Готовый перевод My Deskmate Distracts Me From My Studies / Сосед по парте мешает мне учиться: Глава 17

Горящий азартом и неприкрытым стремлением победить взгляд Вэнь Сяо ещё больше подстегнул Чи Е. Переведя дыхание, он пошутил: 

— Если выиграешь, мне тебя что, папой звать [1]? 

Он был уверен, что Вэнь Сяо никак не отреагирует, но тот подхватил мяч, неторопливо отбил его о площадку пару раз и с неожиданной лёгкостью подыграл шутке: 

— Если хочешь, так уж и быть, дам тебе такой шанс. 

— Да пошёл ты! — громко рассмеялся Чи Е, схватил соседа за воротник и притянул ближе. — Бороды ещё нет, а уже из себя взрослого строишь? Думаешь, статус так легко поднять? 

[1] 叫爸爸 jiào bàba — букв. называть папой. Молодёжный интернет-сленг: шутливое признание полного превосходства соперника в споре или игре. Используется в поддразнивании как символическое «я проиграл, ты сильнее». 

Из-за жары воротник у Вэнь Сяо и без того был распахнут, а после рывка Чи Е разошёлся ещё сильнее, обнажив ключицы и линию плеч. Кожа была такой светлой, что невольно притягивала взгляд.

Поняв, что жест вышел слишком уж фамильярным , Чи Е отпустил руку и с улыбкой сказал:

— Победитель угощает?

Вэнь Сяо вернул ему когда-то сказанные им самим слова: 

— В столовой выбирай что хочешь: два мясных блюда, два овощных, жареный рис — на твоё усмотрение. Если захочешь что-нибудь подороже, я тогда в рабство продамся, чтобы тебе купить.

Окружающие не слышали их разговора. Увидев лишь, что решающее очко взял Вэнь Сяо, а потом Чи Е схватил его за воротник, они решили, что парень недоволен тем, что его затмили, и уже собрался вернуть себе репутацию. А вспомнив легендарную историю о том, как он однажды отправил человека в больницу с переломом, тут же бросились его останавливать: 

— Чи-гэ! Не надо драться! Это же товарищеский матч, дружба превыше всего!

— С чего вы вообще решили, что я собираюсь драться [2]? — возмутился юноша.

— Да по тебе видно! — ответили все хором.

[2] 哪只眼睛 nǎ zhī yǎn jīng — букв. каким глазом; обр. с чего, по какой причине, каким образом 

У Вэнь Сяо было тонкое обоняние, и больше всего его бесило, когда после физкультуры класс наполнялся горячим, душным запахом. А если у кого-то ещё и были проблемы с запахом ног — становилось совсем невыносимо. 

Сев на место, Чи Е, весь раскрасневшийся от жары, снял верхнюю одежду, и, оставшись в одной белой футболке, начал обмахиваться новой тетрадью. Заметив, что сосед уселся на почтительном расстоянии, словно от него исходила смертельная угроза, он протянул руку и принялся обмахивать его тоже:

— Сел так далеко — у меня что, на теле метровые шипы? 

Почувствовав прохладный ветерок, Вэнь Сяо невольно прищурился. Убедившись, что от Чи Е действительно не пахнет, он пододвинулся ближе. Тот не догадывался, что эти передвижения то ближе, то дальше — просто осторожность из-за его подозрений насчёт вони, и непринуждённо заметил:  

— Ты очень хорошо играешь в баскетбол.

— Ты тоже, — ответил взаимностью Вэнь Сяо.

— Я вообще-то серьёзно, а у нас что, теперь взаимная деловая лесть? На школьной площадке вечно толкотня, постоянно с младшими классами за место дерёмся. Если будет время — давай сыграем у твоего дома?

Вэнь Сяо вспомнил: недалеко от его дома действительно была площадка — прямоугольная, залитая бетоном, с почти стёршимися белыми линиями. Там стояло два проржавевших баскетбольных кольца, а в остальное время место занимали пожилые для зарядки и младшеклассники, жующие сладости на лавочках. Лишь изредка там можно было застать игру в баскетбол. 

Играть с Чи Е было действительно приятно — то самое ощущение, когда выкладываешься полностью и находишься с соперником на равных, так что он не стал отказываться:

— Хорошо, как-нибудь договоримся. 

Звонок на следующий урок должен был вот-вот прозвенеть, а Чи Е всё не уходил, поэтому Вэнь Сяо напомнил: 

— Уже четыре. 

— У Я-я в школе сегодня мероприятие, ещё один урок отсижу.

Слово «отсижу» он использовал явно для красоты, потому что как только зазвучала мелодия звонка, тут же уткнулся лицом в парту. Парень был в одной белой футболке, с открытыми руками, чёрные короткие волосы торчали в разные стороны, из-под одежды виднелась линия челюсти, а плечи и спина плавно двигались в такт дыханию. Он даже заранее позаботился о тишине: вставил в уши беруши, и если не присматриваться, их почти не видно.

Учительница английского, едва войдя в дверь, нахмурилась:

— Вы что, контрабандой дуриан в класс притащили? От вас разит потом! Те, кто у окна, откройте форточки, проветрите.

Встав у доски, она снова сморщила нос:

— Куриные крылышки, сосиски, жареная картошка — проявите сознательность, всё это вынесите и выбросьте в мусорку за пределами класса. 

— Мы же только что с физры, есть хочется, — тихо буркнул кто-то.

— Знаю, что после нагрузок вы голодные, поэтому и собираюсь накормить вас знаниями. Итак, сегодня разбираем ваше вчерашнее домашнее задание. — окинув класс взглядом, она вдруг задержала взгляд:  — Какие люди! Чи Е, оказывается, здесь. Я уж думала, мне показалось. 

Юноша по-прежнему лежал, и было непонятно — то ли он спит, то ли просто не хочет реагировать. 

Убедившись, что учительница английского отвлеклась, Чжао Иян только тогда повернулся назад: 

— Чи-гэ! Вставай!

Парень позвал его несколько раз, но тот даже не шелохнулся. Чжао Иян присмотрелся и присвистнул:

— Чёрт, он ещё и беруши заранее надел! 

Заметив, что Вэнь Сяо смотрит на него, он пояснил:

— Учительница английского, в общем-то, человек неплохой, иногда даже добрая, да и симпатичная, просто постоянно к Чи-гэ цепляется. Раньше говорила, что он — типичный пример того, кто «в детстве был талантлив, а вырос — посредственность» [3]. Ну сдал он вступительные экзамены в старшую школу хорошо, и что с того? Сейчас же он в выпускном классе просто время убивает. 

Он явно был на стороне Чи Е и злился:

— В начале года она думала, что Чи-гэ будет хорошо учиться, и каждый раз вызывала его отвечать. А он в итоге как будто как будто сам выпал из школьной жизни, да ещё и подрался — все были в курсе. После этого она стала при каждом удобном случае цепляться к нему, а он не реагирует. Будь я на его месте — давно бы уже взорвался [4]. 

[3] 小时了了，大未必佳 xiǎo shí liǎo liǎo, dà wèi bì jiā — букв. в детстве блестящий — во взрослые годы не обязательно хорош. Выражение происходит из классического китайского текста «Новые рассказы, рассказанные в поколениях» (世说新语) Лю Ицина. Подробнее см. в конце главы.

[4] 掀桌子 xiān zhuōzi — досл. перевернуть стол. Разговорное выражение, означающее резко вспылить, сорваться, устроить скандал или полностью отказаться терпеть ситуацию. 

Вэнь Сяо посмотрел на своего соседа по парте и понял: по слухам Чи Е — очень жёсткий, в драках не сдерживается и до сих пор многие его побаиваются. Например, на физкультуре они даже решили, что он сейчас набросится на него с кулаками. Но на деле характер у Чи Е оказался вполне спокойным: почти ко всему он относился безразлично и лениво, как леопард, греющийся на солнце и редко показывающий когти. 

Учительница английского попросила старосту раздать вчерашнее домашнее задание. Его было немного — один лист, но весь он был сплошь из тестов на заполнение пропусков, от чего уже становилось больно смотреть. 

— Знаю, вам это даётся тяжело, но именно поэтому и нужно больше тренироваться. Посмотрите на Вэнь Сяо: пять текстов, сто вопросов, и всё правильно! Если бы вы так же всё делали без ошибок и на уроке хоть жареный вонючий тофу ели — я бы и слова не сказала! 

Чжао Иян и Шангуань Юй одновременно обернулись:

— Нифига себе! У тебя всё правильно? 

— Я сам только сейчас узнал, — Вэнь Сяо невозмутимо ответил, получив свою работу.

Полкласса тут же уставилось на него, словно на какое-то чудо природы. Шангуань Юй поправил очки и серьёзно добавил:

— Все носят очки, но почему одни делают всё правильно, а другие допускают пятнадцать ошибок?

— А у меня ещё на две больше, — Чжао Иян повертел свою работу, а затем добавил с восхищением: — Третий текст, восьмой вопрос — просто адский. А ты всё равно умудрился его сделать! 

В этот момент раздали лист Чи Е. Чжао Иян протянул руку и взял его: 

— Ну, как и ожидалось, на этот раз он везде поставил «B». В следующий раз будет всё «C», а потом по очереди — A, B, C, D. 

Во время разбора работ тем, кто допустил много ошибок, обычно было не до отдыха: исправления, заметки, чёрная ручка, красная ручка, маркер — всё шло в ход. А после уроков или на вечерней самоподготовке приходилось ещё переносить это всё в специальную тетрадь. 

Но для Вэнь Сяо всё было куда проще — делать ему было практически нечего. Слушать объяснения того, что ты и так уже знаешь, казалось ему бессмысленным. Он достал из стопки следующий лист и принялся за домашнюю работу. 

Хотя после экзаменов прошло совсем немного времени, учителя всех предметов уже нацелились на промежуточные тесты. То и дело подстёгивая ими учеников, они заодно увеличили домашнее задание: вместо одного листа теперь задавали два. Когда Вэнь Сяо закончил с химией, оказалось, что учительница английского успела разобрать лишь половину заданий. 

В этот момент Чи Е пошевелился — казалось, он никак не мог проснуться, и потому несколько раз потёрся лицом о тыльную сторону ладони. Вынув одну берушу из уха, он слегка повернул голову в сторону Вэнь Сяо: 

— На чём остановились?

Голос у него слегка изменился и теперь напоминал невнятное сонное бормотание. 

— Третий текст, пятьдесят третий вопрос. «Mainstream economists are no impressed», — ответил Вэнь Сяо.

Он говорил чисто и спокойно, а когда читал по-английски, то это звучало особенно приятно. Чи Е подавил желание попросить его повторить, опустил взгляд на лежащую перед ним работу и заметил ряд химических формул, а потом поднял голову и посмотрел на учительницу у доски: 

— Ты же не слушал урок?

— Сделал задание один раз и запомнилось, — Вэнь Сяо сжимал ручку так, что костяшки пальцев слегка побелели. В его словах чувствовался лёгкий намёк, хотя вопрос был задан как бы между прочим: — У тебя не так?

Чи Е только улыбнулся и вместо ответа сказал: 

— Парта низковата. Шея после сна затекла. 

Слегка потянувшись, он случайно задел рукой локоть соседа и тут же отдёрнул её. Увидев, что юноша проснулся, учительница английского постучала по кафедре: 

— Раз уж проснулся, слушай внимательно. Хватит делать из класса спальню.

Привыкший к нападкам Чи Е даже не повернулся к своему листу и продолжил разговаривать с Вэнь Сяо. 

— Не то чтобы она придирается. Скорее, она… как это называется? «Злится, что я не оправдываю надежд» [5]? Стоит ей меня увидеть — не может не сказать пару слов, как и Чэн Сяонин. 

— Ты всё слышал? — спросил сосед.

— Эти штуки хоть и затыкают уши, но мы сидим так близко — кое-что всё равно было слышно, — раскрыв ладонь, парень показал оранжевые беруши. — Например, что мой сосед по парте без ошибок сделал все задания на заполнение пропусков. Круто.

Подперев подбородок рукой, Чи Е выглядел так, будто у него не осталось сил вообще: 

— Она нормальная, просто говорит прямо и не думает перед тем, как сказать. Как, например, когда тебя хвалит. Учитель физики в соседнем классе постоянно ставит тебя в пример, и те отличники на тебя уже криво смотрят. [6]. 

[5] 怒其不争 nù qí bù zhēng — злиться, что он не борется. Сокращённое от 哀其不幸，怒其不争 — «жалеть о его несчастье и злиться, что он не борется». Это знаменитая фраза китайского писателя Лу Синя, которую он использовал в своих произведениях, чтобы описать своё отношение к китайскому народу и его пассивности.

[6] 鼻子不是鼻子眼睛不是眼睛 bízi bù shì bízi, yǎnjing bù shì yǎnjing — досл. нос не нос, глаза не глаза. Разговорное выражение, описывающее сильное недовольство или неприязнь. 

Вэнь Сяо понял, что тот имел в виду. Он только перевёлся, ещё не освоился, а уже слишком выделялся. Это неизбежно вызовет отторжение и неприязнь.

Чи Е знал, что Вэнь Сяо всё поймёт, но ему будет всё равно. За всё это время его сосед по парте так и не расширил круг общения: кроме Чжао Ияна, Шангуань Юя и Сюй Жуя, остальных в классе он даже по именам не запомнил, а столкнувшись в коридоре, тем более бы вряд ли узнал. 

И правда, Вэнь Сяо ответил:

— Мне всё равно.

Чи Е закинул руку на спинку его стула: 

— Ага, ничего. Твой Чи-гэ тебя прикроет.

Увидев, что тот почти навалился на него, Вэнь Сяо без лишних сантиментов убрал его руку.

После урока английского сосед быстро исчез. Чжао Иян повернулся, чтобы что-то узнать, но заметил пустое место рядом и произнёс: 

— Вот чёрт. Чи-гэ что, телепортацию освоил? Только что же был здесь!

— Какой вопрос? — Вэнь Сяо посмотрел на лист.

Тот сразу вернулся к делу: 

— Вот этот. Почему здесь время неправильное? Я не понял. Когда учительница объясняла, все делали вид, что всё ясно, но мне было неловко спрашивать. Мы же как братья — у тебя узнать для меня не проблема! 

Чжао Иян, хоть и был со всеми в хороших отношениях, знал, что между учениками примерно одного уровня всё равно есть конкуренция. Стоило ему пойти спросить кого-то и услышать в ответ: «Вопрос такой простой, как ты вообще умудрился ошибиться?» — и он бы на месте повесился. 

Вэнь Сяо взглянул на лист одноклассника:

— Второй абзац, третья строка. Эта фраза указывает на грамматическое время — её нужно сопоставить с заданием. 

Заметив, что ему даже не пришлось перечитывать — явно помнил всё наизусть, — Чжао Иян сложил ладони вместе и с наигранной молитвой произнёс:

— Славно, славно. Послушник, скажите на милость, как у вас устроен мозг?

— Сам по себе растёт, — ответил Вэнь Сяо, не поднимая глаз.

Разобравшись с вопросом парниша вернулся на место, сделал пару записей, а потом снова обернулся: 

— Ты хороший человек!

Сначала, когда он только начал общаться с Вэнь Сяо, ему было немного не по себе: казалось, что новый одноклассник холодный и отстранённый, с очень давящей харизмой [7]. Но после того, как они вместе «столкнулись с призраком», писали объяснительные и вместе сбегали через чёрный ход из интернет-кафе — он понял, что был слишком поверхностным, судил по внешности, и это было совсем неправильно! 

[7] 气场三米八 qìchǎng sān mǐ bā — досл. аура три метра восемьдесят. Шутливое разговорное выражение, описывающее очень сильное, давящее или внушительное «поле присутствия» человека. 

После вечерней самоподготовки он снова обернулся и окликнул Вэнь Сяо: 

— Подожди меня пятнадцать секунд! 

Быстро дописав английское сочинение и опасаясь, что юноша уйдёт, Чжао Иян резко обернулся, увидел, что тот всё ещё стоит рядом, и только тогда выдохнул: 

— У тебя есть планы на вечер?

— Я домой, — Вэнь Сяо покачал головой.

— Хочешь вместе перекусить перед сном? На улице с едой открылась шашлычная: на одной бамбуковой палочке только мясо, жарят на железной решётке, «шшш» — так и шипит. Хозяин у этой лавки немного капризный [8], работает только в это время. Хочешь попробовать? — Боясь, что одноклассник откажется, он принялся жестикулировать: — Многие уже пробовали, все говорят, что очень вкусно, ни одного плохого отзыва! 

[8] 傲娇 àojiāo — цундэрэ. Это японский термин аниме и манги; о человеке, который часто скрывает свою симпатию к кому или чему-либо под высокомерием и равнодушием. Также может использоваться для описания человека, который внешне ведёт себя холодно, но на самом деле внутри добрый и заботливый.

Вэнь Сяо тоже почувствовал голод и кивнул: 

— Пошли.

Чжао Иян никогда ничего не делал в одиночку; Шангуань Юй уже заранее «застолбил» участие, а заметив, что Сюй Жуй не ушёл, тоже потащил его с собой. 

Выйдя из корпуса и пройдя несколько шагов к школьным воротам, они увидели немало первогодок. Сюй Жуй тут же вспомнил:

— Этим первоклассникам не повезло, они попали под реформу. Больше нет простого деления на гуманитарный и научный профиль — теперь система 3+1+2: китайский, математика и английский остаются, потом выбираешь физику или историю и ещё две любые дисциплины. Хорошо, что мама родила меня на год раньше, не пришлось с этим мучиться. 

Чжао Иян подумал и спросил: 

— А можно не выбирать английский?

— Хорош мечтать. «Я и господин Сюй из северной части города — кто красивее? [9] — закатил глаза Сюй Жуй.

— Конечно, я! — рассмеялся другой.

[9] Отсылка к классическому сюжету из «Жизнеописания Цзоу Цзи» из сборника «Планы Сражающихся царств». Знаменитый фрагмент, откуда пошло выражение: Цзоу Цзи был ростом в восемь чи с лишним и отличался красотой и статью. Однажды утром, облачившись в придворное платье и надев шапку, он вгляделся в зеркало и спросил у своей жены: «Я и господин Сюй из северной части города — кто красивее?» Жена ответила: «Вы, сударь, прекрасны несказанно, куда же господину Сюю до вас!» А господин Сюй из Линьцзы был знаменитым красавцем в царстве Ци.

Выйдя за школьные ворота и свернув на улицу с едой, они издалека увидели очередь у одного ларька. Тот выглядел довольно неприметно: красный трёхколёсный фургончик, сзади переделанный под железную печь, откуда постоянно валил дым: у ног хозяина стояло большое пластиковое ведро, доверху набитое чёрным углём. Название тоже было незамысловатым: «Шашлык на один укус».

Чжао Иян указал вперёд:

— Вот он! Я же говорил, что тут точно вкусно — смотри, сколько людей. 

Район, где находилась эта улочка с едой, нельзя было назвать оживлённым — весь бизнес там держался исключительно на учениках местной средней школы. Все в очереди были в форме, а маленькие столики забиты до отказа — место было очень популярным. 

Сюй Жуй увлечённо рассказывал о своём «легендарном походе» в одиночку в дом с привидениями, когда до него донеслось: 

— О, смотрите, это же тот самый крутой из первого научного класса, который по физике всех уделывает. Говорят, он и за английский шарит… 

Фраза прозвучала с явным сарказмом и язвительностью — слушать было немного неприятно. Сюй Жуй прервал свой рассказ, повернул голову и встретился взглядами с несколькими парнями. Он нахмурился:

— Чжао Иян, те вроде из соседнего класса? Ну-ка глянь — у них лица какие-то не очень запоминающиеся, не узнаю. 

— А, ты про тех, кто за спиной языками чешет и ерунду несёт? И я не узнаю! — тот тоже услышал ключевое «физика».

— Если слишком много болтать попусту, можно и в сплетниц превратиться, что они, судя по всему, и сделали, раз узнать не получается, — добавил Шангуань Юй. 

Сказав это, они переглянулись — в глазах у всех читалось: «Хорош, брат! Уважаю!» Чжао Иян с абсолютно серьёзным видом спросил Вэнь Сяо: 

— Вэнь Сяо, ты их знаешь?

— Не помню.

Получив такой «ответ», парни больше не решились продолжать разговор — наконец стало тихо. Вдруг Сюй Жуй вспомнил: 

— Так на чём я остановился про дом с привидениями? 

— Уже всё рассказал. Давай теперь о чём-нибудь другом! — ответил Чжао Иян.

Они простояли в очереди целых десять минут, и когда наконец дошло до них, Чжао Иян и остальные решили, что эти десять минут были потрачены не зря, и, скрепя сердце, заказали по десять шампуров каждый. Вэнь Сяо у которого желудок был слабоват, взял только три.

Мясо жарилось, шипело и пахло так, что слюнки текли, а сверху по очереди сыпали зиру и перец — от этого хотелось есть ещё сильнее. 

Чжао Иян вспомнил:

— Вэнь Сяо, ты же живёшь рядом с Чи-гэ? У него режим такой  — днём его редко видно, а ночью и тени не поймать — он точно не пробовал этот шашлык. Может, возьмёшь ему несколько шампуров? 

Тот помедлил пару секунд:

— Хорошо.

Готовое мясо положили в пластиковые пакеты, и те быстро затянулись белым паром. Сюй Жуй и Шангуань Юй, не выдержав, откусили по куску:

— Чёрт, же вкусно! Только остро — кайф! 

***

В автобусе Вэнь Сяо держал два пакета с шашлыком, чувствуя пальцами исходящее от них тепло. Другой рукой он держался за поручень и смотрел на улицы за окном. 

Он ездил этим маршрутом каждый день туда и обратно и уже знал, что на остановке «Особняк Ан-вана» всегда много туристов, часто попадаются группы пожилых туристов в одинаковой форме, а на перекрёстке первого кольца пробки возникают в любое время суток. 

Он уже хорошо знал этот путь, но всё равно было такое чувство, будто он парит в воздухе и не может нащупать под ногами твёрдую землю. Не было ощущения опоры. 

Автобус остановился, и по динамику объявили: «Улица Цися». Вэнь Сяо достал телефон и отправил Чи Е сообщение в WeChat, спросив, где он, и добавив, что привёз ему поесть. К тому времени, как он доехал до улицы Цзючжан, ответа так и не пришло. 

Вэнь Сяо уже собрался написать ещё раз, как вдруг раздался звонок: на экране высветился знакомый, полностью чёрный аватар, а ниже появилась строка: «Входящий голосовой вызов от Чи Е». 

Он замер на секунду, а затем нажал «принять»:

— Алло. 

Через десять минут, следуя карте в WeChat, парень стоял перед какой-то шашлычной. 

Ларёк находился в глухом месте, неподалёку была стройка, где с грохотом всё ещё шли работы — похоже, там работали допоздна. Перед входом стоял стол, за которым три рабочих в касках играли в угадывание жестов [10].

[10] 划拳 huá quán — традиционная китайская застольная игра на пальцах и счёт вслух, обычно сопровождается алкоголем. Игроки одновременно показывают числа жестами и называют цифры, проигравший пьёт. 

Вэнь Сяо осмотрелся и наконец заметил человека, стоявшего под фонарём у обочины. Тот откинул голову назад, закрыв глаза и прислонившись к столбу, выкрашенному в серый цвет. Свет падал сверху, освещая только половину его лица, но благодаря этому контрасту черты становились ещё более чёткими. Из-за позы линия шеи обнажилась — мышцы были напряжены, кадык выступал особенно отчётливо, и контур выглядел резким и сильным. 

Вэнь Сяо подошёл ближе и почувствовал яркий запах алкоголя — не неприятный, но настолько сильный, что неизвестно, сколько же пришлось выпить этому человеку.

— Тот, кто тебя спаивал, ушёл? — спросил он.

— Ушёл, — Чи Е, не открывая глаз, указал в сторону стройки. — Вернулся на работу.

Он снова засунул руки в карманы чёрных брюк, повернулся к Вэнь Сяо и открыл глаза — на кончиках его ресниц дрожал свет уличных фонарей, а голос звучал глухо: 

— Мы договорились… вторую партию тоже я поставляю. Денег хватит… на новое лекарство для мамы. 

Последнюю половину фразы он произнёс уже совсем тихо — непонятно, говорил ли он Вэнь Сяо или самому себе. Вэнь Сяо посмотрел на человека перед собой: 

— Чи Е…

— Тсс… — Он без всякого предупреждения шагнул вперёд и тяжело опёрся на соседа. Они были примерно одного роста, Чи Е прижался лбом к его худому плечу, прерывая на полуслове, и позвал: — Вэнь Сяо.

Тот не шелохнулся:

— Мм.

— Дай мне просто так постоять… Я, кажется, сейчас упаду. 

От автора

Словно сам свет на земле принимает форму любящего сердца ~  

От переводчиков 

[2] 小时了了，大未必佳 xiǎo shí liǎo liǎo, dà wèi bì jiā — букв. в детстве блестящий — во взрослые годы не обязательно хорош.  Эта фраза появилась в диалоге о знаменитом учёном и литераторе эпохи Восточная Хань — Кун Жуне, который был прямым потомком Конфуция в 20-м поколении. 

Когда Кун Жуну было всего десять лет, он отправился в Лоян, чтобы навестить высокопоставленного чиновника Ли Ина. Семья Ли Ина была настолько знатной, что принимала только очень известных людей или близких родственников. Кун Жун проявил смекалку и сказал стражнику у ворот: «Я родственник господина Ли» . Когда Ли Ин спросил Кун Жуна, какая между ними родственная связь, мальчик объяснил: «Мой предок Конфуций когда-то учился у вашего предка Лао-цзы. Значит, между нашими семьями существует многовековая дружба и родство». Среди гостей, присутствовавших при этом разговоре, был сановник Чэнь Вэй. Чтобы поддеть маленького Кун Жуна, он произнёс:

«В детстве ты, возможно, и умён, но когда вырастешь — не факт, что будешь таким же успешным». Услышав это, Кун Жун моментально парировал: «Значит, я полагаю, что в детстве Вы были невероятно сообразительны». Это был уничтожающий ответ: если Чэнь Вэй соглашается, что был умен в детстве, то сейчас (по его же собственной логике) он — ни на что не годный неудачник. Смысл этой фразы — «остриё, направленное назад, на обидчика».

Перевод «В цветах — кувшин вина»

http://bllate.org/book/17591/1705586