Готовый перевод The Author's Force Majeure / Искажение сюжета: Как вырастить собственного демона: Глава 3

— Ваше Вино Трех Сотен, господин. Приятного отдыха.

Только теперь Ли Бай смог разглядеть гостя. На том была широкая бамбуковая шляпа, с полей которой спускалась густая черная вуаль, полностью скрывавшая лицо. Темные одежды плотно запахивали тело, не оставляя открытым ни сантиметра кожи, и от всей его фигуры веяло мрачной, отталкивающей жутью.

Незнакомец налил себе хмельного напитка в пиалу и суховато спросил:

— Ты Ли Бай?

— Да, — удивленно отозвался тот.

Откуда проезжий знает его имя? Ли Бай хотел было расспросить чужака, но тот потерял к нему всякий интерес. Приподняв край вуали, гость пригубил вино и стал неспешно смаковать напиток. В таком захолустном городке глупо было рассчитывать на изысканные хмельные яства, но эта грубая, терпкая выпивка пришлась как нельзя кстати. Гость перевел взгляд на юркую фигурку другого мальчишки, сновавшего у дальних столов, и в его черных глазах на миг блеснула ледяная лютость — и тут же угасла.

Наплыв постояльцев оказался сумасшедшим. К закрытию заведения Ли Бай и Тянь Чжи буквально валились с ног. К счастью, сытно накормив, слуга увлек их на задний двор, в конюшню.

Зажав носы от въедливого навозного амбре, ребята подождали, пока слуга уйдет. Убедившись, что остались одни, они огляделись: в углу стойла пылился сноп сухой соломы — неплохая постель на одну ночь.

Едва Тянь Чжи устроил уставшее тело на соломе, Ли Бай скинул верхнюю одежку и бережно укрыл ею мальчишку. Пусть ночи пока стояли не слишком холодные, предрассветная роса могла промочить до костей, а Тянь Чжи был еще совсем ребенком.

Тянь Чжи вцепился в его рукав:

— Ты же замерзнешь...

— Не замерзну. Спи давай.

Ли Бай прижал его руку обратно и крепко обнял мальчика, пытаясь согреть их обоих собственным теплом.

Мгла сгустилась, окутав конюшню непроглядным саваном. В тишине раздавалось лишь мерное, шумное дыхание лошадей. Под этот убаюкивающий гул дети погрузились в глубокий сон.

В ночном безмолвии никто не услышал едва различимого шороха шагов. Никто не увидел, как в тусклом свете луны холодным серебром хищно блеснула сталь. Незнакомец в черном бесшумно пригнулся над спящими детьми.

Но в то самое мгновение, когда занесенный клинок пошел вниз, Тянь Чжи затылком почувствовал смертельную опасность. Внутреннее чутье сработало мгновенно — ребенок изо всех сил толкнул Ли Бая в сторону. Он не знал, по чью душу пришел убийца, но инстинктивно закрыл собой друга.

— Кто ты такой?! — закричал Тянь Чжи.

Ли Бай очнулся от резкого толчка. Вспышка осознания была мгновенной. Нападавший отмахнулся от Тянь Чжи, как от назойливой мухи — мальчишка отлетел в деревянное ограждение стойла и глухо застонал от боли.

Ли Бай понял: цель — он сам.

Неужели тот дневной постоялец в вуали?! Он искал ребенка по имени Ли Бай... Опознал его, но зачем? Зачем ему убивать десятилетнего сироту?!

Мысли неслись со скрежетом, пока тело пыталось уклониться от удара. Увы, что мог сделать ребенок против взрослого тренированного убийцы? Смертоносная ледяная полоса металла мгновенно прикипела к его горлу.

В глазах Ли Бая вспыхнуло дикое, удушающее отчаяние. Неужели все кончено? Неужели его жизнь в этом мире оборвется, так и не начавшись?!

Ночные сумерки нисколько не мешали убийце. Он отчетливо видел ужас, застывший в зрачках мальчишки, и губы его под вуалью искривились в презрительной ухмылке.

Пользуясь тем, что убийца отвлекся, Тянь Чжи подскочил и всем весом врезался в него. Клинок соскользнул, лизнув кожу на шее Ли Бая, но не пробив артерию. Вырвавшись, Ли Бай схватил Тянь Чжи за руку и рванул прочь.

Но разве такой урон мог остановить душегуба? Убийца лишь качнулся, мгновенно восстановил равновесие и в один широкий шаг настиг беглецов. Мощный взмах руки — и Тянь Чжи кубарем полетел в грязь. В следующую секунду грубая хватка впилась в плечо Ли Бая, заставив его рухнуть на колени.

В глазах мальчика смешались слезы, бессильная злоба и отчаяние. Щёки намокли, но во взгляде вопреки всему горел упрямый огонь. Впрочем, палача это не тронуло — он занес клинок для решающего, смертельного удара.

И тут из темноты снова выскочил Тянь Чжи. Без тени колебаний он выбросил вперед правую руку и намертво вцепился пальцами прямо в оголенное лезвие.

Кровь хлынула фонтаном. Сталь впилась глубоко в плоть, рассекая ладонь и с хрустом перерезая сухожилия вместе с ключевыми меридианами.

Увидев это, Ли Бай будто сошел с ума. Взгляд его остекленел одержимостью. Схватившись за обух, он рванул клинок на себя, высвобождая окровавленную ладонь Тянь Чжи, сгреб обессилевшего друга в охапку и метнулся к калитке заднего двора.

Они бежали из последних сил, не разбирая дороги. У него не было времени наложить жгут, не было ничего, чтобы остановить кровотечение. Единственное, что мог делать Ли Бай — это изо всех сил сжимать раненую запястную артерию Тянь Чжи, моля все высшие силы, чтобы тот не скончался от потери крови прямо у него на руках.

Они влетели в темный переулок, где прямо на голых камнях повалкой спали нищие. Позади уже слышался тяжелый топ — убийца наступал на пятки. Ли Бай вилял между спящими телами, путая следы, и юркнул в соседнюю подворотню.

Они оказались на заброшенной окраине. Перед ними темнела развалившаяся лачуга, в заколоченном окне которой едва теплился огонек. Обогнув развалины с тыла, Ли Бай заметил узкую щель под фундаментом. Взрослый бы туда не пролез, но для двух щуплых мальчишек это был спасительный лаз.

За щелью оказалась заброшенная подвальная ниша. Затащив Тянь Чжи внутрь и убедившись, что снаружи их не видно, Ли Бай с треском оторвал полосу от своей рубахи и принялся судорожно перетягивать искалеченную кисть друга.

Глядя на собственные ладони, залитые липкой алой кровью, Ли Бай едва удерживал рвущийся наружу крик. Он же был лишь эпизодическим персонажем! Лишь мелкой сошкой в судьбе этого мальчика! Чем он заслужил такую верность? Зачем главная звезда этого мира рискует жизнью ради него?!

Но истерика была роскошью. Если не остановить кровь и не найти еды, Тянь Чжи не доживет до утра.

Ли Бай наклонился к бледному, засыпающему ребенку:

— Сиди тут и не вылезай. Если я не вернусь... ты должен сам выбраться и найти еду, понял?

Тянь Чжи осознавал: вылазка наружу смертельно опасна. Но губы не слушались, а сил удержать друга не осталось вовсе. Ему оставалось лишь провожать уходящую фигуру угасающим взглядом.

Ли Бай выбрался через лаз и поплелся к торговым кварталам. Небо на востоке едва начинало сереть.

Он отыскал лекарскую лавку и изо всей силы заколотил в закрытую дверь.

Дверь приоткрылась. Сонный подмастерье, смерив оборванца брезгливым взглядом, сразу понял: у этого заморыша нет ни гроша.

— Чего оглашенный орешь? Лавка закрыта еще, проваливай!

— Сжальтесь! Матушка руку ножом глубоко порезала, кровь не останавливается!

Служка лишь равнодушно хмыкнул. Насмотревшись на чужие страдания, он давно очерствел сердцем.

— Помогите, умоляю! — закричал Ли Бай, когда подмастерье попытался выпихнуть его на улицу.

В этот момент из внутренних комнат вышел старый лекарь. Завидев его, Ли Бай пал на колени:

— Почтенный лекарь, спасите матушку!

Старик посмотрел на перепуганного мальчишку и тихо вздохнул. Подойдя к аптекарскому комоду, он отмерил щепотку недорогих сухих трав, завернул в бумажку и протянул Ли Баю:

— Разотри в порошок и приложи к ране — кровь уйдет. Но чтобы восстановить руку полностью, нужны дорогие снадобья, вам такие не по карману. Бери так, с меня не убудет. Запомни: тяжелое ей больше не поднимать, береги мать.

Ли Бай со слезами на глазах поклонился лекарю. Он-то знал: как только Тянь Чжи достигнет стадии Золотого Ядра, его меридианы и сухожилия срастутся без следа. Но до тех пор искалеченная кисть будет причинять ему немало бед...

Спрятав снадобье за пазуху, Ли Бай помчался дальше. По счастью, пекарня уже открылась, и на последние медяки он купил пять горячих паровых булочек-маньтоу.

Зажав добычу в кулаке, он темными переулками поспешил назад.

На полпути дорогу ему перегородили четверо оборванцев. Уличным малолетним попрошайкам было от силы лет по десять, но в их глазах горел волчий голод.

— А ну отдавай жратву! — рявкнул верховод.

Ли Бай прижал сверток к груди, подхватил с земли кусок булыжника и запустил во врагов. Один из нападавших схватился за лоб и замялся, а Ли Бай попытался проскочить мимо, но оставшаяся троица махом взяла его в кольцо. Самый рослый с разбегу сбил его с ног.

Завязалась свалка. Четверо малолеток навалились сверху, пытаясь вырвать маньтоу, но Ли Бай вцепился в сверток насмерть. Вспомнив про истекающего кровью Тянь Чжи, он из последних сил зарычал, разметав нападавших, и вскочил на ноги.

Занеся над головой тяжелую острую глыбу, Ли Бай посмотрел на сжавшихся от страха малолеток. Рука дрогнула. Побить их он не смог, да и некогда было — надо бежать. Швырнув камень в сторону, он рванул прочь.

Спустившись в подвал, Ли Бай застал Тянь Чжи совсем плохим. С трудом дыша, мальчик лежал без движения.

Ли Бай первым делом сунул ему в руки маньтоу, а сам принялся разжевывать целебные травы. Сняв пропитанные кровью тряпки, он аккуратно покрыл израненную ладонь травяной кашицей и заново туго перевязал.

Тянь Чжи с трудом сжевал половину булочки и протянул оставшийся кусок Ли Баю.

— Ешь сам, я не голоден, — качнул головой Ли Бай.

Глядя, как мальчик послушно доедает крохи, Ли Бай чувствовал, как сжимается сердце. Все эти мучения выпали на долю ребенка только из-за него. Он крепко сжал Тянь Чжи в объятиях, моля судьбу лишь об одном — чтобы дальше путь его главного героя был чист и светел.

***

Шесть дней пролетели как один тяжелый сон. За это время рана на руке Тянь Чжи затянулась грубым рубцом, а скудные запасы еды подошли к концу.

Когда настал долгожданный день проверки, мальчики выбрались из своего подземного убежища на свет. Городские площади гудели. Вереница претендентов тянулась на сотни метров.

Крепко взяв Тянь Чжи за неповрежденную руку, Ли Бай зашагал к концу длинной очереди.

http://bllate.org/book/17445/1692285