Готовый перевод The Military Cadet Me Can’t Possibly Be a Zerg / Я, курсант военной академии, никак не могу быть зергом: Глава 16. Бабочка на гипсу

Административный корпус, конференц-зал.

— Господин Ректор внезапно созвал нас всех... что-то случилось? — по мере того как прибывали официальные представители Зергов, в зале начал нарастать шепот.

— Понятия не имею. Может, из-за вчерашней драки личинок?

— И то верно, — подхватил другой военный-самка. — Еще и проиграли, позорище какое.

— Нас позвали, чтобы привлечь людей к ответственности или чтобы наказать этих непутевых юнцов?

— Если мы будем требовать ответственности за то, что наши проиграли в драке, мы окончательно потеряем лицо.

— Ну, не скажи. Говорят, у мальчишки повреждена брюшная полость. Кто знает, не повлияет ли это на его будущую плодовитость? — несколько Зергов вели обсуждение с предельной серьезностью, их усики едва заметно подергивались.

Мануэля этот шум раздражал. Он бросил на них нетерпеливый взгляд:

— Неужели смысл вашей жизни сводится только к откладыванию яиц?

Остальные тут же замолкли, продолжая обмениваться многозначительными взглядами уже в тишине.

Ректор-Ментал, сидевший во главе стола, казалось, не замечал этого беспорядка. Он лишь мягко произнес:

— Все в сборе.

Стоило ему заговорить, как все Зерги, включая строптивого Мануэля, мгновенно подобрались и слегка склонили головы в знак почтения.

Господин Икарос:

— Я собрал вас сегодня, чтобы объявить об одном крайне важном событии. — Его слуга-самка выложил на стол предмет. Это был тест-комплект на феромоны Ментала. — Вчера вечером, — неспешно продолжил ректор, — я получил сигнал от этого устройства.

Сигнал от теста? Все присутствующие невольно выпрямили спины, в их глазах читался шок.

Тест посылает сигнал только при обнаружении феромонов Ментала, и, ради безопасности этого Ментала, сигнал передается только ближайшему представителю его касты. Это означало... что в академии есть еще один Ментал?!

— Бах! — один из военных вскочил так резко, что задел стол. — Удалось определить местоположение Его Светлости?

Икарос покачал головой:

— Когда мы прибыли к месту отправки сигнала, устройство уже было уничтожено гидравлическим прессом на свалке отходов. Не то что извлечь образцы крови — там невозможно было разобрать, какая кучка пыли когда-то была тестом.

— А можно отследить первоначальный источник сигнала?

— Передатчик активируется с задержкой, скорость срабатывания зависит от уровня концентрации феромонов. Мы даже не можем точно сказать, в какое именно время у Его Светлости началось кровотечение.

Военный хотел было спросить что-то еще, но Икарос бросил на него мимолетный взгляд:

— Вы меня допрашиваете? — слуга-самка из Комитета по защите Менталов, стоящий рядом, одарил офицера ледяным взглядом.

Военный тут же опустил голову:

— Никак нет, господин Ректор. Я лишь крайне обеспокоен безопасностью Его Светлости.

Другой офицер попытался разрядить обстановку:

— Может, кто-то из личинок решил развлечься и прикинулся Менталом?

— К сожалению, вчера вечером я уже распорядился провести проверку. Все наши студенты — воины-самки, — Икарос печально вздохнул.

Значит, где-то здесь бродит неприкаянный Ментал?!

Они верили, что Комитет не стал бы лгать в таком вопросе — для них это колоссальный провал в работе, и признать его они могли только в крайнем случае.

Икарос кивнул: — Я уже передал информацию в центральный аппарат Комитета по защите Менталов. Полагаю, скоро прибудут ответственные лица для расследования. А до тех пор прошу всех вас приложить максимум усилий для поиска следов господина Ментала.

Военные-самки синхронно встали:

— Есть! Приоритет — безопасность Его Светлости!

＊

Заседание окончилось, Зерги разошлись. Но Мануэль остался. Икарос жестом отпустил своего слугу, приготовившись слушать.

— Действительно нет никакого способа локализовать Его Светлость? — Мануэль пристально смотрел на ректора.

Икарос ответил мягко, но твердо:

— Я уже сказал: нет.

Сегодня он говорил слишком много для своего слабого здоровья и не удержался от кашля. Любой другой Зерг на месте Мануэля пришел бы в замешательство при виде этой сцены, но офицер продолжал холодно и беспристрастно изучать ректора, выражая недоверие всем своим видом.

— Господин Ректор, ложь — это дар, ниспосланный Менталам самой Матерью Роя, — слова офицера из знатного рода бабочек звучали элегантно, словно строки из любовной элегии.

«Какой очаровательный тон!» — Икарос сквозь кашель рассмеялся.

— Да, — прерывисто произнес он. — Я знаю, что ты презираешь Менталов. Но разве сейчас перед тобой не открывается уникальная возможность? Шанс собственноручно «вылепить» Ментала, который будет принадлежать только тебе?

Его кашель привлек внимание слуги, дежурившего за дверью. Тот мгновенно оказался рядом, опустился на одно колено и благоговейно протянул Икаросу шелковый платок, попутно наградив Мануэля исполненным ненависти взглядом.

Мануэль же полностью проигнорировал слугу — в глазах гордого воина не было места для слабых и подобострастных существ.

Икарос вытер кровь с губ и жестом показал, что Мануэль не виноват. Он поднялся и в сопровождении слуги направился к выходу. Проходя мимо Мануэля, Икарос вежливо улыбнулся — его мертвенно-бледное лицо сохраняло безупречное выражение.

Мануэль остался один в пустом зале. Со своими черными кудрями на плечах и кожей белой, как гипс, он сам напоминал великолепную греческую статую. Он долго смотрел на купол, украшенный резьбой в виде бабочек. Тысячи крыльев, рябь «глазчатых» узоров... Бабочки были того же гипсового цвета и, казалось, запугивали его своими нарисованными глазами. В этой густой массе каменных насекомых ему вдруг почудилось, что одна из них — нимфалида с ярко-алыми верхними крыльями — притаилась среди остальных, вонзая длинный хоботок в гипс, высасывая из него саму жизнь.

Да, это был отличный шанс. Дыхание Мануэля невольно замедлилось, в горле запершило. Но не из-за слов Икароса о том, чтобы «вылепить своего Ментала», а из-за чего-то куда более реального и корыстного.

С самого детства Мануэль был убежден: его жизнь не будет вращаться вокруг Ментала. Вместо того чтобы вымаливать крохи внимания, он жаждал власти. Это желание жгло его душу, как неугасимый лесной пожар.

Однако вершина власти у Зергов была закрыта для одиноких воинов-самок. Это считалось вызовом авторитету Менталов, и Мануэлю оставалось лишь обиженно бродить у подножия.

А теперь — неприкаянный Ментал. Он не знает правил игры в обществе Зергов, в нем не взращено это врожденное чувство превосходства. Когда он вернется в Рой, Комитет, защищая свои полномочия, завалит его ресурсами, чтобы искупить вину за его годы в изгнании. Бесконечные деньги, неисчерпаемые ресурсы, возможности на расстоянии вытянутой руки. Вот что такое Ментал. Это та самая лестница к пику власти, о которой он мечтал.

Какой великолепный шанс. Иллюзорная бабочка с тихим вздохом опустилась ему на горло, едва заметно вибрируя крыльями. Он почувствовал жажду. Невыносимую жажду. От желудка до самого пищевода поднялся неукротимый аппетит; кадык дернулся. Мануэлю до боли захотелось впиться зубами в плоть того воображаемого Ментала, прижаться лицом к теплой коже и испить его крови.

Он накрыл лицо ладонью, пряча безумный взгляд. Острые зубы прокусили ладонь, и длинный тонкий язык скользнул в рану, жадно впитывая собственную кровь, словно пытаясь утолить невозможный голод. Желание. Страсть. Желание — это вечное проклятие.

«Я найду его», — подумал он. Бабочка в его пищеводе тихо и ехидно рассмеялась.

＊

В кабинете ректора.

Икарос привычно, под надзором слуги, проглотил горсть таблеток. Его здоровье было слабым; после переезда в академию ему стало чуть лучше, но лекарства оставались его постоянными спутниками. Только после приема таблеток он почувствовал, как к телу возвращается тепло.

Икарос смотрел в окно. Его кабинет находился в самой высокой точке академии, и весь кампус был виден как на ладони. Он глазами обводил контуры каждого здания — каждая линия была ему знакома до боли. Слуга, зная его любовь к уединению, бесшумно удалился.

Только когда все взгляды исчезли, Икарос обрел мгновение покоя. «Где же ты, неведомый Ментал?» — его мысли унеслись далеко.

На самом деле Икарос обманул всех Зергов. Несмотря на задержку сигнала, он успел зафиксировать финальный отрезок пути устройства. Имея эти данные, можно было вычислить и временной интервал, и направление. Но теперь этой информации больше не существовало. Икарос стер всё дочисто.

«Пусть у этого незнакомого мальчика будет шанс выбрать: быть человеком или Зергом».

Это было всё, что он мог сделать для него как ректор. Теперь, когда новость объявлена, события вышли из-под контроля Икароса. Неизвестному студенту предстоит столкнуться с двойным преследованием: со стороны хищных воинов-самок и со стороны Комитета по защите Менталов.

＊

А в это время.

Янь Юй наконец нашел по записям с камер студента, который мог принести тот злополучный тест. Им оказался тот самый отзывчивый парень, который первым предложил лекарства Зергам и помогал обрабатывать рану Аларика.

В кафетерии академии этот человек занял место согласно договоренности. Янь Юй посмотрел на лицо сидящего напротив студента. Волосы, гладкие, как черные водоросли, бледная кожа, глаза, напоминающие морские волны. Парень смущенно убрал прядь волос за ухо, обнажив чешую в месте соединения челюсти и уха, а также призрачные ушные плавники.

Это оказался полукровка-русал. Он протянул руку и тихо представился:

— Здравствуй. Я Чи Цзяньси, метис глубоководного русала.

http://bllate.org/book/17271/1617409