Готовый перевод Passing Through the Heavens Gate / Сквозь небесные врата: Глава 96. Охраняя небесную заставу. Часть XVII

Глава 96. Охраняя небесную заставу. Часть XVII

Спустя долгое время фейерверки прекратились, и всё погрузилось в тишину. Цзян Линьчжай выдохнул облачко пара и, обернувшись, сказал:

— Насмотрелись. Пойдём, а то скоро снег повалит ещё сильнее.

Линь Чанмин долго стоял на месте, а затем, ничего больше не говоря, последовал за ним. После той ночи их жизнь, казалось, ничуть не изменилась: Линь Чанмин каждый день ходил на рынок за продуктами, готовил, а в свободное время упражнялся с мечом. Фонарь в виде огненной рыбы он повесил у изголовья кровати и каждый вечер перед сном смотрел на него. Цзян Линьчжай по-прежнему сидел на дереве — то читая книжку, то притворяясь спящим. Маленькие нищие часто приходили к их дверям просить еды, и Линь Чанмин, из уважения к наставнику, стал подкармливать и их.

Снег шёл ещё несколько месяцев, а там пришла весна. В тот день Линь Чанмин по обыкновению отправился на улицу за паровыми булочками. Дела у торговца шли отлично: его маленький ларёк превратился в полноценную лавку, и торговля пошла ещё бойче. Линь Чанмин встал в очередь и стал слушать болтовню впереди стоящих.

— Прошлой ночью моя собака лаяла без умолку, — говорил один покупатель. — Совсем спать не давала. Посмотри, какие у меня синяки под глазами.

Торговец, не отрываясь от работы, спросил, пока протирал стол:

— Воры, что ли? Иначе с чего бы собаке лаять?

— Не воры, — ответил покупатель, — а свадебная процессия.

— Видал не раз, как невест провожали в сумерках, — заметил торговец, — но чтобы посреди ночи? Отродясь о таком не слыхивал.

— Вот и я не слыхивал. Да и сама процессия странная была: шли, не издавая ни звука, просто несли паланкин, даже на сонах не играли. Если б не острый слух у собаки, никто бы и не заметил.

Люди в очереди оживились, заговорили наперебой:

— Какая свадьба без музыки? Да ты, небось, с нечистью столкнулся! — рассудил один.

— Наш город под защитой речного бога, — возразил другой. — Какая нечисть посмеет здесь буянить? Я так думаю, просто этот брак кому-то был не по нраву, вот и отправили девицу под покровом ночи.

Все тут же начали сплетничать. Линь Чанмину стало скучно, поэтому он взял купленные булочки и уже собирался уходить, как вдруг когда кто-то добавил:

— Кстати, это не единственная странность. Прошлой ночью на юге города опять ребёнок пропал!

— Опять? — воскликнул торговец. — Тех, что исчезли несколько дней назад, так и не нашли.

— Потому и странно! Родители говорят, что ребёнок был в комнате. Стоило им задремать, как он исчез, будто сквозь землю провалился.

Послышались удивлённые возгласы.

— О происшествии доложили бессмертному мастеру, что дежурил в городе, — продолжил тот, — но детей так и не нашли. Эх, что за напасть.

Пока они сокрушённо вздыхали, лицо Линь Чанмина стало белее бумаги. Он вспомнил слухи, которые собрал до входа в формацию: речной бог пал из-за того, что кто-то приносил ему в жертву детей. И вот снова дети пропадают… Неужели падение Цзян Линьчжая усугубилось?

Он поспешил домой, но когда он прибыл, Цзян Линьчжая там не обнаружил. Несколько маленьких попрошаек сидели под деревом и дрались за сладкие рисовые шарики.

— Где шифу? — спросил он.

— Его Величество ушёл, — ответил один из ребят.

Цзян Линьчжай никогда раньше не покидал их дворик без важной причины, и Линь Чанмина охватило волнение. Он продолжил расспрашивать:

— Зачем ушёл? Куда? Он сказал что-нибудь?

Попрошайки и так его побаивались, а услышав строгий тон, они тотчас пустились врассыпную, как стайка испуганных зверьков. Лишь один прошептал:

— Кто-то пришёл и попросил Его Величество изгнать нечисть. Они направились на юг города.

Линь Чанмин немедля отправился туда же. По дороге он останавливал прохожих и спрашивал их, но никто не видел Цзян Линьчжая. На сердце у него становилось тяжелее и тяжелее. К тому времени, когда он добрался до южной части города, уже стемнело.

Здесь были преимущественно жилые дома — не было ни огней трактиров, ни фонарей лавок, чтобы осветить ему дорогу. Да ещё и небо заволокло тучами, и различать улицы стало ещё сложнее. Линь Чанмин стучал в двери домов и спрашивал людей:

— Не подскажете, где проживают семьи, у которых недавно пропали дети?

Многие молча захлопывали дверь перед его носом. Лишь глубокой ночью Линь Чанмину наконец удалось разузнать адрес.

Добравшись до указанного дома, он услышал от супругов:

— Бессмертный мастер уже ушёл.

— Ушёл? Куда? — спросил Линь Чанмин.

Супружеская пара выглядела испуганной.

— Куда он направился, мы не знаем. Но когда бессмертный мастер выходил, у ворот стоял свадебный паланкин. Рядом стояла сваха, она сказала, что прибыла специально за бессмертным мастером. Мы не посмели расспрашивать дальше… Просто стояли и смотрели, как бессмертный мастер сел в свадебный паланкин.

Услышав это, Линь Чанмин изменился в лице. Он тут же развернулся и побежал. Он знал, куда едет тот паланкин — к храму речного бога.

Почему Цзян Линьчжай отправился туда один? Ведь изначально всё произошло не так, он должен был взять его с собой!

Линь Чанмин использовал заклинание «Рывок», мчался, как ветер, и наконец догнал свадебный паланкин на улице. Тот и вправду был таким, как говорили люди в очереди: двигался беззвучно, словно это не люди везли невесту, а демоны тащили гроб. Спеша увидеть человека внутри, он ринулся вперёд и преградил путь паланкину с криком:

— Шифу!

Но когда он отдёрнул занавеску, внутри никого не было. Сердце Линь Чанмина бешено заколотилось. Он гадал, было ли это замыслом речного бога или же самого Цзян Линьчжая?

Побежав дальше, он встретил ещё семь-восемь свадебных паланкинов — все они были пусты. Линь Чанмин поспешил к храму речного бога и лишь там заметил, что ночь была необычайно тиха: не было слышно ни голосов людей, ни лая собак. Только ярко горели огни. Привычные толпы исчезли, город будто вернулся к тому виду, каким был в тот день, когда Линь Чанмин впервые ступил на его землю.

Не изменился лишь храм речного бога. Линь Чанмин вошёл внутрь. Парадный зал пуст.

— Шифу, ты где? — крикнул он.

Серебряные лампы, словно занавес из жемчужных нитей, заслоняли ему обзор. Он шагнул вперёд, отмахнулся от ламп и увидел на полу фигуру в голубовато-белом одеянии, лежащую в луже крови.

Мысли Линь Чанмина смешались, он бросился к телу и приподнял его. Фигура повернулась, показав знакомое лицо, — это был Цзянь И. Он схватил Линь Чанмина за руку и глухо рассмеялся:

— Линь Чанмин, тебе, видно, понравилось изображать меня. Интересно, когда твой шифу войдёт и увидит меня здесь, не сойдёт ли он с ума по новой?

Потрясённый, Линь Чанмин узнал голос.

— Это ты!

Цзянь И! Хотя вернее будет назвать его речным богом.

— Это я, — ответил речной бог. — Я ждал этой возможности уже несколько дней.

Линь Чанмин вырвался из его рук и закричал:

— Падший бог, твоим злодеяниям нет счёта, но ты осмелился явиться сам? Я как раз думал, как вытащить тебя из его тела!

Речной бог расхохотался:

— К чему спешка? Посмотрим, захочет ли твой шифу расстаться со мной. Без меня как бы он смог погрузиться в этот прекрасный сон? Ты ведь знаешь, что это он убил своего ученика!

— Это твоё коварство довело до безумия, — сказал Линь Чанмин, обнажая меч. — Я не позволю тебе прожить ни дня больше!

— Как благородно звучит, — усмехнулся речной бог. — Должно быть, у тебя есть план, как его спасти. Но скажи-ка, убив меня, как ты приведёшь его в чувство? И потом, его ученики уже мертвы. Вернувшись в реальность, он больше не будет достоин оставаться главой одной из Четырёх гор. И тогда весь мир узнает, что Цзян Линьчжай — бездушный и совершенно никчёмный человек!

— Закрой рот! — огрызнулся Линь Чанмин, не в силах больше слушать.

Он пронзил речного бога мечом, но тот, словно бумажная фигурка, упал обратно в лужу крови. Смех разнёсся эхом по залу. Сердце Линь Чанмина воспылало гневом, перед глазами метались бесчисленные серебряные лампы, а множество движущихся теней создавали иллюзию, будто десятки фигур окружили его.

— Линь Чанмин, ты занял чужое место! Верни нам шифу!

— Нет, я не хотел! Я вовсе не желаю быть Цзянь И!

— Ты лжёшь самому себе, — говорили тени. — Если не хочешь быть Цзянь И, зачем притворяешься им? Под видом Цзянь И ты приблизился к нему, околдовал его. Ты отвратительнее самого речного бога!

Линь Чанмин взмахнул мечом, рассекая призрачные фигуры:

— Тебе не разрушить мою Небесную заставу!

Тени вновь рассмеялись:

— Ты желаешь, прикрывшись именем Цзянь И, заниматься с ним непотребствами…

— Хватит! — взревел Линь Чанмин в ярости.

Речной бог прошептал ему на ухо:

— Глупец! Знаешь, почему я всё это время терпел, оставаясь в этой формации, и не действовал? Потому что Цзян Линьчжай хоть и кажется безумным, но не даст мне шанса себя использовать. Он не желал выходить со мной из формации и убивать, поэтому мне пришлось ждать случая. Линь Чанмин, ты и есть мой долгожданный случай.

Линь Чанмин направил меч в сторону сгущающихся теней, и в тот же миг его тело пронзила невыносимая боль. В грудь и спину будто вонзились тысячи игл, по шее вверх поползли чёрные полосы — паразит вселялся в него…

В это время послышался шум дождя снаружи, и в дверном проёме показался Цзян Линьчжай.

http://bllate.org/book/17320/1646859