Готовый перевод I Heard I'm Going to Be Possessed / Говорят, моё тело захватят: Глава 7

Глава 7. Слухами земля полнится: поговаривают, здесь объявился демон

Когда в сознании вкрадчиво прозвучал вопрос: «Ну как, нравится?», Е Линьфэн едва не подпрыгнул. Он тут же принялся мысленно оправдываться: «Что значит «нравится»? Я вообще смотрел? Да ни разу! С чего бы мне считать это красивым?»

С самым невозмутимым видом он раскрыл «Божественную книгу».

«Никакого желания любоваться Почтенными-красавцами у меня нет. А то, что я разглядывал портрет небожителя, так похожего на Юэ Чэньтаня... Так это была лишь игра, просто притворство».

Минутку... Юэ Чэньтань, кажется, спрашивал вовсе не о мужской красоте, а о... скабрезностях?

Е Линьфэн запоздало почувствовал, как к щекам приливает жар. До него наконец дошло: вопрос касался содержания книги.

«Да что с этим парнем не так? Разве нормальной реакцией не было бы просто замолчать и оставить меня в покое? Чего он добивается, спрашивая такое? Как мне на это отвечать? «Да, просто загляденье, сплошные красавцы — не хочешь присоединиться?» Он что, с ума сошёл?!»

Е Линьфэн, разумеется, так и не ответил. Он чувствовал себя настолько опустошённым, что не наскрёб бы сил даже на короткую передачу голоса на тысячу ли.

Впрочем, для чтения книг духовная энергия не требовалась, так что юноша не стал тратить время на медитацию. Решив дождаться, пока силы восстановятся сами собой, он подтянул к себе свечу и углубился в чтение.

Всё-таки «Божественная книга» оправдывала своё название. Даже погребённые под слоем двусмысленных фраз крупицы небесных тайн стоили целого состояния. Спустя совсем немного времени Е Линьфэн нашёл именно то, что искал.

Теперь он знал, где можно «позаимствовать» технику формирования тела, какие материалы для этого понадобятся и в какое время суток лучше всего проводить ритуал. Знание особых условий экономило ему девять десятых усилий.

«Какое там «эротическое чтиво»! Это же чистой воды энциклопедия!»

Составив план, Е Линьфэн решил на следующий же день отправиться к одному из десяти великих Почтенных — Почтенному Янькуну, чтобы обучиться технике создания тела-заменителя.

В «Божественной книге» этот Янькун упоминался как «мастер женского обличия».

Е Линьфэн не до конца понимал суть этого термина — в книге вообще хватало странных словечек, — но из контекста следовало, что это мужчина, который обожает наряжаться и выглядит настолько прекрасно, что его постоянно принимают за женщину.

По слухам, этот Почтенный в детстве был слеп. Сверстники постоянно издевались над ним: завидуя его природной красоте, они убеждали мальчика, что он уродлив. Не имея возможности увидеть своё отражение, он поверил в эту ложь, и в его душе на долгие годы поселилась незаживающая рана. Даже когда он узнал правду, горечь былых обид не исчезла.

Вступив на путь самосовершенствования — причём на путь демонический, — он не пожелал избавляться от призраков прошлого. Все ожидали, что, обретя силу, он в первую очередь исцелит глаза и отомстит обидчикам. Однако Янькун с головой ушёл в изучение техник изменения внешности, формирования тела и создания иллюзий, став буквально одержимым собственной красотой.

Конечно, сейчас он уже не был слеп. Триста лет назад Почтенный создал для себя новое тело, вылепив каждую черту, каждый изгиб в соответствии со своим идеалом совершенства.

Разработанная им техника формирования тела была куда совершеннее грубых «заменителей», которые другие ордены использовали лишь как временное спасение.

Главное преимущество метода Почтенного заключалось в долговечности: если материалы подобраны правильно, созданная оболочка могла прослужить целый век. Это идеально подходило для планов Е Линьфэна.

Размышляя об этом, он сам не заметил, как провалился в сон. Всю ночь его терзали путаные, тревожные видения, а духовное сознание металось, не находя покоя.

Когда он проснулся, в его «почтовом ящике» прибавилось несколько передач голоса на тысячу ли от Юэ Чэньтаня.

«Почему ты замолчал?»

«Пьян? Или уже спишь?»

«Забыл сказать: я выпустил на волю одного... демонического практика. Кажется, его очень заинтересовало твоё вино. Но не волнуйся, он безобиден».

Е Линьфэн моргнул, прослушав последнее сообщение, и застыл, наткнувшись на холодный и неподвижный взгляд огромного духа дождевого червя, который умудрился заполнить собой всё пространство хижины.

Если быть точным, он не просто смотрел — он взирал на Е Линьфэна с немым недоумением. Этот монстр был толщиной с вековой ствол и длиной с колодезную верёвку. Он кольцо за кольцом обвивал кровать юноши, отрезая путь к отступлению. Тёмно-серая, влажная кожа существа блестела в утреннем свете, напоминая... свежую кучу, оставленную очень здоровым псом. Глядя на эту гору плоти, Е Линьфэн даже не сразу понял, где у него голова, а где хвост.

Тишину нарушало лишь тихое похрапывание и густой, тяжёлый запах алкоголя...

Е Линьфэн помрачнел. Он лихорадочно пошарил у изголовья — кувшина не было.

Это было то самое бамбуковое вино! Он специально оставил добрую половину, чтобы растянуть удовольствие, а этот неспособный даже принять человеческий облик червяк-переросток всё вылакал!

Сомнений не оставалось: этот жирный, длинный и невероятно тупой гость был тем самым «девятифутовым змеем-демоном», которого Юэ Чэньтань спас в городке Туцю.

Вспомнив, как вчера он шантажировал Юэ этой историей, вымогая деньги, Е Линьфэн почувствовал, как в висках застучала кровь. Чёртово похмелье.

«Кто бы мог подумать... С виду этот Юэ Чэньтань — сама любезность, а на деле — тот ещё пакостник! Решил отомстить мне руками этого недоразумения?»

Е Линьфэн, скрипя зубами, наспех собрал вещи, решив дать дёру, пока червь не продрал глаза.

Зайти в хижину было просто, а вот чтобы выйти, пришлось буквально штурмовать скользкие «горные хребты». Червь оказался гораздо длиннее заявленных девяти футов. Е Линьфэн, едва добравшись до середины этой горы и ещё не коснувшись двери, не удержался и соскользнул вниз.

Раздался тонкий, похожий на птичий щебет, вскрик. Видимо, юноша наступил на какое-то чувствительное место. Демон внезапно засиял и начал стремительно уменьшаться, извиваясь на полу, словно ошпаренная креветка. Когда свечение погасло, на полу лежал «змей» длиной около девяти футов и толщиной с обычного питона.

Путь к выходу освободился, и Е Линьфэн, не глядя на тварь, направился к дверям.

Вдогонку ему полетел жалобный, обиженный плач:

— У-у-у... Глаза-а... Мои глаза... Я ослеп, у-у-у...

Юноша не выдержал и обернулся:

— Ты, червяк недоделанный, у тебя вообще глаза-то есть?!

Червь, всхлипывая, ответил:

— Я их столько лет взращивал в медитациях...

Е Линьфэн закатил глаза.

Ясно. Этот монстр попался людям только потому, что он до безумия жадный и невероятно глупый.

— Не смей тащиться за мной. Болят глаза — потри их сам. И не шатайся где попало, а то снова в клетку угодишь, — Е Линьфэн смерил его холодным взглядом. — Возвращайся к своему молодому господину Юэ, который вытащил тебя из Туцю.

— У-у-у... — Снова послышались рыдания.

— Что такое? Понял, что он нищий, и с ним тебе ловить нечего? — Е Линьфэн невольно усмехнулся и ткнул пальцем в тушу демона.

— Ой! — жеманно пискнул червь. — Ну зачем же вы меня по попе трогаете?

Е Линьфэн замер. «Виноват. Перепутал зад с головой».

— Если хочешь идти со мной, у меня есть дело, — он достал карту и ткнул в неё пальцем. — До этого места далеко, но ты ползаешь быстро. Сможешь доставить меня туда техникой перемещения сквозь землю — я не стану тебя прогонять. И даже вина налью. Идёт?

Человеческую форму он принимать не умел, но уж землю-то рыть должен? Всё-таки демон-культиватор. К тому же его тёмная аура куда лучше вписалась бы в окрестности горы Почтенного Янькуна, чем в мирный городок.

Меч Линьфэна был сломан, летать на нём не получалось, а с помощью этого ездового зверя путь занял бы куда меньше времени.

Дух дождевого червя согласился, не раздумывая, заявив, что служить молодому господину Е для него — величайшая честь.

— Погоди-ка. Откуда ты знаешь мою фамилию?

— Так мне Бессмертный господин Юэ сказал.

Ну конечно. Юэ Чэньтань подослал его специально, чтобы насолить. Интересно, знает ли этот «великий бессмертный», как легко его маленький шпион выдаёт все секреты?

Поняв, что в Юэ Чэньтане скрыта этакая «червоточинка», Е Линьфэн не только не разозлился, но даже почувствовал облегчение. Хорошее начало — половина дела!

«Так держать, молодой господин Юэ! Сделай так, чтобы при виде меня тебе хотелось плеваться. Пусть во всём мире не останется ни одной живой души, лишь бы ты никогда в меня не влюбился!»

В прекрасном расположении духа он отправился в путь. Цель — гора Пинлэ.

***

В сотне ли от него Юэ Чэньтань тоже облегчённо вздохнул. Его сердце наполнилось тихой радостью: судя по весточке от маленького духа, Е Линьфэн не только не рассердился на «сюрприз», но и остался весьма доволен временным средством передвижения.

Более того, узнав, чья это была затея, молодой господин Е, кажется, стал ещё жизнерадостнее.

Что ж, весьма обнадёживающе.

Стоит признать, что в технике перемещения сквозь землю червю-переростку не было равных. Е Линьфэн, находясь в кромешной тьме, почти не чувствовал тряски. Время в пути пролетело незаметно — он лишь успел немного помедитировать, как они уже оказались у подножия горы Пинлэ.

Выбравшись на поверхность, юноша едва не ослеп от резкого света. Гора встретила его ослепительно белыми снегами, которые в лучах полуденного солнца сияли так ярко, что на глаза наворачивались слёзы.

Когда зрение наконец адаптировалось, Е Линьфэн почувствовал пронизывающий холод. Он не спеша разогнал по жилам духовную энергию, и, несмотря на лёгкое одеяние, по телу разлилось приятное тепло.

В отличие от других великих мастеров, Почтенный Янькун не основывал сект и не примыкал к орденам. Он жил в уединении как свободный практик, и поговаривали, что характер у него был на редкость капризный и невыносимый.

Насколько капризный?

Рассказывали, что однажды Янькуна пригласили на какое-то торжественное собрание. Посланец, рассыпаясь в любезностях, долго воспевал мощь его культивации и великие достижения. Янькун выслушал это, а затем внезапно впал в ярость и осыпал беднягу проклятиями:

«Ещё один костный тупица! Все вы только и горазды болтать о моей силе, но в упор не видите моей красоты!»

«Какое скудоумие! Какая пошлость! Какая невыносимая мерзость!»

http://bllate.org/book/17497/1709014