Готовый перевод The Subordinate's Guilt / Трактат о сломанных клинках: Глава 7

Глава 7. Встреча

Фэнтяню казалось, что Фан Цзинши витает где-то далеко. Огромная армия входила в город под приветственные крики горожан, которые теснились вдоль дорог, преклонив колени.

Шан Динчжун с довольной улыбкой обернулся к принцу:

— Нам, воинам, лишь на поле брани дано в полной мере проявить свои устремления и страсть. Если же народ живет в мире и покое — значит, всё было не зря.

Фэнтянь промолчал, безучастно глядя на ликующую толпу.

После размещения войск, согласно этикету, следовало предстать перед императором. Фэнтянь, не слезая с коня, ждал у дворцовых ворот, пока соберутся остальные военачальники. Фан Цзинши на мгновение поднял на него глаза, но тут же отвел взгляд. До Фэнтяня донесся голос Шан Динчжуна:

— Второй Его Высочество вернулся уже довольно давно. Скоро и мне, старому слуге, придет пора уйти на покой. Быть может, в один из дней вы окажете мне честь и заглянете в мое скромное поместье пропустить по паре чарок?

— Непременно, — кивнул Фэнтянь.

Старый генерал со смехом пришпорил коня. Фэнтянь ехал следом, Инь Юань держался рядом. Даже когда они спешились уже внутри дворца, Фан Цзинши так и не проронил ни слова.

Вечером в честь вернувшихся военачальников был устроен торжественный пир с раздачей наград. Император пребывал в прекрасном расположении духа; он щедро одарил воинов серебром и шелками.

Взгляд Фэнтяня по-прежнему был прикован к Фан Цзинши. Наследный принц тоже заметил генерала и приветливо ему улыбнулся.

Фан Цзинши мельком посмотрел на ликующих солдат, затем перевел взгляд на возвышение. Император оживленно беседовал с Шан Динчжуном, а стоящий подле них канцлер Цюй И то и дело почтительно кивал. Напоследок генерал посмотрел на Инь Юаня — тот улыбался, излучая мягкость и спокойствие, подобно чистому нефриту.

Фан Цзинши незаметно покинул свое место. Наследный принц уже собирался встать и последовать за ним, как вдруг император со смехом произнес:

— Инь Юань уже в том возрасте, когда пора задуматься о браке. Теперь, когда на границах воцарился мир, а армия приведена в порядок, я займусь устройством его женитьбы.

Шан Динчжун, улыбаясь, обратился к Инь Юаню:

— Его Высочество Наследный принц — человек выдающихся достоинств. Союз с дочерью канцлера станет поистине идеальной парой, предначертанной небесами.

Инь Юаню оставалось лишь скромно ответить:

— Вы слишком добры ко мне, господин генерал.

Фэнтянь осушил кубок до дна. Вино казалось безвкусным, язык онемел. Окружающий воздух, пропитанный хмельными парами и приторными ароматами пудры танцовщиц, душил его. Эта атмосфера праздного блеска вызывала лишь глухое раздражение.

Встав, он вышел из зала. Встречные служанки низко склонялись перед ним, но Фэнтянь не обращал на них внимания. Он дошел до каменного моста и остановился. Стояло начало лета. Поверхность пруда была скрыта густыми зарослями лотосов; в игре света и тени дрожали отблески дворцовых фонарей, но ни один цветок еще не распустился.

Луна почти достигла своей полноты. Ночной ветерок принес долгожданную прохладу, прогоняя хмель и наполняя легкие тонким ароматом листвы. Скоро Восточный дворец захлестнет волна свадебных торжеств — сегодня император фактически объявил о своей воле перед лицом всех чиновников.

Подняв голову, Фэнтянь увидел Фан Цзинши. Тот стоял на самой вершине моста и, заметив принца, угрюмо замолчал. Фэнтянь нахмурился, и на его губах заиграла насмешливая улыбка. Глядя на мужчину в доспехах, он думал о том, что Фан Цзинши никогда не дорожил славой и не боялся одиночества. Почему же сейчас он выглядит столь покинутым?

Мо Фэйюнь наблюдал за ними издалека. Ему вдруг показалось, что эти двое — лишь две холодные тени, внезапно возникшие посреди праздника.

— Генерал Фан пренебрег прекрасным вином, чтобы постоять на сквозняке? — подал голос Фэнтянь.

Фан Цзинши вскинул голову и холодно бросил в ответ:

— Разве Второй Его Высочество здесь не за тем же?

Фэнтянь коротко рассмеялся:

— Я полагаю, генерал Фан кого-то ждет? Жаль только, что Наследный принц скоро женится. Едва ли у него найдется время для вас.

Фан Цзинши смерил его тяжелым взглядом:

— Пусть я здесь предаюсь печали по ушедшей весне, но Второй Его Высочество едва ли пришел сюда специально ради встречи со мной. Хотя на пиру вы, кажется, глаз с меня не сводили.

Фэнтянь разъярился.

— Я пришел посмотреть, когда же к тебе наконец придет благоразумие!

— Не понимаю, о чем вы. Прошу, просветите меня, — дерзко отозвался Фан Цзинши.

Фэнтянь подавил гнев и заговорил тише:

— Семья Фан верно служила двум поколениям императоров, но твой отец был человеком нелюдимым и нажил немало врагов. Ты стал сопровождающим принца лишь из жалости — император пожалел сироту, оставшегося без попечения. Сейчас твоя единственная опора — Инь Юань. Если он падет, на кого ты сможешь положиться?

Фан Цзинши зло усмехнулся и, наклонившись к самому уху принца, прошептал:

— Я всего лишь ничтожный слуга и не смею ни на кого полагаться. А уж тем более не посмею осквернить благородное имя Второго Его Высочества. Так что даже перед лицом смерти я не обращусь к вам за помощью.

Фэнтянь задрожал от ярости.

— Настанет день, и я сорву с тебя эту спесь, — прошипел он, глядя в глаза противнику. — Вытрясу из тебя всю твою гордость до последнего грамма.

— Воля ваша, — бросил Фан Цзинши и, развернувшись, сошел с моста.

Мо Фэйюнь видел, как Фэнтянь прошел мимо, даже не взглянув на него. Принц выглядел ледяным. Командир молча следовал за ним до самого зала, но Фэнтянь так и не проронил ни слова. Мо Фэйюнь тихо вздохнул; в груди ворочалось тяжелое предчувствие.

***

Поместье канцлера

Цюй И сидел в тишине, задумчиво поглаживая бороду. На столе перед ним лежали доклады, переданные императором, и все они сводились к одному: Шан Динчжун по возвращении должен сдать командование. Генерал стар, он более не вынесет тягот походов. Похоже, император окончательно утвердился в мысли укрепить положение Наследного принца.

За дверью послышался голос дворецкого:

— Господин, молодая госпожа отказывается от еды и воды. Требует немедленной встречи с вами.

Цюй И отозвался и вышел из кабинета.

Цюй Люйсюань сидела в своих покоях, пока служанка Чжэнь-эр пыталась уговорить ее поесть. Канцлер сурово взглянул на дочь.

— Снова капризы? Ты хоть понимаешь, каким трудом достается этот хлеб?

Люйсюань встала, чтобы поприветствовать отца. Лицо ее было болезненно бледным.

— Отец, у меня просто кусок в горло не лезет. В стенах дворца я не найду того, чего ищет мое сердце. Как я могу есть?

Канцлер нахмурился, в его голосе прорезалось раздражение:

— Этому решению нет возврата. Такова твоя судьба.

Девушка опустила глаза и отвернулась. Цюй И вздохнул и смягчил тон:

— Слова императора — закон для нас, подданных. Я знаю, что тебе это не по душе, но такова расстановка сил. Государь делает всё возможное, чтобы обеспечить Первому принцу путь к престолу.

Люйсюань обернулась к отцу, судорожно сжимая края рукавов.

— Как по мне, Первый принц — лишь книжник, умеющий ценить изящное. Он вовсе не походит на героя, способного править Поднебесной.

Цюй И побледнел.

— Замолчи! — оборвал он её. — Никогда не смей повторять этого. Если кто-то услышит, беды не миновать.

— Отец, генерал Шан вернулся в столицу. Если ты хочешь изменить планы императора, есть лишь один путь — поддержать другого принца, — спокойно произнесла Люйсюань.

Канцлер был поражен. Он и раньше знал, что его дочь наделена необычайным умом, но теперь понял, что уберечь ее от дворцовых интриг не удастся. Все они — лишь пешки в большой игре, и он, наделенный огромной властью, не был исключением.

Цюй И долго смотрел на дочь.

— Я согласен с волей императора, потому и дал добро на этот брак. Силы государя тают, он хочет стабильности. Первый принц Инь Юань по натуре мягок и не жаждет власти, но он умен и любим народом. Да, порой он кажется излишне сердобольным, но Поднебесная тянется к милосердию. Ты — единственная женщина, способная стать ему опорой. Государь всегда был милостив к нашему роду, и мой долг — служить ему верой и правдой. Помни: интересы страны превыше личных привязанностей.

— Я понимаю, — тихо ответила Люйсюань.

— Готовься, — Цюй И покачал головой и направился к выходу. Его взгляд случайно упал на стол, где лежал неоконченный свиток. Сердце старика пропустило удар — мужчина, изображенный на картине...

***

Стояла на редкость ясная погода. Фэнтянь полулежал в кресле. Рядом в клетке из красного лакированного дерева билась птица с золотисто-зеленой головой и пурпурным оперением; длинные мягкие перья по бокам придавали ей необычайно нарядный вид. Линлун принесла сладости, но принц жестом велел ей уйти.

Мо Фэйюнь недвижной тенью стоял за спиной. Фэнтянь привык к его молчаливости — завтра им предстояло отправиться на юг, и командир, как и всегда, ни на шаг не отходил от него. Его аура успокаивала.

— Что это за птица? — небрежно спросил Фэнтянь, не сводя глаз с клетки.

— Это райская птица, Второй Его Высочество, — бесстрастно ответил Мо Фэйюнь.

Фэнтянь усмехнулся:

— Райская? Разве в этом мире существует рай?

Командир промолчал.

— Почему ты молчишь? — Фэнтянь вскинул бровь и снова посмотрел на птицу.

— Я не знаю, что ответить, господин. Если вы говорите, что рая нет — значит, так и есть. Просто мне кажется... людям не дано понимать язык птиц. Как же нам знать, в чем находят они свою радость?

Фэнтянь расхохотался. Отсмеявшись, он поднялся.

— Пойдем, покормим рыб.

Он одернул полы одеяния и направился в сад. Мо Фэйюнь бесшумно последовал за ним.

Когда корм упал в воду, на поверхность тут же всплыли золотисто-красные карпы, жадно хватая еду. В этот момент за спиной раздался голос:

— Второй Его Высочество, генерал Фан прислал письмо.

Мо Фэйюнь поспешно подошел к ним. Фэнтянь отдал остатки корма телохранителю, вытер руки поданным платком и взял свиток. Пробежав глазами строки, он холодно скомкал бумагу и швырнул ее прямо в пруд.

Ночью свеча в покоях Фэнтяня продолжала гореть. Мо Фэйюнь, стоя на страже во дворе, видел лишь тусклый свет сквозь бумагу окон; он догадывался, что принц занят чтением. Командир стоял неподвижно, положив ладонь на рукоять меча.

Линлун выглянула во двор. Рассудив, что хозяин скоро ляжет спать, она подошла к охраннику:

— Брат Мо, ты весь день на ногах, должно быть, совсем выбился из сил. Я тут приготовила куриный бульон с лепестками лотоса, специально для тебя.

— Благодарю, — отозвался Мо Фэйюнь.

— Ну что ты, я ведь просто служанка. Раз хозяин не знает, как заботиться о людях, приходится мне брать это на себя, — сладко улыбнулась девушка. Мо Фэйюнь почувствовал, как на душе стало теплее, и он немного смягчился.

Заметив его замешательство, Линлун мельком глянула на дверь принца.

— Ну, я пойду.

Едва она скрылась, как Мо Фэйюнь резко обернулся к пруду, наполовину выхватив меч из ножен. Там, в бледном свете луны, стоял человек. На нем не было оружия — лишь сияющие белые одежды. Волосы были небрежно подколоты, и несколько прядей свободно рассыпались по плечам.

Приглядевшись, командир нахмурился, но не издал ни звука. Этот облик, полный холодного изящества, не мог принадлежать никому другому, кроме Фан Цзинши.

http://bllate.org/book/17548/4568142