Вэнь Сяо только что вышел из автобуса № 117, и сразу заметил, — половина улицы в одинаковой школьной форме, словно их просто скопировали и вставили.

Она не была ужасной, но и красивой её точно не назвать. Если уж оценивать, то по меркам стандартной школьной эстетики она была на твёрдую троечку. По самым скромным подсчётам, по всей стране найдётся с десяток таких же комплектов: сине-белых, спортивного покроя. На спине напечатано четыре крупных красных иероглифа: «Средняя школа Миннань — уникальна».

Вдоль дороги многие ели завтрак на ходу или медленно шли, уткнувшись в телефон. Но при приближении к воротам школы, как по команде, все резко расправляли плечи, руки внезапно оказывались пустыми и ровно висели вдоль тела.

— Молнию на форме застегни! Выше! Думаешь, ты на Миланской неделе моды?

— Телефон! Думаешь, если руки за спину спрятал, не увижу? Который раз за неделю? Сдавай!

— Волосы такие длинные — планируешь гнездо для птиц свить? Завтра ещё раз увижу — сам «модно» подстригу!

Вэнь Сяо решил, что это, наверное, самый громкий голос, который он слышал в своей жизни, — причём такой, который способен кричать без перерыва.

— Ты! Да, ты! Это ООН разрешила тебе не носить форму?

Высокий, в белой куртке и с чёрным рюкзаком — Вэнь Сяо сильно выделялся у ворот.

Завуч Чэн Сяонин уже неделю дежурил у ворот и наконец дождался того, кто не был в форме — обрадовался, словно крупную рыбину подцепил. Он тут же приблизился быстрым шагом и повысил голос:

— Почему не в форме? Ты — тот самый, — он всмотрелся в лицо Вэнь Сяо и узнал его. — тот самый новенький, которого в первый научный класс перевели?

Вэнь Сяо, опасаясь, что тот сейчас подпрыгнет и расцарапает ему лицо, слегка сместил центр тяжести, отодвинулся чуть в сторону и только тогда ответил:

— Да.

Краем глаза он заметил, что за спиной завуча какой-то здоровяк, затаив дыхание, крадётся к воротам. Но завуч, словно с глазами на затылке, рявкнул:

— Стоять! А ну иди сюда!

Паренёк, как увядший цветок, сжимая в руках рюкзак, медленно подошёл и встал рядом с Вэнь Сяо, понурив голову. Чэн Сяонин сложил руки за спиной и, недовольно поджав губы, придирчиво оглядел белую куртку Вэнь Сяо. Увидев, что молния застёгнута, пуговицы на месте, а воротник лежит аккуратно, его гнев немного поутих.

— Ну так что? Почему без формы?

Вэнь Сяо опустил глаза, серьёзно подумал и ответил:

— Собака утащила.

Высокий парень, стоявший рядом с кислым лицом, услышав это, воспрянул духом, и расхохотался до хрипоты:

— Нихрена себе, ха-ха-ха, как круто! Собака утащила!

Вэнь Сяо отправили постоять под статуей Конфуция.

Слова завуча были такими:

— Ступай к святому и как следует размышляй! Глубоко размышляй! Ты уже на втором году старшей школы, вот-вот будешь выпускаться, а оправдания у тебя, как у первоклашки! Неужели тебе не совестно за десять с лишним лет учёбы?

Едва он встал на место, как сосед по наказанию пододвинулся и завёл разговор:

— Братан, не видел тебя раньше. Первый раз наказывают? Давай познакомимся?

У Вэнь Сяо появилось странное ощущение, будто он попал в камеру предварительного заключения, где сосед по камере здоровается с ним. Он поправил сползавшую лямку рюкзака, сунул одну руку в карман и ответил:

— Ага.

Паренёк, полный энтузиазма, продолжил:

— Вот и отлично! Кто часто ходит сюда мудрецу душу изливать, тех я всех в лицо знаю, а ты новенький! Добро пожаловать, добро пожаловать в нашу большую семью! Только вот выдумывать оправдания у тебя получается так же плохо, как у Чи-гэ. Так что мы с тобой ещё часто видеться будем!

Вэнь Сяо ничего не ответил.

Собеседник нисколько не обиделся на его отстранённость и активно продолжал:

— Конфуций говорил: «Когда друг приходит издалека — сначала изнури его трудом, мори голодом и заставь страдать от лишений!» [1]. Кстати, ты завтракал? У меня тут как раз есть печенька. Холодно, может, отломить тебе — погреешься?

[1] Это шуточное искажение знаменитой цитаты из Мэн-цзы, а не Конфуция. Оригинал выглядит так: «天将降大任于是人也，必先苦其心志，劳其筋骨，饿其体肤，空乏其身» — «Когда Небо готовит великую миссию человеку, оно прежде испытывает его дух, изнуряет его кости и мышцы, морит его голодом и лишает его покоя».

Вэнь Сяо посмотрел на протянутую половинку «Орео» и не взял её:

— Спасибо, не надо. Сколько баллов ты обычно получаешь по китайскому и литературе?

— По китайскому? С ним у меня довольно неплохо, обычно около семидесяти. На экзаменах все всегда списывают мои ответы в тестах! Хотя бывают и исключения! — поделился парень с оттенком гордости, а затем продолжил рассказывать: — Я, кстати, часто сижу на экзаменах рядом с Чи-гэ. Пять раз из трёх мы сидим рядом [2]. А он всё не хочет списывать. Я кину ему бумажку с ответами — он даже не взглянет. Думаю, ему лень обводить «A», «B», «C», «D».

Вэнь Сяо искренне не понимал, что тут сложного.

[2] 五次里三次都坐得近 wǔcìlǐ sāncì dōu zuòdéjìn — досл. в пяти экзаменах из трёх мы сидим близко. Авторская игра слов, намеренное преувеличение — «я настолько часто с ним сижу».

— Кстати, давно мы с Чи-гэ не стояли под этой статуей мудреца, на зимнем солнышке не грелись. Похоже, он только в первый день учёбы появился в школе — и всё, больше никто его не видел. Непонятно, где он сейчас прохлаждается. — собеседник только засунул в рот разломанное печенье, как получил удар по голове. 

— Ой!

— «Ой?» Я послал тебя сюда для наказания, а не завтракать со святым! — От гнева голос завуча подскочил ещё на два тона.

Вэнь Сяо посмотрел на завуча, чей рост на глаз не превышал метра шестидесяти, и серьёзно заподозрил, что чтобы ударить этого парня по голове, он, наверное, подпрыгнул.

Отчитав второго, мужчина посмотрел на Вэнь Сяо:

— А ты? Хорошо подумал?

— Хорошо.

Не ожидая такой сговорчивости — обычно он привык отчитывать заядлых нарушителей, — завуч на секунду замялся:

— Ладно, тогда… тогда быстро иди на занятие. И завтра не забудь надеть форму. Только попробуй мне снова сказать, что её собака утащила!

Когда Вэнь Сяо пришёл в класс, первая половина утренней самоподготовки уже прошла. Он только положил рюкзак, как Чжао Иян тут же развернулся к нему, помахивая учебником «Английская лексика для четвёртого уровня»:

— Герой! Я, доброжелательный гражданин Чжао Иян столько тебя предупреждал, а ты всё равно забыл форму. И попался Чэн Сяонину! Я, когда заходил в ворота, сразу увидел — он стоял там как большой краб. Если бы я не успел, мой телефон бы уже конфисковали!

Вэнь Сяо не стал вдаваться в подробности, взгляд его упал на учебник в руках Чжао Ияна:

— Это четвёртого уровня?

Чжао Иян кивнул:

— Ага. Школьную лексику я почти всю выучил, теперь учу для четвёртого уровня. Так или иначе, английский — это примерно одни и те же темы, не сложно. Главное — словарный запас. У кого он богаче, тот и выигрывает. А ты? До какого уровня по английскому дошёл в прежней школе?

— Я брал академ-отпуск на год, так что не уверен.

Вэнь Сяо сказал это совершенно обыденным тоном, так что до Чжао Иян не сразу дошло:

— Год — это долго, неудивительно, что забыл… Тьфу, что за чушь?! Не то говорю… Брат [3], можно спросить? Ты… сколько проучился в старшей школе?

Вэнь Сяо:

— Один семестр.

Чжао Иян даже поменял тон:

— Всего один семестр? То есть… вы, сударь, по собственной воле решили играть на «адской сложности» [4]? И правда думаете пройти игру до конца?

Вэнь Сяо:

— Лао Сюй сказал, что в этом семестре по всем предметам будет повторение по темам.

— Верно, у нас это называют «нулевым кругом повторения» перед выпускным экзаменом [5]. Погоди-ка, — Чжао Иян вздохнул. — Мы, значит, собираемся повторять, а вы, ваше благородие, только собираетесь знакомиться с материалом?

Вэнь Сяо кивнул:

— Типа того.

Чжао Иян перебрал в голове много разных слов, но все они казались ему недостаточно точными. В конце концов он выдал одно:

— Да вы просто король крутости [6], каждый жест — пик крутизны!

[3] 兄弟 xiōngdi — младший брат; брат, друг (обращение)

[4] 地狱模式 dìyù móshì — букв. режим ада. Игровой термин, означающий самый сложный уровень.

[5] Подробнее см. в конце главы

[6] Bking (или B-King) — интернет-сленг: король понта, тот, кто постоянно круто выглядит и ведёт себя не по стандарту с намёком на выпендрёж.

Когда Чжао Иян пока учил полстраницы слов, всё ещё пытался понять, что творится в голове Вэнь Сяо, который затеял всю эту безумную авантюру. Хотелось повернуться и спросить, но его новый сосед был таким холодным и неразговорчивым. Если полезет с расспросами — будет выглядеть в его глазах бестактным сплетником, не чувствующим границ. 

Поразмыслив, Чжао Иян отбросил эти мысли. В любом случае, этот парень запредельно крут!

После вечерних занятий Вэнь Сяо зашёл в школьный отдел материально-технического обеспечения. Ему сообщили, что форма уже пришла, так что он как раз забрал два комплекта. На выходе он столкнулся лицом к лицу с завучем.

Увидев в руках у Вэнь Сяо новую форму, Чэн Сяонин озадаченно спросил:

— Это что… твою форму правда что-ли собака утащила?

— Да. — ответил Вэн Сяо.

— Не везёт же тебе. Ладно, раз купил новую — носи. В школе без формы нельзя!

Вэнь Сяо не ответил и отступил на полшага в сторону, освобождая дорогу. Чэн Сяонин ещё сказал пару дежурных фраз про то, как надо усердно учиться, и ушёл.

Из-за этой задержки, когда Вэнь Сяо добрался от главного корпуса до ворот, здание уже почти опустело. Кое-где виднелись ученики, ждавшие на улице; как только подъезжала родительская машина, они сразу торопились запрыгнуть внутрь. Вэнь Сяо застыл на месте, глядя на эту картину, а потом вдруг словно очнулся и отвёл взгляд.

На улице Цзючжан все дома были старыми, а вывески на первых этажах — грязными и совсем выцветшими. По дороге Вэнь Сяо позвонила бабушка: на кухне перегорела лампочка, надо купить новую. Свернув за угол, он подошёл к светящейся витрине хозяйственного магазина.

Помещение было просторным, инструменты и материалы аккуратно разложены на полках. Маленькая девочка с розовой пластиковой бантиком-заколкой и с аккуратно заплетёнными косичками делала уроки, склонившись над стеклянной витриной. Увидев Вэнь Сяо, она подняла голову и спросила:

— Что хочешь купить?

Вэнь Сяо держал руки в карманах, не подходя слишком близко.

— Лампочку E27. На второй полке, третья слева.

Заметив рядом холодильник с напитками, он открыл его и взял банку холодной колы.

— Посчитайте всё вместе.

Девочка отложила ручку, достала лампочку, положила на стойку и начала старательно подсчитывать. Вэнь Сяо одной рукой открыл банку, подождал пока выйдет пена, а потом поднёс к губам и сделал глоток. Взгляд скользнул по тетрадке с домашним заданием. Там было написано: 19+12=33, 29+19=51. Место для третьего примера было стёрто резинкой до дыр, но ответ так и не появился.

Девочка пересчитала дважды:

— Лампочка — девятнадцать юаней, кола — три. Всего… двадцать пять!

Вэнь Сяо протянул ей двадцать пять юаней.

— А взрослые где?

Девочка аккуратно убрала деньги в ящик и ответила:

— Уехали в больницу, ещё не вернулись.

Длинные тонкие пальцы сжимали банку с колой. Вэнь Сяо кивнул:

— Спасибо тебе.

Девочка звонко ответила:

— Пожалуйста!

— Кстати… — Вэнь Сяо сделал два шага, но остановился. — 29 плюс 19 будет 48.

Через несколько минут после того, как Вэнь Сяо ушёл, чёрный мотоцикл с ревущим двигателем остановился у дверей магазина. Лёгкий белый выхлоп развеялся по ветру. Сидевший на мотоцикле человек был в чёрной маске, закрывающей половину лица, и чёрных рабочих штанах. В глаза бросалась длинная прямая нога, которой тот упирался в землю.

Девочка, сжимавшая в руке карандаш, просияла:

— Гэ!

Чи Е снял чёрную маску, открывая нижнюю половину лица с резкими чертами. Небрежно повесив её на зеркало мотоцикла, он ладонью накрыл макушку сестры:

— Уроки сделала, Я-я [7]? 

[7] 芽 yá — росток, побег, почка. Удвоение 芽芽 — ласкательная форма, характерная для детских имён или прозвищ в китайском языке.

— Не трогай! Заколка сейчас слетит! — Я-я безуспешно попыталась вырваться, но в итоге сдалась под натиском проворных рук. — Нет ещё, делаю математику, очень трудно. Кстати, сегодня кто-то приходил, лампочку купил. И колу!

Чи Е слегка потянул Я-я за косичку:

— И сколько денег ты с него взяла?

Яя пересчитала по пальцам:

— Девятнадцать… плюс три — двадцать пять. Я взяла двадцать пять!

— С твоим умением считай наше семейное состояние уже разорено. Почему тебе так трудно даются девятки? — Чи Е достал из кармана новую заколку и пришпилил сестре на голову. — В следующий раз, когда тот парень придёт покупать лампочку, — покажешь мне, запомнила?

Яя потрогала заколку и звонко ответила:

— Запомнила!

***

Вэнь Сяо жил на пятом этаже. В доме не было лифта, но его длинные ноги сами перемахивали через две ступеньки разом. Едва он остановился у нужной квартиры, как тёмно-зелёная железная дверь открылась изнутри.

Вэнь Сяо поспешно отошёл:

— Бабушка?

— Как ты подошел к дому, так я тебя сразу в окно увидела. Глянь-ка, как я вовремя открыла дверь, правда? — Пока Вэнь Сяо, нагнувшись, переобувался, женщина закрыла входную дверь и спросила: — Лампочку купил?

Вэнь Сяо помахал покупкой:

— Купил.

— Хорошо-хорошо, поменяй её сначала. Свет на кухне вдруг потух, я ещё ужин не доделала. И так уже поздно.

— Ничего, я не голодный.

Вэнь Сяо посмотрел на высоту кухонной люстры — оказалось, можно достать рукой, и крикнул:

— Бабушка, просто выключи рубильник, табуретка не нужна.

Щёлк — и комната погрузилась в темноту.

Ориентируясь по свету из окон, Вэнь Сяо распаковал лампочку и включил фонарик на телефоне. Бабушка стояла рядом и, улыбаясь, похвалила:

— Ты такой высокий, как удобно. Руку протянул — и достал.

Она посветила ему телефоном и спросила:

— Как дела с одноклассниками? Нашёл новых друзей? В классе атмосфера хорошая?

Вэнь Сяо, аккуратно вкручивая лампочку, терпеливо отвечал:

— Всё хорошо, подружился, атмосфера отличная. Не переживай.

Бабушка смотрела на его профиль, хотела что-то ещё сказать, но вздохнула и в итоге промолчала.

Когда ужин был подан, она сначала положила в тарелку Вэнь Сяо рёбрышко:

— Ты всё ещё выглядишь неважно, организм слабый — нужно больше есть.

Вэнь Сяо не стал отказываться и съел всё, что ему положили. Подкладывая ему еду, бабушка наставляла:

— Кстати, эти дни, когда из школы выходить будешь, ни в коем случае не ходи по переулку у перекрёстка Цися. Говорят, там чуть человека не убили.

— Чуть не убили?

— Да. Парни подрались, один молодой был — ножом пырнули, всё в крови было. Говорят, он где-то недалеко от нас живёт, непонятно только, чей он ребёнок. Но из-за чего бы это не произошло, не должен он был через такое проходить. И родители хоть бы что…

Бабушка была профессором на пенсии, дипломированным специалистом по педагогике. Когда речь касалась вопросов воспитания молодёжи, она могла говорить бесконечно. Вэнь Сяо дождался, пока она закончит, затем поднял глаза и спросил:

— Он… умер?

Бабушка покачала головой:

— Что ты такое говоришь, не умер. Если так, то полиция уже давно бы приехала. Кстати, он учится с тобой в одной школе — говорят, по форме узнали.