Готовый перевод Лунный свет запутался в сиянии Солнца: Пролог. Мёртвое небо укрыло Луну.

Я почти закончил новеллу...и внезапно в голову пришла другая концепция и три новых персонажа. Так что теперь...сюжет полностью поменялся.

Пролог.

Мёртвое небо укрыло Луну.

Клубящаяся тьма беспощадно объяла разверзшиеся небеса, источающие гнилостный запах.

Мёртвые... разлагающиеся изнутри просторы священных границ «почитаемых» Богов, нависали над разрушающимся храмом тяжёлой мрачной бездной, в которой не осталось ни капельки лунного света или следов блистающих звёзд.

Ничего.

Только бесконечная пустота, словно сам мир медленно гнил изнутри, окутанный обжигающе горячим воздухом, обжигающим лёгкие беспощадной агонией.

Удушающий запах гари, смешанный с тусклым ароматом ладана со сладковатыми нотками, пронзал пылающий воздух...

Священный дух, от которого хотелось то ли бежать, то ли плакать.

Миру пришёл конец.

Клубящуюся темноту пронзал свет огромного храма, испещрённого странными золотыми символами, окружённого высокими белыми сводами и огромными колоннами, казалось, уходящими в небо на пару с древними статуями неизвестных Богов, льющих кровавые слёзы.

Всё трещало.

Ломалось.

Осыпалось.

Каменная пыль клубилась в воздухе, сероватым туманом окутывая просторы руин.

А вокруг храма гуляли еле слышные, глухие крики, полные бездыханной надежды и безысходности.

Словно вокруг когда-то священного места разверзлась адская яма, пытавшая грешников, кружась в танце с огнём, поглощающим всё на своём пути.

Кровь пропитала каждый уголок белых залов.

Кровь... слишком много крови.

Она стекала по ступенькам.

Смешивалась с водой священных чаш.

Обнимала разбитые статуи Богов.

Но хуже всего, несмотря на крики грешников за пределами храма,.. была тишина, окутавшая священное место.

Никто не кричал.

Потому что главные грешники только начинали свою игру.

И среди кошмара возвышался высокий обворожительный мужчина с поблекшими золотистыми волосами, ниспадающими почти до пола, смешиваясь с кровью, стекающей по ступеням. Огромное цветное пятно на фоне разлагающегося света. Противная пыль мягко оседала на запутанном шёлке волос, оттеняя полупрозрачную белую вуаль, скрывающую половину лица, оголяя огромные, но до ужаса пустые янтарные глаза, когда-то блиставшие бесценным золотом.

Белоснежные одеяния, насквозь пропитанные алым «ядом», неприятно липли к телу, тяжестью оседая на исхудавшем теле, и мужчина повёл плечом, медленно, шаг за шагом, ступая босиком по пустынному храму, окрашивая в алый изящные ступни, израненные мраморной крошкой, пока на щиколотке мирно покачивался маленький серебряный колокольчик.

Дзинь.

Дзинь.

Тихий звон потерялся среди грохота рушащегося храма.

Но этот яркий звук наводил ужас, страхом оседая в сердцах людей.

Золотоволосый бросил взгляд на высокого мужчину в чёрных, вышитых золотом одеяниях, стоявшего напротив, скользя янтарными очами по длинным смоляным спутанным волосам, украшенным колючей короной, чем-то напоминающей «терновый венец».

Мужчина в чёрном застыл неподвижным, пустым изваянием из холодного мрамора, не отводя от него своих стальных глаз, скрывая за спиной двух обессиленных людей.

Даже сейчас, когда мир вокруг умирал, он безразлично провожал его последний вздох.

Вот только руки сдавали его с потрохами.

Израненные сотней битв пальцы дрожали.

Едва заметно.

Но.

Дрожали.

Пока капли алой крови медленно стекали по смуглой руке.

Мужчина смотрел на золотоволосого так, словно пытался понять: когда всё пошло не так.

Когда мир изменился... и отчего на душе так тяжело.

— ... почему?

В дрожащей тишине голос прозвучал хрипло.

Еле слышно.

Но в этом тихом вопросе было столько сдерживаемого отчаяния, от которого перехватывало дыхание и хотелось знать правду.

Золотоволосый мужчина сдёрнул мешающуюся вуаль, оголяя бледное, изнемождённое лицо и улыбнулся.

И от этой улыбки внутри всё сжалось.

Она была красивой.

До чего же пугающе красивой, но пустой.

Так улыбались люди, которые до ужаса наслаждались страданиями других.

— Почему? — мужчина слегка наклонил голову, и золотые волосы скользнули по плечу, подобно жидкому свету погасшего солнца.

Дзинь.

Тихая трель колокольчика разбавила тишину.

— Ох, разве это не очевидно?

Голос был спокойным.

Мягким.

Почти ласковым.

Но каждое слово приводило в отчаянный ужас.

Ведь под нежностью скрывался самый настоящий яд.

Позади мужчины вскрикнула молодая и до ужаса хрупкая девушка, прикрыв лицо израненными руками, но всё равно даже сквозь щёлки пальцев не отрывая своего взгляда от золотоволосого парня, прижимаясь к высокому безликому мужчине, сжимающему рукоятку сломанного меча, окроплённого кровью.

Ужас, наполненный болью и неверием, сквозил в их взглядах подобно цунами, сметая всё на своём пути.

Пока виновник всего этого театра улыбался... упиваясь их агонией.

— Что ж, вот и пришло время признаться. Игра затянулась и пора со всем заканчивать. Всё это время я использовал вас.

Треск.

Где-то сверху рухнула часть потолка, и лунный свет на мгновение прорезал пыльный воздух.

В свете луны ужасающе весёлое лицо мужчины тронули усталость, смешанная с пустотой и измученностью, исчезнувшей в тот же миг с приходом тьмы.

Словно треснувшую маску заменили.

Поставили на место.

Золотоволосый мужчина сжал руку, не обращая внимания на чёрный яд, скользящий по кровотоку, сдерживая его силой воли, возвращая взгляду спокойный янтарный блеск.

— Когда? С каких пор?

Голос мужчины в чёрном прозвучал ниже.

Опаснее.

Но под этой холодностью что-то надломилось.

Словно он уже и сам не знал, чему верить.

А золотоволосый тихо рассмеялся, пока ритуальный камень под ним окрашивался кровью, стекающей с его рук.

И этот смех был страшным.

Вовсе не безумным.

Нет.

Хуже.

Гораздно хуже.

— Ты правда хочешь знать, когда именно это началось?

Тишина.

Только тяжёлое дыхание.

И пронзительный взгляд смуглого мужчины.

Ледяной.

Неверящий.

Золотоволосый снова улыбнулся.

Красиво.

Почти нежно.

— С самого начала.

— ...

— Разве это не очевидно?

Он медленно начал спускаться по ступенькам.

Будто разговаривая не о гибели мира, а о погоде.

Босыми ногами ступая по осколкам мрамора, оставляя после себя кровавый след.

Дзинь.

Дзинь.

Колокольчик звенел слишком мягко для ужаса, окутавшего каждый уголок храма.

— Всё это время Империя держалась не на Богах. Какое уж там. И не на тебе. И уж явно не на вере.

Золотоволосый внезапно замер и повернул голову, полным безумия взглядом обводя мужчину в чёрном, краем глаза заметив проблескнувшие серебром волосы за углом и холодно усмехнулся, вновь поднимаясь по лестнице, становясь прямо над ритуальным камнем.

Золотые волосы заскользили по плечам.

— Она держалась на мне. На моих ложных пророчествах и на моих словах о том, будто всё ещё можно спасти. Будто эту проклятую Империю и правда можно ещё спасти! — резко выдал он, взмахнув рукой и отбрасывая куда подальше надоевшую вуаль.

— Замолчи.

Мужчина тихо засмеялся и, повернувшись к нему спиной, пусто проводил взглядом отколовшийся кусок стены храма.

— Ты уже всё понял.

Золотоволосый опустил взгляд, под подолом длинных одеяний разглядев засверкающие тусклым светом символы, прикрыв глаза, слыша, как медленно шаг за шагом за ним поднимался мужчина в чёрном.

— Все пророчества.

Снова тяжёлый шаг.

— Все ритуалы.

И ещё один.

— Все «чудеса».

Золотоволосый резко открыл глаза и повернулся, встречаясь взглядом с мужчиной, почти подошедшим впритык.

— Это был я, — мягко пролепетал он.

В храм на миг опустилась тишина.

— Ты врёшь.

— О, правда?

Золотоволосый чуть склонил голову набок.

Словно ему действительно было любопытно, и обвёл глазами холодное лицо.

— Тогда скажи... когда ваши Боги в последний раз отвечали хоть кому-нибудь?

Молчание.

И этого молчания достаточно, потому что... правильный ответ: никогда.

Смуглый мужчина медленно сжал клинок.

— Значит... всё это время...

— Да.

Золотоволосый улыбнулся ещё шире.

Но с долей спокойствия.

Опустошения.

— Вы молились пустоте. Ну и глупцы же вы.

Впервые в его голосе появились живые нотки.

Нотки бесконечной усталости.

— А я слишком долго притворялся, что слышу их зов.

— Почему?

Вопрос вырвался почти зло.

Почти отчаянно.

— Что «почему»? Ну что «почему»? Разве не понятно?

Где-то сбоку раздался сорванный вдох.

Чья-то дрожь и тихое:

— Пожалуйста...хватит.

Но золотоволосый даже не посмотрел в ту сторону, не снимая с лица всё ту же слишком спокойную улыбку.

— Да потому что все вы были очень и очень удобными пешками в моей игре.

Тишина.

Золотоволосый медленно провёл пальцем по своим волосам, убирая лишние пряди назад.

Скучающе... но в то же время с азартом.

— Люди удивительно послушны, стоит дать им надежду.

Мужчина в белом отступил назад, ненароком задев напряжённую руку собеседника.

Шаг.

И колокольчик пронзил тишину храма.

— Вы так праведно верили каждому моему слову. Каждому «пророчеству». Каждой улыбке, — чуть склонив голову, словно любопытный зверь, произнёс он. — И даже не заметили, что всё это время я вёл всех вас туда, куда нужно мне. Какие удобные пешки...

Человек в чёрном молчал.

Но его пальцы на рукоятке меча дрожали.

Золотоволосый заметил это.

Конечно же он заметил.

И решил ударить посильнее.

В самое сердце.

Как и всегда.

— Самое забавное...

Он снова тихо смеётся.

Красиво.

Почти ласково.

В который раз за сегодня... он ещё никогда так много не смеялся.

— Вы ведь действительно думали, что нравитесь мне.

Где-то позади послышался шорох и глухой стук... стук чьего-то разбитого вдребезги сердца.

— Ты, — золотоволосый взглянул в сторону человека в чёрном и перевёл взгляд на парочку, сидевшую недалеко. — И даже вы...

Безликие фигуры замерли.

И золотоволосый мужчина улыбнулся ещё мягче.

Страшнее.

— Все вы были готовы умереть ради меня.

Он сделал паузу.

И почти шёпотом добавил.

— А я просто смотрел и наслаждался таким прекрасным шоу.

Снаружи прогремел взрыв.

Храм содрогнулся.

Каменная пыль осыпалась вниз, словно пепел.

А мужчина в чёрном вдруг снова шагнул к нему.

Резко.

Будто потеряв терпение.

— Хватит.

Но золотоволосый тут же отступил назад, держа его на расстоянии в пару шагов.

И вот теперь все услышали агонию... ту самую агонию, скрытую под маской холода.

— Не смей.

Золотоволосый человек замер.

На секунду.

Всего на секунду.

И произнёс.

— Уже слишком поздно.

Чёрные вены расползлись по его лицу, вгоняя в ужас отступившего мужчину, и взгляд наполнился безумием.

А потом... он поднял серебряный клинок.

Никто так и не понял, откуда он взялся.

Только мужчина в чёрном слишком запоздало сделал шаг вперёд с искажённым от моря эмоций лицом.

— Нет!

Но золотоволосый оказался на шаг впереди.

Он быстро... слишком быстро дёрнулся, и серебряное лезвие вошло в его грудь, отвратительным звуком оглушив храм.

Мир взорвался.

Крики.

Грохот.

Треск рушащихся стен.

Чьи-то сорванные голоса.

А потом...

Дзинь.

Дзинь.

Колокольчик ударился о мрамор и покатился по лестницам, остановившись прямо у ног застывшей в ужасе парочки.

И этот звук убил последнюю надежду... потому что после него наступила тишина.

Абсолютная.

Давящая.

Мужчина в чёрном поймал падающее тело, чувствуя, как кровь пачкала его руки, как страх завладел холодным разумом, мешая думать. Впервые за столько лет он растерялся. Впервые испугался...

Золотоволосый парень ничего больше не сказал, лишь посмотрел куда-то вверх, пока алая жидкость стекала по губам.

Но взгляд... взгляд оставался удивительно спокойным.

Он смотрел не на него.

Куда-то далеко.

На расколотое небо.

На падающий свет.

Будто видел что-то, что мог видеть только он.

Его губы дрогнули.

Словно он хотел сказать что-то ещё.

Что-то важное.

— Почему ты так смотришь, — наконец выдал он. — Неужели и правда влюбился? Разве это не то, чего вы все так хотели. Жалкий...

Где-то позади раздался истерический крик, но золотоволосый лишь на миг прикрыл глаза.

— Наконец-то, — вдруг тихо прошептал он. — Скоро этот мир наконец перестанет существовать таким, каким вы его знаете.

Внезапно его взгляд на мгновение прояснился.

— Цепные Псы Лживых Божеств, — криво усмехнулся он, не обращаясь ни к кому. — Напоследок... дам вам маленькую загадку. Даже Луна возрождается из Пепла. Но... та ли это Луна, что была пятьсот лет назад?

Чей-то дрожащий голос прокричал полные отчаяния слова.

Слова... смешанные, кажется... с ненавистью? По крайней мере, так оно и должно быть.

Но золотоволосый не мог разобрать и вспоминать, кто это.

В голове расцветала путаница, граничащая с пустотой.

Мир вокруг рассыпался на мелкие осколки агонии.

Храм рушился... а перед глазами танцевала тьма, унося за собой голоса.

Сайон резко открыл глаза, прижимая руку к бешено бьющемуся сердцу.

Он тяжело вздохнул, судорожно пытаясь прийти в себя.

...что за странный сон?...

http://bllate.org/book/17309/1653287