасибо, учитель.

[4] 风吹草动 fēng chuī cǎo dòng — букв. дуновение ветра, колыхание травы; обр. незначительные сдвиги, малейшие перемены, пустяки

— М-м,  — Сюй Гуанци знал, что Вэнь Сяо по характеру всегда был сдержанным и, видя, что тот спокоен, понял, что похоже, те разговоры на него вообще не повлияли, только тогда перестал переживать. Он мысленно ещё раз прокрутил услышанное, выделил главное и с сомнением спросил: — Так вы с Чи Е… и правда не были обручены до рождения?

— Нет.

— Так и думал, этот оболтус снова всё выдумал, — Сюй Гуанци, чувствуя себя обманутым, вспомнил дневные события. — Похоже, и про кошку он тоже просто на ходу насочинял. 

Сюй Жуй, стоявший рядом, покачал головой: 

— Лао Сюй, у Чи-гэ кошка есть?

— Кошки, кошки… ты только о них и думаешь! А к задачам по математике у тебя такого интереса нет? 

Получив нагоняй, Сюй Жуй почти схватился за голову и еле слышно пробормотал: 

— Это ведь ты начал…

Когда они вышли из учительской, в школе было непривычно тихо. Ветер шумел в кронах деревьев, Сюй Жуй посмотрел в сторону спортплощадки и поёжился.

— Что-то мне не по себе… Разве Чэн Сяонин не говорил, что тот кенотаф уже опечатали? — он гляделся и шёпотом спросил: — Вэнь Сяо, а те два его ученика… не выйдут, случайно, прогуляться? 

Вэнь Сяо вспомнил их прошлое ночное «приключение» и понял, что тот и правда боится, поэтому ответил серьёзно: 

— Не должны.

Сюй Жуй снова вздрогнул.

— Вот и хорошо… — он отвёл взгляд. — Эм… извини, история слишком широко разошлась — в этот раз я немного увлёкся и чутка переборщил. 

Надув щёки, он шумно выдохнул и почесал затылок. 

— Я такой человек… и сам понимаю, что мне просто нравится, когда все на меня смотрят и слушают. Отец у меня инженер, строит железные дороги, часто не бывает дома. Мама любит маджонг, и стоит партии начаться, как она уже ничего вокруг не замечает. Я с ней говорю, а она не реагирует. Наверное, поэтому мне и приятно, когда на меня обращают внимание.

Вэнь Сяо молча слушал. 

— Звучит, может, немного пафосно, но я свои недостатки знаю. В этот раз… правда извини. Как-нибудь угощу тебя и Чи-гэ шашлыками! — сказав это, Сюй Жуй почувствовал, что атмосфера стала слишком приторно-милой, что его самого вот-вот перекосит, и поспешил сменить тему:  — Так если твоя семья не какой-то клан, чем тогда занимаются родители? 

Лицо Вэнь Сяо не изменилось, и он ответил так же спокойно, как если бы они обсуждали погоду:

— Они оба физики, а мама специализируется на астрофизике.

— Ничего себе! Такие крутые?! Так вот почему у тебя голова так хорошо работает — это всё гены! — Сюй Жуй подвёл итог: — Тогда понятно, почему мне так тяжело учиться. Заводские настройки подкачали!

***

На следующий день Сюй Гуанци занял десять минут перед началом вечерней самоподготовки. 

— Я знаю, что вы уже мысленно дома, но давайте ещё немного сосредоточимся [5]. Сейчас раздам вам план повторения. Завтра суббота, у вас два выходных — хорошенько изучите его. Учебная программа должна быть понятна не только нам, учителям, но и вам самим. Итак, староста. 

[5] 归心似箭 guī xīn sì jiàn — букв. жажда вернуться домой подобна стреле; обр. о тоске по дому, по родине

Сюй Гуанци был человеком системного подхода: он составлял чёткий и подробный план того, какие темы и когда повторять. В первом научном классе у многих была хорошая способность к самообучению, и с такой методикой они могли сами контролировать свой учебный процесс.

Староста раздал три листа А4. Учитель, заложив руки за спину, подошёл к последней парте: 

— Чжао Иян, передашь этот экземпляр Чи Е?

— Конечно-конечно, но… — Чжао Иян показал на Вэнь Сяо. — Через меня будет слишком долго. Вэнь Сяо и Чи-гэ живут рядом.

Мужчина действительно припомнил что-то такое.

— Вэнь Сяо, тебе удобно?

— Да, — юноша взял лист Чи Е себе. — Я передам ему, когда вернусь домой. 

Когда Сюй Гуанци ушёл, Чжао Иян облокотился на парту повернулся к нему:

— Чи-гэ всё равно не будет его читать. Кстати, я тут на днях изучал физиогномику онлайн: у Лао Сюя типичное лицо добряка — широкий лоб, ровные зубы и от природы хороший характер?

— Великий мастер, ты переквалифицировался? — подписав свой лист, спросил Вэнь Сяо.

Услышав это, Чжао Иян сложил руки в молитвенном жесте и подмигнул: 

— Послушник, пути даосизма и предсказаний неразделимы. Я — универсальный многопрофильный специалист! 

Только Сюй Гуанци вышел из класса, как в дверях появилась учительница английского — нужно было успеть разобрать задание на понимание текста. Она велела всем достать работы:

— Смотрю, кто-то качает головой, кто-то вздыхает. Что, не рады, что завтра выходные? 

— Ра-а-ады…

— А мне не рады?

— Ра-а-ады… — снова протянул весь класс.

***

Из-за этой «радости» занятия закончились заметно позже, чем обычно. 

Вэнь Сяо успел на последний автобус. Выйдя на остановке, он направился вдоль улицы. По обеим сторонам почти все магазины уже закрылись, и только лавка Чи Е всё ещё работала. Издалека тёплый жёлтый свет окутывал ночь мягким теплом.

Увидев Вэнь Сяо на пороге, Чи Е ничуть не удивился: 

— Опять за шурупом? — юноша как раз пересчитывал товар: рядом лежали листы с небрежно записанными сокращениями и цифрами, понятными только ему самому. 

— Принёс посылку, — сосед достал из рюкзака план по математике и протянул. — Только что раздали.

Чи Е мельком взглянул на бумажку:

— Лао Сюй с каждым разом выдаёт всё больше и больше страниц.

Застегнув рюкзак и закинув его на плечо, Вэнь Сяо спросил: 

— Я-я уже легла спать?

— Эта маленькая дурочка заснула по дороге домой и проспала всё время до дома. Теперь она бодрая и не может уснуть. Завтра суббота, так что я не стал её укладывать — взяла мой телефон и смотрит у входа мультики на английском, — усмехнулся парень.

— Но там никого нет, — нахмурился Вэнь Сяо.

Взгляд Чи Е мгновенно похолодел, и он быстрыми шагами направился на улицу. Почувствовав неладное, Вэнь Сяо последовал за ним:

— Что-то случилось? 

На пороге телефона не было. Чи Е отчеканил каждое слово:

— Позвони мне.

Парень не стал задавать вопросов и без лишних слов быстро достал смартфон  и в пару движений набрал номер соседа. В трубке раздался длинный гудок, но не дожидаясь второго, вызов сбросили. 

Пальцы Вэнь Сяо резко сжались. 

В этот момент Чи Е был похож на зверя, на чью территорию вторглись. От него исходила пугающая, давящая аура. Услышав едва различимую мелодию телефона, он резко развернулся и бросился бежать. Вэнь Сяо, плотнее прижав рюкзак, не отставал.

Из-за ветхой электропроводки и старых фонарей по ночам переулки на улице Цзючжан становились настолько тёмными, что невозможно было даже различить силуэтов людей. Где-то вдалеке раздался собачий лай, нарушивший тишину мрачной ночи.

Они пробежали совсем немного, как вдруг Чи Е резко остановился, словно прислушиваясь к звукам и шорохам. Через полсекунды он, как хищный ястреб, рванул в тёмный угол. Сразу после этого раздался глухой удар, и кто-то упал на землю, вскрикнув от боли. 

— Не надо… это просто недоразумение! 

Привыкнув к тусклому свету, Вэнь Сяо разглядел лежащего на земле мужчину средних лет. Из носа у него шла кровь, и руки уже были ею перепачканы. 

Чи Е мельком взглянул на соседа. Поняв того без слов, Вэнь Сяо встал за спиной этого человека. Убедившись, что всё под контролем, Чи Е повернулся и взял на руки сестру, которая в страхе широко раскрыла глаза и стояла у стены, не смея пошевелиться. 

Девочка вцепилась в одежду брата и дрожала. Лишь спустя какое-то время она разревелась: 

— Гэ-э-э... 

Я-я плакала редко. Даже сейчас её почти не было слышно — она просто крепко прижималась к Чи Е, побелевшими пальцами сжимая его воротник, тихо всхлипывала, и слёзы крупными каплями катились по щекам. 

Убедившись, что с ней всё в порядке, Вэнь Сяо присел на корточки и, с холодным как омут взглядом, спросил: 

— Больно?

— Это правда недоразумение, какая-то ошибка! — кровь из носа уже остановилась, и мужчина средних лет быстро заговорил. — Мы соседи! Соседи! Я увидел, что ребёнок поздно ночью один, поэтому я… 

Раздался приглушённый стон. Вэнь Сяо поднялся и точным движением пнул мужчину в живот. Когда он заговорил, в его голосе слышался холод. 

— Повтори.

— Я… я говорю правду! Я видел, что девочка одна, и по доброте душевной хотел отвести её домой! У неё молния на куртке сломалась, я просто хотел помочь застегнуть! Ты же старшеклассник, у тебя нет права менять бить! Не боишься, что я пойду в школу пожалуюсь? А если ты ещё раз…

Вновь раздался глухой удар. В полумраке глаза Вэнь Сяо блеснули острым ледяным блеском, а голос звучал ещё ниже: 

— Молния, говоришь, сломалась?

От такого взгляда мужчина открыл рот, но не смог выдавить ни слова — в его глазах читался страх.

Я-я уже перестала плакать, и Чи Е поднёс её поближе. Увидев Вэнь Сяо, её глаза снова покраснели:

— Кола-гэ…

При одной мысли о том, что могло бы случиться, если бы они пришли чуть позже, лицо Вэнь Сяо стало ещё холоднее. Чи Е опустил сестру на землю и велел соседу держать её за руку, спокойным тоном сказав: 

— Отведи её в сторону, пусть посчитает до трёхсот.

Вэнь Сяо, не говоря ни слова, отошёл с девочкой на небольшое расстояние и остановился. Издалека доносились приглушённые голоса, и Я-я, держась за руку юноши, подняла голову и спросила: 

— Кола-гэ, а что мой брат делает?

У Вэнь Сяо тоже была сестра, но он всё ещё не знал, как успокаивать маленьких девочек, поэтому сухо ответил: 

— Разговаривает.

— А, — она не была слишком любопытной, не стала зацикливаться на этом и спросила: — А почему он сказал мне считать?

— Математику нужно повторять каждый день.

Она не совсем поняла смысл его слов, но кивнула и, уставившись в стену, принялась старательно считать. Дойдя до ста девяноста девяти, девочка совершенно спокойно перешла к двум сотням. 

Вэнь Сяо обернулся, мельком посмотрел назад и сделал полшага в сторону, закрыв собой то, что происходило за его спиной. Когда Я-я досчитала до двухсот девяноста девяти, Вэнь Сяо услышал:

— Двести девяносто девять… двести… двести один… двести два…

Вэнь Сяо: «…»

Когда счёт пошёл уже на седьмой круг, к ним подошёл Чи Е. От него веяло холодом, а на разжатых кулаках виднелась кровь — явно не его собственная. Протянув ему бумажную салфетку, Вэнь Сяо оглянулся — того человека уже и след простыл. 

— Полицию не будем вызывать? 

Чи Е тщательно вытер руки салфеткой. На лице всё ещё читалась подавленная злость.

— Бесполезно. У нас нет доказательств, и камер рядом тоже нет. Я-я слишком маленькая, а он будет стоять на своём — мы ничего не сможем сделать. Как думаешь, полиция поверит человеку с приличной работой, женой, детьми и хорошими отношениями с соседями — или семилетней девочке, которая даже не может толком объяснить, что произошло? 

Вэнь Сяо промолчал. Он понимал, что сосед прав — улик нет. Кроме того, в семье Чи Е нет взрослых, только он и сестра.

Юноша сжал бумажку в кулаке; казалось, в одно мгновение из него выкачали все силы. Он прислонился к стене и опустил взгляд на сестрёнку, которая всё ещё добросовестно считала, потому что её так никто и не остановил. 

Губы Чи Е были плотно сжаты. Сможет ли он защитить её, позаботиться о ней?

В этот момент даже он сам не был уверен в этом.

Сердце, которое всё это время бешено колотилось, только сейчас постепенно начало успокаиваться. Он протянул руку и легонько потрепал сестрёнку по макушке.

От автора

Посылаю сердечко из мыльных пузырьков антисептика~

Спасибо, что читаете, низкий поклон~ 

Перевод «В цветах — кувшин вина»

http://bllate.org/book/17591/1724790