Готовый перевод Global Mutation: Rebirth / Отсчет до конца света: Глава 24

— Мне не нужно сокращение срока, — проговорил Е Чжаохуа. — Единственное, чего я хочу — это снова получить возможность взять в руки скальпель.

Фу Яньсю на миг задумался. Размахиваться подобным талантом действительно казалось непростительной расточительностью. Если приставить к нему надёжный контроль, больших бед он натворить не сумеет.

— Я могу подать рапорт руководству, — ответил Фу Яньсю, — но ничего не гарантирую.

— Этого вполне достаточно, — Е Чжаохуа кивнул. — Пойдёмте, я покажу вам то, ради чего остался.

Глаза учёного блеснули. Иступлённый фанатизм на его одухотворённом лице сменился странным выражением — детской, почти трогательной настойчивостью, с какой ребёнок выпрашивает сладости. Но у любого, кто видел этот взгляд, по спине пробегал мороз.

Линь Шу, пристально наблюдавший за ним, вдруг спросил:

— Там мутант?

— В точку, — Е Чжаохуа бросил взгляд на наручные часы. — В лаборатории только-только вывели мутировавшее растение. Она крайне привередлива к условиям среды, и до того, как распустится бутон, перевозить её слишком опасно. Поэтому я и остался — дождаться цветения и забрать её с собой. Вам повезло: буквально через полчаса вы сможете увидеть её во всей красе.

Линь Шу слушал его, и с каждым словом внутри нарастало странное, царапающее чувство неловкости. Вроде бы ничего необычного, но...

— «Её»? — перебил Фу Яньсю.

Линь Шу мгновенно осознал, что именно зацепило его в речах биолога.

Е Чжаохуа говорил о мутировавшем растении как о живом человеке.

«Неужели... гибрид? Слияние человека и аномального растения?»

Как правило, люди и инородные виды со дня катастрофы находились в состоянии непримиримой вражды: либо человек уничтожал инородный вид, либо пожирался им. Однако мир не без аномалий — везло единицам. Кому-то удавалось сохранить человеческий разум даже в момент, когда чудовище заглатывало его плоть. Такие счастливчики сливались с инородным видом воедино, превращаясь в существо, застрявшее в межпространственной щели между человеком и инородным видом.

Подобные гибриды обладали как изощрённым человеческим интеллектом, так и смертоносными инстинктами инородных видов. С самого момента своего появления они занимали вершину пищевой цепочки, не ведая равных среди себе подобных и с лёгкостью расправляясь с противниками классом выше.

Но это касалось лишь естественных слияний — тех, кто прошёл через все круги ада и силой собственной воли подчинил инстинкты инородного вида. Они по праву занимали место на вершине. Если же речь шла об искусственном слиянии...

При воспоминании о получеловеческих уродцах, движимых лишь слепой жаждой плоти, которых Линь Шу видел во время зачисток других лабораторий, его взгляд, устремлённый на Е Чжаохуа, окончательно оледенел.

Е Чжаохуа шёл впереди. Покинув лабораторию, троица долго петляла по подземным лабиринтам, пока не выбралась в заброшенный тоннель.

Будто не замечая тяжелых, враждебных взглядов за своей спиной — или просто пренебрегая ими — Е Чжаохуа заговорил будничным тоном:

— Сюда планировали проложить ветку метро, но во время проходки произошёл масштабный обвал. Трассу перенесли, а этот участок так и бросили.

Фу Яньсю, ни на грош не веривший собеседнику, тут же бросил с подозрением:

— Ваших рук дело?

— Обвал тоннеля в Юньчэне в своё время наделал много шума, — мягко отозвался Е Чжаохуа. — Я тогда ещё писал докторскую, откуда мне знать подробности?

Он не признавал вину, но и не отрицал её. Эта скользкая, двоякая манера вести разговор выводила из себя, поэтому Фу Яньсю принял его отговорку за молчаливое согласие.

— Снос построек в Северном районе — тоже ваша затея? — продолжал допытываться Фу Яньсю.

Именно в Северном районе располагалась та самая подпольная интернет-рулетка, да и заброшенный тоннель тянулся под его улицами. В своё время городские власти отказались от застройки севера Юньчэна, и не исключено, что именно авария на стройке метро сыграла в этом решении ключевую роль.

Бар «Цзиюэ» находился не в Северном районе, но, если припомнить, располагался в самом конце питейной улицы, прямо на границе Северного и Западного секторов. Из-за хаотичной застройки и запутанных переулков мало кто осознавал, насколько близко заведение подходило к трущобам.

«Цзиюэ» работала в шумном, престижном районе, заманивая жертв для биологических экспериментов. Подземная лаборатория соединялась с заброшенной веткой метро и разветвлённой сетью коллекторов, позволяя беспрепятственно доставлять оборудование и образцы. А незаметный выход располагался в криминальном Северном районе, где среди разношёрстной толпы легко было раствориться любому чужаку.

Каждая деталь была продумана до мелочей. Поистине безупречный план. Оставалось лишь догадываться, сколько лет «Хайнштайн» потратил на подготовку этой операции.

Е Чжаохуа лишь вежливо улыбнулся:

— Обо всём этом я осведомлён ещё меньше.

Ни единой зацепки в словах, полнейшее равнодушие к собственному положению. Находясь в статусе пленника, этот тип держался с невыносимой вальяжностью. Так и хотелось содрать с него эту приклеенную маску вежливой кротости и заглянуть внутрь — узнать, кто же спрятался под ней: человек или монстр.

Линь Шу сжал кулаки, но не успел сделать и шага, как Фу Дамин едва заметным жестом остановил его.

Они вышли на просторный перрон. По первоначальному проекту здесь должна была располагаться станция метро, но после переноса трассы недостроенный подземный зал забросили. За исключением редких инспекций, здесь не бывал никто, кроме бродячих животных.

Откуда-то сверху тянуло сырым сквозняком. Единственным источником света служил фонарик, прихваченный из лаборатории. В его тусклом луче среди непроглядного мрака высились громоздкие бетонные опоры и торчащие арматуры, принимавшие уродливые, фантасмагорические формы. Из глубины зала доносился тихий, похожий на стон шорох — не то свист ветра, не то приближающиеся шаги. По коже побежали мурашки.

Нет.

Кто-то действительно приближался!

Линь Шу уловил острый свист рассекаемого воздуха прямо за затылком. Не тратя мгновения на разворот, он рванулся в сторону.

Неизвестная тварь промахнулась, мгновенно растворившись во тьме за пределами светового пятна. Оттолкнувшись от бетонной колонны, она без промедления молниеносно бросилась на него снова.

Уже готовый к нападению, Линь Шу на ходу примотал фонарь к запястью.

Полумрак сильно затруднял обзор: тварь носилась с бешеной скоростью, и узкий луч света просто не успевал за её траекторией. В темноте мелькал лишь стремительный чёрный сгусток.

Уловив справа от локтя резкий всплеск воздуха, Линь Шу сжал в пальцах кинжал. Лезвие блеснуло холодным отсветом и беззвучно рассекло тьму навстречу нападавшему.

Он был уверен в собственном ударе: если не пополам, то глубокую рану эта тварь получить была обязана. Однако тёмный ком умудрился невероятным образом извернуться прямо в воздухе, пройдя в считанных миллиметрах от клинка.

На стали не осталось и капли крови.

Лишь что-то невесомое плавно опустилось на пальцы. Линь Шу потёр подушечки — и замёр.

Мягкая, шелковистая... шерсть?

Тень, уворачиваясь от удара, не удержала равновесия и отлетела в сторону. Она бесшумно приземлилась прямо в круг света от фонаря.

Перед ними стоял кот.

Антрацитово-чёрный, с лоснящейся шерстью и изумрудно-зелёными глазами, без единого светлого пятнышка.

Линь Шу изгибом брови выразил удивление.

Заметив его взгляд, чёрный кот выгнул спину дугой и яростно зашипел. Выглядел он весьма грозно — если бы не хвост, частично лишившийся шерсти.

Видевший раньше, как люди общаются с питомцами, Линь Шу сразу распознал этот жест.

Это было предупреждение: незваным гостям следовало убираться с его территории, да поскорее!

Кошки — существа своенравные. Если не задевать их и пройти мимо, они вряд ли обратят на тебя внимание. Оскал и шипение проявляются лишь тогда, когда животное доведено до предела и воспринимает всё вокруг как угрозу.

Само собой, чем сильнее тварь, тем невыносимее её нрав. Мутировавшие коты — существа абсолютно взбалмошные, способные напасть без всякой причины.

Но Линь Шу был абсолютно уверен: этот кот ещё не подвергся мутации.

Они просто проходили мимо, и у кота не было причин нападать первым. Такое поведение означало лишь одно: зверь уже находился на грани и защищался от кого-то ещё...

Внезапная догадка заставила Линь Шу резко обернуться. Из своего положения он успел заметить, как из непроглядного мрака прямо на Фу Яньсю метнулась гибкая тень — змея толщиной в мужскую руку.

— Осторожно! — крикнул он и дёрнулся было на помощь, но кот с шипением снова ринулся ему наперерез.

Стычка Линь Шу с котом вспыхнула мгновенно и так же быстро утихла. Фу Яньсю, следивший за другом, уже собирался подскочить к нему, как вдруг волоски на его затылке встали дыбом. Закалённый в смертельных переделках инстинкт сработал раньше разума — Фу Яньсю взмахнул скальпелем, даже не успев толком разглядеть угрозу.

В отличие от Линь Шу, всегда имевшего при себе оружие, Фу Яньсю отправился в путь налегке. Этот скальпель он прихватил на ходу из операционной.

Тонкое, почти невесомое лезвие, способное рассекать плоть как масло, в руках Фу Яньсю превратилось в смертоносное оружие. Раздался сухой металлический лязг, во тьме брызнули искры — лезвие упёрлось в прочную чешую и не сумело продвинуться ни на миллиметр.

Потеряв элемент неожиданности, рептилия с силой хлестнула хвостом по бетону, взвилась вверх, выгнулась тугой дугой и вновь метнулась к цели.

В эту короткую вспышку Фу Яньсю наконец разглядел, с кем имеет дело.

Треугольная голова, трёхметровое гибкое тело, извивающееся кольцами, пестрящий яркими красными и синими узорами чешуйчатый покров и холодные, жестокие янтарные зеницы с вертикальным зрачком — каждая деталь этой твари буквально кричала о её смертоносном яде.

При всём своём богатом опыте Фу Яньсю не смог с ходу распознать породу рептилии. Чуткое чутьё опытного бойца подсказывало: подпускать её к себе смертельно опасно. Он тут же отхлынул назад, уворачиваясь от выпадов и выискивая момент, чтобы нанести точный удар в уязвимое место под головой.

Физические показатели Фу Яньсю значительно превосходили человеческую норму. Даже не будучи Пробуждённым, силой мышц он не уступал Пробуждённым второго ранга — одного его удара хватило бы, чтобы уложить быка. Однако против этой чешуйчатой брони его усилия почти пропали даром: после нескольких сокрушительных выпадов змея лишь лишилась пары пластинок.

Линь Шу, отбиваясь от чёрного кота, ни на секунду не упускал из виду соратника. Он мгновенно понял: рептилия совсем не так проста. В ней не ощущалось первобытного дикого безумия, присущего истинным аномальным тварям, но физические свойства явно выходили за рамки обычного мира.

— Осторожно! — бросил Линь Шу. — Похоже, это ещё одно порождение их лаборатории.

Не успели отзвучать его слова, как прямо перед лицом мелькнул тёмный силуэт. Линь Шу едва успел отклонить голову, чувствуя, как острые когти кота с сухим треском чиркнули по его куртке.

Чёрный кот обладал феноменальной реакцией. Скользнув по воздуху угольно-чёрной молнией и промахнувшись, он без малейшей паузы развернулся для нового выпада, не давая человеку ни секунды на передышку. Но на этот раз Линь Шу снайперски точным движением сжал пальцы прямо на его хвосте.

— Мя-а-а-у!

Дикий, полный боли и обиды вопль разорвал гулкую тишину подземного зала.

Не давая коту извернуться и впиться когтями в руку, Линь Шу широко размахнулся. Чёрный меховой комок, рассекая воздух, снарядом улетел в темноту.

Зверь судорожно изгибался в полёте, пытался сгруппироваться, но всё равно с грохотом кубарем покатился по бетону. Поднявшись на лапы и тряхнув отупевшей головой, кот оскалился в яростном шипении, пытаясь выглядеть максимально грозно.

Заметив красно-синюю полосатую змею, чёрный кот вздыбил шерсть ещё сильнее, а его агрессия возросла кратно — вылазки стали беспощадными и стремительными.

Линь Шу догадался: между этими двумя зверями явно тянулась давняя вражда, а их двоих кот принял за союзников ненавистной рептилии.

Неизвестно, какими генами безумные исследователи накачали змею, но с каждой секундой промедления ситуация у Фу Яньсю ухудшалась. Линь Шу не стал преследовать кота и уже собрался броситься на помощь соратнику, как вдруг замер на месте.

Во тьме за пределами тусклого светового пятна вспыхнули десятки фосфоресцирующих зелёных огоньков. Звериные зеницы.

Тот отчаянный вопль чёрного кота оказался не просто выплеском боли, а сигналом тревоги для всей округи.

Линь Шу попал в плотное кольцо.

Теперь стало понятно, откуда у обычного, незаражённого кота берётся дерзость бросать вызов искусственно выведенному чудовищу.

Из непроглядных теней бесшумно высыпала целая орава бродячих котов. Они медленно сжимали оцепление, не сводя с человека хищных прищуренных глаз. Каждая жила в их телах напряглась — казалось, бросок может последовать отовсюду и в любое мгновение.

По залу разлилась мёртвая, давящая тишина. Вокруг мерцали зелёные огоньки — казалось, будто оказываешься на старом заснеженном кладбище среди блуждающих призрачных свечений, от которых веет могильным холодом.

Живое кольцо продолжало неумолимо сжиматься. Впереди всей стаи восседал тот самый чёрный кот. Прежде безупречная лоснящаяся шубка теперь выглядела плачевно — плешивые залысины торчали клочьями то тут, то там. И из этого уродливого мехового комка на Линь Шу в упор смотрели ледяные изумрудные глаза.

Линь Шу совсем упустил из виду одну деталь: кошки невероятно злопамятны.

Если поначалу кот лишь защищал свою территорию от незваных гостей, то после того как его превратили в ободранное пугало, эта стычка переросла в кровную месть.

— Мя-а-а-у!

По этому пронзительному боевому кличу вся стая, словно по команде, одновременно сорвалась с мест и кинулась на зажатого в центре человека.

Линь Шу едва заметно качнулся назад, уклоняясь от вонзившихся в воздух когтей, и коротким движением ноги сбил первых нападавших. Огромный рыжий кот промахнулся и пролетел прямо над его плечом — Линь Шу на лету цапнул его за заднюю лапу и, не теряя секунды, пустил «живой снаряд» по кругу.

Нападавшие коты разлетались во все стороны, словно подбитые кегли, с глухим стуком валясь на бетон. Зал огласился непрерывным верещанием и шипением.

Чёрный кот проявил недюжинную хитрость: прикрывшись сородичами, он затаился в толпе, выжидая удобный момент. Однако Линь Шу неустанно отслеживал вожака. Едва чёрная тень бесшумно метнулась к его затылку, он без колебаний выставил упитанную рыжую тушку на пути удара.

Бедный Рыжик в руках Линь Шу успешно отрабатывал роль живого тарана и щита одновременно, заходясь истошным воплем. Но когда когти вожака полоснули буквально перед его мордой, визг рыжего кота взвился до ультразвука, а сам он забился с удвоенным отчаянием.

Чёрный вожак не успел затормозить: его сильные задние лапы с размаху врезались в мягкий живот рыжика. Оттолкнувшись от сородича под его непрекращающийся овчинный вой, чёрный кот сменил траекторию в воздухе и нацелил сверкающие когти прямо в запястье Линь Шу.

Угадав этот манёвр, Линь Шу лишь крепче сжал пальцы на загривке рыжего кота.

Несчастная жирная тушка заходилась криком, окончательно превратившись в безвольное орудие чужого противостояния.

Линь Шу с лёгкостью контролировал ситуацию, но юркий вожак и снующая под ногами мелюзга связывали его по рукам и ногам, не давая вырваться. А вот положение Фу Яньсю с каждой секундой становилось всё более плачевным.

Фу Яньсю взвился в воздух, отпрыгивая в сторону — ровно в тот миг, когда бетон на месте его стоянки с шипением начал плавиться под воздействием ядовитого плевка. Воспользувшись заминкой, полосатая рептилия пошла в непрерывную атаку.

Змея обладала невероятной скоростью, а её яд явно имел искусственное происхождение: мельчайшая капля прожигала глубокую дыру в любой поверхности, действуя скорее как концентрированный химический растворитель.

Фу Яньсю отчаянно маневрировал, но пробить прочнейший панцирь из мелкой чешуи не удавалось. Несмотря на всю свою выучку, он уже успел получить пару ссадин и порезов, зато сумел раскусить повадки и траектории гадины.

Дзинь!

Тонкое лезвие скальпеля в очередной раз ударило в уязвимую зону под головой, но чешуя выдержала, а сталь окончательно смялась. Почувствовав слабость противника, гадина мгновенно взвилась по его руке кольцами, распахнув пасть с исходящими ядом клыками прямо у предплечья.

Не растерявшись, Фу Яньсю перехватил деформированный инструмент и вместо рубящих ударов начал наносить точечные колющие выпады. По залу неколебимо зачеканила дробь — металл раз за разом с сухожильным треском бил в одну и ту же точку. Лишь на девятый удар крепчайшая чешуйка наконец треснула и отвалилась.

Почувствовав смертельную угрозу, змея попыталась отпрянуть, но Фу Яньсю не дал ей уйти — вложив остаток сил, он обрушил искромсанное лезвие прямо в обнажившуюся плоть.

Медицинский инструмент окончательно пришёл в негодность.

Перерубленное туловище рептилии с глухим шлепком упало на бетон, сделало несколько судорожных движений и замерло.

Наконец-то сдохла. Фу Яньсю уже собрался перевести дух, как обезглавленная змеиная голова с мёртвой отрубленной части туловища вдруг подскочила на выгнутой шее и намертво впилась клыками в его щиколотку.

Всё произошло в доли секунды — даже молниеносная реакция опытного бойца не спасла от этого посмертного броска.

— Фу Дамин!

Линь Шу порывисто дёрнулся к нему, но кошачья стая перекрыла путь, а чёрный вожак попытался зайти со спины. В глазах Линь Шу блеснула холодная ярость: отвесив ошалелому нападавшему хлёсткую пощёчину, он левой рукой кургузо вздернул рыжего кота за загривок и поднял над головой.

— Давай противоядие в обмен на него, и мы уходим, — чеканя каждое слово, произнёс Линь Шу, глядя прямо в зелёные глаза чёрного кота. — Я знаю, ты меня понимаешь.

Постукивая кончиком хвоста по полу, вожак замер, не сводя с человека изумрудного пристального взгляда.

Боковым зрением Линь Шу заметил, как Фу Яньсю, не удержавшись на ногах, мешком осел на бетон. Лицо соратника стремительно бледнело. Взгляд Линь Шу окончательно оледенел, а пальцы на шее рыжика сжались ещё сильнее.

Зависший в воздухе бедный Рыжик забился в предсмертных судорогах, его истошный визг перешёл в хриплый писк и затих.

«Мя-а-у...»

Молчаливая дуэль нервов закончилась капитуляцией чёрного кота.

Стая расступилась. Из глубины толпы выскочила трёхцветная кошка, осторожно держа в зубах свежий зелёный стебель с листьями, и положила его перед вожаком. Чёрный кот подтолкнул траву лапой в сторону Линь Шу. Тот, сдержав слово, разжал пальцы.

Жирный рыжик с забавным плюханьем шлёпнулся на бетон и на четырёх мослах устремился к вожаку, жалобно и прерывисто вереща — без слов было ясно, что он во всех красках расписывает боссу зверства двуногого изувера.

Линь Шу коротко кивнул. Чёрный кот сделал знак остальным, и вся стая организованно отступила на несколько шагов.

Подняв стебель, Линь Шу тщательно разжевал листья и быстро приложил получившуюся кашицу к ране Фу Дамина.

Змеиные клыки вошли глубоко в плоть. Фу Яньсю с хрустом вырвал оторванную голову рептилии и отбросил прочь. На щиколотке красовалась рваная, отёкшая рана, сквозь которую проглядывала кость. Из прокола сочилась густая чёрная кровь. За какие-то пару минут перед глазами Фу Яньсю всё поплыло, голова налилась свинцом, и только железная выдержка удерживала его в сознании.

Видя, с каким суровым, наводящим мороз лицом Линь Шу обрабатывает его рану, покрытый холодным потом Фу Яньсю не удержался от привычной усмешки:

— Да не жмись ты так... Ты ж целебную травку добыл, как тут брату умертвиться? Это ж неуважение к твоим трудам... Ай! Полегче, изверг!

Линь Шу одарил его настолько ледяным, отстранённым взглядом, что Фу Яньсю мгновенно прикусил язык и затих.

Закончив с перевязкой, Линь Шу точным, сноровистым движением вскрыл брюхо убитой рептилии, извлёк желчный пузырь и протянул Фу Яньсю, жестом приказывая проглотить.

Как правило, энергетическое ядро аномального существа способно нейтрализовать его собственный яд. У этой рептилии органом-накопителем являлся именно желчный пузырь. Яд отличался исключительной агрессивностью, и только комбинация травяного компресса и змеиной желчи давала полную гарантию выздоровления.

Заметив, что Линь Шу забрал змеиный желчный пузырь себе, чёрный кот-вожак упрямо подался вперёд, собираясь оспорить добычу. Однако Линь Шу окинул его настолько ледяным, пренебрежительным взглядом, что вся мохнатая свора благоразумно попятилась глубже в темноту.

Фу Яньсю не сдержал короткого смешка. Без тени сомнений, прямо из рук Линь Шу, он подхватил желчный пузырь и целиком отправил его в рот. Он заранее изготовился к тошнотворной, въедливой вони, но органоид, едва коснувшись языка, мгновенно растворился, обратившись животворящим теплом, которое жидким огнём хлынуло по пищеводу прямо в желудок.

«Это что ещё за чудодейственный эликсир из древних сказаний?!»

Мысли Фу Яньсю на мгновение вильнули в сторону, однако на физиономии его застыло самое благочестивое и надёжное выражение, какое только можно было изобразить.

— И ты вот так запросто мне веришь? — проговорил Линь Шу, внимательно вглядываясь в его лицо.

— А ты стал бы меня травить? — бледность, отнявшая краску у щёк Фу Яньсю, придавала ему непривычно уязвимый вид. Эту интимную, доверительную фразу он произнёс таким низким, бархатистым шёпотом, что у Линь Шу невольно вспыхнули кончики ушей.

Линь Шу мысленно отметил: этот паршивец совершенно вглухую с ним флиртует, и улики, что называется, налицо.

—... Ну и как ощущения? — сдержанно спросил он.

Фу Яньсю прислушался к внутренним ощущениям:

— Подействовало. Сил пока маловато, но отлежусь немного — и буду как новенький.

Опершись о плечо Линь Шу, он сделал пару пробных шагов. По крайней мере, мутная пелена перед глазами наконец рассеялась. Фу Яньсю тяжело вздохнул:

— Да что ж мне так не везёт-то именно с этой ногой?

Только-только сняли бинты с левой голени после прошлого раза, и вот опять — ядовитый укус. Ему уже искренне стало жаль собственную конечность.

Видя, что у этого балагура ещё остаются силы на паясничание, Линь Шу окончательно оттаял.

Заметив это, Фу Яньсю едва заметно перевёл дух и попытался украдкой шевельнуть совершенно онемевшей левой половиной тела, которая сейчас не отзывалась вовсе.

Е Чжаохуа сбежал ещё в самом начале заварухи, и теперь, когда битва утихла, в подземном гроте воцарилась звонкая тишина. На двух людей со всех сторон уставились десятки фосфоресцирующих зелёных зениц — ощущение было такое, будто в спину впились сотни иголок.

Чёрный кот продолжал хищно сощуривать глаза, всем своим видом выпроваживая чужаков с принадлежащей ему территории.

Линь Шу окинул взглядом площадку. От неё во все стороны расходилось множество ответвлений, однако пока они занимались раной, живое кольцо котов слегка сжалось. Если они хотели уйти без лишнего кровопролития, оставался лишь один путь — западный тоннель.

Сейчас главной задачей было не отыскать сбежавшего Е Чжаохуа, а как можно скорее дойти до нормальной клиники. Кто знает, какие химические дряни и генные мутации влили в ту мутировавшую гадину лабораторные безумцы? Окончательно спокойным за жизнь товарища можно было стать только после полноценного обследования.

Поддерживая хромающего Фу Яньсю, Линь Шу шагнул в прохладную тьму западного коридора. Даже уйдя на приличное расстояние, они всё ещё ощущали на своих затылках тяжёлые, жгучие взгляды.

— И как ты догадался, что у них найдётся противоядие? — нарушил тишину Фу Яньсю.

— В природе яд и лекарство часто обитают бок о бок, — отрывисто отозвался Линь Шу. — Раз эта стая умудрялась на равных воевать со змеёй ещё до нашего прихода, у них обязан был быть способ нейтрализовать её укусы.

Учитывая неповоротливую тушу того рыжего толстяка, без целебной травы он бы не пережил и первой встречи с рептилией.

— А ведь ты пощадил вожака, да ещё и торги с ним устроил... — Фу Яньсю косо глянул на спутника, прощупывая почву дальше. — Выглядело так, будто вы давно знакомы.

Знакомы они быть не могли — по крайней мере, в этой жизни. Просто в прошлом мире Линь Шу уже сталкивался с одним подобным «кошачьим бароном», который вместе со своим рыжим подручным промышлял рэкетом на дорогах.

— Кабы он меня знал, не стал бы нападать без предупреждения, — холодным тоном отрезал Линь Шу. — Фу Дамин, ты сам наполовину калека, а всё туда же — пытаешься выудить из меня подноготную? Смотри, брошу тебя прямо здесь, сам поползёшь.

Фу Яньсю тут же изобразил на лице абсолютный восторг — мол, Сяо Шу, ты у меня такой умница, я так тобой горжусь! — ни капли не смутившись того, что его раскусили на месте.

— Да я просто спросил, из чистого любопытства!

— Ты мне не парень, с какого перепугу я должен потакать твоему любопытству? — фыркнул Линь Шу.

— Ну зачем ты так? Мы же, считай, плечом к плечу в бой ходили, боевые товарищи! Неужто между нами не должно быть полной откровенности?

— Ладно, — Линь Шу чуть вскинул подбородок, сохраняя гордый и неприступный вид. — Начни со своей настоящей личности.

Фу Яньсю поперхнулся словами.

Он в очередной раз убедился, что Линь Шу послан ему небесами исключительно в качестве наказания — одна-единственная фраза, и он заткнут по самые уши.

Заметив, что этот старый пёс Фу наконец прикусил язык, Линь Шу презрительно хмыкнул. Ему невольно вспомнились все те моменты из прошлой жизни, когда этот тип доводил его до белого каления.

У этого человека разум всегда брал верх над чувствами, а долг стоял выше любых личных привязанностей. Даже когда привычный мир рухнул в тартарары, он свято блюл режим секретности. На людях — паяц и балагур, сыплющий шуточками, но если уж он решил отмалчиваться, никакими клещами из него правды не вытянешь.

От этих воспоминаний у Линь Шу пропало всякое желание продолжать перепалку.

— Равноценный обмен. Если я расскажу тебе то, что знаю, что ты дашь мне взамен?

— Сяо Шу, ну это уже совсем не дело, — поморщился Фу Яньсю. — Мы что, будем мелочно торговаться? Это же вредит нашей духовной связи!

— Какой ещё связи? — мгновенно огрызнулся Линь Шу. — Требовать от меня что угодно имеют право только мои отец, мать, брат да любимый человек. Ты мне что, родственник?

Фу Яньсю тут же взвился, словно его ужалили:

— Какой ещё любимый человек?! Я тебе только-только отворот-поворот дал, а ты уже нового хахаля нашёл?! Сидишь на одной лошади, а за поводья другой держишься? Ах ты... да ты просто распутник!

У Линь Шу нервно дёрнулся уголок губ:

— Во-первых, ты меня не отвергал. Я всего лишь дал тебе шанс признаться, который ты благополучно просрал. Во-вторых, мы с тобой даже не начинали, так что бывшим ты мне не приходишься. В-третьих, если у меня нет кого-то прямо сейчас, это не значит, что не появится в будущем. Особое отношение достаётся только особенным людям. И в-четвёртых...

Линь Шу смерил спутника ледяным взглядом:

— Раз уж у тебя хватает сил паясничать, значит, ты вполне оклемался. Топай сам.

И с этими словами он попытался сбросить тяжеленную тушу Фу Яньсю со своего плеча.

— Эй-эй, постой... — начал было Фу Яньсю, но вдруг умолк и прислушался. Когда он заговорил вновь, его голос понизился сразу на пару тонов: — Ты ничего не слышишь?

Линь Шу мгновенно собрался. Он быстро осмотрел тёмный коридор и вдруг замер, уставившись вниз.

— Фу Дамин.

— А? — откликнулся тот.

В голосе Линь Шу прозвучали странные, натянутые нотки:

— Тебе... не больно, нет?

— Что? — Фу Яньсю завис на пару секунд, а затем проследил за взглядом Линь Шу.

Прямо на его левой икроножной мышце восседала здоровенная серая крыса — размером с хорошую взрослую ладонь — и с упоением въедалась зубами в его плоть.

— Блядь! Моё мясо! — заорал Фу Яньсю.

Он судорожно затряс ногой и со всей дури отбрыкнулся правой. Огромная крыса со сдавленным писком отлетела в сторону и юркнула в густую тень у стены.

Линь Шу было уже не до счётов за скрытую травму. Все его мышцы окаменели, а он метался взглядом по сторонам, пытаясь распознать источник подступающей угрозы.

— Дело дрянь, — выдохнул он.

И действительно — ситуация становилась паршивой.

В воздухе разлился тошнотворный, мускусный зловонный запах, а сама атмосфера вокруг словно натянулась струной. Обычный человек вряд ли обратил бы внимание на эти едва уловимые изменения, но и Фу Яньсю, и Линь Шу обладали звериным чутьём.

Фу Яньсю коротко переглянулся с Линь Шу, бросив на него глубокий, собранный взгляд. Вся дурашливость с него слетела — он готовил себя к внезапному удару.

Без лишних слов они распределили зоны обзора: каждый взял под контроль своё направление.

И практически одновременно из их груди вырвался единый крик:

— Бежим!

— Ходу!

Линь Шу подхватил полукалеку под руку, и они рванули вперёд. Едва их ноги оторвались от места, как из угла, где только что скрылась крыса, донеслось мерзкое, шуршащее шуршание, от которого волосы вставали дыбом. Из мрака хлынули тысячи и тысячи серых тушек, устремляясь вслед за людьми живой смертоносной волной.

Оказалось, та «тень» у стены была вовсе не тенью — это было плотное, копошащееся скопление крысиных тел.

— Сука! Я так и знал! — орал Фу Яньсю, перебирая единственной здоровой ногой и полностью полагаясь на плечо Линь Шу. — Эта паршивая кошара специально оставила нам именно этот проход! Она знала, что тут крысятник! Чёртова тварь точно демоном-оборотнем стала!

— Да этих крыс тут явно кто-то разводил! Они же, блядь, чистым мясом питаются!

— Я в детстве крысиные норы разорял, так за мной даже тогда такая орава не гонялась!..

Линь Шу тащил на себе этого бугая, выжимая из своего тела максимум скорости. Тёмная, копошащаяся лавина неумолимо накатывала сзади. Пронзительный, ультразвуковой писк тысяч грызунов эхом отбивался от бетона, буквально разрывая барабанные перепонки. А этот тип над ухом продолжал тараторить без остановки.

Линь Шу нахмурился и сквозь зубы отрезал:

— Заткнись!

А затем, сделав короткую паузу, добавил ровным, несокрушимым тоном:

— Не ссы, выберемся.

В его голосе не было ни тени сомнения — эта смертоносная орава не выбила его из колеи ни на йоту.

Фу Яньсю невольно повернул голову, всматриваясь в его суровый, чеканный профиль.

Даже на бешеном бегу дыхание Линь Шу оставалось ровным. На его гладкой, фарфоровой коже не выступало ни капли пота. Изящный профиль, чистые линии... Пройдет пара лет, и мальчишка превратится в ослепительного юношу, но пока он был слишком юн: округлый подбородок ещё хранил детскую припухлость, а крепко сжатые губы придавали лицу упрямое выражение.

Казалось бы, изнеженный барчук из богатого семейства, с которым у такого, как Фу Яньсю, не могло быть ничего общего. Но до чего же цеплял этот парень!

Настроение у Фу Яньсю внезапно поднялось. Несмотря на то что они удирали во весь опор, в его голосе прозвучала непринужденная вальяжность:

— Долго мы так не продержимся.

Изначально они планировали лишь провести разведку в баре Цзиюэ. Считай, легкая прогулка. Потому и подходящим снаряжением не запаслись. Кто ж знал, что обычный выезд обернется адским хардкором? Из всего оружия у них остался только маленький кинжал в руке Линь Шу.

Вариантов не густо — оставалось только дёргать ноги.

Физической подготовки обоим было не занимать, и на короткой дистанции они легко рвали вперед, но если в ближайшее время не отыщется лазейка, придется принять бой напролом.

Крысиная орава катилась следом, вылупив алые, налитые злобой глазища. Твари смотрели на беглецов как на вожделенную добычу. Каждая была аномально крупной, а в глубине серой массы Фу Яньсю даже заметил тушу размером с пятилетнего ребенка.

Подобные монстры не могли появиться в природе сами по себе.

Если бы их не загнали сюда и они не наткнулись на это гнездо... Представить страшно, что произошло бы, выберись эти твари на поверхность.

От этой мысли по спине Фу Яньсю пробежал мороз.

— Туда! — Фу Яньсю дернул Линь Шу за рукав, заставляя свернуть за угол, и на одной ноге попрыгал к лазу подземного коллектора.

Вход перегораживала прочная железобетонная решетка, замкнутая на навесной замок. Похоже, недавно здесь велись какие-то работы: слесари забыли неподалеку тяжелый разводной ключ.

Подхватив инструмент, Фу Яньсю взвесил его в руке, примерился и развернулся навстречу настигающей орде. В его глазах вспыхнул азартный огонек.

Линь Шу понял всё без слов и с размаху врезал обухом ноги по решетке. От оглушительного лязга железа у Фу Яньсю нервно дернулась бровь:

— Эй, полегче! Не добей окончательно!

Линь Шу мгновенно раскусил замысел спутника и, ненадолго задумавшись, сдернул со своей куртки пуговицу.

Пуговица на одежде Линь Шу была не простая, а изысканной ручной работы — тонкое плетение из прочной металлической проволоки, изящный гибрид традиционного ремесла и высокой моды. Проще говоря, её можно было легко расплести.

Разогнув проволоку в прямую отмычку, он точным движением вогнал её конец в замочную скважину.

Тем временем передовой отряд тварей подобрался вплотную. Фу Яньсю взмахнул ключом, сокрушая грызунов наподобие того, как выбивают страйк в боулинге или сбивают мух. Первые туши со свистом отлетели назад, врезаясь в плотную массу сородичей. В крысином строю началась чехарда из катящихся голов и лап, и натиск на пару секунд захлебнулся.

Но лишь на пару секунд.

Задние ряды тут же сомкнулись, подминая под себя искалеченных собратьев, которые мгновенно сгинули в этой шевелящейся пасти.

Вонючий воздух пропитался душным запахом свежей крови. Вкусив плоти сородичей, твари окончательно озверели: алые глазища застлала слепая ярость, и они кинулись в атаку, презирая смерть.

Руки Фу Яньсю слились в сплошную мелькающую тень. Он отбивал летающие тушки одну за другой, закрывая Линь Шу собственным телом. Но удержать круговую оборону в одиночку было невозможно: оберегая спутника, он неизбежно пропускал выпады, и на его теле расплывались новые окровавленные рваные раны.

Щёлк.

Замок поддался.

Подхватив Фу Яньсю за шкирку, Линь Шу швырнул его внутрь лаза и прыгнул следом. Несколько самых прытких грызунов успели вскочить за ними, прежде чем решетка со скрежетом захлопнулась. Остальная орава со всего размаху врезалась в металл — глухой, дробный гул сотряс конструкцию, так что она сомнительно зашаталась.

Прутья решетки располагались достаточно широко, чтобы обычная крыса прошмыгнула без труда, но для этих разъевшихся мутантов проход превратился в непреодолимую преграду.

Сжав кинжал, Линь Шу шагнул к решетке, где в узком зазоре застряла первая жирная туша.

Расправившись с парочкой тварей, проскочивших вместе с ними и успевших вцепиться ему в одежду, Фу Яньсю обернулся — и обомлел. Линь Сяо Шу работал как отлаженный механизм: один удар — одна дохлая туша.

Точный укол в череп, короткий толчок клинком наружу — мертвый грызун валится назад, на его место тут же лезет следующий... Проткнул, сбросил, проткнул. Линь Шу методично повторял эти движения с настолько бесстрастным видом, что Фу Яньсю на мгновение показалось, будто парню попросту скучно.

Конструкция трещала по швам и могла рухнуть в любую секунду. В узком тоннеле негде было развернуться, и прорвись орда внутрь — они оказались бы в мышеловке. Положение было аховым, но Фу Яньсю почему-то разбирал невольный смех.

Тихий смешок заставил Линь Шу на мгновение скосить на него глаза.

— Должно быть, в прошлой жизни мы были чертовски близки, раз понимаем друг друга без полуслова, — ляпнул Фу Яньсю и сам осекся. В голове мелькнула внезапная мысль: он ведь влюбился в Линь Шу с первого взгляда... Неужели между ними и впрямь тянулась нить незавершенной судьбы?

У Линь Шу нервно дернулось веко. На секунду он почти поверил, что этот балагур тоже переродился.

Быстро укрепив петли и засов оставшимися обрезками проволоки, Линь Шу свел к минимуму риск прорыва. Теперь они встали вдвоем у решетки, размеренно шинкуя пожирающих грызунов.

По идее, гора крысиных туш снаружи должна была давно перекрыть проход до самого верха. Но обезумевшая стая перла с таким остервезием, что падших сородичей мгновенно растаскивали и пожирали прямо на лету — площадка перед решеткой оставалась чистой, без единого трупа.

Фу Яньсю насупился, его лицо стало мрачнее тучи.

Пожирают собственную кровь и плоть... Чертовы яйцеголовые хотя бы осознают, какую жуть они вывели в своих лабораториях?!

Он орудовал разводным ключом, словно в аттракционе «забей крота». Руки действовали на автомате, пока в голове стремительно прокручивалась вереница событий с самого момента их спуска в винный погреб бара Цзиюэ.

Ниточки, за которые они так долго безуспешно цеплялись, неожиданно сплелись в единый узел. Они вышли на след тех, кто стоял за ужасными мутациями. И всё же больше всего Фу Яньсю сейчас волновал единственный вопрос: кто же такой Линь Шу?

Мутировавший одуванчик, мутировавшая полынь горькая, переговоры с кошачьим вожаком, извлечение змеиной желчи в качестве антидота... Черт возьми, да даже бойцы из Группы исследования аномальных существ, ежедневно имеющие дело с инородными видами, не обладали и половиной этих познаний!

Пронзительный, изрыгаемый сотнями глоток визг выдернул Фу Яньсю из размышлений. Губительный гул, сотрясавший решетку, внезапно затих. Вглядевшись в щели, они увидели, как крысиное море, будто встретив смертельного естественного врага, с паническим верещанием кинулось врассыпную. За считаные секунды живая серая волна отхлынула и сгинула во мраке. В их паническом бегстве сквозила животная, неподдельная жуть.

Воцарилась звонкая тишина, в которой четко пропечатался каждый звук падения капель сточной воды.

В этой мертвенной глуши они переглянулись. Линь Шу спросил напрямую:

— Насколько всё плохо с твоей раной?

Его взгляд оставался невозмутимым, как и всегда, однако Фу Яньсю ощутил невыносимый гнет... и жгучий стыд.

Таиться дальше было бессмысленно — пришлось выкладывать карты на стол.

А дело его было, мягко говоря, дрянь.

Яд красно-синей полосатой змеи обладал лютой разъедающей силой. Тогда, в гроте, Фу Яньсю без колебаний срезал пораженную плоть прямо с кожей везде, куда попали брызги. Он и без того потерял море крови, токсины не успели окончательно нейтрализоваться, а во время сумасшедшего кросса наспех наложенные повязки лопнули. Вдобавок твари успели оставить на нем десяток свежих рваных укусов.

Зубы зараженных грызунов явно несли в себе какую-то дрянь. Пока шла бойня, он держался на одном упрямстве, но стоило угрозе миновать, как тело забила крупная дрожь. В глазах потемнело, и не подхвати его Линь Шу вовремя, Фу Яньсю грохнулся бы ничком прямо в грязь.

Лоб капитана покрылся липкой испариной, лицо пошло мертвенной синевой, а обычно зоркие, проницательные глаза помутнели. Линь Шу невольно сжал его ладонь сильнее.

Фу Яньсю несколько секунд тяжело, со свистом глотал воздух — его грудная клетка ходила ходуном, точно рваные кузнечные меха. Едва в глазах прояснилось, он крепко ответил на рукопожатие:

— Прости... Не думал, что всё так обернется. Я втянул тебя в смертельную дрянь.

— Ты не виноват, — отрезал Линь Шу. От беспокойства его речь стала отрывистой. — Извиняться будешь потом. Нам нужно в больницу, и срочно.

Фу Яньсю прикрыл веки, подавляя накатившую слабость и нездоровые эмоции:

— Выходим?

Линь Шу коротко кивнул:

— Выходим.

Что бы ни заставило взбесившихся грызунов панически бежать — друг там или смертельный враг, — узнать это можно было только снаружи.

Отодвинув тяжелый засов, они заставили решетку с протяжным, скрипучим стоном распахнуться. Перекинув руку Фу Яньсю через свое плечо и принимая на себя основной его вес, Линь Шу медленно увлек его наружу. Пройдя с десяток метров, в самом конце подземного коридора они наконец увидели того, перед кем в ужасе трепетала крысиная армия.

Это был цветок.

Цветок невообразимой, гипнотической красоты — настолько сюрреалистичный и совершенный, словно явился из фантастического сна или сошел с кадров визуального шедевра, недоступного человеческому разуму.

Бутон парил прямо в воздухе, излучая мягкий, приглушённый свет. Слоистые лепестки, точь-в-точь как у лотоса, накладывались друг на друга: у самого сердца венчик казался почти белоснежным, но к внешним краям окраска постепенно густела, переходя в глубокий, насыщенный лазурно-голубой тон. Цветок замер полураскрытым, находясь на самом пороге полного расцвета. Две гибкие, тонкие плети, словно невесомые шёлковые ленты, мерно и ритмично колыхались в пространстве, напоминая вёсла, неспешно толкающие невесомую ладью с этим небесным лотосом.

Подобно благочестивому священному цветку из буддийских сутр, он заставлял невольно расслабиться, едва взгляд касался его изящного силуэта. Но вместе с тем в нём сквозило неуловимое, жуть наводящее зловещее очарование — таинственная сила, искушающая заворожённо вглядываться, прикоснуться и в конечном счёте принести себя ему в жертву.

Взгляд Фу Яньсю на мгновение затуманился, словно потеряв чёткость, однако он тут же стряхнул с себя оцепенение.

Внезапно до него дошло, почему Е Чжаохуа говорил об этом растении в женском роде — «она». Цветок был воистину прекрасен: загадочный, грациозный, словно облачённая в прозрачный флёр дева, медленно выступающая навстречу. Перед лицом столь чарующей, эфирной красоты редкий человек смог бы сохранить хладнокровие и воспротивиться искушению.

Вот только настоящие синие лотосы не светятся изнутри и уж тем более не летают по воздуху. Ни одно растение на свете не способно парить над землёй.

Она была смертельно опасна.

Линь Шу мгновенно изменился в лице. Схватив Фу Яньсю за руку, он резко развернулся и рванул назад.

"Цветок высшей радости?!"

Неужели Е Чжаохуа умудрился вырезать порождение, сочетающее в себе черты ада и рая?!

Фу Яньсю впервые увидел на обычно бесстрастном лице Линь Шу хоть какую-то эмоцию, помимо холодного равнодушия. Мысленно задрав шкалу угрозы от этого парящего аномального цветка до максимума, он из последних сил прибавил ходу, старательно подстраиваясь под рваный темп спутника.

— Быстрее! — процедил Линь Шу, хотя про себя заклинал: "Ещё быстрее!" — Эта дрянь убьёт нас!

Поняв, что хромающий Фу Яньсю слишком сильно задерживает их, Линь Шу без лишних слов подхватил взрослого мужчину и взвалил себе на спину. Фу Яньсю по инерции дёрнулся было, пытаясь воспротивиться, но, едва его ладони коснулись узких плеч юноши, замер. Сжав кулаки, он медленно опустил голову и крепче обнял Линь Шу за плечи, сдаваясь.

Линь Шу было некогда разбираться в смятении своего спутника. Всё его внимание было приковано к твари, неотступно преследовавшей их, — Цветку желаний.

Цветок высшей радости — также известный как Цветок земного мира или Цветок желаний — являлся, пожалуй, самым таинственным среди всех аномальных существ эпохи апокалипсиса.

У любого мутанта имелся исходный образ: даже жуткие плакучие ивы-людоеды происходили от самых обыкновенных деревьев, и, пусть их стволы покрывали обезображенные человеческие лица, по своей природе они оставались растениями. Даже у самых неузнаваемых гибридов и слияний в глубине ДНК сохранялись гены земной фауны или флоры.

Однако Цветок высшей радости стоял особняком.

Никто не знал, из чего именно он мутировал. Более того, исследователи так и не смогли определить, к какому царству его отнести — к растениям или к животным. По форме он напоминал лотос, но не имел ни корней, ни стебля, не нуждался ни в почве, ни в воде и вопреки всем законам физики абсолютно свободно перемещался в пространстве, пренебрегая гравитацией.

Появившись в мире внезапно, вскоре после начала катастрофы, он не содержал в геноме ни единого фрагмента, схожего с известными науке организмами. Складывалось впечатление, будто этот объект вообще был порождён не Землёй.

Но своей жуткой славой Цветок обязан не только таинственному происхождению, но и уникальной силе, а главное — невероятным свойствам, за которыми гонялись все сильнейшие мира сего.

Если остальные инородные виды развивались постепенно, шаг за шагом повышая свой ранг, то Цветок высшей радости существовал по совсем иным законам. Его энергетическая система кардинально отличалась от всего, с чем сталкивались мутанты и Пробуждённые.

Чтобы накопить достаточно сил для раскрытия бутона, Цветок во время цветения проявлял крайнюю агрессивность. Он беспощадно истреблял и высосал досуха любое живое существо поблизости. Чем больше плоти и крови он поглощал, тем могущественнее становился. В момент полного раскрытия лепестков его сила достигала абсолютного пика... но в то же самое мгновение он становился наиболее уязвим.

В эту короткую вспышку вся набранная мощь расходовалась исключительно на сам акт цветения, лишая его какой бы то ни было защиты. И именно этот миг считался идеальным для того, чтобы... употребить его в пищу.

Именно так — сожрать.

Несмотря на чарующий, вводящий в заблуждение облик, внутри этого творения скрывалось ненасытное чудовище, питающееся свежей плотью. И всё же в разрушенном мире за ним охотились без оглядки на смертельную опасность.

Цветок высшей радости обладал уникальным эффектом катализа и гармонизации, способным кратно повышать шансы на успешное Пробуждение.

В своё время Линь Шу уже писал в своей памятке о выживании, что искусственно созданные Пробуждённые всегда уступают тем, кто обрёл силу естественно. Однако из этого правила имелось одно-единственное исключение — те, кто сумел поглотить Цветок высшей радости.

В некотором смысле, чем раньше человек Пробуждался, тем выше оценивался его врожденный потенциал. Искусственная стимуляция всегда давала ущербный результат, оставляя после себя потолок развития. Но Цветок полностью сглаживал этот изъян, возводя потенциал искусственного Пробуждённого на недосягаемый уровень.

Ходила история об одном сильнейшем маге стихии воды, у которого в результате вторичной мутации неожиданно пробудился дар огня. Обычно подобный конфликт двух противоположных элементов заканчивался неминуемым разрывом тела и мгновенной смертью. Однако, поглотив Цветок высшей радости, тот человек сумел подчинить обе стихии: враждующие силы сплелись в его организме в гармоничном, немыслимом союзе.

В эпоху, где сила решала всё, нетрудно представить, какую безумную охоту устраивали за этим растением.

Вот только насколько Цветок был ценен, настолько же он был и капризен. С самого момента завязи и вплоть до полного созревания его требовалось непрерывно выкармливать свежей кровью и плотью. А накануне раскрытия он превращался в сумасшедшую машину убийства, выкашивающую всё живое вокруг. Стоило притоку биомассы иссякнуть — и бутон мгновенно увядал.

У подножия каждого зрелого Цветка высшей радости покоились горы иссушенных человеческих костей.

Священный лотос, выкормленный в кровавом аду. Порождение людских вожделений, восславленное ради силы и им же уничтожаемое в миг своего расцвета. Одна сторона — чистый ад, другая — истинный рай. Настоящее воплощение порочного грешного мира.

Но какими бы чудесными свойствами ни обладал Цветок, прямо сейчас для Линь Шу и Фу Яньсю он представлял лишь смертельную угрозу.

Линь Шу никогда не сталкивался с ним лицом к лицу и не знал всех тонкостей его атак, однако твёрдо помнил: цветок находился в шаге от полного раскрытия. Ему жизненно необходима была энергия. И если эта дрянь настигнет их, у них не останется ни единого шанса — если только сам Цветок по какой-то причине не потеряет к ним интерес.

Крепко держа спутника на спине, Линь Шу мчался во весь опор. Его дыхание сбивалось, становясь всё тяжелее, но он не оглядывался, чтобы проверить, насколько сократилась дистанция. Он просто выжимал из своего тела абсолютный максимум.

Вдруг над самым его ухом раздался тихий, непривычно глухой голос:

— Линь Шу. Сними меня.

Фу Яньсю никогда не отличался серьёзностью в общении с ним, и это был первый раз за всю их новую жизнь, когда капитан назвал его по имени — сдержанно, чётко и без капли панибратства.

До этого момента Фу Яньсю тихо висел у него на спине, стараясь лишний раз не шевелиться, чтобы не усложнять и без того аховое положение. Но сейчас Линь Шу почувствовал, как пальцы, сжимавшие его плечи, медленно разжимаются.

Линь Шу не только не отпустил его, но и перехватил поудобнее, сжав пальцы до хруста:

— Не паясничай. Будь хорошим мальчиком, — в его голосе проскользнули те самые снисходительно-покровительственные интонации, которыми сам Фу Яньсю в прошлой жизни любил подшучивать над ним.

— Мне правда жаль, что я втянул тебя в это, — спокойно, без дешёвого драматизма заговорил Фу Яньсю, уперевшись подбородком в его плечо. — Если ты сгинешь здесь из-за меня, я до конца дней себе этого не прощу.

Он был слаб, неимоверно слаб. С момента их спуска под землю удача окончательно отвернулась от него: яд аномальной змеи оказался невероятно въедливым, и хотя экстренные меры Линь Шу не дали ему распространиться мгновенно, остаточные токсины продолжали методично выжигать жизненные силы.

Фу Яньсю не знал, что за чертов синий цветок гнался за ними, но по реакции Линь Шу прекрасно понимал степень опасности. За свою жизнь он сотни раз оказывался на грани гибели и привык бороться за жизнь до последнего вздоха, пока в лёгких оставалась хоть капля воздуха.

Но сейчас ситуация была иной. Линь Шу не был его сослуживцем или подчинённым. Это его собственная халатность заманила их в эту ловушку. С боевыми товарищами можно разделить и жизнь, и смерть, но Линь Шу... Линь Шу не должен был умирать вместе с ним.

Если кому-то из них и суждено было остаться в этом подземном аду, Фу Яньсю хотел, чтобы этим «кем-то» стал он сам.

— Я сейчас — просто балласт, — с трудом переводя дыхание, прерывисто сипел он. — Сбрось меня. Я задержу эту тварь, а ты дёргай отсюда. Мы не можем сдохнуть оба. Кто-то обязан донести наверх правду о подземной лаборатории.

— Боги ведают, сколько ещё мутантов вывели яйцеголовые из Хайнштайна и сколько этой дряни они выплюнули в городские коллекторы! Если вся эта шваль выберется на поверхность... катастрофы не избежать. Линь Шу, ты меня слышишь?!

Тащить на загривке взрослого, крепкого мужика было нелёгкой задачей даже для физически подготовленного тела Линь Шу. Переведя дух, он отчеканил через силу:

— А ты сам... когда-нибудь бросал своих соратников?

Фу Яньсю приткнулся и замолчал.

Ответ Линь Шу был понятен без лишних слов.

Миновав очередной резкий поворот, Линь Шу как вкопанный замер на месте.

Цветок высшей радости, только что маячивший за их спинами, каким-то немыслимым образом очутился прямо перед ними.

Тоннель был прямым, без единого ответвления или технического лаза, но аномальный бутон просто взял и возник на их пути.

Он беззвучно парил в полуметре от земли, обволакивая мрачные стены нездешним, зловещим свечением — будто молча глумился над жалкими попытками добычи вырваться из сети.

http://bllate.org/book/17473/1696819