Готовый перевод No Secrets in Showbiz / Прямой эфир нашей тайны: Глава 3

Глава 3. Киноимператор и чужой телефон

— Брат Вэнь, примерь пока обновлённый парик, посмотри, как сидит, — с улыбкой произнесла гримёрша. Дождавшись кивка Вэнь Жунси, она принялась за его волосы.

Вэнь Жунси выглядел так, будто хронически не высыпался, однако состояние его кожи ничуть не выдавало тридцатидвухлетнего возраста. Фэн Цзин ловко примерила парик. За три года работы персональным гримёром актёра она успела изучить его привычки: Вэнь Жунси терпеть не мог посторонней болтовни, пока гримировался, предпочитая дремать в кресле.

Но на сей раз Вэнь Жунси, до этого вальяжно откинувшийся на спинку, внезапно распахнул глаза:

— Который час?

Фэн Цзин бросила быстрый взгляд на наручные часы:

— Почти час дня.

Вэнь Жунси чуть повысил голос и окликнул ассистентку, попросив у неё телефон.

Услышав своё имя, Ци Цин невольно опешила. В прошлую пятницу она проходила собеседование на должность ассистента в «Хуанъинь Шидай» и была уверена, что её отправят к какому-нибудь безызвестному актёришке из тридцатого эшелона — в конце концов, в этой сфере она оставалась абсолютным новичком. Кто же знал, что тот молчаливый мужчина, наблюдавший за собеседованием из угла и бросивший на выходе сухую фразу: «Берём её», окажется личным менеджером самого Вэнь Жунси?

И вот сегодня был её первый рабочий день. Вместе с ней на Вэнь Жунси работали ещё трое ассистентов, но обязанности у всех разграничивались: Ци Цин сопровождала актёра повсюду, носила его вещи и следила за графиком, тогда как за покупку воды, поручения и еду отвечали другие.

После завершения дневной программы ей оставалось лишь довезти Вэнь Жунси до дома, и на этом рабочий день оканчивался.

— Какой пароль? — спросил Вэнь Жунси.

— Пароля нет.

Актёр лишь неопределённо угукнул и погрузился в экран. Почему он не воспользуется собственным телефоном, Ци Цин спросить не решилась.

— Каким стриминговым сервисом ты обычно пользуешься? — небрежно поинтересовался он.

Фэн Цзин продолжала колдовать над укладкой, аккуратно заправляя расчёской выбившиеся из-под парика пряди, делая вид, будто совершенно глуха к разговору актёра с новой помощницей.

— «Фу... Фую», — замялась Ци Цин.

Киноимператор держался неожиданно мягко и доброжелательно. Похоже, девушка слишком начиталась сплетен на форумах: далеко не все топовые звёзды отличались дурным характером.

Вэнь Жунси ткнул пальцем в иконку с жучком. Приложение «Фую TV» автоматически вошло в аккаунт ассистентки. Взглянув на никнейм, Вэнь Жунси чуть приподнял бровь.

«Хочу родить зоопарк для малыша Цинь»

Вэнь Жунси: «...»

Заметив, как изменилось лицо киноимператора, Ци Цин только сейчас вспомнила, под каким ником зарегистрирована. Однако Вэнь Жунси не стал задавать лишних вопросов и с невозмутимым видом продолжил листать ленту.

«Какой позор...» — мысленно сгорела от стыда девушка.

Но когда из динамика донеслись звуки прямой трансляции, обе женщины в гримёрке обменялись красноречивыми взглядами. В глазах каждой читался нескрываемый шок: неужели легендарный Вэнь Жунси — недосягаемый аристократ и холодный гений — смотрит развлекательные реалити-шоу?!

***

Тем временем перед самым началом эфира артисты наводили последний глянец. Цинь Бао, делившему гримёра с Юй Ци, было несложно уступить очередь: он с улыбкой заверил, что укладка у него занимает пару минут. Когда девушка закончила, Цинь Бао посмотрел на неё с неподдельным восхищением, отчего Юй Ци невольно прониклась к нему симпатией. Парень от души похвалил её аккуратный пучок на макушке, подняв настроение актрисы, и та, шутливо подколов его в ответ, даже не заметила, как между ними растаял ледок отчуждения.

Какая женщина откажется от искреннего комплимента? В шоу-бизнесе к артисткам относились беспощадно: малейшая оплошность в макияже немедленно попадала под микроскоп таблоидов и подвергалась жесточайшей критике.

До старта прямого эфира участники успели поближе познакомиться. Вэй Ивэй, отыгрывающий образ милого и очаровательно-неклюжего парня, оказался старше Цинь Бао всего на три месяца. Узнав, что тот младше, Ивэй мгновенно воодушевился и принялся настойчиво требовать, чтобы Цинь Бао звал его «братом Вэем».

За рубежом Вэй Ивэй пользовался куда большей популярностью, чем на родине: местная публика знала его плохо, а девяносто процентов фанатской базы составляли подростки. Вернувшись в Китай, он активно штурмовал развлекательные шоу, выпускал альбомы и снимался в рекламе, умело эксплуатируя законы айдол-индустрии. Впрочем, среди пятёрки постоянных участников проекта он всё ещё оставался самым малоизвестным для массового зрителя.

И вот, когда Вэй Ивэй со сдвинутой на лоб чёрной маской для сна в виде кролика появился в кадре в обнимку с Цинь Бао, да ещё и шутливо поддел того пальцем за подбородок, уговаривая назвать его «братом», чат трансляции буквально взорвался.

Цинь Бао смущённо опустил голову и, поддавшись нажиму, всё же тихо выдохнул:

— Брат Вэй.

В ту же секунду лавина комментариев заслонила собой лица артистов. Оператор — то ли случайно, то ли вполне осознанно — перевёл камеру на стоящего неподалёку Кун Я. Лицо того было мрачнее тучи, а густая чёлка лишь подчёркивала залегающие у крыльев носа глубокие носогубные складки.

Хотя трансляция телеканала провинции H шла с бьюти-фильтрами, за эфиром в сети и по телевизору следили десятки миллионов зрителей. От пытливых глаз аудитории ничего не укрылось, и в чате тут же запестрели колкости про лицо Кун Я.

«Носогубный Кун»: «Ахахаха, я сейчас умру! У кого-то морда совсем поплыла, а всё туда же — закос под юного мальчика! Оба вроде в шмотье от F, да только Вэй Ивэй в нём выглядит как на презентации Мун, а наш герой... до уровня брата Тао Биньюя ему как до Луны пешком!»

«Ты чего в небеса возомнил»: «А фанаты Тао Биньюя в курсе, что ты их кумира с этим сравниваешь?»

«Взрыв салюта»: «Брата Тао сюда не приплетайте, он человек солидный, сами разгребайте!»

«Малыш на дереве»: «Меня уже тошнит от складок Кун Я...»

«Фиолетовый дым над жаровней»: «Чьему-то кумирчику уже двадцать один год, а всё в "малышах" ходит. Больше на переросшего младенца похож!»

«igosagb»: «Да ты не шаришь! Его фанатки, походу, кайфуют от мысли, как подгузники ему меняют!»

С самого старта эфира фанаты, всю ночь воевавшие в Weibo, переместились на платформы стриминга, чтобы продолжить перепалку.

Впрочем, вскоре вражда между Кун Я и Цинь Бао отошла на второй план: всё внимание перетянул на себя Вэй Ивэй. Согласно правилам первого испытания, участникам предстояло косить траву. Каждый артист возглавлял команду из четырёх местных жителей; победа доставалась тому, чей отряд за отведённое время наберёт самый тяжёлый улов. Главным призом выпуска было пожертвование деревне пятидесяти голов рогатого скота.

Во время сенокоса внимательные зрители заметили, что Цинь Бао заметно отстаёт от остальных. Зной стоял невыносимый, с участников градом шёл пот. Из-за вчерашнего ожога левая рука Цинь Бао плохо слушалась, а густая жёсткая трава царапала кожу — похоже, у парня началась аллергия, и его предплечье быстро покрылось багровыми полосами.

Поклонники Цинь Бао переживали за своего любимца, однако, видя сосредоточенное выражение его лица и упрямое стремление выложиться по полной, сдерживали эмоции. Раз уж сам кумир не жалуется и не хнычет, то и фанатам не пристало разводить сопли в комментариях. Для артиста участие в реалити — такая же работа, как и для обычных людей: пока ноги носят, ты идёшь в офис или на учёбу, и нечего устраивать трагедию из царапины.

В этот момент Цинь Бао будто что-то почувствовал и резко обернулся к своей заплечной корзине.

Вэй Ивэй, как раз тайком подбрасывавший ему охапку свежескошенной травы, замер. Пойманный на горячем, он изобразил на лице безупречное смущение, почесал затылок и ослепительно улыбнулся:

— У тебя же рука повреждена. Не могу же я допустить, чтобы ты просто так звал меня братом!

Чат мгновенно захлестнула новая волна восторга:

«О да, эта шипперская кормушка шикарна, я в деле!»

«Ивэй такой заботливый, плачу!»

«Кто бы мог подумать, Вэй Ивэй! Вымогал обращение "брат", чтобы теперь так трогательно опекать?! Боже, почему это так мило?!»

«Всё, я официально зачисляюсь в ряды фанатов этой парочки, и не пытайтесь меня отговорить!»

Никто и представить не мог, что всего через двадцать минут после начала официальной трансляции родится первый пейринг — абсолютно без предупреждения. В анонсах продюсеры раскручивали классическую схему «звёзды вокруг луны», делая главную ставку на экранный дуэт Кун Я и Юй Ци — так называемую «Субботнюю парочку». Но с этим союзом выходила неувязка: в прошлом сезоне Кун Я уже шипперили с другой актрисой. Пусть съёмочная группа и нацелилась прогнать его по той же схеме с Юй Ци, насильно мил не будешь — пришлось ориентироваться на живой отклик. Если химия возникает сама собой, будь то парень с девушкой или два парня, шоу только в плюсе, а для рейтингов это чистая золотая жила.

— Брат Вэнь, пора на фотосессию, — робко прошептала ассистентка, заметив, что актёр хмурится.

Вэнь Жунси лишь неопределённо буркнул, поднялся и отправился в костюмерную. А когда вышел оттуда, вся площадка едва не ахнула.

В новой ленте ему досталась роль коварного интригана — вероломного сановника. Поначалу этот персонаж мастерски маскировался, так что до середины сюжета зритель даже не догадывался о его истинной природе, принимая за благородного мужа. Лишь к трети повествования наружу вылезала его темная суть.

Одетый в темно-пурпурные чиновничьи одежды с нефритовым подвесом на поясе, Вэнь Жунси преобразился мгновенно, стоило ему лишь расправить плечи. В этой исторической драме его герой возвращается ко двору — двуличный «улыбчивый тигр», от одного топота ноги которого трепещет вся империя. Для императора он — преданнейший слуга, безупречно соблюдающий вассальный долг, а для всех остальных — беспощадный кукловод, идущий по головам. Напряжение между ним и главным героем-праведником буквально искрило скрытым подтекстом, пока в финальной сцене плаха и отрубленная голова не подводили черту.

Сложных, многогранных злодеев невероятно трудно сыграть глубоко и объёмно. Плоского персонажа воплотить проще простого: ори, топай ногами, выдавай утрированные эмоции — и зритель поверит. Совсем другое дело — тонкая ролевая игра, где всё держится на внутренних нюансах и едва уловимой мимике. Те, кто умел только выкатывать глаза да поддрагивать бровями, вылетали ещё на стадии кастинга.

В последние годы дворцовые интриги на большом экране стали рискованным делом. С одной стороны — строгая цензура, с другой — сузившаяся аудитория: большинство предпочтет легкий блокбастер, под который приятно похрустеть попкорном и забыться.

Но Вэнь Жунси уже давно достиг вершины олимпа и выбирал роли исключительно по зову сердца. Из пяти предложенных сценариев этот персонаж мгновенно зацепил его, хотя в интервью киноимператор на вопросы о выборе ролей всегда туманно отнекивался: «Всё решает судьба».

А на самом деле ему просто ужасно хотелось сыграть многослойного, изощренного психопата.

Ци Цин моментально забыла обо всём на свете — даже о своём любимчике Цинь Бао. Судорожно вытащив телефон, она украдкой сделала пару снимков. Эксклюзивные кадры, сделанные ещё до официальной промо-сессии! Она сохранит их как зеницу ока. Чёткие, будто выточенные из камня черты лица, подкреплённые мощнейшей аурой человека, проработавшего в киноиндустрии больше двадцати лет... В этом чиновничьем одеянии Вэнь Жунси выглядел настолько величественно, что присутствующим хотелось пасть ниц и возопить: «Ваше Величество!».

Поэтому во время вспышек фотокамер актёру пришлось сознательно умерить пыл.

Он играл не государя, а временщика.

Фотограф отснял пять серий кадров, и с началом работы Вэнь Жунси уже не мог отвлекаться на трансляцию. Лучшим снимком стал кадр, где актёр в простом светлом одеянии играл на цитре во внутреннем дворике: длинные волосы спадают на плечи, сумерки озаряют сад бледным светом, а он сидит под цветущей сливой без единого листа — абсолютно один. Казалось, от него веяло таким леденящим, глубоким одиночеством, какое способно изглодать человека до костей.

Никто не мог шагнуть в его мир, да и сам он презирал возможность спуститься до мирской суеты.

Отпетый интриган в исполнении Вэнь Жунси приобрёл трагический, почти величественный флёр, заставлявший сопереживать злодею.

Режиссёр остался в полном восторге от промо-кадров.

Сбрасывая на ходу верхнее платье, Вэнь Жунси подошёл к постановщику. Они были знакомы сто лет и успели поработать вместе не один раз.

— Режиссёр Гу, — улыбнулся актёр, протягивая руку.

— На церемонии начала съёмок тебя не было, говорят, за границу уезжал? — Гу Ляньхай припомнил, что Жунси подписал контракт с брендом элитных часов и летал на съёмки рекламы, возвращаясь за полуночи. Для звёзд его уровня пропустить старт съёмок — обычное дело. Тем более Вэнь Жунси лично написал ему и извинился, выразив тем самым глубокое уважение.

— Да, реклама. Но ваш график, режиссёр Гу, я забронировал ещё полгода назад.

Фильмы Гу Ляньхая не всегда рвали кассу, но требовательность постановщика к деталям и съёмке была невероятной. В наши дни режиссёров, способных по десять лет вынашивать один замысел, остались единицы, и Гу Ляньхай входил в их число. Вэнь Жунси искренне им восхищался. Впрочем, главным аргументом оставался сам персонаж, а то, что режиссёр оказался давним знакомым — та самая судьба, о которой он твердил прессе.

Они перебросились парой фраз, пока не подбежал ассистент с напоминанием о вечернем интервью. Гу Ляньхай понимающе попрощался, и Вэнь Жунси отправился разгримировываться.

Оказавшись в машине, Вэнь Жунси первым делом выпил немного горячего бульона, чтобы успокоить желудок. В молодые годы он работал на износ — недосыпал, перекусывал на бегу, и теперь гастрит давал о себе знать при первой же возможности. В кругу близких друзей он не стесняясь жаловался, что просто постарел.

Эти слова каждый раз доводили его приятелей до белого каления: им так и подмывало заехать кулаком по этой холёной роже, от которой сходили с ума женщины от семнадцати до семидесяти лет.

— Ци Цин, телефон, — ровно произнёс Жунси, прикрыв глаза и протянув ладонь.

Девушка растерялась, но тут же вложила в его руку личный гаджет актёра.

Ощутив на ощупь не тот размер, Вэнь Жунси покрутил аппаратом в пальцах:

— Не этот. Извини, мне снова нужен твой.

«Да хоть меня забирай, кумир!» — мысленно пошутила Ци Цин. Разумеется, это была лишь шутка: решись она на что-то подобное, восемьдесят миллионов «жён» Вэнь Жунси в сети сожрали бы её с потрохами.

Но всё же ей было жутко любопытно: почему киноимператор упорно игнорирует собственный смартфон? Она украдкой взглянула на устройство в своих руках — флагманская модель за безумные деньги, ради которой простой смертной пришлось бы отдать обе почки. Ци Цин сама копила на такой полгода. Неужели он неудобный?

Открыв приложение «Фую», Вэнь Жунси привычно перешёл в историю просмотров. Прямой эфир уже завершился, поэтому он просто открутил ползунок на момент, где остановился перед съёмками. И тут же перед глазами мелькнуло словечко «ВэйБао». Вэнь Жунси без тени жалости отключил бегущие комментарии.

Мир мгновенно обрёл покой.

Цинь Бао.

Семья Цинь в столице пусть и не относилась к древним аристократическим кланам, но считалась весьма влиятельной среди «новых денег». У Цинь Бао было два старших брата: один держал гиганта электроники, второй заправлял в IT-сфере. Оба — недосягаемые фигуры, за эксклюзивными интервью с которыми охотились лучшие глянцевые издания.

На экране смартфона Цинь Бао ловко и уверенно орудовал двумя бамбуковыми щипцами, убирая собачьи экскременты. В его движениях не проскальзывало ни тени брезгливости. На фоне остальных четырёх участников, лица которых перекашивало от отвращения, Цинь Бао выглядел настолько невозмутимым и сосредоточенным, будто сдавал итоговый экзамен в академию.

Вэнь Жунси разглядывал парня, испытывая целую бурю противоречивых чувств.

Тем временем в кадре другой артист попытался швырнуть кучу в заплечную корзину, но промахнулся — сгусток шлёпнулся ему прямо на плечо. Парень потемнел лицом и с треском швырнул щипцы на землю.

Машина затормозила у здания телецентра, и Вэнь Жунси только тогда вернул гаджет Ци Цин.

Пока актёр готовился к эфиру, девушка от скуки решила проверить уведомления. В сводке «Фую» горел красный кружок: её комментарий собрал больше тысячи лайков.

Ци Цин едва не выронила телефон. Она ведь никогда ничего не комментировала — типичный молчаливый читатель! Дрожащим пальцем тапнув по экрану, она увидела опубликованную с её аккаунта запись полчасовой давности. В ней с исторической точностью разжёвывалась незаменимость собачьего навоза в качестве удобрения в эпохи дефицита химикатов — века три назад.

Ци Цин ошеломлённо таращилась на растущее число лайков.

Полчаса назад...

Но ведь телефоном пользовался Брат Вэнь?!

Кто бы мог подумать, что киноимператор так глубоко разбирается... в экскрементах. Впрочем, человек, игравший и императоров, и нищих, явно обладает колоссальным жизненным опытом и эрудицией.

http://bllate.org/book/17537/1700527