Готовый перевод Together Through the Storm / Вирус Разлуки: Глава 22

Первые минуты, подслушивая разговор у двери, Син Вэньфэй был искренне убеждён, что и у Цинь Су, и у его студента не всё в порядке с головой. Иначе с какой стати они бросаются столь двусмысленными фразами? Все эти «ты мне нравишься больше, потому я тебя и оставил», «я так дорожу тобой», «моё самое ценное сокровище»… Вэньфэй едва не взлетел от ярости. Подобные речи звучат дико: какими бы тесными ни были отношения между преподавателем и учеником, отпускать такие признания переходит все границы. Это слова любовников, а никак не коллег по лаборатории.

А этот аспирант раздражал до зубовного скрипа. Взрослый парень, учится в магистратуре или аспирантуре, а раснюнился, как девчонка. Ни стыда, ни совести!

Цинь Су же без конца его утешал. Вэньфэю казалось, ещё немного — и профессор просто сгребёт этого плаксу в охапку.

Чёрт возьми, тебе же больше двадцати лет! Чего ты разнюнился?

Да и Цинь Су хорош: ты ему всего лишь научный руководитель, а не родной папаша, с какой стати сдувать с него сопли?

Син Вэньфэй сходил с ума от раздражения. Несколько раз он порывался выскочить в гостиную и прекратить эту трогательную сцену, и только благодаря многолетним манерам и сдержанности сумел пересилить себя.

Впрочем, слушая дальше, Вэньфэй постепенно остыл. Он прислонился к холодной стене, чувствуя, как в голове путаются мысли. Он впервые осознал, каким бывает Цинь Су вне их личных отношений.

В мире живут самые разные люди, и чужая боль, оказывается, выглядит именно так.

Вэньфэй ощутил лёгкую растерянность. Из обрывков фраз он восстановил картину вчерашнего происшествия с профессиональным контактом. Похоже, всё случилось из-за этого ревущего слизняка, разозлившего ВИЧ-инфицированного пациента. Син Вэньфэй всё так же испытывал к парню глубокую антипатию, но винить его уже не получалось. Куда больше его беспокоил сам больной, из-за которого Цинь Су оказался под угрозой.

Способен ли этот неадекват вернуться и отомстить?

Син Вэньфэя с детства учили простой истине: драгоценный сосуд не ставят на край стола. Наследнику богатого рода не пристало подвергать себя неоправданному риску. Сойтись с Цинь Су уже само по себе означало шагнуть в зону опасности.

Однако сейчас Вэньфэй даже не задумался о том, чтобы отступить.

Если кто-то угрожает его благополучию, нормальный человек не прячется в кусты — он лишает противника самой возможности нанести удар. Син Вэньфэй привык решать подобные проблемы исключительно с позиции силы.

Он замер у стены, совершенно забыв про чайник.

И стоял бы так дальше, если бы не продрог до костей и громко, на всю квартиру, не чихнул.

Этот оглушительный звук привёл в чувство его самого и заставил вздрогнуть Цинь Су с Гао Миньфэном.

Поняв, что выдал себя с потрохами, Вэньфэй метнулся обратно к кухонному гарнитуру. Вода давно закипела. Порывшись в шкафчиках, он откопал две эмалированные кружки.

Выглядели они раритетом из семидесятых годов. Син Вэньфэй с рождения не сталкивался с подобным эстетическим кошмаром, поэтому держал их с полнейшим недоумением, поражаясь, откуда в доме Цинь Су взялась такая уродливая посуда.

Налив кипятка, он поплёлся в гостиную.

Цинь Су, увидав его босые ноги и легкую домашнюю одежду, почувствовал себя странно. Порываясь велеть парню немедленно одеться и обуться, он тут же осадил себя: Вэньфэй — взрослый человек, неужели нужно опекать его, как ребёнка?

Гао Миньфэн, только что выплеснувший душу, внезапно осознал, что ему уже двадцать пять лет, а в квартире его профессора находится посторонний молодой мужчина неопределенного статуса. Смущение и стыд мгновенно волной накрыли его с головы до ног. Когда Син Вэньфэй поставил перед ним эмалированную кружку, аспирант покрылся мурашками. Ему хотелось провалиться сквозь землю, но ради сохранения собственного лица и авторитета научного руководителя он изо всех сил пытался изображать спокойствие.

— Спасибо! — выдавил он из себя, подняв глаза на гостя, и тут же повернулся к Цинь Су: — Учитель Цинь, а этот парень... твой студент?

«Какой я тебе студент? — мысленно огрызнулся Син Вэньфэй, замирая с непроницаемым лицом. — Я муж твоей кафедры, понял?»

Однако дерзить не решился и лишь перевёл пронзительный взгляд на Цинь Су.

Профессор с лёгкой запинкой произнёс:

— Это мой... двоюродный брат.

Син Вэньфэй про себя горько ухмыльнулся. Ну да, конечно. Любой ухажёр у него поначалу превращается в «младшего братишку».

Гао Миньфэна немного отпустило. Раз родственник — значит, почти член семьи, перед ним стыдиться не так зазорно.

Син Вэньфэй продолжал хранить молчаливое, загадочное выражение лица. Под его тяжелым взглядом Миньфэн почувствовал себя настолько неуютно, что решил поскорее ретироваться.

— Учитель Цинь, я заберу использованные вещи в лабораторию на автоклавирование, а потом вернусь и отвезу тебя в больницу на сдачу крови, хорошо?

Син Вэньфэй, не дав Цинь Су раскрыть рта, отрезал:

— Иди домой. Возвращаться не нужно, я сам всё сделаю.

Аспирант продолжил смотреть на профессора, ожидая его вердикта.

— Сяо Вэнь прав, — мягко произнёс Цинь Су. — Ты не спал всю ночь. Иди в общежитие и ляг спать. В таком разбитом состоянии ты в лаборатории только делов натворишь. И вещи не трогай, я позже сам зайду и всё занесу.

— Но... — попытался возразить Гао Миньфэн, однако Вэньфэй уже подхватил его за плечи и бесцеремонно потащил к выходу.

— Иди отдыхай. Не заставляй своего преподавателя лишний раз нервничать.

Выставив аспиранта в прихожую, Син Вэньфэй подождал, пока тот обуется, и услышал напоследок:

— Учитель Цинь, если что-то понадобится, сразу звони мне!

Цинь Су лишь устало помахал ему рукой:

— Иди спать.

Едва за Гао Миньфэном закрылась дверь, Вэньфэй стремительно вернулся к Цинь Су:

— Этот твой студент носится с тобой, как ощипанный цыплёнок с наседкой!

— Не начинай, — поморщился Цинь Су. — Тебе самому не холодно в таком виде?

Син Вэньфэй спохватился:

— А тебе? Ну-ка быстро надень свитер!

Он ринулся в спальню искать одежду. Когда Цинь Су, выпив воды и сходив в ванную, поднялся к себе, то обнаружил, что Вэньфэй перерыл весь его платяной шкаф, превратив аккуратные полки в сплошной хаос. В груди профессора вспыхнула волна раздражения.

Подавив гнев, Цинь Су вздохнул:

— Ладно, хватит. Я сам.

В этот момент у Син Вэньфэя зазвонил телефон. На экране высветилось имя домработницы.

— Цинь Су, у тебя ужасно мало вещей, да и не греют они толком. Я велю купить тебе пару нормальных комплектов. На рост сто восемьдесят подойдёт? — быстро проговорил Вэньфэй, направляясь к выходу.

Цинь Су достал с полки свитер, ощущая нарастающую головную боль от этого гиперактивного юноши.

Когда Син Вэньфэй игнорировал его, это раздражало. Теперь, когда он крутился рядом, это выводило из себя не меньше. Цинь Су задался вопросом: что с ним не так? Почему со студентами он всегда сохраняет ангельское терпение, а рядом с Вэньфэем мгновенно теряет самообладание?

Избалованность! Капризы!

Эти два слова невольно всплыли в его голове.

Син Вэньфэй забрал у пришедшей домработницы свою одежду, велел ей подождать у двери, а сам вернулся в ванную, вытащил из кармана брюк кошелёк и достал бесконтактную чёрную карту.

Передав её женщине, он распорядился:

— Срочно поезжай в бутик Армани и купи несколько комплектов мужской одежды на рост сто восемьдесят, на стройную фигуру...

Домработница, проработавшая у него больше трёх лет, впервые получила подобное поручение. Она растерянно моргнула:

— Господин Син, прямо сейчас? Но ведь на улице ещё даже не рассвело...

Только сейчас Син Вэньфэй сообразил, что нет еще и восьми. Немного подумав, он проговорил:

— Сделаем так: я попрошу Юй Юань связаться с тобой, и вы вместе все уладите.

Юй Юань служила личным ассистентом Син Вэньфэя. Она ведала исключительно его бытом и, по сути, исполняла обязанности управляющей. Домработница знала её куда лучше, чем самого хозяина, ведь перед каждым визитом Вэньфэя в эти края именно Юй Юань давала все распоряжения.

Женщина заметно побаивалась молодого господина. Услышав, что по поводу покупок можно взаимодействовать с ассистентом Юй, она ощутимо веселее кивнула:

— Хорошо-хорошо! Тогда я сразу свяжусь с госпожой Юй.

В глубине души сестра Чэнь понимала: в гардеробных предпочтениях молодого директора она не смыслит ни аза. Не дай бог купит что-то не то — и прощай необременительная работа с окладом в двадцать тысяч юаней!

Син Вэньфэй безнадежно вздохнул про себя, глядя на её простоватый вид. «Недалекая, зато языком не треплет, исполнительная, честная да аккуратная. Такими кадрами не разбрасываются». Отпустив женщину, он переоделся в собственную одежду и набрал номер Юй Юань.

Ассистентка давно догадывалась, что у её босса в городе S завелась тайная отдушина. Несколько лет подряд Син Вэньфэй при первом удобном случае мчался сюда — нередко глухой ночью, когда регулярные рейсы уже не летали, заставляя задействовать бизнес-джет. Прилетал на одну ночь и на следующий же день, сияющий и окрыленный, возвращался к делам. Не к любовнице же он ездил? Юй Юань не дура и прекрасно все понимала, однако, пока шеф хранил молчание, дипломатично изображала неведение.

Поэтому, когда Вэньфэй велел срочно подобрать мужской гардероб на рост около ста восьмидесяти сантиметров и вес в районе шестидесяти пяти килограммов — пять комплектов, от нижнего белья до верхней одежды, с условием, чтобы вещи были простыми, элегантными, мягкими и теплыми, да еще и его привычных брендов, — Юй Юань едва не лишилась дара речи. Доставить следовало немедленно: либо самолетом, либо оформить курьерскую доставку из бутиков города S прямиком домработнице.

Ассистентка пребывала в глубоком шоке. Годами она считала, что шеф прячет какую-нибудь фаворитку, а тут... Мужчина! Рост под метр восемьдесят, стройный, судя по предпочтениям в одежде — человек сдержанный и серьезный...

В голове Юй Юань бушевал настоящий ураган: «Мать моя... Мать моя женщина... Мой босс — гей?!»

Шесть лет она ведала его личной жизнью, контролировала каждую мелочь и даже не подозревала! До чего же скрытным и сдержанным умел быть младший гендиректор Син... Но почему сейчас он вдруг сбросил маски?

Сохраняя безупречно мягкий, профессиональный тон, Юй Юань уточнила:

— Разумеется, господин Син. Я незамедлительно займусь этим. Насколько срочно требуются вещи?

«Судя по всему, горит, — мысленно рассуждала она. — Неужели избраннику босса даже надеть нечего? Что же там стряслось?»

— Чем быстрее, тем лучше, — коротко ответил Вэньфэй.

— В таком случае, — елейным голосом предложила Юй Юань, — я сперва организую оперативную экспресс-доставку базового комплекта из местных бутиков, а затем лично подберу остальные ансамбли и отправлю второй партией. Так мы и срочность закроем, и гардероб продумаем. Что скажете?

Хотя натуре Юй Юань скорее соответствовал образ бойкой девицы, способной на каблуках затащить двадцатилитровый бутыль воды на двадцатый этаж, с боссом она всегда изъяснялась подчеркнуто мягко и кокетливо. Опыт подсказывал: шефу нравятся утонченные женщины.

— Идет, — одобрил Вэньфэй. — И вот еще что: домашним ни слова.

— Умоляю, господин Син, — тут же заверила ассистентка. — Я работала и работаю только на вас, а не на кого-то еще.

— Вот и отлично. И научи сестру Чэнь держать язык за зубами.

— Не извольте беспокоиться. С ней подписано строгое соглашение о неразглашении, она и пикнуть не посмеет.

— Договорились. На этом все.

Положив трубку, Син Вэньфэй обернулся. Цинь Су уже оделся. Убрав вещи, которые Вэньфэй в беспорядке бросил в ванной, он теперь аккуратно складывал его одежду на диване.

Заметив, что разговор окончен, Цинь Су негромко произнес:

— Если у тебя дела, не задерживайся.

Ему хотелось поскорее остаться одному. Организм и без того изнывал от побочных эффектов блокирующих препаратов, а тут еще приходилось тратить силы на общение с Син Вэньфэем.

— Сегодня выходной, торопиться некуда, — возразил тот. — Ты как, голоден? Может, перекусим где-нибудь?

Вспомнив кое-что важное, он заботливо добавил:

— Тебе ведь нужно сдать кровь на анализы? Завтракать вообще можно? Если да, я с удовольствием составлю компанию, а потом провожу тебя в лабораторию.

Цинь Су окинул его беглым взглядом. Вэньфэй облачился во всё черное: рубашка, джемпер, брюки и пальто. Этот ансамбль безупречно подчеркивал его высокую, статную фигуру — хоть сейчас на подиум. Вот только выглядел он в скромной обшарпанной хрущевке восьмидесятых годов абсолютно инородным телом. И все же выставлять гостя за дверь сразу после совместной ночи было неудобно — следовало хотя бы накормить его завтраком.

— Кровь сдают натощак, так что мне нельзя, — ответил Цинь Су. — Но ты вполне можешь поесть. В нашей университетской столовой неплохо готовят, я тебя провожу.

Избалованный роскошью Вэньфэй поморщился при мысли о студенческом общепите, однако, понимая, что Цинь Су не станет подстраиваться под его капризы, смиренно вздохнул:

— Ну, веди.

Они вышли на улицу, где у самого подъезда столкнулись с четой пожилых соседей, выгуливавших внука. Старик окинул Син Вэньфэя узнающим взглядом и сочувственно кивнул:

— Дождались-таки вчера Учителя Циня?

Эти слова явно потешили самолюбие Вэньфэя. Он расплылся в улыбке:

— Да, дедушка, дождался.

Цинь Су поздоровался с соседями. Мальчуган, наклонив голову, с любопытством разглядывал двух высоких мужчин. Пожилые супруги попытались заставить внука поздороваться, но тот лишь упрямо надулся и удрал вперед по дорожке.

Отзойдя на некоторое расстояние, Вэньфэй не удержался от замечания:

— А внучок-то у твоих соседей... глуповат.

Цинь Су не знал кантонского словечка, но по интонации догадался, что это вряд ли комплимент.

— Маленький еще, — заступился он.

— Да не такой уж и маленький, — фыркнул Вэньфэй. — Я в его годы соображал куда лучше.

Цинь Су невольно ухмыльнулся: слушать, как взрослый, состоятельный мужчина хвастается своими детскими успехами, было даже мило.

— И каким же ты был в детстве?

Вэньфэй достал телефон, бойко пробежался пальцами по экрану и развернул дисплей к спутнику. Он был выше Цинь Су почти на полголовы; его белоснежные, ухоженные пальцы, сияющий экран, утонченные движения — всё это привлекало взор. Цинь Су вдруг поймал себя на мысли, что с появлением этого человека даже обыденная аллея, по которой он ходил каждый день, будто бы обрела лоск.

На снимке мальчику лет пяти-шести в элегантной клетчатой форме частной международной школы позировал ребенок с огромными темными глазами, фарфоровой кожей и яркими губами. Малыш выглядел невероятно красивым, почти ангельским, но смотрел в камеру с выражением такой высокомерной гордости и властности, что это вызывало невольную улыбку.

Цинь Су перевел взгляд с экрана на стоящего рядом Син Вэньфэя. Во взрослом Вэньфэе он никогда прежде не замечал столь забавного спесивого выражения.

Сейчас Вэньфэй смотрел на него, чуть поджав губы. В глубине его темных глаз таилась с трудом скрываемая, хищная властность, придававшая его образу некую опасную привлекательность.

Сердце Цинь Су пропустило удар. Он поспешно отвел взгляд, чувствуя, как под этим безупречно-джентльменским, но пропитанным мощнейшими гормонами напором рушится его защита.

http://bllate.org/book/17514/1658878