Готовый перевод Passing Through the Heavens Gate / Сквозь небесные врата: Глава 80. Охраняя небесную заставу. Часть I

Глава 80. Охраняя небесную заставу. Часть I

Мин Чжо представился как «Цзян Чжо», и это заставило учеников переглянуться. Все они были озадачены: когда это в школе Посо появился некий Цзян Чжо, о котором они и слыхом не слыхивали?

Мин Чжо всю жизнь провёл в Священном дворце и не знал одной вещи: учеников в Поcо было мало, и каждого нового последователя все знали по имени, даже если не видели его в лицо.

Тот, кто пил, первым нарушил неловкое молчание и, держа чашу, сказал:

— Так молодой господин из школы Посо?

Значит, и Саньхуань-цзюнь тоже здесь?

Ло Сюй взял из рук хозяина лавки чашу с вином и, прежде чем Мин Чжо успел открыть рот, перехватил разговор:

— Мы из побочной ветви Бэйлу, считаемся дальними родственниками школы Посо.

Говорят, Саньхуань-цзюнь давно совершенствуется в уединении и редко спускается с горы.

В Шести провинциях крупных школ не так уж много, и нередко мелкие секты называют себя «побочными ветвями» той или иной именитой школы, чтобы примазаться к её доброму имени.

Теперь ученики всё поняли и решили, что перед ними именно такие «родственнички»:

— Значит, дальняя родня Посо. Очень приятно, а мы с товарищами из секты Сыюэ, что в Чжунчжоу.

Школ в Чжунчжоу было огромное множество, но ни одну нельзя было назвать по-настоящему значимой.

Судя по их недавним жалобам, эта секта Сыюэ тоже относилось к числу мелких, никому не известных школ.

— Сегодня по дороге мы видели много повозок разных школ, и все ехали в одном направлении.

В Пэйду что-то случилось? — спросил Мин Чжо.

— Вы разве не знаете? — удивился один из учеников. —

Несколько дней назад Юнцзэ у ворот Пэйду перебил толпу людей — трупы горами лежат. В тех повозках последователи школ, спешащие на помощь.

Мин Чжо, разумеется, всё знал, но сделал вид, что поражён:

— О?

Юнцзэ снова убил кого-то?

Я давно слышал, что он кровожаден, но какова была причина на этот раз?

Ученики, видя, что он не в курсе, начали, перебивая друг друга, пересказывать случившееся: как Юнцзэ потерял рассудок, как воины Байвэй всех убили и всё в таком ключе. Рассказ их слово в слово совпал с тем, что говорил Цуй Чантин в Небесном море.

— Мы с товарищами тоже, услышав об этом, специально примчались помогать, — добавил ученик, который пил вино.

— Всю ночь таскали тела, только под утро нас сменили — вот и зашли сюда перевести дух.

— Столько трупов, — Ло Сюй бросил взгляд на городские ворота Пэйду, скрытые за пеленой дождя. — Если их вовремя не похоронить, может случиться бедствие.

Под влиянием легенды о том, как перевоплотилась Цзяому, дав начало всему сущему, все заклинатели верят, что после достижения просветления тело обычного человека подвергается очищению духовной силой и становится «сосудом» для совершенствования.

Поэтому после смерти заклинателей их тела обычно нужно хоронить как можно скорее.

— А то! — ответил ученик.

— На следующий день после случившегося пригласили мастеров из ордена Фаньфэн, чтобы они зажгли лампы и читали сутры у ворот, дабы злобная энергия умерших не потревожила Хуэймана.

Но трупов слишком много! Даже если мастера Фаньфэн читают сутры день и ночь напролёт, всех не упокоишь. Поэтому собрали совет и решили сначала перенести все тела в пагоды усмирения зла за городом.

На пагодах усмирения зла высечены заклинания подавления злых духов, и они действительна подходят для временного хранения тел.

Но Мин Чжо, допив вино, заинтересовался другим:

— В Пэйду есть благословение бога луны, почему бы просто не занести тела в город?

К чему эта морока, таскать трупы туда-сюда?

Благословение бога луны в Пэйду было фальшивым, но это была тайна Священного дворца, о которой известно лишь немногим. Если руководствоваться здравым смыслом, именно туда и следовало бы нести тела, пользуясь силой благословения, чтобы рассеять злобную энергию. Какой смысл идти далеко, когда решение под боком?

— Мы бы и рады, — ответил ученик, — но Юнцзэ неизвестно где откопал какого-то жутко сильного привратника. Тот всё твердит: «Приказ государя — без специального дозволения ворота не открывать». Сколько бы мы ни ругались и ни ломились внутрь — ему всё нипочём!

Раз ворота не открыть, как перенести в город тела?

Вот и пришлось искать другое место. Хорошо ещё, что пагоды усмирения зла недалеко, а то бы мы там и полегли от усталости!

Таская трупы весь день, они были совершенно измотаны и не могли не жаловаться.

Но при посторонних много не скажешь, поэтому за выпивкой они поговорили ещё о всяких пустяках и больше не упоминали Владыку небесного моря. Вскоре они поднялись, собираясь уходить.

— У ворот Пэйду поставили шатёр, и все, кто хочет помочь, вписывают там свои имена, — ученик, что пил вино, раскрыл зонт и указал им направление. — Если вы хотите поучаствовать, сперва зайдите туда отметиться.

Запись в шатре была действительно важна: потом, при раздаче наград за заслуги, у каждой школы и у каждого человека, принимавшего участие, будет доказательство.

Переносить тела и гробы — дело нехитрое, но тоже заслуга, вот почему, несмотря на бесконечный поток жалоб, эти ученики всё равно стремились помочь.

Мин Чжо кивнул и проводил их взглядом, пока они не скрылись в туманной дымке дождя.

— Когда ты строил пагоды усмирения зла, ты наверняка установил там подходящие охранные печати, — Ло Сюй медленно допивал свою чашу. — Ты знал о том, что они сейчас складывают там тела?

Охранные печати действовали подобно печатям от вскрытия на посланиях: если кто-то войдёт в пагоду, печать будет нарушена и Мин Чжо это почувствует.

Держа пустую чашу, Мин Чжо медленно сказал:

— Не знал.

Но твоя догадка верна. Когда я хоронил Мин Ханя, я наложил три печати: одну перед входом в пагоду, одну в зале и ещё одну на самом гробу Мин Ханя.

Теперь, когда печати у входа и внутри пагоды не сработали, молчание третьей печати на гробу Мин Ханя тоже не обнадёживало.

Учитывая уровень совершенствования Мин Чжо, людей, способных взломать его печати, было немного, а способных сделать это незаметно — ещё меньше.

— Чтобы снять печать, нужно заимствовать духовную силу, а любое такое заимствование оставляет след, — Мин Чжо поставил пустую чашу на стол. — Насчёт других мест точно не скажу, но в пределах Пэйду нет ничего, что ускользнуло бы от моего взгляда.

В Пэйду всегда была дождливая погода. Допив вино в лавке, двое мужчин раскрыли зонты и вышли под ливень.

В час крысы ученик, дежуривший в пагоде усмирения зла, начал клевать носом.

Он слушал, как дождь барабанил по листьям, и сознание его постепенно уплывало… Неведомо сколько прошло времени, но вдруг он услышал, будто кто-то стучит в дверь.

Сонный, он поднялся и хотел было открыть, но на полпути вдруг опомнился: пагода усмирения зла давно пришла в ветхое состояние, и дверей в ней вообще не было.

Ученика словно холодной водой окатило — он мгновенно проснулся.

Выхватив меч, он пошёл на звук, который, казалось, доносился оттуда, где лежали тела.

Тук… тук… тук…

Звук не умолкал. С мечом наперевес, ученик крикнул:

— Кто там?!

Его голос эхом разнёсся по залу, но ответа не было — лишь огонёк свечи в углу задрожал.

Затаив дыхание, он прошёл между деревянными настилами, на которых лежали тела, приближаясь к источнику звука.

Трупы были уложены ровными рядами, лицами вверх, руки у всех аккуратно сложены на груди, словно они покоились с миром.

Чтобы не допустить выхода злобной энергии умерших наружу, ко лбу каждого покойника прикладывали специальный талисман. Эта практика называлась «подавлением негодования». Впрочем, кое-где находили такое название неблагозвучным и потому заменяли его более изящным термином «совершенное умиротворение».

Ученик осмотрелся — источник звука должен быть где-то совсем рядом.

Он опустил глаза… и тут труп перед ним сел!

— Ай-яй! —

ученик побледнел как полотно и в панике отскочил, забыв даже про свой меч. — Призрак!

Призраки сами по себе не так страшны — страшнее всего неизвестное. Этот ученик совершенствовался всего около десяти лет и с редко имел дело с мёртвыми, даже сама идея ночного дежурства вселила в него страх, а теперь, увидев оживший труп, он и вовсе лишился рассудка.

Он в панике бросился наутёк, крича и спотыкаясь, и выбежал наружу.

Мин Чжо материализовался из воздуха, отпустил труп, и тот с глухим стуком снова рухнул на настил.

— Тоже мне, заклинатель, — неторопливо произнёс он. — Если он такой трус, как же он собрался противостоять злу и усмирять беды?

— Обычные школы не знакомы с искусством управления марионетками клана Хугуй и, в отличие от школы Цянькунь, не знают тайных методов заимствования духовной силы у мёртвых, поэтому их страх можно понять,

— Ло Сюй двумя пальцами приподнял талисман со лба покойника. — Судя по всему, эти талисманы изготовили люди с горы Сикуй.

Клан Шамань с горы Сикуй служил богам через воскурение благовоний. По их преданиям, особым образом приготовленные ароматы, сгорая, могут донести мольбы до небес, а при необходимости даже призвать божество вселиться в тело. Поэтому их ученики обычно носят с собой маленькие курильницы с ручками в виде рыб.

Рисованием талисманов они не славятся, и линии у них выходят не такие, как у других школ, поэтому их легко узнать.

Они осмотрели и другие тела, и на всех без исключения обнаружили талисманы клана Шамань.

— Странно, — Мин Чжо стоял напротив Ло Сюя и встретился с ним взглядом, — лучшие мастера в рисовании талисманов — это гора Дунчжао. Почему такое важное дело не поручили им, а отдали людям с Сикуй?

— Если вдуматься, причин много, — сказал Ло Сюй. — После смерти Линь Шифэя Дунчжао осталась без главы. Те, кто сейчас там за главных, хоть и посерьёзнее, чем ученики Цянькунь, но ещё совсем молоды и не могут контролировать ситуацию перед лицом всех школ.

Талисманы совершенного умиротворения обычно изготавливают люди с большим авторитетом. а у стариков с горы Сикуй его хоть отбавляй, поэтому нет ничего странного в том, что работу доверили им.

— Даже подавление негодования требует старшинства, — усмехнулся Мин Чжо. — Совершенствующиеся подчас ещё хуже чиновников.

— Это только догадка, — сказал Ло Сюй, разглядывая раны на трупах. — Возможно, просто погибших слишком много, люди с Дунчжао не справились, вот и позвали Сикуй помочь.

Мин Чжо указал на порезы:

— Все убиты одним ударом.

Они снова встретились взглядами, и оба поняли, что это действительно работа воинов Байвэй.

Мин Чжо перевёл взгляд в глубь пагоды усмирения зла.

— Время не ждёт, — сказал он. — Пойдём, раскопаем могилу.

В глубине пагоды усмирения зла стоял алтарь высотой по пояс. На нём не было ни благовоний, ни подношений — лишь слой пыли.

Мин Чжо сдул пыль, и на поверхности проступили вырезанные узоры.

Он провёл по ним пальцем и тихо произнёс тайную формулу снятия печати — алтарь тут же исчез, превратившись в узкий вертикальный проход.

Это была иллюзия, подобная тем, что используют, когда прячут ценности.

Но проход был слишком узким, чтобы человек мог туда спуститься, так что «раскопать могилу» на самом деле означало «призвать гроб».

Вскоре из прохода донёсся звук, как будто что-то волочили.

Маленький зеленолицый клыкастый демон с всклокоченными рыжими волосами, волоча за собой цепь и пыхтя, выбрался наружу. Увидев Мин Чжо, он задрожал.

— Гроб на месте? — спросил Мин Чжо.

Демонёнок опустился на колени, указал пальцем назад, на квадратный ящик, начал беспорядочно жестикулировать и бормотать что-то невнятное — мол, гроб все время был здесь, он сторожил его как следует.

Лицо Мин Чжо слегка смягчилось:

— Принеси и покажи мне.

Демон подтащил ящик и поставил его перед Мин Чжо.

Мин Чжо провёл рукой по крышке, и на ней бледным фиолетовым светом засветился сложный узор магической печати.

Они с Ло Сюем вновь переглянулись, слегка изменившись в лице. Этот фиолетовый узор был не чем иным, как охранной печатью Мин Чжо.

Раз печать цела — значит, гроб никто не трогал. Но если его не трогали, то откуда взялись воины Байвэй, что убили людей?

Мин Чжо не поверил в чудо. Он длинным пальцем подцепил печать и разрушил её.

С громким лязгом он откинул крышку ящика.

Снаружи дождь тихо шелестел, внутри пагоды тускло мерцало пламя свечи, и всё вокруг вдруг погрузилось в тишину.

В гробу было пусто.

http://bllate.org/book/17320/1644922