Готовый перевод My Deskmate Distracts Me From My Studies / Сосед по парте мешает мне учиться: Глава 17

Азарт и неприкрытое стремление победить во взгляде Вэнь Сяо ещё больше подстегнул Чи Е. Переведя дыхание, он пошутил: 

— Если выиграешь, мне тебя что, папой звать [1]? 

Он был уверен, что юноша никак не отреагирует, но тот подхватил мяч, неторопливо отбил его о площадку пару раз и с неожиданной лёгкостью подыграл шутке: 

— Если хочешь, так уж и быть, дам тебе такой шанс. 

— Да пошёл ты! — громко рассмеялся Чи Е, схватил соседа за воротник и притянул ближе. — Бороды ещё нет, а уже из себя взрослого строишь? Думаешь, так легко стать мне старшим? 

[1] 叫爸爸 jiào bàba — букв. называть папой. Молодёжный интернет-сленг: шутливое признание полного превосходства соперника в споре или игре. Используется в поддразнивании как символическое «я проиграл, ты сильнее». 

Из-за жары воротник у Вэнь Сяо и без того был распахнут, а после рывка Чи Е разошёлся ещё шире, обнажив ключицы и линию плеч. Кожа была такой светлой, что невольно притягивала взгляд.

Поняв, что жест вышел слишком уж фамильярным, парень отпустил руку и с улыбкой сказал:

— Победитель угощает?

— В столовой выбирай что хочешь: два мясных блюда, два овощных, жареный рис — на твоё усмотрение. Если захочешь что-нибудь подороже, я тогда в рабство продамся, чтобы тебе купить. — Вэнь Сяо вернул ему когда-то сказанные им самим слова.

Окружающие не слышали их разговора. Увидев лишь, что решающее очко взял Вэнь Сяо, а потом Чи Е схватил его за воротник, они решили, что парень недоволен тем, что его затмили, и уже собрался вернуть себе репутацию. А вспомнив легендарную историю о том, как он однажды отправил человека в больницу с переломом, тут же бросились его останавливать. 

— Чи-гэ! Не надо драться! Это же товарищеский матч, дружба превыше всего!

— С чего вы вообще решили, что я собираюсь драться [2]? — возмутился юноша.

— Да по тебе видно! — ответили все хором.

[2] 哪只眼睛 nǎ zhī yǎn jīng — букв. каким глазом; обр. с чего, по какой причине, каким образом. 

У Вэнь Сяо было тонкое обоняние, и больше всего его бесило, когда после физкультуры класс наполнялся тяжёлым, душным запахом. А если у кого-то ещё и были проблемы с запахом ног — становилось совсем невыносимо. 

Сев на место, Чи Е, весь раскрасневшийся от жары, снял верхнюю одежду и, оставшись в одной белой футболке, начал обмахиваться новой тетрадью. Заметив, что сосед уселся на почтительном расстоянии, словно от него исходила смертельная угроза, он протянул руку и принялся обмахивать его тоже.

— Сел так далеко — у меня что, на теле метровые шипы? 

Почувствовав прохладный ветерок, юноша невольно прищурился. Убедившись, что от Чи Е действительно не пахнет, он пододвинулся ближе. Тот не догадывался, что сосед то отодвигался, то придвигался ближе лишь потому, что опасался неприятного запаха, и непринуждённо заметил:  

— Ты очень хорошо играешь в баскетбол.

— Ты тоже, — в ответ похвалил его Вэнь Сяо.

— Я вообще-то серьёзно, а у нас что, теперь взаимная деловая лесть? На школьной площадке вечно толкотня, постоянно с младшими классами за место дерёмся. Если будет время — давай сыграем у твоего дома?

Вэнь Сяо вспомнил, что недалеко от его дома действительно была площадка — прямоугольная, залитая бетоном, с почти стёршимися белыми линиями. Там стояло два проржавевших баскетбольных кольца, а в остальное время в этом месте занимались зарядкой пожилые, а на лавочках сидели младшеклассники, жующие сладости. Лишь изредка там можно было застать игру в баскетбол. 

Играть с Чи Е было действительно приятно — то самое ощущение, когда выкладываешься полностью и находишься с соперником на равных, так что он не стал отказываться.

— Хорошо, как-нибудь договоримся. 

Звонок на следующий урок должен был вот-вот прозвенеть, а Чи Е всё не уходил, поэтому Вэнь Сяо напомнил: 

— Уже четыре. 

— У Я-Я в школе сегодня мероприятие, ещё один урок отсижу.

Слово «отсижу» он использовал явно для красоты, потому что как только зазвучала мелодия звонка, тут же уткнулся лицом в парту. Парень был в одной белой футболке, с открытыми руками, чёрные короткие волосы торчали в разные стороны, а над воротом виднелась линия челюсти, а плечи и спина плавно двигались в такт дыханию. Он даже заранее позаботился о тишине: вставил в уши беруши, и если не присматриваться, их почти не видно.

Учительница английского, едва войдя в дверь, нахмурилась.

— Вы что, контрабандой дуриан в класс притащили? От вас разит потом! Те, кто у окна, откройте форточки, проветрите.

— Куриные крылышки, сосиски, жареная картошка — проявите сознательность, всё это вынесите и выбросьте в мусорку за пределами класса. — Встав у доски, она снова сморщила нос.

— Мы же только что с физры, есть хочется, — тихо буркнул кто-то.

— Знаю, что после нагрузок вы голодные, поэтому и собираюсь накормить вас знаниями. Итак, сегодня разбираем ваше вчерашнее домашнее задание. — Окинув класс взглядом, она вдруг остановилась на Чи Е:  — Какие люди! Чи Е, оказывается, здесь. Я уж думала, мне показалось. 

Юноша по-прежнему лежал, и было непонятно — то ли он спит, то ли просто не хочет реагировать. 

Убедившись, что учительница английского отвлеклась, Чжао Иян только тогда повернулся назад: 

— Чи-гэ! Вставай!

Парень позвал его несколько раз, но тот даже не шелохнулся. Одноклассник присмотрелся и присвистнул:

— Чёрт, он ещё и беруши заранее надел! — Заметив, что Вэнь Сяо смотрит на него, он пояснил: — Учительница английского, в общем-то, сама по себе неплохая, иногда даже добрая, да и симпатичная, просто постоянно к Чи-гэ цепляется. Раньше говорила, что он — типичный пример того, кто «в детстве был талантлив, а вырос — посредственность» [3]. Ну сдал он вступительные экзамены в старшую школу хорошо, и что с того? Сейчас же он в выпускном классе просто время убивает. 

Он явно был на стороне Чи Е и злился.

— В начале года она думала, что Чи-гэ будет хорошо учиться, и каждый раз вызывала его отвечать. А он в итоге будто сам выпал из школьной жизни, да ещё и подрался — все были в курсе. После этого она стала при каждом удобном случае цепляться к нему, а он не реагирует. Будь я на его месте, давно бы уже взорвался [4]. 

[3] 小时了了，大未必佳 xiǎo shí liǎo liǎo, dà wèi bì jiā — букв. в детстве блестящий — во взрослые годы не обязательно хорош. Выражение происходит из классического китайского текста «Новые рассказы, рассказанные в поколениях» (世说新语) Лю Ицина. Подробнее см. в конце главы.

[4] 掀桌子 xiān zhuōzi — досл. перевернуть стол; обр. вспылить, сорваться, устроить скандал или полностью отказаться терпеть ситуацию. 

Вэнь Сяо посмотрел на своего соседа по парте и понял: по слухам Чи Е — очень жёсткий, в драках не сдерживается и до сих пор многие его побаиваются. Например, на физкультуре они даже решили, что он сейчас набросится на соседа с кулаками. Но на деле характер у парня оказался вполне спокойным: почти ко всему он относился безразлично и лениво, как леопард, греющийся на солнце и редко показывающий когти. 

Учительница английского попросила старосту раздать вчерашнее домашнее задание. Его было немного — один лист, но весь он был заполнен тестами на заполнение пропусков, отчего уже становилось больно смотреть. 

— Знаю, вам это даётся тяжело, но именно поэтому и нужно больше тренироваться. Посмотрите на Вэнь Сяо: пять текстов, сто вопросов, и всё правильно! Если бы вы так же всё делали без ошибок и на уроке хоть жареный вонючий тофу ели — я бы и слова не сказала! 

Чжао Иян и Шангуань Юй одновременно обернулись.

— Нифига себе! У тебя всё правильно? 

— Я сам только сейчас узнал, — невозмутимо ответил тот, получив свою работу.

Полкласса тут же уставилось на него, словно на какое-то чудо природы. Шангуань Юй поправил очки и серьёзно добавил:

— Все носят очки, но почему одни делают всё правильно, а другие допускают пятнадцать ошибок?

— А у меня ещё на две больше. — Чжао Иян повертел свою работу, а затем добавил с восхищением: — Третий текст, восьмой вопрос — просто адский. А ты всё равно умудрился его сделать! 

В этот момент раздали лист Чи Е. Чжао Иян протянул руку и взял его. 

— Ну, как и ожидалось, на этот раз он везде поставил «B». В следующий раз будет всё «C», а потом по очереди — A, B, C, D. 

Во время разбора работ тем, кто допустил много ошибок, обычно было не до отдыха: исправления, заметки, чёрная ручка, красная ручка, маркер — всё шло в ход. А после уроков или на вечерней самоподготовке приходилось ещё переносить это всё в специальную тетрадь. 

Но для Вэнь Сяо всё было куда проще — делать ему было практически нечего. Слушать объяснения того, что ты и так уже знаешь, казалось ему бессмысленным. Он достал из стопки следующий лист и принялся за домашнюю работу. 

Хотя после экзаменов прошло совсем немного времени, учителя всех предметов уже начали готовить учеников к промежуточным тестам. То и дело напоминая ученикам о них, они заодно увеличили домашнее задание: вместо одного листа теперь задавали два. Когда Вэнь Сяо закончил с химией, оказалось, что учительница английского успела разобрать лишь половину заданий. 

В этот момент Чи Е пошевелился — казалось, он никак не мог проснуться, и потому несколько раз потёрся лицом о тыльную сторону ладони. Вынув одну берушу из уха, он слегка повернул голову в сторону соседа. 

— На чём остановились?

Голос у него слегка изменился и теперь напоминал невнятное сонное бормотание. 

— Третий текст, пятьдесят третий вопрос. «Mainstream economists are no impressed», — ответил Вэнь Сяо.

Он говорил чисто и спокойно, а когда читал по-английски, то это звучало особенно приятно. Чи Е подавил желание попросить его повторить, опустил взгляд на лежащую перед ним работу и заметил ряд химических формул, а потом поднял голову и посмотрел на учительницу у доски. 

— Ты же не слушал урок?

— Сделал задание один раз и всё запомнилось. — Юноша сжимал ручку так, что костяшки пальцев слегка побелели. В его словах чувствовался лёгкий намёк, хотя вопрос был задан как бы между прочим: — У тебя не так?

Чи Е только улыбнулся и вместо ответа сказал: 

— Парта низковата. Шея после сна затекла. 

Слегка потянувшись, он случайно задел рукой локоть соседа и тут же отдёрнул её. Увидев, что парень проснулся, учительница английского постучала по кафедре. 

— Раз уж проснулся, слушай внимательно. Хватит делать из класса спальню.

Привыкший к нападкам Чи Е даже не взглянул на свой лист и продолжил разговаривать с Вэнь Сяо. 

— Не то чтобы она придирается. Скорее, она… как это называется? «Злится, что я не оправдываю надежд» [5]? Стоит ей меня увидеть — не может не сказать пару слов, как и Чэн Сяонин. 

— Ты всё слышал? — спросил сосед.

— Эти штуки хоть и затыкают уши, но мы сидим так близко — кое-что всё равно было слышно. — Раскрыв ладонь, парень показал оранжевые беруши. — Например, что мой сосед по парте без ошибок сделал все задания на заполнение пропусков. Круто.

Подперев подбородок рукой, Чи Е выглядел так, будто у него не осталось сил вообще. 

— Она нормальная, просто говорит прямо и не думает перед тем, как сказать. Как, например, когда тебя хвалит. Учитель физики в соседнем классе постоянно ставит тебя в пример, и те отличники на тебя уже криво смотрят [6]. 

[5] 怒其不争 nù qí bù zhēng — злиться, что он не борется. Сокращённое от 哀其不幸，怒其不争 — «жалеть о его несчастье и злиться, что он не борется». Это знаменитая фраза китайского писателя Лу Синя, которую он использовал в своих произведениях, чтобы описать своё отношение к китайскому народу и его пассивности.

[6] 鼻子不是鼻子眼睛不是眼睛 bízi bù shì bízi, yǎnjing bù shì yǎnjing — досл. нос не нос, глаза не глаза; обр. сильное недовольство или неприязнь. 

Вэнь Сяо понял, что тот имел в виду. Он только перевёлся, ещё не освоился, а уже слишком выделялся. Это неизбежно вызывало отторжение и неприязнь. Чи Е знал, что юноша всё поймёт, но ему будет всё равно. За всё это время его сосед по парте так и не расширил круг общения: кроме Чжао Ияна, Шангуань Юя и Сюй Жуя, остальных в классе он даже по именам не запомнил, а столкнувшись в коридоре, тем более бы вряд ли узнал. 

И правда, тот ответил:

— Мне всё равно.

— Ага, ничего. Твой Чи-гэ тебя прикроет. — Парень закинул руку на спинку его стула. Увидев, что тот почти навалился на него, Вэнь Сяо без лишних сантиментов убрал его руку.

После урока английского сосед быстро исчез. Чжао Иян повернулся, чтобы задать ему вопрос, но заметил пустое место рядом и произнёс: 

— Вот чёрт. Чи-гэ что, телепортацию освоил? Только что же был здесь!

— Какой вопрос? — Вэнь Сяо посмотрел на лист.

Тот сразу вернулся к делу: 

— Вот этот. Почему здесь у меня время неправильное? Я не понял. Когда учительница объясняла, все делали вид, что всё ясно, но мне было неловко спрашивать. Мы же как братья — у тебя узнать для меня не проблема! 

Чжао Иян, хоть и был со всеми в хороших отношениях, знал, что между учениками примерно одного уровня всё равно есть конкуренция. Стоило ему пойти спросить кого-то и услышать в ответ: «Вопрос такой простой, как ты вообще умудрился ошибиться?» — и он бы на месте повесился. 

Вэнь Сяо взглянул на работу одноклассника.

— Второй абзац, третья строка. Эта фраза указывает на грамматическое время — по ней нужно определить, что требуется в задании.

Заметив, что ему даже не пришлось перечитывать — явно помнил всё наизусть, — Чжао Иян сложил ладони вместе и с наигранной молитвой произнёс:

— Славно-славно. Послушник, скажите на милость, как у вас устроен мозг?

— Сам по себе растёт, — ответил Вэнь Сяо, не поднимая глаз.

Разобравшись с вопросом, парнишка вернулся на место, сделал пару записей, а потом снова обернулся. 

— Ты хороший человек!

Сначала, когда он только начал общаться с Вэнь Сяо, ему было немного не по себе: казалось, что новый одноклассник холодный и отстранённый, с очень подавляющей харизмой [7]. Но после того, как они вместе «столкнулись с призраком», писали объяснительные и сбегали через чёрный ход из интернет-кафе, он понял, что слишком поверхностно судил о юноше по внешности — и был совершенно неправ!

[7] 气场三米八 qìchǎng sān mǐ bā — досл. аура три метра восемьдесят. Шутливое разговорное выражение, описывающее очень сильное, давящее или внушительное «поле присутствия» человека. 

После вечерней самоподготовки он снова обернулся и окликнул юношу: 

— Подожди меня пятнадцать секунд! 

Быстро дописав английское сочинение и опасаясь, что тот уйдёт, Чжао Иян резко обернулся, увидел, что тот всё ещё стоит рядом, и только тогда выдохнул. 

— У тебя есть планы на вечер?

— Я домой. — Вэнь Сяо покачал головой.

— Хочешь вместе перекусить перед сном? На улице с закусочными открылась шашлычная: на бамбуковые палочки нанизывают одно мясо и жарят его на железной решётке — «шшш», так и шипит. Хозяин у этой лавки немного капризный [8], работает только в это время. Хочешь попробовать? — Боясь, что одноклассник откажется, он принялся жестикулировать. — Многие уже пробовали, все говорят, что очень вкусно, ни одного плохого отзыва! 

[8] 傲娇 àojiāo — цундэрэ. Это японский термин аниме и манги; о человеке, который часто скрывает свою симпатию к кому или чему-либо под высокомерием и равнодушием. Также может использоваться для описания человека, который внешне ведёт себя холодно, но на самом деле внутри добрый и заботливый.

Вэнь Сяо тоже почувствовал голод и кивнул: 

— Пошли.

Чжао Иян никогда ничего не делал в одиночку; Шангуань Юй уже заранее «застолбил» участие, а Чжао Иян, заметив, что Сюй Жуй ещё не ушёл, потащил с собой и его.

Выйдя из корпуса и пройдя несколько шагов к школьным воротам, они увидели немало первогодок. Сюй Жуй тут же вспомнил:

— Этим первоклассникам не повезло, они попали под реформу. Больше нет простого деления на гуманитарный и научный профиль — теперь система 3+1+2: китайский, математика и английский остаются, потом выбираешь физику или историю и ещё две любые дисциплины. Хорошо, что мама родила меня на год раньше, не пришлось с этим мучиться. 

Чжао Иян подумал и спросил: 

— А можно не выбирать английский?

— Хорош мечтать. «Я и господин Сюй из северной части города — кто красивее?» [9] — закатил глаза Сюй Жуй.

— Конечно, я! — рассмеялся другой.

[9] Отсылка к классическому сюжету из «Жизнеописания Цзоу Цзи» из сборника «Планы Сражающихся царств». Знаменитый фрагмент, откуда пошло выражение: Цзоу Цзи был ростом в восемь чи с лишним и отличался красотой и статью. Однажды утром, облачившись в придворное платье и надев шапку, он вгляделся в зеркало и спросил у своей жены: «Я и господин Сюй из северной части города — кто красивее?» Жена ответила: «Вы, сударь, прекрасны несказанно, куда же господину Сюю до вас!» А господин Сюй из Линьцзы был знаменитым красавцем в царстве Ци.

Выйдя за школьные ворота и свернув на улицу с едой, они издалека увидели очередь у одного ларька. Тот выглядел довольно неприметно: красный трёхколёсный фургончик, задняя часть которого была переделана под железную печь, откуда постоянно валил дым; у ног хозяина стояло большое пластиковое ведро, доверху набитое чёрным углём. Название тоже было незамысловатым: «Шашлык на один укус».

— Вот он! Я же говорил, что тут точно вкусно — смотри, сколько людей. — Чжао Иян указал вперёд.

Район, где находилась эта улочка с едой, нельзя было назвать оживлённым — весь бизнес там держался исключительно на учениках местной средней школы. Все в очереди были в форме, а за маленькими столиками не было ни одного свободного места — заведение было очень популярным. 

Сюй Жуй увлечённо рассказывал о своём «легендарном походе» в одиночку в дом с привидениями, когда до него донеслось: 

— О, смотрите, это же тот самый крутой из первого научного класса, который по физике всех уделывает. Говорят, он и в английском шарит… 

Фраза прозвучала с явным сарказмом и язвительностью — слушать было немного неприятно. Сюй Жуй прервал свой рассказ, повернул голову и встретился взглядом с несколькими парнями. 

— Чжао Иян, те вроде из соседнего класса? Ну-ка глянь — у них лица какие-то не очень запоминающиеся, не узнаю, — нахмурился он.

— А, ты про тех, кто за спиной языками чешет и ерунду несёт? И я не узнаю! — Тот тоже услышал ключевое «физика».

— Если слишком много болтать попусту, можно и в сплетниц превратиться, что они, судя по всему, и сделали, раз узнать не получается, — добавил Шангуань Юй. 

Сказав это, они переглянулись — в глазах у всех читалось: «Хорош, брат! Уважаю!» Чжао Иян с абсолютно серьёзным видом спросил Вэнь Сяо: 

— Вэнь Сяо, ты их знаешь?

— Не помню.

Получив такой «ответ», парни больше не решились продолжать разговор — наконец стало тихо. Вдруг Сюй Жуй вспомнил: 

— Так на чём я остановился про дом с привидениями? 

— Уже всё рассказал. Давай теперь о чём-нибудь другом! — ответил Чжао Иян.

Они простояли в очереди целых десять минут, и когда наконец дошло до них, Чжао Иян и остальные решили, что эти десять минут были потрачены не зря, и не поскупились — заказали по десять шпажек каждый. Вэнь Сяо, у которого желудок был слабоват, взял только три.

Мясо жарилось, шипело и пахло так, что слюнки текли, а сверху по очереди сыпали зиру и перец — от этого хотелось есть ещё сильнее. 

— Вэнь Сяо, ты же живёшь рядом с Чи-гэ? У него режим такой — днём его редко видно, а ночью и тени не поймать — он точно не пробовал этот шашлык. Может, возьмёшь ему несколько шампуров? — вспомнил Чжао Иян.

Тот помедлил пару секунд.

— Хорошо.

Готовое мясо положили в пластиковые пакеты, и те быстро наполнились белым паром. Сюй Жуй и Шангуань Юй, не выдержав, откусили по куску.

— Чёрт, как же вкусно! Только остро — кайф! 

***

В автобусе Вэнь Сяо держал два пакета с шашлыком, чувствуя пальцами исходящее от них тепло. Другой рукой он держался за поручень и смотрел на улицы за окном. 

Он ездил этим маршрутом каждый день туда и обратно и уже знал, что на остановке «Особняк Ан-вана» всегда много туристов, часто попадаются группы пожилых туристов в одинаковой форме, а на перекрёстке первого кольца пробки возникают в любое время суток. 

Он уже хорошо знал этот путь, но всё равно чувствовал себя так, будто парит в воздухе и никак не может нащупать под ногами твёрдую землю.. Не было ощущения опоры. 

Автобус остановился, и из динамика прозвучало объявление: «Улица Цися». Вэнь Сяо достал телефон и отправил Чи Е сообщение в WeChat, спросив, где он, и добавив, что привёз ему поесть. К тому времени, как он доехал до улицы Цзючжан, ответа так и не пришло. 

Юноша уже собрался написать ещё раз, как вдруг раздался звонок. На экране высветился знакомый, полностью чёрный аватар, а ниже появилась строка: «Входящий голосовой вызов от Чи Е». 

Он замер на секунду, а затем нажал на «Принять».

— Алло. 

Через десять минут, добравшись по карте в WeChat до нужного места, парень оказался перед какой-то шашлычной. 

Ларёк находился в глухом месте, неподалёку была стройка, где с грохотом всё ещё шли работы — похоже, там работали допоздна. Перед входом стоял стол, за которым три рабочих в касках играли в хуачуань [10].

[10] 划拳 huá quán — традиционная китайская застольная игра на пальцах и счёт вслух, обычно сопровождается алкоголем. Игроки одновременно показывают числа жестами и называют цифры, проигравший пьёт. 

Вэнь Сяо осмотрелся и наконец заметил человека, стоявшего под фонарём у обочины. Тот откинул голову назад, закрыв глаза и прислонившись к столбу, выкрашенному в серый цвет. Свет падал сверху, освещая только половину его лица, но благодаря этому контрасту черты становились ещё более чёткими. Из-за позы шея обнажилась — мышцы были напряжены, кадык выступал особенно отчётливо, и линии казались особенно чёткими и резкими.

Вэнь Сяо подошёл ближе и почувствовал запах алкоголя — не неприятный, но настолько сильный, что неизвестно, сколько же пришлось выпить этому человеку.

— Тот, кто тебя спаивал, ушёл? — спросил он.

— Ушёл. — Чи Е, не открывая глаз, указал в сторону стройки. — Вернулся на работу.

Он снова засунул руки в карманы чёрных брюк, повернулся к соседу и открыл глаза — на кончиках его ресниц дрожал свет уличных фонарей, а голос звучал глухо: 

— Мы договорились… вторую партию тоже я поставляю. Денег хватит… на новое лекарство для мамы. 

Последнюю половину фразы он произнёс уже совсем тихо — непонятно, говорил ли он это Вэнь Сяо или самому себе.

— Чи Е… — Юноша посмотрел на человека перед собой.

— Т-с-с… — Он без всякого предупреждения шагнул вперёд и тяжело опёрся на соседа. Они были примерно одного роста, Чи Е прижался лбом к его худому плечу, прервав его на полуслове, и позвал: — Вэнь Сяо.

Тот не шелохнулся.

— М-м.

— Дай мне просто так постоять… Я, кажется, сейчас упаду. 

⊰⊱

От автора

Словно сам свет на земле принимает форму любящего сердца~  

От переводчиков 

[2] 小时了了，大未必佳 xiǎo shí liǎo liǎo, dà wèi bì jiā — букв. в детстве блестящий — во взрослые годы не обязательно хорош.  Эта фраза появилась в диалоге о знаменитом учёном и литераторе эпохи Восточная Хань — Кун Жуне, который был прямым потомком Конфуция в 20-м поколении. 

Когда Кун Жуну было всего десять лет, он отправился в Лоян, чтобы навестить высокопоставленного чиновника Ли Ина. Семья Ли Ина была настолько знатной, что принимала только очень известных людей или близких родственников. Кун Жун проявил смекалку и сказал стражнику у ворот: «Я родственник господина Ли». Когда Ли Ин спросил Кун Жуна, какая между ними родственная связь, мальчик объяснил: «Мой предок Конфуций когда-то учился у вашего предка Лао-цзы. Значит, между нашими семьями существует многовековая дружба и родство». Среди гостей, присутствовавших при этом разговоре, был сановник Чэнь Вэй. Чтобы поддеть маленького Кун Жуна, он произнёс:

«В детстве ты, возможно, и умён, но когда вырастешь — не факт, что будешь таким же успешным». Услышав это, Кун Жун моментально парировал: «Значит, я полагаю, что в детстве Вы были невероятно сообразительны». Это был остроумный ответ с явным подвохом: если Чэнь Вэй соглашается, что был умен в детстве, то сейчас (по его же собственной логике) он — ни на что не годный неудачник. Смысл этой фразы — «остриё, направленное назад, на обидчика».

花间一壶酒

http://bllate.org/book/17591/1705586