Готовый перевод The Military Cadet Me Can’t Possibly Be a Zerg / Я, курсант военной академии, никак не могу быть зергом: Глава 26. Арахнид

Последнее время Янь Юй жил на редкость спокойно.

После снятия подозрений в убийстве он наконец получил свой отчет. В нем не оказалось информации, способной выдать его тайну, зато нашлись важные зацепки относительно его происхождения.

В гонке за очками помощь однокурсников-Зергов стала мощным подспорьем. Кроме того, Янь Юй с приятным удивлением обнаружил, что Чи Цзяньси, которого он взял в команду почти наугад, оказался невероятно талантлив — русал занял первое место на промежуточном экзамене по моделированию.

Даже Дэнни Грин необъяснимым образом смирилась, перевелась на отделение полевой медицины и стала последним недостающим фрагментом их школьной сборной.

Более того, хотя Зерги и знали, что среди людей скрывается Ментал, глядя на то, как их «студент-Ментал» порхает по факультету искусств словно пестрая бабочка, они явно даже не помышляли искать среди курсантов военного училища. Стереотипы работали Янь Юю на руку.

Единственной ложкой дегтя было то, что в последнее время у него периодически держалась небольшая температура. Вместе с жаром пришло обострение зрения и слуха.

В материалах, которые дала ему старшекурсница, упоминалось, что развитие Зергов проходит три стадии: личинка, подросток (суб-взрослый) и взрослая форма. Переходный период между подростковой и взрослой стадиями назывался «порогом развития». Стремительный рост физических показателей сопровождался невыносимой болью, а сверхчувствительный слух улавливал абсолютно все звуки — и те, что они хотели слышать, и те, что нет. Пока организм полностью не адаптировался к изменениям, Зерги испытывали огромные страдания и впадали в состояние неистового безумия.

Именно на этой стадии Зерги проявляли самую фанатичную тягу к Менталам. Подростковые гонады в этот период стремительно созревали, и перед ними наконец распахивались врата в мир репродуктивных феромонов. До этого момента суб-взрослые попросту не способны были учуять запах Ментала.

По мере созревания половых желез они, словно вскрывая подарочную коробку, следовали за зовом феромонов в мир взрослых особей.

Янь Юй не знал, что такое феромоны, и не умел их различать. Максимум, что он чувствовал — это запах шампуня: какой-нибудь «пробуждающий», «притягательный» или «страстный». Никаких мистических ароматов. Совсем никаких.

Но остальные симптомы полностью совпадали с «порогом развития». Неужели в нем постепенно пробуждались физиологические характеристики Зерга?

В столовой он внимательно наблюдал за несколькими однокурсниками-Зергами, находящимися в подростковой стадии. Когда студент-Ментал проходил мимо них, Зерги, уткнувшись в тарелки, продолжали самозабвенно поглощать еду. Похоже, они тоже не чувствовали никаких таинственных эманаций. Видимо, до своего «порога» они еще не добрались.

Янь Юй не успел вернуть мысли в русло реальности; его вилка лениво ковырялась в тарелке, пока боковое зрение продолжало следить за Зергами. Внезапно он заметил, как они синхронным движением выкидывают из своих подносов некую красную еду.

— Откуда здесь столбчатый шелковистый гриб?

— Фу, мерзость, аппетит пропал.

— Разве высокопоставленные Зерги не должны проверять ввозимые грузы? Как это попало к нам на стол?

— Наверное, не обратили внимания на продукты, — предположил один из подростков. — Люди ведь не знают, что мы не едим шелковистые грибы.

Другой Зерг нахмурился, огляделся и понизил голос:

— Но для этих грибов нужны трупы... Чтобы накормить целую столовую, это ж сколько могил надо было разрыть?

Лишь Сантильяна, подцепив гриб на вилку, выглядел озадаченным. Он-то знал, как эти грибы попали в школу — это было дело рук людей отца Дэнни Грин. Но почему они оказались на обеденных столах? Неужели ректор не успел их изъять?

Эту последнюю фразу Янь Юй не расслышал. Его внимание вернулось к собственному подносу, на котором лежал ярко-красный Высокий красный гриб, мелко порубленный, почти неузнаваемый. Если бы он не услышал разговор Зергов, то, вероятно, съел бы его, не подозревая ни о чем, и снова получил бы приступ аллергии. «Высокий красный гриб» — так люди называли столбчатый шелковистый гриб за его алый цвет и длинную ножку.

Он тоже отодвинул блюдо. Заметив вопросительный взгляд Ся Линьюэ, Янь Юй пояснил:

— У меня на это аллергия.

«Значит, Зерги тоже не едят эти грибы? Неужели моя аллергия — это проделки генов Роя?»

Поскольку такие грибы были в тарелках у всех окружающих людей, он не стал развивать эту мысль. Наверное, просто совпадение.

＊

С пробуждением физиологических признаков присутствие Зергов в его жизни становилось всё более ощутимым. Например, урок анатомии Зергов. О чем только думала школа, пригласив вести этот традиционный для человеческих военных академий предмет учителя-Зерга! Иногда Янь Юй всерьез опасался, что школа их просто «продала».

Учитель-воин с черными вьющимися волосами держался безупречно прямо. Его взгляд, легкий как крыло бабочки, скользнул по Янь Юю прежде, чем тот успел среагировать.

— Прежний преподаватель этого курса, к сожалению, заболел, поэтому заменять его буду я, — произнес Мануэль. — К этому уроку я подготовил для вас подарок.

Занавес позади него разошелся, открывая огромную стеклянную клетку. Внутри притаился гигантский Арахнид: восемь лап, шесть глаз, острые хелицеры и великолепный темный узор на панцире. Тварь была высотой метров пять-шесть; длинные придатки, упирающиеся в пол рядом с телом, производили пугающее впечатление.

— Если он встанет в полный рост, то будет размером с мех, — прошептал кто-то.

Казалось, эти слова потревожили монстра. Шесть фасеточных глаз, расположенных парами от больших к малым, внезапно открылись и начали хаотично вращаться во все стороны, словно испорченные стеклянные шарики. Его массивное брюхо всё еще лежало на полу, но четыре пары ног по очереди поднялись, и острые когти с силой вонзились в землю, помогая громоздкому телу выпрямиться!

Студенты в первом ряду синхронно, словно по команде, отпрянули на шаг. ...Эта штука была живой!

Спина Арахнида уже упиралась в потолок. Он опустил голову с хелицерами и, настороженно глядя на крошечных людей, оскалил жуткий ротовой аппарат. Тот трепет, что они почувствовали, трудно было описать словами. Управляя мехом, они не ощущали того ужаса, который внушали Зерги в их истинном обличии. Но когда они стояли перед этой машиной для убийства в своей человеческой плоти, беззащитные и хрупкие, в них пробуждался первобытный страх, заложенный в генах.

В пищевой цепи животного мира есть незыблемое правило: большая рыба ест маленькую. Существа крупных размеров всегда обладают абсолютной властью над мелкими. Слон одним движением ноги может перебить хребет тигру, человек может мимоходом затопить муравейник. И когда люди стоят перед Зергом, сбросившим человеческую кожу, гены подсказывают им простейшую иерархию жизни. Почти никто не мог совладать со своим страхом. Казалось, слой специального стекла перед монстром — не более чем хрупкая преграда.

Среди охваченных паникой студентов лишь Янь Юй не шелохнулся. Он вспомнил день прибытия Зергов: генерал-лейтенант Виндзор была такой же — крошечной, как поденка в урагане, но в одиночку преградила путь звездному кораблю, застилавшему небо.

«Человечество... странная отвага».

Мануэль пристально смотрел на него, и тоже вспомнил тот день. Отвага Зергов проистекала из безразличия к жизни. Из чего же рождалась отвага людей? Он отвел взгляд прежде, чем это стало заметным.

— Он не выберется, — произнес воин. — При любых признаках повреждения стекла лазерное оружие уничтожит его на месте.

Эти слова наконец успокоили толпу.

— Подойдите поближе, — Мануэль стоял впереди всех, наблюдая за тем, как Янь Юй вместе с остальными приближается к клетке.

В свете демонстрационных ламп каждая линия Арахнида казалась плавной и смертоносной. Холодные лучи отражались от его конечностей, похожих на заточенные клинки. Каждая его часть была создана для битвы.

Янь Юй, сам того не замечая, оказался в первых рядах — он чувствовал странное, необъяснимое притяжение.

— Постойте, но ведь пауки — не насекомые, — заметил кто-то. — У него четыре пары ног, а у насекомых только три. И у него нет крыльев.

— Сколько раз говорить: Зерги и земные насекомые — это разные виды, — возразил другой. — Нельзя подходить к ним с земной классификацией.

Мануэль же пояснил: — У Арахнида всего три пары ходильных ног. Четвертая пара — это на самом деле его редуцированные крылья. Арахниды ведут свою историю со времен Первоматери. В Рое их задачей была охрана яичников, поэтому они веками ползали под землей. Постепенно их способность к полету атрофировалась, а крылья мутировали. Узоры же на спине — это их брачный орнамент.

— Теория эволюции верна для любой расы, — вздохнул студент.

Мануэль усмехнулся. Холодный свет ламп падал на его и без того бледную кожу, придавая ей странное сходство с мертвецом.

— Верно, — ответил он. — Из-за того, что они миллионы лет жили под землей, фасеточные глаза Арахнидов работают в тепловом спектре. В основном же они полагаются на обоняние. Можно сказать, что их нюх в ходе тысячелетней эволюции стал самым острым среди всех Зергов.

Система фильтрации воздуха на стеклянной клетке мигала зеленым огнем, подтверждая исправность. Громадное существо начало кружить по тесной для него камере. Окружающие студенты ахнули. Никто не понимал, что означают его действия.

Внезапно монстр замер, задрав голову. Словно найдя верное направление, он, перебирая конечностями, придвинулся вплотную к одной из сторон стекла. Янь Юй незаметно отступил назад, скрываясь в толпе. Он чувствовал — все шесть фасеточных глаз сфокусированы в одну точку.

В его сторону.

Арахнид прижался к стеклу. Хелицеры сжались, скрывая ротовой аппарат, а конечности часто и ритмично застучали по стеклу, издавая странный, вибрирующий свист. Что он делает?

Янь Юй инстинктивно посмотрел на Мануэля, приведшего монстра. И неожиданно столкнулся с его взглядом.

Глаза воина были поразительны: вокруг зрачков сияло золотое кольцо, похожее на корону во время полного солнечного затмения. Мануэль тоже смотрел на него. Их взгляды встретились — на секунду? На пять? Янь Юй не знал. Он первым отвел глаза.

— Что с ним такое?

— Может, из-за долгого заточения у него развилось стереотипное поведение? — вполголоса перешучивались студенты.

После череды странных движений узоры на панцире Арахнида начали ритмично пульсировать светом.

— Это брачные узоры, — донесся голос Мануэля. — Менталы уже очень давно отказываются размножаться с Арахнидами, так что подобное брачное поведение встречается крайне редко. Вам очень повезло это увидеть.

Это прозвучало так, будто гид в зоопарке приглашает туристов посмотреть на павлина, распустившего хвост, приговаривая, что увидеть брачный танец — большая удача. Десятки любопытных глаз уставились на монстра, но среди множества одинаковых хрусталиков не было той единственной пары глаз, которую он жаждал найти.

Потому что по какой-то неведомой причине Янь Юй снова оглянулся на Мануэля. В этот раз они не встретились взглядами — загадочный и высокомерный воин-Зерг смотрел вверх на Арахнида, и на его губах играла странная улыбка.

Янь Юй медленно отвернулся.

http://bllate.org/book/17271/1618035