Готовый перевод Ten Thousand Miles of Return Journey / Яд на твоих губах: Глава 11

Глава 11. Ночлег

Оба словно сговорились не касаться скользких тем. Янь Цзюнь практиковал традиционную медицину, а бизнес Лу Ци был тесно связан с фармакологией, так что общих интересов у них хватало. До самого выноса блюд в воздухе витало редкое единодушие.

Когда официант расставил тарелки и, бросив дежурное «Приятного аппетита», удалился, Лу Ци принялся ухаживать за гостем. Он подкладывал Янь Цзюню лучшие кусочки, попутно рассказывая о каждом блюде, а тот с готовностью пробовал всё подряд, про себя отмечая, что сильные мира сего определённо знают толк в удовольствиях.

— Откуда ты родом? — как бы между прочим спросил Лу Ци.

Янь Цзюнь замер, не донеся палочки до рта. Он вздрогнул и опустил взгляд.

— Из Гуйчжоу.

— Так далеко? — удивился Лу Ци. — Добираться до дома, должно быть, целая морока.

Янь Цзюнь механически проглотил кусок, он горько усмехнулся.

— Я давно не был дома.

На этот раз Лу Ци изумился искренне:

— Столько лет? И ни разу не наведывался?

Янь Цзюнь задумчиво поворошил рис в чашке. В его голосе зазвучала тихая печаль:

— Если память не изменяет, уже лет десять как.

Почувствовав, что задел за живое, Лу Ци отложил палочки. Помедлил, но всё же решился спросить:

— Почему?

— Да что тут спрашивать, — Янь Цзюнь улыбнулся, но в этой улыбке сквозила невыразимая тоска. — Дом... Когда дома больше нет, само это слово теряет смысл. Возвращаться просто некуда.

Лу Ци на мгновение оцепенел.

— Твои родители...

— Они давно умерли, — перебил его Янь Цзюнь. — Очень, очень давно.

Лу Ци промолчал. Он налил Янь Цзюню супа, пододвинул чашку к нему и лишь потом негромко произнёс:

— Надо же, какая ирония. Мои тоже давно в могиле.

Теперь настала очередь Янь Цзюня удивляться. Он всегда полагал, что Лу Ци похож на Дэн Шицзюня: сын влиятельного чиновника или отпрыск богатой семьи, выросший в неге. И подумать не мог, что судьба этого человека окажется столь... безрадостной.

Заметив его ошеломлённый вид, Лу Ци даже не нахмурился. Напротив, он усмехнулся:

— Что, не похож на сироту?

Янь Цзюнь почувствовал себя неловко. В самом деле, смерть родителей на лице не написана, к тому же Лу Ци выглядел вполне довольным жизнью.

— Мать умерла, когда рожала меня, — будничным тоном продолжил Лу Ци, наливая суп и себе. — Отец не пережил её и на два года — сгорел от какой-то болезни.

Янь Цзюню этот разговор казался жестоким. Пусть его близкие тоже давно ушли в мир иной, он рос, окружённый любовью и заботой. И хотя позже на его долю выпали суровые испытания, заставившие покинуть родные края, те детские воспоминания, пахнущие влажной землёй и теплом, до сих пор согревали его в самые холодные ночи. Он не мог представить, каково это — расти без родительской ласки, в полном одиночестве.

— И как же ты?.. — он запнулся, не зная, как продолжить.

Лу Ци, заметив в его глазах искреннее сочувствие, поспешил его успокоить:

— Меня вырастил дед. Грех жаловаться, я ни в чём не нуждался.

Янь Цзюнь хотел было сказать, что дедушка — это всё же не отец с матерью, но вовремя прикусил язык. Зачем сыпать соль на раны? Он лишь посмотрел на собеседника долгим, полным жалости взглядом.

Лу Ци льстило внимание красавца, хотя этот взгляд «иди к папочке на ручки» немного смущал.

— Хватит на меня пялиться, — он кивнул на тарелку Янь Цзюня. — Ешь давай.

Янь Цзюнь послушно уткнулся в еду, размышляя о том, что зря считал Лу Ци заносчивым гордецом. Скорее всего, его холодность и неумение общаться с людьми — просто последствия безрадостного детства. Если бы Лу Ци знал, к каким выводам пришёл его спутник, он бы только диву дался, какой трогательный навет на него возвели.

После этого признания атмосфера за столом заметно потеплела. Янь Цзюнь смягчился, и даже когда они уже выходили из ресторана, по-дружески похлопал Лу Ци по плечу:

— Ты уже парень взрослый, пора бы тебе найти кого-то и остепениться.

Лу Ци искоса взглянул на его изящную ладонь, лежащую на плече, и проворчал:

— С чего ты взял, что я до сих пор один?

Янь Цзюнь округлил глаза:

— Ты женат?!

— Чёрта с два, — Лу Ци почти силой усадил его в машину. — Ты бы пошёл за меня?

Янь Цзюнь только хмыкнул, списывая резкость на «травму детства». Поистине, характер у этого типа был не сахар.

— Ну а какие женщины тебе нравятся? — не унимался он.

Лу Ци с мрачным видом завёл мотор, игнорируя вопрос.

— Куда тебя везти?

Янь Цзюнь глянул на часы. Было уже около десяти. В университет возвращаться поздно — ворота, небось, заперты.

— Подбрось к Дэн Шицзюню, переночую у него.

Лу Ци помрачнел ещё сильнее. Он постарался, чтобы голос звучал как можно ровнее:

— Ты часто у него остаёшься?

— Ну да, — ответил Янь Цзюнь так естественно, будто это само собой разумелось. — У меня же нет денег на жильё, вот брат и дал мне ключи. Если в универ не успеваю, иду к нему.

В душе Лу Ци шевельнулась ревнивая тревога. Он лихорадочно соображал.

— Слушай, Дэн Анцзэ уже за тридцать, а он всё бобылём ходит. Теперь я, кажется, понимаю почему.

Янь Цзюнь опешил от такого заявления:

— В смысле?

Лу Ци мысленно похвалил себя за находчивость и пустился в импровизацию:

— Да в прямом. Ты же к нему заваливаешься без предупреждения, как налоговая проверка. Кто при таких раскладах рискнёт женщину в дом привести? То-то я в прошлый раз заметил, что вид у него какой-то... неудовлетворённый.

Янь Цзюнь впал в ступор. Он вспомнил, что в последнее время старший брат и впрямь частенько на него срывался. Неужели Лу Ци прав?

Заметив его замешательство, Лу Ци подлил масла в огонь:

— Посуди сам. Домой привести никого не может, приходится по отелям таскаться. А какая нормальная девушка согласится вечно по гостиницам ошиваться? Так и до статуса «подстилки для перепиха» недалеко, серьёзных отношений так не построишь.

В голове у Янь Цзюня зашумело.

— Неужели всё так серьёзно?.. — пробормотал он.

Лу Ци, видя, что рыбка заглотила наживку, удовлетворённо хмыкнул:

— Ну, я свечку не держал, но ты сам подумай.

Янь Цзюнь начал лихорадочно сопоставлять факты. Дэн Шицзюнь в самом расцвете сил, а личной жизни — ноль. Не потому ли, что младший соученик вечно путается под ногами? Совесть больно кольнула: он ведь, получается, жизнь человеку ломает!

— И где мне тогда сегодня ночевать? — растерянно спросил он. — В отеле?

Лу Ци, сдерживая торжество, небрежно бросил:

— Переночуй у меня. Всё равно завтра вместе в клуб поедем, так удобнее будет.

Янь Цзюнь подозрительно покосился на него, чувствуя какой-то подвох. Но Лу Ци вёл машину с самым невозмутимым видом. Он отвернулся к окну, решив, что просто накручивает себя.

— Но у меня же нет сменной одежды, — сделал он последнюю попытку.

— Подумаешь, проблема, — фыркнул Лу Ци. — Завтра помощник Чэнь привезёт тебе новый комплект.

Янь Цзюнь сдался, так и не поняв, что его изящно обвели вокруг пальца. Лу Ци же довольно отметил, что с самого начала ехал в сторону своего дома.

— Тебе точно удобно, что я приеду? — на всякий случай уточнил Янь Цзюнь.

Лу Ци, одной рукой придерживая руль, другой расстегнул верхние пуговицы на воротнике.

— Приедешь — сам увидишь, удобно или нет.

— Не верю, что у такого мужика, как ты, нет девушки.

Лу Ци уставился на дорогу, в его взгляде на миг промелькнуло что-то сложное. В салоне воцарилась тишина.

— У меня нет девушки, — негромко произнёс он. — У меня есть невеста.

Янь Цзюнь на секунду замер, а потом рассмеялся:

— Ого, решил козырнуть семейным статусом? — он помедлил. — И что, мне правда можно у тебя остаться? Невеста не будет против?

— Она со мной не живёт, — Лу Ци странно посмотрел на него. — Мы с тобой, считай, братья по крови, через такое вместе прошли. Что такого в том, чтобы переночевать одну ночь? О чём ты вообще думаешь?

Янь Цзюнь только хмыкнул:

— Да так, боюсь, как бы будущая женушка на меня не позарилась.

Лу Ци внимательно оглядел его с ног до головы и сухо обронил:

— Кто знает. Может, ты как раз в её вкусе.

— Серьёзно? — Янь Цзюнь вскинул бровь.

— А как же, — лениво протянул Лу Ци. — Муж и жена — одна сатана. Раз мне ты нравишься, значит, и ей понравишься.

Янь Цзюнь расхохотался:

— Ну и самомнение у тебя!

Лу Ци лишь загадочно улыбнулся, глядя на мужчину рядом — то ли тот впрямь не понял намёка, то ли мастерски притворялся. Постукивая пальцами по рулю, он не стал ничего объяснять.

В машине стало тихо.

— Где ты живёшь? — нарушил молчание Янь Цзюнь.

— В «Саду в центре города», у меня там квартира.

— Квартира? Я думал, ты в вилле живёшь.

— А что в них хорошего? — Лу Ци потёр переносицу, на его лице, обычно властном и жёстком, проступила непривычная усталость. — Есть у меня вилла на окраине, но там так пусто и тошно, что возвращаться не хочется.

Янь Цзюнь невольно проникся его словами. Он смотрел, как свет уличных фонарей скользит по волевому подбородку Лу Ци, чьи глаза скрылись в тени. Глядя на пролетающие мимо машины, он вдруг почувствовал странное родство — словно двое бездомных нашли друг в друге временное пристанище. На душе стало неожиданно спокойно.

Янь Цзюнь лишь вздохнул и больше не проронил ни слова. Лу Ци, заметив, что гость расслабился как никогда прежде, едва заметно улыбнулся.

Они сохраняли это уютное молчание, пока не заехали на парковку. Заглушив мотор, Лу Ци забрал бумажник и телефон. У подъезда у него зазвонил мобильный.

— Да, Нань-цзы.

— Не забудь, завтра в десять утра.

— Не забуду. — Лу Ци перехватил Янь Цзюня за запястье, увлекая за собой к дверям. Тот удивился, но, увидев, что Лу Ци сосредоточен на разговоре, вырываться не стал.

— Ты где там? — спросил Цю Нань в трубку.

— Домой пришёл. — Лу Ци мазнул взглядом по Янь Цзюню, отпустил его руку и протянул бумажник. — Ключи внутри, открывай.

Янь Цзюнь послушно достал карту, открыл подъездную дверь. Когда они зашли в лифт, Лу Ци добавил:

— Нажимай девятнадцатый.

Цю Нань на том конце провода поперхнулся дымом:

— Лао Лу, ты с кем там домой пришёл?!

— С другом, — коротко бросил Лу Ци. — Завтра привезу его с собой. Всё, до связи. — И, не дожидаясь расспросов, сбросил вызов.

Лифт звякнул, остановившись на девятнадцатом этаже. Лу Ци забрал ключи, вышел в холл и, открыв дверь квартиры, сделал приглашающий жест:

— Прошу.

Янь Цзюнь шагнул в прихожую. Дверь за спиной закрылась с глухим щелчком, погрузив пространство во тьму. Совсем рядом раздался низкий голос, он почувствовал тёплое дыхание на своём ухе:

— Переобувайся.

Вспыхнул свет. Янь Цзюнь обернулся — Лу Ци уже доставал из шкафа мужские тапочки.

— Чего застыл? — Лу Ци вопросительно посмотрел.

Переобувшись, Янь Цзюнь прошёл в гостиную. Квартира оказалась двухуровневой, обставленной с неброской, но дорогой изысканностью. Огромное панорамное окно открывало захватывающий вид на ночной город.

— Отличное место, — искренне похвалил Янь Цзюнь.

Лу Ци подошёл к нему с двумя стаканами воды, один вложил гостю в руку, а сам вальяжно опустился на кожаный диван.

— Нравится — оставайся насовсем, — усмехнулся он.

— И где же тогда будет жить твоя невеста? — подколол его Янь Цзюнь.

Лу Ци задумчиво повертел стакан в руках.

— Со мной будешь жить ты, а ей выделим гостевую.

— И тебе не жалко будет променять нежную красавицу на меня?

Лу Ци встал, направляясь к лестнице.

— Своя рубашка ближе к телу, — бросил он через плечо. — Идём, покажу твою комнату.

Янь Цзюнь проводил взглядом его широкую спину и пошёл следом, подумав, что уж лучше он одну ночь потеснит Лу Ци, чем будет и дальше мешать счастью Дэн Шицзюня.

На втором этаже было три двери: хозяйская спальня, гостевая и кабинет. Лу Ци толкнул дверь гостевой:

— Бельё свежее, муха не сидела. Есть новая пижама, правда... — он окинул Янь Цзюня оценивающим взглядом, — тебе она будет великовата.

— Пустяки, сойдёт. Спасибо.

Лу Ци принёс пижаму с неснятыми бирками, всучил её гостю, а затем потянул его за собой в сторону хозяйской спальни.

— В той комнате в душе только холодная вода. Мойся у меня и ложись спать.

Янь Цзюнь не успел и глазом моргнуть, как его впихнули в роскошную ванную комнату. Он огляделся, хмыкнул, посетовав на несправедливость богатства, и принялся раздеваться. Сняв рубашку, он невольно поморщился — ткань пропиталась запахами табака, еды и едва уловимым, металлическим душком крови. Сбросив одежду, он шагнул под душ.

Лу Ци стоял за дверью. Сначала он слышал шорох одежды, а затем до него донёсся шум воды. Он пристально смотрел на незапертую дверь, и его взгляд разгорался глубоким, тягучим огнём.

http://bllate.org/book/17422/1657112