Готовый перевод Shizun is Unreliable / Присвоенный наставник: Глава 29

Вэй Жань судорожно сжал кулаки. Его взгляд, полный лютой ненависти, въелся в Чу Ланя — юноша не сомневался, что за этим сговором стоит именно он. Однако мгновение спустя он почувствовал на себе тяжелый взор Вэй Пина и тут же спрятал убийственную злобу, поспешно опустив голову.

Чу Лань даже не взглянул на Вэй Жаня. Едва на площадку выскочили эти юноши, он тихо огляделся по сторонам. Поискав глазами Дуань Ли и не найдя его, он уже собирался отвернуться, как вдруг легкий порыв ветра принес лепесток сакуры и опустил его прямо юноше на плечо.

Ветер дул вовсе не со стороны Пика Лоин. Чу Лань сжал цветущий лепесток в ладони, и глаза его слегка посветлели.

Проследив за движением воздуха, он и вправду заметил Дуань Ли — тот стоял на безымянном утесе напротив. Наставник снова где-то раздобыл ту самую маску лисы и нацепил её на лицо, отчего в ярких лучах солнца выглядел несколько нелепо и даже трогательно.

Он небрежно опустился прямо на траву и погладил что-то, лежащее подле него. Только тут Чу Лань разглядел: у ног Дуань Ли прижался к земле какой-то угольно-черный зверь. От каждого прикосновения пальцев мужчины тварь мелкой дрожью сотрясалась от непреодолимого ужаса.

Чу Лань быстро отвел взгляд. В этот миг Лэй Кай уже размахивал руками, гаркая на дерзких юношей:

— Да как вы смеете! Совсем страх потеряли?! Забыли, какой сегодня день?! Эй, стража, схватить их...

— Говорите, с чем пришли, — спокойно произнес Вэй Пин.

Голос старшего старейшины прозвучал тихо, но с такой силой, что мгновенно перекрыл яростный клич Лэй Кая. Тот бросил на Вэй Пина недовольный взгляд, но поджать хвост и сесть обратно всё же пришлось.

— Почтенные старейшины! — шаг вперед сделал худощавый, смертельно бледный юноша. — Мы слышали всё, что здесь говорилось. Эти дети не лгут. Снадобья действительно продавал Вэй Жань!

Толпа ахнула. Вэй Жань подскочил как ужаленный:

— Чушь собачья!

— Я не вру! — звенящим от боли голосом выкрикнул юноша. — Старейшины, я переступил порог Тяньчжао два года назад. И эти два года превратились для меня в ад на земле! Чтобы купить это проклятое лекарство, моя семья продала родовое поместье и наделы. Отец с матерью влезли в долги, брались за любую черную работу, но полученных медяков всё равно хватало едва ли на пару месяцев!

— Если творилось подобное безобразие, почему вы не доложили нам? — нахмурился Ци Хэ.

— Сначала боялись, — виновато опустил голову юноша. — Мы знали, что нарушаем устав школы, и ужасно боялись быть изгнанными. А потом заболел отец... У семьи не осталось ни гроша. Я пошел к ним, умолял об отсрочке, но они и слушать не стали — прогнали, заявив: «Нет монет — нет пилюль, крутись как хочешь». Позже я встретил ребят с такой же бедой. Мы выяснили, что никто из принимавших эти «снадобья» не способен даже мечом управлять, не то что постигать высшие техники! Из-за ничтожного уровня совершенствования нас всех сослали на задворки школы — гнуть спины на черных работах.

Юноша перевел дыхание и продолжал:

— Только тогда до нас дошло: этот Вэй — обыкновенный мошенник! Мы попытались призвать его к ответу, но он лишь отмахивался ложью. В конце концов терпение лопнуло, и мы решили обо всем рассказать вам. Но узнав об этом, он перешел к угрозам! Заявил, что если мы хоть слово оброним, он убьет наших родных! У него ведь есть все данные о том, где живут наши семьи!

— И это еще не всё! — подхватил его товарищ. — Когда мы разоблачили его обман, он все равно продолжал вымогать деньги и заставлял покупать пилюли! Твердил, что если остальные узнают, что мы обычные смертные без дара, с нашими близкими случится беда! Но где нам было брать такие суммы?! И тогда он предложил...

На этом месте парень запнулся. Воспоминания, видимо, оказались столь чудовищными, что его и без того мертвенно-побледневшее лицо обзавелось землисто-серым оттенком.

Прошло немало времени, прежде чем он смог выдавить из себя:

— Он... он тайно держит в своей обители лютого зверя. Эта тварь питается свежей плотью... И он сказал... сказал, что если денег нет, мы можем расплачиваться собственной плотью — срезать мясо в обмен на снадобье!

— Неслыханная ересь! — взъярился Лэй Кай. — Жань-эр никогда не опустился бы до подобного извергства!

— Я не вру! — выкрикнул юноша и сбросил с плеч верхнее одеяние.

Лэй Кай опешил:

— Эй! Ты что творишь?! Сбрасывать одежду на глазах у всех — какое бесстыдство!

Молодой человек не ответил. Стиснув зубы, он сдернул и штаны.

Его руки и ноги были туго замотаны плотными бинтами. Когда парень рывком сорвал повязки, присутствующие в ужасе замерли. Даже Лэй Кай застыл с открытым ртом.

На руках и бедрах юноши зияли жуткие впадины — мясо там было буквально выдрано кусками, оставившее после себя уродливые, искореженные рубцы. На одном из свежих увечий началось гниение, и из-за сорванного бинта наружу потекла густая, зловонная темная кровь.

По толпе прокатился единый вздох ужаса. Вэй Пин и Лэй Кай тяжело нахмурились, а на лицах Линь Сужань и Ци Хэ отразилась глубокая боль и сострадание. Среди новобранцев, стоявших на площади, некоторых скрутило от тошноты, а кто-то из младших и вовсе разразился слезами от увиденного кошмара.

Чу Лань перевел взгляд с обезображенного юноши на Вэй Жаня. Тот стоял абсолютно невозмутимо — в его лице не промелькнуло ни капли раскаяния или стыда.

Чу Лань до хруста сжал челюсти. В голове не укладывалось, как человеческое сердце может быть настолько гнилым и жестоким.

Остальные пришедшие ученики тоже скинули одежду. На их телах высились точно такие же страшные следы увечий — зрелище было поистине чудовищным.

— Почтенные старейшины, мы не лжем! — со слезами на глазах воскликнул один из них. — Вэй Жань не просто истязал нас, он приказал следить за каждым нашим шагом, запретив покидать...

— Если я приказал следить за вами, как же вы оказались здесь? — с ядовитой ухмылкой перебил его Вэй Жань. — Вам не кажется, что вы путаетесь в собственном вранье? Я — ученик Школы Тяньчжао, с какой стати мне опускаться до подобного безумия? К тому же я с малых лет рос на этой горе, и всем братьям-собратьям известно, что я никогда не держал никаких зверей! А если бы и держал, зачем мне кормить их человечиной? Какая мне от этого выгода?

В толпе начался ропот:

— А ведь брат Вэй дело говорит... Эти вруны даже не подумали перед тем, как наговаривать! Какой зверь станет жрать человеческое мясо? Разве что демонический питомец.

— Демонический питомец? — переспросил кто-то тихим шепотом.

— Тварь из Демонического царства. Их обожает знать демонов — держат ради забавы. Слыхал про звериные бои? Вроде нашей петушиной или собачьей травли. Запирают двух демонических питомцев в клетке и стравливают. Ставки там огромные! Чей демонический питомец победит, тот и забирает весь куш.

— А человечина-то тут при чем?

— Поговаривают, что некий демон когда-то скармливал человеческое мясо демоническому питомцу, и этот демонический питомец становился всё свирепее, одерживая победу за победой и принося хозяину немало хороших вещей.

— Неужто правда? — спросил собеседник, брезгливо поморщившись. — Вот уж действительно порождения тьмы, ничем не брезгуют.

— Только вот тысячу лет назад Владыка Чисяо изгнал всех демонов из мира смертных, — вмешался еще один ученик. — Вместе с ними исчезли и демонические питомцы. Хоть нечисть в последнее время и объявлялась снова, про их питомцев никто не слыхивал.

— Значит, эти парни точно лгут?

— А ты сомневался? Наговаривают на племянника старшего старейшины! К тому же мы живем бок о бок в Тяньчжао, кто-нибудь хоть раз видел у Вэй Жаня хоть какую-то зверюгу?

— И то верно...

Слыша эти разговоры, Вэй Жань не удержался от злорадной ухмылки. Он бросил на Чу Ланя ехидный, торжествующий взгляд, который тут же скользнул прочь, так что никто вокруг ничего не заметил.

— Ну и ну, — громко произнес Вэй Жань. — А вы с наставником неплохо подготовились! Всего пару дней как вернулись, а уже подкупили столько народу. Жаль только, ваш хитрый план с треском провалился. Я этих людей даже в глаза не видел!

— Вэй Жань, да как ты... — попытался было возразить один из юношей.

Но Вэй Жань резко повернулся к нему, обжегши ядовитым, смертоносным взором. От этого ледяного взгляда юноша оборвал речь на полуслове, покрываясь холодным потом. Лишь убедившись, что парень замолк, Вэй Жань снова чинно повернулся к Вэй Пину и Лэй Каю.

— Дядя, наставник! — заговорил Вэй Жань, заискивающе и в то же время убедительно. — Два года назад я впервые участвовал в наборе новых учеников, оттого и помню всё до мельчайших деталей. Я точно помню, что меня направили в городок Минцинь — место крупное, людей туда послали немало. Моим же участком была лишь деревня Хуцзюй, и этих парней я в глаза не видел! Не верите — проверьте поименные списки того года!

Лэй Кай решительно кивнул:

— Верно! Имена всех новобранцев из года в год заносят в книги. Достаточно глянуть в свитки, и всё прояснится.

Вэй Пин, в отличие от импульсивного младшего брата, сохранял ледяное спокойствие.

— Принесите реестр, — сухо распорядился он.

Свитки доставили без промедления. Наставники перелистали желтеющие страницы: как и утверждал Вэй Жань, имён этих юношей в записях действительно не значилось.

Вэй Жань окинул оборванцев торжествующим взором, полным ядовитого глумления. Каждое его движение буквально кричало: «Куда вам, ничтожествам, тягаться со мной?».

— Ну? — с усмешкой бросил он. — Что теперь скажете?

Лэй Кай, окончательно убедившись в правоте любимого ученика, со скрежетом грохнул кулаком по столу:

— Довольно! Теперь очевидно, что Жань-эр чист! Стража, взять этих подлецов! Я лично вытрясу из них, кто подослал их с этой клеветой!

Юноши затряслись от бессильной ярости. Один из них, задыхаясь, ткнул дрожащим пальцем прямо в лицо Вэй Жаня:

— Это ты! Ты всё подстроил! Ты просто вымарал наши имена из списков!

Не помня себя, парень рванулся к столу Вэй Пина и вцепился обеими руками в его шелковый рукав.

— Старейшина, молим, поверьте! Мы не лжём! Я своими глазами видел этого жуткого зверя — он сидит в заброшенной пещере на заднем склоне горы! Я слышал, как они говорили про Хайши, про какую-то Башню, про артефакты и ставки! Мы правда не врём! И этот мальчик...

Юноша на миг метнул дикий взгляд на Чу Ланя и заговорил ещё быстрее, захлебываясь словами:

—...и его наставник — мы их знать не знаем! Нас никто не подсылал! Мы давно искали случая пробраться к вам и обо всём рассказать, но за нами следили день и ночь! Если бы сегодня стражник не напился до беспамятства, мы бы никогда сюда не вырвались...

В этот миг подскочили двое стражников-учеников, намереваясь оттащить дерзкого. Но истощенный, смертельно бледный парень вцепился в ткань с такой отчаянной силой, что на его лбу вздулись багровые жилы. В голосе его зазвенели слезы.

Это был их единственный, последний шанс. Они поставили на карту всё, зная: если сейчас их прогонят, впереди ждёт лишь ад, по сравнению с которым прежние муки покажутся милосердием.

— Старейшина, умоляю, поверьте нам! — с мольбой рыдал юноша. — Если не верите на слово, идёмте со мной! Я покажу пещеру на заднем склоне! Одно мгновение — и вы сами всё увидите!

Стоявшие за спиной Вэй Жаня прислужники после этих слов едва удерживали дрожь в коленях. Один из них судорожно дернул Вэй Жаня за край пола и зашептал бледными губами:

— Второй старший брат... ч-что делать-то?!

Вэй Жань сдержанно, но властно стряхнул его руку, полуобернулся и сквозь зубы процедил:

— Заткнитесь, трусливые твари. Ещё раз так сделаете — пойдёте прочь.

Прислужники в ужасе уставились на него, а Вэй Жань шикнул ещё свирепее:

— Чего панику развели?! На кой черт я связался с такими идиотами...

Те лишь сглотнули обиду, не смея перечить. Вэй Жань же, более не обращая на них внимания, сделал шаг вперед и громко, на всю площадку, усмехнулся:

— Надо же, сколько сказок заготовили! Задний склон? Ха! На задний склон может пройти кто угодно. И даже если в какой-то пещере обретается тварь, с чего вы взяли, что она моя? Или своими лживыми измышлениями вы пытаетесь намекнуть, будто почтенные старейшины Тяньчжао не способны отличить правду от вымысла?!

— Вэй Жань, да ты... — задохнулся от возмущения парень.

— Вы выбрали для своей выходки столь важный день! Ваши помыслы исполнены яда! — не дав ему договорить, чеканил Вэй Жань. — Дядя, наставник, подобную дерзость нельзя спускать с рук! Их нужно наказать по всей строгости...

Договорить он не успел. Кто-то снова рванул его за рукав. Вэй Жань попробовал стряхнуть помеху, но хватка лишь усилилась — прислуга дергала его так отчаянно и грубо, что на них уже начали оглядываться окружающие.

Вэй Жань вспыхнул и резко обернулся, собираясь испепелить прислужников взглядом, но застыл. Оба юноши стояли с вытаращенными от ужаса глазами и указывали пальцами куда-то за его спину.

Вэй Жань недоуменно повернул голову.

Из лесной чащи, стремительно рассекая воздух, прямо на него несся уродливый, угольно-черный зверь.

Зрачки Вэй Жаня мгновенно сжались в точки, а лицо стало белее савана.

На вершине Исяньтянь поднялся шум.

— Что это за тварь?! — закричал кто-то в толпе. — В жизни ничего подобного не видел!

— Это же демонический питомец! Демоническая тварь!

Слово «демонический» подействовало как искра на сухую траву. Площадка моментально забурлила.

— Берегитесь! Он лют и опасен!

— Защищайте новобранцев! Не дайте ему уйти! Окружайте!

В то же мгновение десятки учеников со звоном выхватили мечи. Сотни стальных клинков скрестились, образуя живой заслон на пути мчащейся твари.

Однако зверь оказался чистокровным, диким и неимоверно сильным. Оскалив жуткие клыки, он с молниеносной скоростью миновал строй заклинателей, словно не заметив людской стены, и ринулся прямиком к Вэй Жаню.

Вэй Пин изменился в лице и подскочил с места:

— Жань-эр!

Лэй Кай замер, сжав кулаки. Но к общему изумлению, подбежавший зверь вовсе не собирался нападать.

Вэй Пин уже начал концентрировать в ладони сгусток слепящего света, зычно крича:

— Не бойся, Жань-эр, я сейчас...

Слова застряли у него в горле.

Огромная тварь с жуткой мордой подбежала к Вэй Жаню, по-собачьи уткнулась массивным лбом в его ногу, а затем шмыгнула за его спину. Тварь осторожно высунула морду, диковато глядя на толпу, потом посмотрела на Вэй Жаня и снова спряталась за хозяина, издавая жалобное, виноватое скуление.

Это была не атака. Так ведут себя домашние питомцы, когда их обидели на улице и они прибегают под защиту своего господина.

Светящийся шар в руке Вэй Пина медленно истаял. Старейшина с немым шоком смотрел то на племянника, то на прижавшуюся к нему тварь. Лицо его постепенно наливалось свинцовым холодом.

Лэй Кай открыл рот, ошеломленно пробормотав:

— Жань-эр... Э-это... Как это понимать?! Неужто этот зверь и впрямь...

— Нет! — визгливо, сорванным от смертельного страха голосом выкрикнул Вэй Жань.

Чувствуя, как сотни взглядов со всей вершины впиваются в него, юноша ощутил ледяное оцепенение, сковавшее всё тело.

— Нет... Неправда! Это не мой... Я его не заводил!

Он не успел договорить: двое его прислужников с тихим стоном подкосились в ногах и грянулись оземь.

Вэй Пин скользнул взглядом по дрожащим, как осиновые листы, бледным прислужникам и перевёл взор на племянника.

— Вэй Жань, — произнёс старейшина. Его голос был холоднее северного ветра. — Что здесь происходит? Откуда взялась эта тварь?

Вэй Жань вздрогнул. По вискам и лбу обильно катился холодный пот. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Он судорожно облизнул пересохшие губы — и внезапно перевел взгляд на стоящего неподалеку Чу Ланя.

В эту секунду вся накопившаяся лютая ненависть хлынула наружу. Глаза Вэй Жаня налились кровью.

Чу Лань же на него даже не смотрел. Юношу занимал совсем иной вопрос: куда запропастился Дуань Ли, стравливая эту тварь с поводка?

Нашел ли наставник уединенное местечко, чтобы насладиться зрелищем? Прилег ли где-нибудь в теньке? Или беспечно бродит по владениям Тяньчжао?

Пока Чу Лань размышлял об этом, боковым зрением он заметил движение. Подняв глаза, он увидел Вэй Пина, направляющегося к племяннику.

Вэй Жань всегда до трепета боялся своего дядю. Увидев суровое, темное от гнева лицо старейшины, он отступил на шаг.

Сидевший за его спиной зверь мгновенно уловил страх хозяина. Оценив приближение угрозы, демонический питомец с глухим рыком выскочил вперед, защищая господина.

Ци Хэ и Линь Сужань одновременно выдохнули:

— Старший брат Вэй, осторожно!

Вэй Жань побледнел как мертвец и в ужасе выкрикнул:

— По Цзюнь, назад!

Слово сорвалось с языка — и юноша понял, что это конец.

Вэй Пин единым взмахом ладони отбросил тварь прочь. Демонический питомец с воем отлетел в сторону, а старейшина уже сжал в кулаке отворот одеяния Вэй Жаня, властным движением притянув его к себе и впившись взглядом в испуганные глаза:

— Значит, ты! Всё, что они говорили — правда. Ха! А ты мастак, я гляжу... Врать в глаза всему клану и даже бровью не вести!

— Нет, дядя! Послушай меня, я...

Вэй Пин с омерзением швырнул его на камни. Повернувшись к Лэй Каю и Ци Хэ, он отдал четкий, отрывистый приказ:

— Испытания на сегодня окончены. Уведите новобранцев, пусть отдохнут. А этих...

Он сверху вниз посмотрел на барахтающегося на земле Вэй Жаня и двух его плачущих слуг.

— Взять их. Отвести в Дворец Наказаний. Я буду допрашивать их лично.

Услышав про Дворец Наказаний, Вэй Жань окончательно потерял рассудок. Он пополз на коленях, с плачем вцепившись в ноги Вэй Пина:

— Дядя! Я понял, я виноват! Пощади меня, прошу тебя! На этот раз пощади, я больше никогда не дерзну!..

Вэй Пин брезгливо отпихнул его ногой и обернулся к покалеченным юношам. Его голос заметно смягчился:

— Накиньте одежду. Младшая сестра Линь, обработай их раны как следует, а затем приведи их ко мне.

Вэй Пин повернулся к пяти отобранным ребятишкам, которых привели по приказу Лэй Кая:

— Вы тоже идите за мной.

Малыши, наблюдая за бурной развязкой, от страха и напряжения едва не лишились чувств. Лишь когда Вэй Жаня скрутили, они осознали, что беда миновала.

Вместе с облегчением их охватил запоздалый ужас: ведь еще немного — и они повторили бы жуткую участь тех искалеченных юношей.

Толстячок семенящими шагами подскочил к Чу Ланю. Тянясь через стол, он попытался своими пухлыми пальцами похлопать его по плечу:

— Слышь, спасибо тебе огромнейшее! Если бы не ты...

Ци Хэ, хоть и тревожился из-за раскрытого духовного развития Лю Чэнси, всё же не удержался и мягко спросил:

— О? За что же ты благодаришь Лань-эра?

— Да кабы не он... — заговорил было мальчуган.

— За что меня благодарить? — спешно перебил его Чу Лань. — Я просто разволновался и случайно выронил флакон.

— А? — Толстячок недоуменно хлопнул глазами, разинув рот.

К счастью, среди отобранных детей нашелся смышленый малый. Мгновенно сообразив, что Чу Лань не хочет привлекать к себе лишнего внимания, он влез в разговор:

— Хе-хе, и хорошо, что ты его «случайно» выронил! Не то нам всем точно несдобровать бы.

— Вот-вот! — судорожно поддакнул толстячок. — Мамочки, я едва со страху не умер, когда тех парней увидел! В моей семье денег куры не клюют, но этот Вэй перешел все границы!

Вэй Жань всё же приходился Вэй Пину родным племянником. Видя, как темнеет ликом старейшина, двое старших учеников поспешили увести детей от греха подальше.

Чу Лань порывался пойти вслед за ребятами, но Вэй Пин окликнул его.

Ци Хэ незаметно заслонил мальчика собой и тихо спросил:

— Старший брат Вэй?

Вэй Пин будто и не заметил его натянутой настороженности:

— Раз есть свидетельства других детей, ему незачем идти в Дворец Наказаний. Я лично докопаюсь до правды.

Переведя взгляд на Чу Ланя, старейшина слегка смягчился:

— Хоть мы и обязаны вам с наставником разоблачением, вокруг Лю Чэнси все еще остается слишком много загадок. Я не могу позволить тебе свободно разгуливать по секте...

Чу Лань поджал губы и судорожно сжал край халата. Неужели Вэй Пин догадался, что весь этот спектакль подстроили они с наставником?

Впрочем, старейшина уже отвернулся к Ци Хэ:

— Отведи его отдыхать. Когда я закончу с этим паршивцем, сам навещу Лю Чэнси.

С этими словами Вэй Пин развернулся и ушел. Глядя ему вослед, Ци Хэ тихо перевел дух. Погладив Чу Ланя по голове, он взял его за руку:

— Пойдем, Лань-эр, нам пора.

Чу Лань кивнул. Перед тем как уйти, он бросил взгляд на место, где только что укрывался Дуань Ли. Там было пусто, однако на валуне, где сидел наставник, лежала цветущая ветвь сакуры.

Порыв ветра подхватил нежно-розовые лепестки, и они закружились в воздухе, словно танцующие мотыльки.

«А ведь ему, похоже, нравятся вишневые цветы», — подумал Чу Лань.

***

Вернув Чу Ланя на пик Цинсю, Ци Хэ сразу же покинул его: в школе Тяньчжао вспыхнул небывалый скандал, и все старейшины сбились с ног.

Чу Лань просидел в комнате почти весь день. Стемнело, а Ци Хэ так и не появился. Зато у порога дежурил молодой адепт.

Он делал вид, будто опекает ребенка, но на деле не спускал с него глаз. Чу Лань прекрасно понимал: в секте опасались, как бы он не пошел блуждать по территории.

Перелистнув страницу книги, которую все равно не мог читать от беспокойства, мальчик поднялся и отворил дверь:

— Старший брат, а шигун еще не вернулся? Я хочу его видеть.

Молодой адепт доброжелательно улыбнулся:

— Старейшина пока занят. Время уже позднее, ты не проголодался? Скажи, чего бы тебе хотелось, и я велю приготовить.

— Не хочу, — качнул головой Чу Лань.

— Вовсе отказаться от еды нельзя, — раздался неподалеку мягкий голос Ци Хэ. — Ты растешь, тебе нужно набираться сил.

Ученик поклонился старейшине. Ци Хэ назвал пару простых блюд, и адепт поспешно удалился исполнять поручение.

— Шигун, — подбежал к нему Чу Лань, — что слышно про Вэй Жаня?

Ци Хэ завел его в комнату и тяжело вздохнул:

— В покоях Вэй Жаня нашли рецепт того снадобья. Вкупе с показаниями свидетелей доказательства бесспорны.

Пока несли ужин, Ци Хэ подробно пересказал все, что удалось узнать.

По признанию Вэй Жаня, рецепт он вывел сам. Изготовление подобного снадобья требовало глубоких познаний, коими юноша не отличался, оттого и получилось нечто уродливое да неполноценное.

Заставить пить эту дрянь учеников бессмертных кланов он не смел, а вот против смертных уловка сработала. Как раз тогда Вэй Жаня отрядили на поиски новобранцев, и он решил нажиться на ничего не подозревающих ребятах.

— Сперва он действовал осторожно, заманив лишь двоих или троих. Но затем уразумел, что никто ничего не замечает...

Ци Хэ запнулся и с удрученным видом качнул головой:

— В произошедшем есть и наша вина — недосмотрели. Счастье, что у тех мальчишек хватило духу заговорить.

— Шигун, — нахмурился Чу Лань, — а зачем Вэй Жаню понадобилось все это? Разве у него мало денег?

— Лань-эр, доводилось ли тебе слышать о Хайши Шэньлоу?

Чу Лань отрицательно качнул головой. Впрочем, само название показалось ему знакомым: там, на Исяньтянь, один из юношей обронил эти слова, хоть и не успел договорить.

Ци Хэ поднялся с места:

— Идем со мной.

Ночь уже вступила в свои права. Чу Лань последовал за старейшиной на край утеса пика Цинсю, откуда открывался вид на бескрайние морские просторы, серебрившиеся под лунным светом.

Прохладный ночной бриз, доносивший солоноватую свежесть волн, легонько касался лица. Ци Хэ указал рукой вдаль, где темнела водная гладь:

— В этих водах раскинулось безликое множество островов. Одни из них обитаемы, другие — абсолютно дикие, а есть и совершенно особые...

Чу Лань ловил каждое слово:

— И Хайши Шэньлоу — один из таких особенных островов?

Ци Хэ кивнул:

— И да, и нет. У самого острова нет имени, а Хайши Шэньлоу его прозвали из-за возведенной там величественной башни Шэньлоу. Поговаривают, будто в ней таятся несметные сокровища и редчайшие артефакты, отчего туда косяком повалили как заклинатели, так и смертные, прослышавшие о таинственном месте. Со временем при башне устроили торгово-обменный рынок — длинную улицу, где чужеземцы могли продавать свои товары или обменивать их. То место звали Морским рынком — Хайши, а со временем оба названия слились воедино: Хайши Шэньлоу.

Старейшина сделал паузу:

— Два года назад Вэй Жань случайно попал в Хайши Шэньлоу и присмотрел там один бессмертный артефакт...

— Для этого потребовались деньги? — уточнил Чу Лань.

Ци Хэ горько усмехнулся:

— Кабы деньги! Тот артефакт выставили главным призом в состязании зверья. Хозяин башни Шэньлоу где-то раздобыл яйца демонических питомцев. Он продал их за бешеное серебро, поставив условие: чья выращенная тварь одержит победу в кровавом состязании, тому и достанется бесценное оружие. Чтобы выходить и вылупить своего детеныша, Вэй Жань потратил целый год.

Теперь Чу Лань все понял. Ради демонического питомца Вэй Жань спустил все состояние. Естественно, признаться Вэй Пину или попросить у семьи он не смел, вот и начал добывать средства любыми путями.

А что до срезанного мяса со спин тех мальчиков... Должно быть, подтвердились слова того адепта на Исяньтянь: зверь, познавший вкус человечины, становится на порядок свирепее.

Но действительно ли это так?

Чу Лань не удержался и озвучил свое сомнение.

— Полная чушь! — вздохнул Ци Хэ. — Вэй Жаня попросту ослепила жадность да гордыня, вот он и совершил это безумие.

Стук в дверь прервал их разговор — принесли ужин.

Сбросив тяжелые мысли, Ци Хэ мягко улыбнулся:

— Ладно, довольно об этом. Пойдем ужинать, Лань-эр.

За столом старейшина заботливо подкладывал мальчику лучшие кусочки и говорил:

— Нынешней ночью мы с твоим шибоцзу отправимся в Шэньлоу, чтобы проверить слова Вэй Жаня. Ты ложись спать пораньше, а не позже завтрашнего вечера Чэнси отойдет от дел и вы снова будете вместе.

Рука Чу Ланя с зажатыми палочками дрогнула. Он поднял глаза на Ци Хэ, но тот лишь невозмутимо потягивал бульон из пиалы.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, старейшина тепло посмотрел на мальчика:

— Что такое? У меня что-то на лице? Чего ты так смотришь?

— Ничего, шигун... Кушайте, — Чу Лань качнул головой и опустил взор.

На душе у него было одновременно тепло и невыразимо горько.

Тепло — оттого, что Ци Хэ, узнав о скрытой духовной силе «Лю Чэнси», продолжал слепо верить им. А горько... от осознания, что настоящего Лю Чэнси больше нет в живых.

Чу Лань моргнул, сгоняя прочь подступившую к горлу горечь. В душе его окрепла непоколебимая решимость: он обязательно разыщет того, кто подставил наставника, и очистит его доброе имя.

Но сейчас куда важнее был другой человек.

Медленно отпивая бульон из пиалы, Чу Лань размышлял: когда ночью явится Дуань Ли, надо расспросить его с пристрастием. Пусть объяснит, откуда у него духовные силы. Делал он это не от недоверия — просто неизвестность давила на грудь слишком тяжелым грузом.

Однако он прождал всю ночь до самого рассвета, но Дуань Ли так и не появился.

Наутро Чу Лань поднялся с постели с тёмными кругами под глазами. Когда он отворил дверь, чтобы набрать воды для умывания, дежуривший снаружи адепт от неожиданности вздрогнул:

— Ты... не выспался? — спросил юноша. — Беспокоишься за старейшину Ци? Не стоит, они уже вернулись.

При этих словах Чу Лань мгновенно встрепенулся:

— Шигун вернулся? Старший брат, ты не знаешь, где он сейчас?

— Должно быть, в зале собраний, обсуждает дело со старейшиной Вэй...

Не успел адепт договорить, как мальчик отступил назад и с грохотом захлопнул дверь.

Молодой культиватор лишь рот разинул. «Пошел обратно? Зачем же он тогда выходил?»

Прижавшись спиной к дверному полотну, Чу Лань озабоченно нахмурился и пробормотал себе под нос:

— Если шигун и остальные вернулись, значит, расследование дела Вэй Жаня подходит к концу. И тогда...

А тогда они с высокой вероятностью отправятся в комнату уединения к Дуань Ли.

С самого прибытия в школу Тяньчжао Дуань Ли приходил к нему каждую ночь. Но вчера его не было. Сердце Чу Ланя сжималось от недобрых предчувствий. Взвесив все за и против, он снова потянул дверь на себя.

— Старший брат, я проголодался, — с порога заявил Чу Лань.

В последние дни мальчик вел себя смирно, не капризничал и не шумел, чем завоевал искреннюю симпатию молодого ученика. А уж после того, как вчера на Исяньтянь Чу Лань «случайно» выронил флакон со снадобьем, адепт и вовсе проникся к нему глубоким уважением.

— Хорошо, — улыбнулся юноша. — Подожди здесь, я сейчас принесу.

Как только фигура стражника скрылась за поворотом, Чу Лань прикрыл дверь и стремительно прошмыгнул прочь с пика Цинсю.

Дорога от пика Цинсю к Исяньтянь пролегала через длинный подвесной мост из тяжелых цепей. Ученики школы Тяньчжао как раз собрались на утренние занятия, поэтому вокруг не было ни души.

Сверяясь с памятью, Чу Лань быстро добрался до комнаты уединения. Притаившись в густой траве, он осторожно заглянул внутрь и увидел, как из дверей выходит старик-смотритель.

Поймав момент, когда старик удалился, Чу Лань юркнул внутрь. Мельком оглядев смотрителя ранее, мальчик заметил, что связки ключей на поясе у того нет — значит, она, скорее всего, осталась в его каморке.

Пробравшись к обители смотрителя, Чу Лань на счастье обнаружил, что дверь не заперта. Он бесшумно переступил порог и принялся спешно перерывать вещи, но ключей нигде не было.

Он уже готов был отчаяться, как вдруг за спиной раздался голос:

— Не это ищешь?

Раздался легкий металлический перезвон.

Чу Лань впервые в жизни решился на подобную проделку, опыта у него не было ни на грош, так что от неожиданного оклика волоски на его теле встали дыбом.

Обернувшись, он увидел смотрителя, который непонятно когда вернулся и теперь стоял в дверях, позвякивая ключами и добродушно усмехаясь.

Страха мальчик не почувствовал, лишь сжигающий стыд.

— Де... дедушка, я... — залепетал он, заикаясь.

— Я еще издали заметил, как ты кружишь снаружи, — ухмыльнулся старик. — К мальчишке Лю Чэнси пришел?

Уловив в голосе смотрителя неожиданное тепло при упоминании имени наставника, Чу Лань спросил:

— Дедушка, вы знаете моего учителя?

— Его-то? — рассмеялся старик. — Да он тут частый гость был, как же не знать.

— Неужели мой учитель... в юности был таким задирой и проказником?

— Вовсе нет, — с улыбкой качнул головой смотритель. — Он был выдающимся учеником, самым талантливым из всего своего призыва.

— Но почему тогда вы сказали, что он частый гость? Разве сюда сажают не за проступки?

— Лю Чэнси к неприятностям не стремился, — вздохнул старик, — да только нашелся один неуемный паршивец, который вечно до него цеплялся. Вот и приходилось обоим отбывать наказание.

— Кто же это? — полюбопытствовал Чу Лань.

— Вэй Жань. Ты, чай, уже встречался с ним?

Мальчик кивнул.

— Я до сих пор помню их совсем мальчишками, — задумчиво проговорил смотритель. — Кто ж знал, что всё вот так обернется... Лю Чэнси за эти годы сильно изменился.

— Дедушка, учителя оговорили! — пылко выпалил Чу Лань. — Он ни за что бы не вступил в сговор с демонами!

Видя его искреннюю убежденность, старик на мгновение замер, а затем мягко улыбнулся:

— Эх, ну и дитя...

Не став продолжать разговор, он развернулся к выходу:

— Идем за мной.

Попавшись на месте преступления, Чу Лань сомневался и тревожился.

— Куда мы? — тихим шепотом переспросил он.

— А ты разве не к Лю Чэнси пришел? — с лукавой ухмылкой обернулся старик.

Поняв смысл слов, мальчик мгновенно просиял. Он поспешил за смотрителем:

— Спасибо, дедушка!

Смотритель отпер дверь кельи под номером шестьдесят шесть:

— Елейный у тебя язычок, малый. Заходи, только ни одной живой душе не обмолвись, что я тебя впустил.

Чу Лань истово закивал и снова поблагодарил старика.

Внутри комнаты уединения горел одинокий масляный светильник. В его тусклом свете Чу Лань увидел Дуань Ли, который сидел спиной к двери на циновке, застыв в позе для медитации. Притворив за собой дверь, мальчик тихо окликнул:

— Учитель...

Дуань Ли даже не шелохнулся, словно не услышав.

Чу Лань позвал ещё несколько раз, но тот по-прежнему не отзывался. Сделав несколько шагов вперед, мальчик присел на корточки перед мужчиной.

Вглядываясь в крепко сомкнутые веки Дуань Ли, Чу Лань склонился ниже:

— Наставник... Учитель?

Осторожно протянув руку, он слегка ткнул Дуань Ли в плечо. От этого легкого прикосновения тело мужчины качнулось и беспомощно повалилось навзничь.

Чу Лань обомлел от испуга. Удержать падающего взрослого человека у него сил бы не хватило, поэтому мальчик, повинуясь внезапному порыву, просто бросился назад и подставил свое тело, стараясь смягчить удар.

Пусть Лю Чэнси и выглядел поджарым, но оставался взрослым мужчиной. Чу Ланя прижало к полу тяжелым телом так, что он долго не мог выпростаться.

Когда мальчуган наконец выбрался из-под неподвижного тела, его лоб покрылся испариной.

Отерев пот рукавом, он уставился на лежащего на полу Дуань Ли с плотно закрытыми глазами.

Подобное уже случалось на торговом судне, поэтому особых страхов Чу Лань не испытывал.

«Видать, скучно ему тут сидеть стало, вот и отправился бродить по округе», — подумал мальчик.

Но почему же он тогда не наведался к нему? Неужели не догадывался, как Чу Лань будет тревожиться? Или у него появились неотложные дела?

Гоняя в голове эти мысли, Чу Лань бережно подложил свои колени под голову Дуань Ли, чтобы тому было удобнее лежать.

И замер, терпеливо ожидая, когда наставник «очнется».

Прошло несколько часов, а Дуань Ли так и не подавал признаков жизни.

Время неумолимо текло, и с каждой минутой Чу Ланя всё сильнее охватывала паника.

— Ну почему же ты не возвращаешься... — тихо шептал он.

Старик-смотритель заглядывал несколько раз, поторапливая его. Чу Лань понимал, что смотритель пошел на нарушение правил ради него, совершив огромную благодетель, и доставлять ему лишние неприятности было нельзя.

Скрепя сердце, мальчик покинул шестьдесят шестую келью, постоянно оглядываясь через плечо.

Видя его опечаленный вид, старик добродушно усмехнулся:

— Крепка же ваша связь с учителем, даже зависть берет.

Чу Лань попытался выдавить ответную улыбку, но она вышла натянутой и полной тревоги.

Он еще раз бросил взгляд на комнату уединения: Дуань Ли всё так же неподвижно лежал на полу, не подавая ни единого знака пробуждения.

Чу Ланю внезапно стало не по себе. А что, если он... вовсе больше не очнется?

Вспомнив все те дни, что они провели вместе, мальчик тряхнул головой, прогоняя жуть из мыслей.

Он поплелся за стариком к выходу. Смотритель напутствовал:

— Ступай осторожно, не попадись кому на глаза.

— Спасибо вам за всё, дедушка. Я пойду.

Старик кивнул, но едва Чу Лань сделал шаг, как сухая рука надзирателя мертвой хваткой вцепилась ему в плечо.

Взгляд смотрителя, устремленный к выходу из галереи, мгновенно посуровел. Увлекая мальчика за собой в каморку, он отрывисто шепнул:

— Спрячься, быстро! Кто-то идет.

— Дедушка, кто там? — испуганно пролепетал Чу Лань.

— Старейшина Вэй со свитой...

«Вэй Пин!»

Зрачки Чу Ланя сузились. А ведь Дуань Ли так и не вернулся в свое тело!

Затолкнув мальчика в угловую комнату, старик приказал:

— Сиди тихо и не отсвечивай!

Лицо Чу Ланя побледнело, но мысли мчались с вихревой скоростью. Выхватив из безысходности единственную спасительную идею, он мертвой хваткой вцепился в рукав старика:

— Дедушка... У вас есть вино?

***

Когда Лэй Кай постучал в дверь каморки, смотритель беспечно свернулся калачиком на постели и храпел во весь голос.

Лишь после нескольких громких и требовательных окликов старик наконец разлепил глаза, вид у него был совершенно сонный и озадаченный.

— Ох, старейшины пожаловали... — сладко потянувшись, пробормотал смотритель и уселся на лавке. — Взгляните на меня: совсем ветхий стал, сплю как сурок. Даже не слышал, как вы вошли. — Он неспешно расправил плечи: — Вы к мальчишке Лю Чэнси?

Вэй Пин скупо кивнул:

— Отпирай.

— Сейчас-сейчас, — старик сунул руку под подушку и вдруг озадаченно охнул: — Постойте... А где же связка?

Он перерыл одеяло, взъерошил перину:

— Довольно странно... Куда же делись ключи? Я ведь точно клал их сюда.

Лэй Кай раздраженно буркнул:

— Совсем из ума выжил на старости лет! Разбрасывать такие важные вещи!

Смотритель медленно поднял тяжелые веки и посмотрел на него со сдержанным укором.

— Чего уставился? — мгновенно вспылил Лэй Кай.

Ци Хэ поспешно выступил вперед, сглаживая неловкость:

— Не обращайте внимания, уважаемый. У него сегодня день не задался.

— Понимаю, слышал уже, — закивал смотритель. — Вэй Жаня отправили в водную тюрьму. Старейшина Ци, не подскажете, какова теперь его участь?

— Ты!.. — взвился Лэй Кай.

— Разошелся! — строго осадил его Вэй Пин. Лицо старшего старейшины оставалось суровым, точно вытесанным из камня. — Вэй Жань совершил тяжкий проступок, и судить его будут по всей строгости устава. Никаких послаблений. Младший брат Лэй, если ты не способен держать себя в руках, лучше вернись к себе.

Лэй Кай почернел от гнева, но спорить не дерзнул.

Смотритель с явным удовольствием смерил его взглядом и вернулся к своим «поискам». Перерыв всю каморку сверху донизу, он так ничего и не нашел.

Лэй Кай наконец не выдержал:

— Да у тебя их сперли!

— Чушь не неси! — старик сердито вытаращился на него. — Кто бы сподобился стянуть ключи прямо у меня из-под носа?

— А то я не видел, как ты дрыхал! — ехидно фыркнул Лэй Кай. — Орали тут над тобой, а ты...

Договорить он не успел. Из глубины коридора донесся звонкий хрустальный треск и громкий звон.

— Это еще что такое? — встрепенулся Лэй Кай.

Вэй Пин уже стремительно вышагивал к выходу, за ним поспешили Лэй Кай и Ци Хэ.

Смотритель бросил обеспокоенный взгляд на дальнюю галерею, тяжко вздохнул и поплелся следом.

Как и следовало ожидать, троица старейшин направилась прямиком в комнату уединения номер шестьдесят шесть.

Едва старик приблизился к комнате уединения номер шестьдесят шесть, как ему в нос ударил густой, терпкий хмельной аромат.

Протиснувшись внутрь, он увидел Лю Чэнси: тот сидел в углу, бессильно откинув голову на каменную стену, и от него на метр разило перегаром. Мужчина казался бесчувственно пьяным.

Рядом с ним растерянно застыл Чу Лань. У его ног валялись обломки глиняного кувшина, крошки сладостей и... та самая связка ключей.

Старик наклонился, поднял ключи и многозначительно проворчал:

— Вот оно что! А я-то весь дом перерыл, а ключики, оказывается, у тебя.

— Лань-эр? — ахнул Ци Хэ. — Что ты здесь делаешь?

Чу Лань осторожно оглядел помрачневшие лица старейшин и совсем тихо пробормотал:

— Я... я несколько дней не видел учителя. Соскучился...

— Соскучился он! — разразился гневом Лэй Кай. — Ты где находишься, мальчишка? В школе Тяньчжао, а не у себя дома! Никакого почтения к правилам! А вино откуда?! Твоих рук дело?

Чу Лань виновато опустил голову:

— Я боялся, что учителю тут голодно и тоскливо, вот и...

— Ты... — Лэй Кай аж захлебнулся от возмущения, не зная, смеяться ему или ругаться.

Ци Хэ, не вынеся строгого выговора своему младшему воспитаннику, поспешил заступиться:

— Ну полно вам. Лань-эр, чтобы подобного больше не повторялось, понял?

Мальчик покорно кивнул и, бросив беспокойный взгляд на застывшего в углу Дуань Ли, тихо спросил:

— Шибоцзу, шигун, вы к учителю? Но он крепко пьян... Сегодня с ним едва ли удастся поговорить...

— Сколько же он выдул? — поморщился Лэй Кай.

— Совсем немного, — поспешно оправдывался Чу Лань. — Учитель сделал лишь пару глотков... Просто вино оказалось слишком крепким, а наставник совсем не умеет пить.

За пять лет подле Лю Чэнси мальчик изучил его привычки. Учитель и впрямь изредка пригублял хмельное, но валился с ног от первой же чаши.

Ци Хэ окликнул ученика по имени:

— Чэнси!

Никакой реакции. На лице шигуна отразилась явная досада. Обернувшись к Вэй Пину, он неуверенно предложил:

— Старший брат, быть может, зайдем в другой раз?

— Чтобы старшие подстраивались под сопляка?! — недовольно фыркнул Лэй Кай.

Подозвав дежурного адепта, он нашептал ему пару слов. Тот кивнул и сметливо испарился, а через пару минут вернулся с глубокой бадейкой, полной ледяной воды.

Перехватив посудину, Лэй Кай шагнул к углу:

— Старший брат Ци, пьяниц приводят в чувство быстро и без затей.

Не давая Ци Хэ времени остановить его, он со всего маху плеснул ледяной каскад прямо в лицо неподвижному Дуань Ли.

Зрачки Чу Ланя сузились. Не раздумывая ни мгновения, он самоотверженно метнулся вперед, закрывая собой наставника.

Весь ледяной ушат с грохотом и брызгами обрушился прямо на мальчишку.

— Лань-эр! — ахнул Ци Хэ.

Он в мгновение ока оказался рядом и начал заботливо вытирать с лица и волос мальчика холодные струи, а затем с неописуемым гневом вперил взгляд в Лэй Кая:

— Ты совсем из ума выжил?!

Лэй Кай и сам опешил, однако с грохотом швырнул деревянный таз на пол и буркнул в свое оправдание:

— Да откуда я знал, что этот дурачок подставится?!

Ци Хэ не стал слушать его разглагольствования и рявкнул адепту у дверей:

— Живо принеси сухую одежду!

***

В тесной комнате уединения воцарилась тяжелая, давящая тишина. Но не успел конфликт разгореться с новой силой, как из внешнего коридора донесся дробный стук спешных шагов. На пороге возник молодой культиватор, у него от быстрой побежки перехватило дыхание:

— Старейшины...

— К чему такая спешка? — нахмурился Вэй Пин.

— Там... Там Бессмертный лорд Билинь прибыл!

Даже такой невозмутимый и суровый человек, как Вэй Пин, при этом имени потрясенно округлил глаза:

— Что ты сказал?! Бессмертный лорд Билинь?

— Именно так! — Ученик едва сдерживал восторг, глаза его горели от возбуждения. — Бессмертный лорд сейчас на Исяньтянь! Старейшина Линь послала меня срочно призвать вас!

Лэй Кай даже опешил, не веря своим ушам:

— Слухи гласили, будто Бессмертный лорд любит странствовать по миру смертных, но он отродясь не посещал обители праведных сект...

— Не время разглагольствовать, — прервал его Вэй Пин. — Высший бессмертный снизошел до нашей обители — мы не смеем проявлять неуважение.

Он мимоходом бросил взгляд на мокрого насквозь мальчишку:

— Ты... оставайся здесь, подлечи своего учителя. Лэй Кай, Ци Хэ — за мной!

***

Толпа старейшин мгновенно испарилась. В комнате уединения остались только Чу Лань, принесший сухие вещи ученик и смотритель.

Старик довольнейшим образом погладил седую бородку:

— Надо же... Сам Бессмертный лорд посетил нас! За последние несколько тысяч лет такое случается впервые. Экая честь для школы Тяньчжао!

Чу Ланю до великого бессмертного не было ни малейшего дела. В минуту смертельной опасности он выпросил у старика хмельной напиток и устроил этот спектакль, чтобы обмануть Вэй Пина. Но перед самим смотрителем ему было неловко — следовало хоть как-то объясниться.

Мня пальцы, мальчик тихо проговорил:

— Дедушка... Спасибо вам за помощь. На самом деле мой учитель...

Старик добродушно махнул рукой, не дав ему договорить:

— Тебе не нужно передо мной оправдываться, малыш. Я лишь старый смотритель комнаты уединения. Если ты пошел на такой риск, значит, у тебя были веские причины.

Чу Лань в изумлении вскинул голову.

— Чэнси — дитя с чистой душой, — мягко продолжал старик. — Он не способен на подлость и предательство. Мне достаточно знать хотя бы это.

— Дедушка... Вы тоже верите ему? — с надеждой выдохнул мальчик.

Смотритель не стал отвечать словами, лишь по-отцовски потрепал Чу Ланя по сухим волосам:

— Глупенький... Посиди пока со своим наставником, а я пойду проверю, все ли в порядке снаружи.

Когда смотритель вышел, Чу Лань опустился на колени, бережно собрал острые осколки керамики и отгреб их в угол. Затем он переоделся в сухой халат и принялся тщательно вытирать лужу вокруг Дуань Ли.

Но даже после этого Дуань Ли продолжал сидеть с закрытыми глазами, не подавая ни малейших признаков жизни. Поняв, что пока ничего сделать нельзя, Чу Лань пододвинул циновку и уселся напротив.

Бессонная ночь, пережитый страх и паника окончательно истощили его силы. Просидев в тишине несколько минут, мальчик начал бессознательно клевать носом.

Из полудремы его вырвал чужой гулкий шаг. Чу Лань с трудом заставил себя разлепить веки и увидел на пороге незнакомого ученика — вовсе не того, кто приносил одежду.

— Ты Чу Лань? — Адепт остановился перед ним. — Тебя призвал Бессмертный лорд Билинь. Немедленно иди за мной!

Чу Лань спросонья не мог взять в толк, о чем речь:

— Что?..

Ученик повторил приказание, но, видя, что мальчик совсем заторможен, просто схватил его за рукав и потащил за собой:

— Да что ты застыл?! Сам Бессмертный лорд пожелал видеть тебя! Экую благодать заслужил, а еще копошишься! Идем же, не заставляй его ждать!

Мальчика волокли через всю территорию прямо к главному залу собраний. Чу Лань так и не успел опомниться от нахлынувшего сна.

Очутившись внутри роскошного чертога, он все еще пребывал в полубессознательном оцепенении, пока сопровождающий адепт не ткнул его локтем в бок и не шепнул тревожно:

— Чего замер?! Живо кланяйся Бессмертному лорду!

http://bllate.org/book/17552/1713858