Готовый перевод Passing Through the Heavens Gate / Сквозь небесные врата: Глава 104. Шёпоты в ночи

Глава 104. Шёпоты в ночи

Кто-то со смехом сказал:

— Я хотел помочь вам двоим довести дело до конца, а ты ещё обвиняешь меня в том, что я против вас что-то замышляю. Разве это не всё равно что отплатить злом за добро?

Голос этот принадлежал не кому иному, как Мин Ханю, который только что притворился, что сбежал. Он показал себя, и между его пальцами была зажата та самая Монета инь-ян.

— Мало того, что ты чужое тело захватил, так ещё и моё приданое украл, — Ло Сюй повернулся и посмотрел на Мин Ханя. — Если ты и правда хочешь помочь нам завершить бракосочетание, сначала верни эту медную монету государю.

— Монета инь-ян Владыки и правда действует, даже сумела вынюхать, где находится моё истинное тело, — отозвался Мин Хань. — Жаль только, что у тебя сейчас нет духовной силы, а Мин Чжо не может раскрыть её потенциал полностью. Она выдохлась на полпути. Я увидел, что она упала на землю и никто её не призывает обратно, вот и принёс сюда.

Мин Хань внимательно осмотрел монету.

— В прошлый раз, — сказал он, — я видел эту Монету инь-ян ещё в руках прежнего Владыки. Такая ценная вещь, а нынешний Владыка взял да и подарил её просто так. Хм… Неужели вы двое не просто разыгрываете влюблённость, а и впрямь поддались мирским желаниям и решили следовать договору, став парой возлюбленных?

— Тебе уже один раз голову отрубили, а ты стал совать свой нос в чужие дела ещё больше прежнего. Что, в заново отросшей голове у тебя ещё и лишний язык вырос? — усмехнулся Мин Чжо.

Мин Хань по-прежнему улыбался:

— Я твой дядя, для меня естественно заботиться о твоей судьбе. Кстати говоря, именно я вымолил для тебя союз с Владыкой. Если вы и правда станете парой, то уж будьте добры — пригласите меня выпить вина на вашей свадьбе.

Он говорил бегло и непринуждённо. Хотя он всё ещё был в чужом теле, в его манере не осталось ни тени самого Линь Чанмина. Это был дурной знак — похоже, он полностью взял тело под контроль, а если так, то дело становилось куда сложнее.

— Этот союз и правда выпросил ты, и угостить тебя свадебным вином было бы вполне справедливо, — сказал Ло Сюй. — Только вот, находясь в формации под чужой личиной, даже если мы поженимся, мы всего лишь исполним чужое желание. Я — Владыка небесного моря, с чего мне терпеть такое унижение?

Мин Хань расхохотался:

— Владыка не совсем прав. Если люди любят друг друга, какая разница, под чьей личиной? Тогда давайте так: я возьму это на себя. Вы двое прямо здесь и завершите эту свадебную церемонию.

С этими словами он поднял руку, сделав приглашающий жест. Окружающий пейзаж внезапно изменился, из пустоты одна за другой возникли горящие палочки благовоний. Дорожка из палочек протянулась от спин Мин Чжо и Ло Сюя, уходя куда-то в темноту. Мин Чжо сразу же узнал благовония:

— Ты подобрал благовония как раз под случай.

— А что в них такого? — спросил Мин Хань.

В глазах Мин Чжо не было ни тени улыбки:

— Благовоние «Отсечённая голова» — как раз под стать тебе, потерявшему голову, разве нет?

— Снова ошибаешься. Моя голова прекрасно держится на шее и никогда её не покидала, — в голосе Мин Ханя звучала уверенность. — Впрочем, в одном ты прав: благовония «Отсечённая голова» — для обезглавленных. Так почему бы тебе не угадать, кто сегодня лишится головы, ты или Владыка?

От благовоний тянулся белый дымок. В полумраке вдруг подул ветер, и это дуновение принесло с собой лёгкий запах, напоминающий сырую рыбу. Мин Чжо не мог понять, чем пахнет, но по спине у него пробежал холодок, как будто он столкнулся с естественным врагом.

— Ах да, я и забыл: если одному из вас отрубят голову, второй тоже умрёт, — Мин Хань щёлкнул пальцами. — Ах, что же делать? Давайте-ка мы сначала сыграем свадьбу, а уж потом обсудим общие похороны.

По щелчку его пальцев исчезнувшие ранее люди вновь появились — на этот раз в виде воинов с лицами из красной бумаги. Эти краснолицые воины были марионетками. Едва приземлившись, первый ряд бумажных людей поднял парные боевые топоры и замахнулся на Мин Чжо и Ло Сюя.

— Это ты научил его этому жесту призыва марионеток? — спросил Ло Сюй.

— Это техника рода Мин! — ответил Мин Чжо.

Он не успел вовремя увернуться и пнул воина в грудь. Грудная клетка тут же провалилась — внутри оказалось пусто.

Мин Хань несколько раз хрипло кашлянул и сказал:

— Сын всегда наследует от отца, где это видано, чтобы отец наследовал от сына? Владыка, тебе следовало спросить, не я ли научил его заклинанию призыва марионеток. Хм, хоть эти люди и бумажные, топоры у них настоящие. Вам лучше быть осторожнее.

Пока он говорил, цепочку с драгоценными камнями на поясе Мин Чжо перерубило топором. Он поймал несколько разлетевшихся жемчужин и усмехнулся:

— Если ты контролируешь Линь Чанмина, значит, контролируешь и Формацию наваждения. Убить нас двоих для тебя должно быть проще простого. К чему эти ненужные старания?

— То, что тебе кажется ненужным, для меня может быть необходимым шагом, — ответил Мин Хань. — Например, как те слёзы, что я пролил, когда ты меня убивал: если бы не они, ты бы не поверил, что я действительно «умираю».

Он был чрезвычайно искусен в уговорах и софистике: никогда не забывал сказать то, что должно быть сказано, но и лишнего не говорил ни слова. Поэтому, имея с ним дело, отличить правду от лжи было труднее, чем вознестись на небо.

Воины с красными бумажными лицами теснили их всё сильнее. Сами того не заметив, Мин Чжо и Ло Сюй отступили к скоплению палочек благовония «Отсечённая голова». Чем дальше они отходили, тем более не по себе становилось Мин Чжо.

— Я чувствую запах, — Ло Сюй замер. — Похоже на сырую рыбу.

Сквозь беспорядочный топот воинов послышался иной звук, как будто что-то очень медленно ползло по земле. Этот звук словно скрёб по ушам. Ло Сюй начал лихорадочно соображать и вспомнил об одной вещи: крыше храма речного бога. Она была покрыта чёрной черепицей, похожей на рыбью чешую.

Ло Сюй внезапно протянул руку, надавив на спину Мин Чжо, и они одновременно наклонились вперёд. Тут же над их головами пронёсся порыв зловонного ветра, сбив их с ног. Воины с красными лицами один за другим были раздавлены словно растоптанные листы бумаги.

Когда они снова подняли головы, над скопищем палочек благовония «Отсечённая голова» нависла чудовищно огромная, ужасающая голова питона. Глаза змеи были разных цветов: один золотой, другой синий, а вертикальные зрачки напоминали трещины.

— Вот почему храм речного бога в этой формации выглядел таким странным, — сказал Ло Сюй. — Значит, это действительно чёрный питон.

— Ты собирался зажечь благовония для проводов в последний путь, — Мин Чжо развеял зловонный ветер. — Мин Хань, твой «необходимый шаг» — это призвать эту тварь палочками благовония «Отсечённая голова»?

Фигура Мин Ханя была наполовину скрыта в облаке чёрного тумана, и голос его звучал приглушённо:

— Вы разве не узнали его? Впрочем, теперь, кроме клана Хугуй, его больше никто не почитает, так что неудивительно, что вы его не признали, однако…

Земля задрожала — похоже, чёрный питон шевельнул хвостом. Мин Чжо резко повернул голову и увидел, что с другой стороны нависла ещё одна точно такая же змеиная голова, только у этой глаза были красно-зелёные.

Выражение лица Ло Сюя не изменилось, но голос его стал ниже:

— Да’а.

В мире существовал только один двуглавый исполинский змей с черной чешуёй и разноцветными глазами — тот самый Да’а из преданий, который некогда пробил небесный свод и вызвал небесный потоп. Правда, из останков того Да’а были образованы меридианы земли всех Шести провинций, так что, если говорить о размерах, в сравнении с ним это чудище можно было назвать лишь «маленькой змейкой».

— Я предполагал, что Линь Чанмин, заманивая вас в формацию, не осмелится использовать заклинания горы Дунчжао, — сказал Мин Хань, — поэтому он мог полагаться только на управление марионетками. А все техники управления марионетками были когда-то получены кланом Хугуй от Да’а. Теперь, когда я занял место создателя формации, я просто решил попробовать — и действительно призвал Да’а. Нечаянная удача… однако…

Он снова глухо рассмеялся, плечи его затряслись — казалось, он больше не мог притворяться:

— Мин Чжо, ты ведь не впервые видишь Да’а. Почему же перед Владыкой ты делаешь вид, будто не узнаёшь его? Только что я был свидетелем того, насколько вы двое близки, и мне стало любопытно: ты уже рассказал Владыке все те секреты? О том, как пожирают людей… и как пожирают богов?

Ветер стих. Мин Чжо приподнял веки, но выражение лица его оставалось спокойным:

— Ты опять несёшь бред.

— Если в этом мире кто-то и остаётся в здравом уме, так это я. Ты называешь мои слова бредом лишь потому, что не смеешь признать правду, — фигура Мин Ханя чуть вытянулась, он вышел из чёрного тумана и вновь принял облик юного Линь Чанмина. — Ведь стоит тебе признать её, и ты объявишь всему миру, что божества, которым люди поклоняются днём и ночью, на самом деле…

Он сделал паузу. Его губы изогнулись в ухмылке, и во всём его облике сквозило нечто неописуемо зловещее.

— …Всего лишь неразумные твари, которых можно резать как скот.

http://bllate.org/book/17320/1658554