Готовый перевод No Secrets in Showbiz / Прямой эфир нашей тайны: Глава 21

За время ужина Цинь Бао исписал добрых пять страниц. С чувством глубокого удовлетворения он спрятал блокнот в карман и тут же заметил, что его тарелка доверху завалена сочным креветочным мясом.

Пока они беседовали, Вэнь Жунси успевал не только поддерживать разговор, но и очищать для него креветки. Поймав удивлённый взгляд юноши, он снисходительно усмехнулся:

— У меня сейчас гостит племянница, так что это эксклюзивная привилегия, доступная лишь маленьким принцессам. Добиться такого непросто, так что сперва вознеси благодарность, а потом уж приступай.

Окажись рядом ассистент или менеджер Вэнь Жунси, у них от подобной картины глаза на лоб бы вылезли: с каких это пор Вэнь Жунси общается с кем-то в столь непринуждённой, тёплой манере, да ещё и подшучивает?

Наевшись до отвала острых раков, они уже собирались отбывать. В этот момент к их столику боязливо приблизилась официантка с небольшим блокнотом в руках.

— Вы... тот самый Цинь Бао? — осторожно поинтересовалась она.

Раз уж Цинь Бао обещался угостить Вэнь Жунси, то и расплачиваться вызвался сам. Наличности при нём не водилось, поэтому он расплатился картой, и, когда ставил подпись на чеке, девушка заметила его имя.

— А, нет, я не тот... Я вот этот Цинь Бао, — с дружелюбной улыбкой ответил он, решив, что раз уж его раскусили, прятаться бессмысленно.

Официантка прикрыла рот книжкой меню и сдавленно пискнула от восторга, хлопая широкими от изумления глазами.

— А можно... можно с вами сфотографироваться и взять автограф? Я просто... ужасно вас люблю! — от волнения девушка сбивалась на каждом слове. — Я не пропустила ни одного выпуска «Семидесяти двух часов»! И ваш новый сериал на канале Н тоже обязательно буду смотреть! Пожалуйста, подпишите! Если фотографироваться не хотите, не надо, ничего страшного! Правда, у нас в общежитии вас все обожают, в нашем институте даже организовали малый фан-клуб...

Цинь Бао мягко улыбнулся и взял у неё ручку:

— Где расписаться?

Официантка перевернула листок блокнота на чистую страницу и с трепетом протянула ему. Цинь Бао размашисто и изящно поставил подпись.

— У вас такой красивый почерк!

— Спасибо.

— А ваш друг не мог бы нас сфотографировать?

В руку Вэнь Жунси немедленно засунули ярко-розовый смартфон, усыпанный стразами. Не вымолвив ни слова, Вэнь Жунси навёл камеру, поймал фокус и сделал сразу несколько кадров.

На прощание девушка тайком сунула им две баночки охлаждённого травяного чая, без конца рассыпаясь в благодарностях, и проводила их до самого выхода, лишь после этого вернувшись к своим обязанностям.

Летний вечер принёс с собой долгожданную прохладу. На улицах прогуливались горожане, выбравшиеся проветриться после ужина. Поскольку ресторан располагался неподалёку от северных ворот университета, вокруг то и дело мелькали студенты: то юноша с букетом цветов промчится мимо, то пробежит девушка, оставив за собой тонкий шлейф парфюма.

Едва они приблизились к месту, куда за ним должна была подъехать машина, тот вдруг повернулся к Цинь Бао и тихо предложил:

— Не хочешь прогуляться по территории?

Разве мог Цинь Бао отказаться от возможности взглянуть на главную кузницу умов страны? Ведь именно о Шанхуа когда-то больше всего на свете мечтал Ли Мин. Вот только юноша и помыслить не мог, что ступит на землю университета своей мечты рука об руку с человеком, который все эти годы анонимно оплачивал его обучение.

Территория Университета Шанхуа простиралась на добрую тысячу гектаров, так что обойти её целиком за один вечер, да ещё и без риска заблудиться — задача из разряда невыполнимых. Посему они решили просто неторопливо пройтись по северному кампусу. Едва пройдя сквозь ворота, они погрузились в густой, свежий аромат зелени, даривший умиротворение и смывавший всю суету мегаполиса.

— Лотосы. Пойдём глянем, — Вэнь Жунси указал в сторону пруда.

Разгар лета был порой, когда изумрудные листья лотосов застилали всю водную гладь, а их тонкий, прохладный аромат смешивался с влажным дыханием водоёма. Цинь Бао, не удержавшись, вприпрыжку подбежал к самому краю и, склонившись над водой, принялся разглядывать цветы.

Вэнь Жунси и сам уже не помнил, сколько лет не ступал по студгородку. Он начал сниматься в кино ещё до получения диплома, и с тех пор вся его жизнь сводилась исключительно к съёмкам, бесконечной перегрузке и сумасшедшему темпу. Когда остаёшься один слишком долго, одиночество перестаёт угнетать — ты просто сживаешься с ним и постепенно забываешь, каково это: чувствовать себя по-другому.

Цинь Бао сегодня выглядел совсем как первокурсник: шорты-бермуды из денима, кеды на плоской подошве. Тонкие руки и ноги, фарфорово-белая кожа, мягко подсвеченная сиянием ночного светила... Вэнь Жунси какое-то время молча наблюдал за ним со спины, а затем подошёл ближе и слегка коснулся его плеча:

— Вон там, посмотри.

Неподалёку, гордо возвышаясь над водой, красовались два пышных бутона. Чуть отдаль мужчина лет сорока настраивал штатив, пытаясь запечатлеть их на камеру.

— И та тоже хороша, — Вэнь Жунси указал рукой на соседний лепесток.

Узнай студенты Шанхуа, что сам Вэнь Жунси гуляет по их кампусу и любуется лотосами, толпа фанатов мгновенно перекрыла бы все выходы. К счастью, ночной полумрак служил надёжным укрытием.

В такой вечер оставалось лишь одно — безмолвно впитывать витающее в воздухе умиротворение.

***

Напольные часы пробили десять, а Цинь Бао всё ещё не вернулся. Цинь Фэйго уже в который раз порывался набрать номер брата, но в итоге упрямо откладывал телефон. Третий младший редко задерживался так поздно, и, скорее всего, проводил время с кем-то действительно важным. Не стоило его донимать.

Находясь в своём кабинете на втором этаже, Фэйго то и дело прислушивался. Когда внизу едва слышно скрипнула входная дверь, он буквально подскочил в кресле и поспешил в коридор.

— Где ты пропадал до столь позднего часа? — спросил Фэйго, усевшись в гостиной и велев сестре Чжо подать подогретый бульон.

Он окинул младшего внимательным взглядом: выглядит отлично, всё такой же красавец... То есть уголки губ приподняты, на щеках здоровый румянец — сразу видно, вечер прошёл на славу.

— Брат Тяньчэнь, — подал голос Цинь Бао, заметив спускающегося по лестнице гостя.

Ли Тяньчэнь так и не смог заснуть, поэтому, услышав шумиху, быстро переоделся и спустился вниз. Слегка подперев голову рукой, он устало улыбнулся:

— Бессонница замучила, решил почитать. Вернулся уже? Поужинал? Не проголодался?

— Не-а, я ведь проведал твой университет, — ответил Цинь Бао, одновременно адресуя эти слова и старшему брату.

Тяньчэнь на секунду замер, лишь потом сообразив, что речь идёт о Шанхуа. Он ведь ещё даже не успел подать документы, так что пока не воспринимал это учебное заведение как «своё».

Его глаза мгновенно блеснули:

— Нарочно съездил в Шанхуа, чтобы разведку для меня провести? В следующий раз зови меня с собой!

— Вот-вот, Тяньчэню там учиться, а ты один отправился! — подхватил Цинь Фэйго, с любовью наблюдавший, как младший засучивает рукава и берётся за ложку. — На, выпей бульон, я специально тебе оставил. И рёбрышки дочиста обглодай!

Вид аппетитно уплетающего за обе щеки Цинь Бао неизменно пробуждал у Фэйго зверский голод. Увы, статус и забота о здоровье обязывали соблюдать режим, так что на ночь глядя есть запрещалось.

— Да мы с другом заглянули, я и сам не планировал — просто оказались неподалёку, — сжевав кусочек, ответил Цинь Бао. — Кстати, даге, мне в ближайшие дни понадобятся деньги.

Цинь Фэйго удивлённо приподнял бровь:

— Без проблем, сейчас же отдам тебе карту.

У Цинь Бао было две банковские карты: на первой лежали карманные расходы — скромные десять тысяч юаней в месяц, а вторую, куда стекались все основные средства, хранил старший брат.

— Что ты задумал купить? — с живым интересом уставился на него Фэйго. С тех пор как младший начал зарабатывать сам, он ни разу не просил доступа к основному счёту. Значит, речь шла о действительно крупной покупке. — Всё равно у тебя скоро день рождения, считай это моим подарком!

— Не стоит, я сам расплачусь. На день рождения придумаешь что-нибудь другое, — беспечно отмахнулся Цинь Бао. Что за радость зарабатывать и не тратить? Эдак и со скуки умереть можно, а лишать себя удовольствия транжирить личные сбережения он никому не дозволит.

— Ну а в целом как тебе Шанхуа? — выгадав паузу, вклинился в разговор Тяньчэнь.

— Впечатляюще. Территория огромная, зелени полно, аж четыре библиотеки. Правда, оценить учебную атмосферу не удалось — мы гуляли только по аллеям, внутрь корпусов ночью не пройти. Но архитектура потрясающая. Учиться в таком месте — настоящее счастье, — в голосе Цинь Бао промелькнула невольная зависть. Он поднялся из-за стола: — Ладно, я пойду в душ. Даге, не забудь занести карту! И да, если интересно — я хочу присмотреть себе какую-нибудь машину для поездок по городу.

— Дельное решение! Тогда Лоу Фэй не придётся каждый раз искать для тебя транспорт. Кстати, твой ассистент, Чжан Бинь, водить умеет? Выясни этот вопрос, и если нет — я выделю тебе личного шофёра.

— Хорошо.

Цинь Бао вежливо кивнул Ли Тяньчэню и направился на второй этаж.

Едва его шаги затихли, Тяньчэнь услышал, как Цинь Фэйго тяжело вздохнул:

— Мальчик с детства сидел в четырёх стенах, вот и грезит университетской жизнью. Уверен, он тебе ужасно завидует.

Когда Фэйго удалился, Ли Тяньчэнь наконец расслабил плечи и очистил банан. За время пребывания в доме Циней он успел убедиться: забота старших братьев о Цинь Бао была настолько искренней и трепетной, насколько это вообще возможно в богатых семействах. Такая тёплая родственная привязанность — огромная редкость. Впрочем, учитывая аутичное детство Бао, ничего удивительного в их гиперопеке не было.

Но... что случится, если они проведают о его совершенно небратских чувствах к Цинь Бао? Скорее всего, братья просто переломают ему кости и вышвырнут вон.

***

Тем же вечером на просторах Weibo разразилась очередная кровопролитная битва. Лишь глубоко за полночь фанатские группировки начали постепенно сдавать позиции и расходиться по домам.

Что же касается старшего поколения, предпочитавшего телевизор интернету, то они понятия не имели, чем их чада занимаются в своих комнатах, почему сразу после ужина те утыкаются в экраны телефонов и на ком срывают свою беззвучную ярость.

В шоу-бизнесе пиком любого скандала остаются две вещи — измена и развод. Если компромат не тянет на этот уровень, то ровно через сутки буря утихает, и всё снова шито-крыто.

Вот только насколько поредеет армия поклонников у конкретной звезды — вопрос другой.

Вчера вечером Вэй Цзяхуэй вызволил в офис её менеджер. После трёхчасового мозгового штурма с отделом по связям с общественностью приемлемого выхода так и не нашлось. Пиарщики сошлись на том, что лучшее решение — глухая несознанка: не подтверждать, не опровергать и вообще хранить гробовое молчание.

Но всем и без того всё было ясно: Вэй Цзяхуэй просто решила воспользоваться случаем и примазаться к славе Вэнь Жунси, да вот только просчиталась. Вэнь Жунси — не зелёный новичок и не миролюбивый добрячок, готовый спускать подобное с рук. В итоге вместо вожделенного хайпа актрисе досталась лишь подмоченная репутация и шлейф грязных сплетен.

Перед тем как она покинула офис, генеральный директор вызвал её на приватную беседу. Из его кабинета Вэй Цзяхуэй вышла мрачнее тучи. Отослав менеджера с водителем, она сама села за руль и уехала домой.

К сегодняшнему утру топ горячих тем на Вэйбо полностью обновился. Упоминания Юй Ци исчезли вовсе, а хэштег с разоблачением навязчивых подкатов Вэй Цзяхуэй скатился на сороковые строчки и вот-вот готов был вылететь из трендов.

Менеджер закрыл приложение и тяжело вздохнул: «Сколько ни ходи по краю, а когда-нибудь обязательно поскользнёшься». Подобными грязными приёмами Вэй Цзяхуэй в своё время выжила из компании двух восходящих старлеток и одну перспективную дебютантку. Менеджер до сих пор помнил то юное дарование — даже у него, человека, повидавшего на своём веку немало признанных красавиц, перехватывало дыхание от её облика. Девушка была не просто красива, а очаровательна и мила до невозможности.

Лицо, которому самой судьбой предназначено стать знаменитым! К тому же выпускница хореографического училища: сообразительная, с подвешенным языком и высоким эмоциональным интеллектом.

И ту едва распустившуюся почку с лёгкостью сломали грязь и травля в сети. Вдобавок девочка оступилась, перейдя дорогу одному из ключевых партнёров компании, и по отмашке влиятельного спонсора её отправили «в морозилку».

К счастью, бросив шоу-бизнес, девушка не пропала и отлично устроилась — сейчас возглавляет крупный глянцевый журнал в качестве главного редактора. Когда Вэй Цзяхуэй отхватила статуэтку «За лучшую женскую роль» на премии Шантянь, вокруг неё закружились толпы льстецов. Она пожелала украсить собой обложку именно этого глянца и велела менеджеру договориться.

И получила от бывшей жертвы жёсткий и безапелляционный отказ.

Вэй Цзяхуэй тогда вспылила и высокомерно посоветовала той сначала спросить у руководства холдинга, прежде чем так опрометчиво отказываться. Тут-то и выяснилось: год назад президент того самого холдинга взял эту девушку в жёны! Так что главред имела полное право послать Вэй Цзяхуэй с её замашками куда подальше.

Кабы не бесспорный актёрский талант, с её скандальным характером Вэй Цзяхуэй давно бы в порошок стёрли и затаптали. Она свято верила в правило «бить первой», уничтожая людей исподтишка, хотя большинство из них ей даже в конкуренты не метили.

Менеджер решил: при первой же встрече нужно серьёзно переговорить с Цзяхуэй и строжайше запретить ей даже смотреть в сторону Вэнь Жунси, пока она окончательно не вырыла себе могилу.

В этот момент у него зазвонил телефон. На экране высветился незнакомый номер — звонили из дорожной автоинспекции. Представившись, сотрудник сухо сообщил:

— Вчера поздно вечером госпожа Вэй Цзяхуэй, находясь в состоянии алкогольного опьянения и превысив скорость, допустила столкновение с другим автомобилем на улице Сиши. От удара она потеряла сознание. Впоследствии машина загорелась и взорвалась, госпожа Вэй погибла на месте. Проверив историю звонков, мы установили, что вчера она чаще всего связывалась с вами, поэтому звоним вам первым. Скажите, вы являетесь родственником Вэй Цзяхуэй?

— Я... нет, я не... — у менеджера словно земля ушла из-под ног, голос задрожал от шока.

— Вы можете связаться с её семьёй?

— Да... да, могу... Но скажите, вы уверены? Она точно... погибла?

Официальный, безучастный голос на том конце провода отрезал:

— Да, смерть подтверждена. Пожалуйста, как можно скорее свяжитесь с её родственниками и перезвоните на этот номер. Спасибо.

***

Утро для Го Маоли выдалось суматошным: с самого ранья навалилась куча дел. Требовалось лично принять каждого из недавно подписанных новичков и распределить по ним персональных менеджеров. Разгребая завалы, Го Маоли с трудом сдерживал раздражение, глядя на робко снующего перед ним племянника. Сделав глубокий вдох, он перевёл дыхание и спросил:

— Ну, говори, с чем пришёл. — Он мазнул взглядом по циферблату часов. — У тебя пять минут.

Сунь Цзинь опустил голову, но упрямо выпятил подбородок:

— Я хочу пойти в личные помощники к господину Вэню! — От внутренней неуверенности он рявкнул это чересчур громко.

— И что же ты умеешь?

— Да всё я умею! Всё, что делает Ци Цин, и я смогу. Подумаешь, подай-принеси да предугадывай желания господина Вэня! Что попросит — то и сделаю. Я справлюсь!

Го Маоли сдвинул брови к переносице, от возмущения у него даже дыхание перехватило. Поднявшись из-за стола, он отвесил племяннику лёгкую затрещину по лбу, прикрытому длинной чёлкой.

— Справится он! Да что ты вообще умеешь-то?!

Сунь Цзинь с обидой отмахнулся от руки дяди:

— Я и барменом работал, и официантом! Нет такого дела, с которым бы я не справился. Разве я не сойду за бытового ассистента при господине Вэне? Да я же всё вижу! В этой компании на меня смотрят как на пустое место, да и вы тоже! Таскаете за собой, как побегушку, заставляете мелкую работу делать... Чему я так научусь?! К тому же я лицом не вышел, что ли? Из всей этой конторы я уважаю только господина Вэня. Или вы ставите меня к нему помощником, или я увольняюсь и возвращаюсь барменичать!

— Ладно-ладно, — Го Маоли аж расхохотался от такой наглости. — Значит, мелкая работа у меня вип-персоне не по чину? И ты искренне считаешь себя красавчиком?

— Да уж точно не хуже тех новичков, которых вы сегодня набрали! — Сунь Цзинь с важным видом поправил шевелюру.

Го Маоли не удержался от смешка:

— Хорошо, дам я тебе шанс. К этим новым ребятам я тебя не пущу, чтобы ты там воду не мутил. Но у нас формируется группа из десяти человек на двухмесячные стажировочные курсы. Пойдёшь вместе с ними. У тебя, кажется, была какая-то танцевальная подготовка?

— Я в гей... — Опомнившись, что ляпнул лишнего, Сунь Цзинь тут же поправился: — В клубах на сцене зажигал! Гибкий — страсть! Не верите — сами гляньте!

И без лишних слов плюхнулся прямо на поперечный шпагат.

— Ладно, убедил. Завтра в восемь утра будь в офисе, найди Фэн Цзе, она отведёт тебя к стажёрам. И упаси бог ляпнуть там, что ты мой племянник! Я блат не развожу. Их всех набрали по конкурсу из вузов и академий искусств, система отбора для всех одна. Сдашь финальный экзамен — так и быть, подумаю о контракте.

— Правда?! Спасибо, дядя! — Сунь Цзинь подскакнул чуть не до потолка и рванул к Го Маоли с обнимашками.

К счастью, Го Маоли вовремя увернулся. Выставив дуралея за дверь, он вернулся за стол к документам, но ещё какое-то время с улыбкой качал головой. А ведь при всей своей глупости этот балбес иногда умел поднять настроение.

Выйдя из высотки компании, Сунь Цзинь первым делом решил прикупить себе стильного шмота. Его нынешняя цветастая рубаха для завтрашних занятий явно не годилась. В сети он давно приметил трендовые новинки от отечественных брендов, от которых пищала вся молодёжь.

Довольный собой, Сунь Цзинь набрал номер и стал ждать ответа.

— А, это ты, Сунь Цзинь. Есть новости? — Вэнь Янпэн закурил сигарету и притянул к себе юношу, прижимавшегося к нему на кровати. Поглаживая его гладкую, словно шелковистую кожу, он сладостно зажмурился.

— «Хуанъинь Шидай» собирается подписать со мной контракт! — без умолку тараторил Сунь Цзинь. — Но у меня совсем нет денег! Я же будущей звездой стану, мне нужны приличные вещи!

Вэнь Янпэн звонко поцеловал подставившего губы юного любовника и небрежно отронил в трубку:

— Ладно, скидывай номер карты, переведу аванс. Главное — работай честно, я в долгу не останусь. Из кожи вон вылези, но вотрись в доверие к Вэнь Жунси. Будешь сливать мне каждый его шаг — озолочу.

— Договорились!

— Только вот если ты не станешь его ассистентом, сможешь ли удержать его на крючке?

— Да я же буду новичком в его же компании! К тому же с дядиной протекцией — неужто он меня поддержать откажется? Какая-нибудь кость с барского стола мне да перепадёт: и на съёмки с собой возьмёт, и в шоу затащит! В «Хуанъинь» всегда так новичков раскручивают — прицепляют к топ-звёздам. Я как раз и стану тем самым ярким дебютантом, так что от господина Вэня ни на шаг не отступлю, всё вынюхаю!

— Твоя правда. Твой дядя у Вэнь Жунси на особом счету. Ладно, жди деньги, сейчас скину.

Звонок оборвался.

Сунь Цзинь, ещё минуту назад сгоравший от азарта, вдруг почувствовал лёгкий укол разочарования. Почему тот даже не спросил, каким образом ему удалось пробиться в этот сияющий мир? Когда добиваешься такого успеха, а окружающим всё равно — чувство, мягко говоря, паршивое.

Вэнь Янпэн откинул одеяло, поднялся с постели и подошёл к панорамному окну. Подняв бокал с красным вином, он слегка качнул тёмную жидкость.

За стеклом простиралась морская гладь, где над лазурными волнами с тихим криком пролетали белые чайки. Послушный юноша, своевременно свернувшись калачиком под одеялом, словно избалованный кот, мирно дремал.

В голове у Вэнь Янпэна стоял единственный образ — его двоюродный брат. Тот властный, ледяной мужчина, безжалостно выставивший всю родню за пределы своих владений, словно свирепый вожак стаи, охраняющий территорию.

Чтобы поставить такого человека на колени, есть лишь один путь — ответить силой на силу и лишить его всего до нитки.

Холодный хмельной глоток обжёг горло Вэнь Янпэна. Встречая первые лучи утреннего солнца, он с наслаждением прикрыл глаза.

http://bllate.org/book/17537/1705075