]
Зной рассеялся после последнего сильного дождя. Хэ Яочуань поднялся в горы и набрал целую корзину каштанов, чтобы приготовить к Празднику середины осени лунные пряники.
Твердые, покрытые колючками зеленые скорлупки прятались среди листвы – достаточно было ткнуть бамбуковой палкой, и они посыпались на землю. Собирать каштаны нужно было осторожно: уколы острых шипов оставляли на руках кровавые ранки.
Хэ Яочуань раздавил скорлупу ногой, наклонился, подобрал спелый каштан, очистил его и бросил в рот. Свежий, сладкий вкус разлился по языку – Линь Юю наверняка понравится.
Остальные каштаны он сложил в корзину и, довольный урожаем, отправился вниз с горы. В деревне многие собирали каштаны, и по дороге он встретил второго брата Чжана, который сиял от счастья. Оказалось, наконец-то договорились о его свадьбе – парень уже в том возрасте, когда пора обзаводиться семьей.
Старший Чжан, его старший брат, занимался торговлей с купцом Чэнем, и в доме скопилось немного серебра, жизнь стала легче. Родители понемногу поправлялись, и теперь у них была возможность сосватать младшего сына.
Вернувшись домой, Хэ Яочуань снял испачканные грязью соломенные сандалии. Линь Юй медленно подошел, заглянул в корзину и улыбнулся:
— Так много набрал.
— Пошел рано, зашел глубже в горы, выбирал самые спелые. Когда эти съедим, остальные как раз поспеют. Если захочешь еще – в горах их полно.
Хэ Яочуань высыпал каштаны на землю. Он собрал так много, что позвал старшего брата и невестку помочь чистить. До Праздника середины осени оставалось два дня, и в этом году каштаны поспели рано – можно было угоститься свежими. Он попросил матушку поджарить их с сахаром.
Чжоу Шуюнь уже несколько дней не выходила торговать – Линь Юй вот-вот должен был родить, и вся семья внимательно за ним следила. Хотя лекарь говорил, что до родов еще две недели, часто бывает, что схватки начинаются раньше.
С утра она зашла к семье Ван, чтобы попросить лоскутков для «одежды ста семей»34.
Линь Юй опустил взгляд и заметил, что подол и штанины Хэ Яочуаня промокли.
— Раз промокли, не носи их, — сказал он. — Сними, пусть няня Ян постирает, а ты переоденься. В шкафу есть хорошая темно-синяя одежда – и красивая, и теплая.
— Да я ничего, — ответил Хэ Яочуань, но не мог отказать своему фулану. Улыбаясь, он переоделся и вышел, щеголяя новым нарядом.
Линь Юй так и не научился шить, поэтому заказал одежду по меркам Хэ Яочуаня в уезде. Тот был высоким и статным, с мужественными чертами лица – стоило ему немного принарядиться, и он сразу затмевал всех молодых парней в деревне.
Си-гэр и Сунь Юэхуа вернулись с реки и, едва войдя во двор, увидели его в новом одеянии. Их глаза округлились, а рты расплылись в улыбках.
— Такого красавца, как второй брат, не сыщешь и в уезде! — с улыбкой поддразнила Сунь Юэхуа, прикрывая рот рукой.
Си-гэр обошел брата кругом – он и правда стал еще красивее:
— Вот вырасту – найду себе жениха, такого же статного, как второй брат!
Как раз в этот момент вернулась Чжоу Шуюнь и, услышав его слова, нахмурилась:
— И не стыдно тебе! Скоро уже сватать начнут, а ты все пустое болтаешь. Ты там шитье, которое я тебе велела сделать, закончил?
Си-гэр заморгал и улыбнулся – он уже не боялся матушкиных упреков. Каждый раз, когда она начинала его ругать, он прятался за вторую невестку, и матушка сразу замолкала.
Он был младшим в семье, и обе невестки всегда заступались за него.
Когда все разошлись, Хэ Яочуань подошел к Линь Юю. Его новый темно-синий наряд сверкал, а под резкими бровями светился мягкий взгляд.
— Ну как, красиво? — спросил он, улыбаясь.
— М-м, красиво, — Линь Юй приподнял уголки губ и тихонько добавил: — Мне очень нравится.
Хэ Яочуань не переставал улыбаться весь день.
Дикие каштаны почистили, а в ведре еще были ракушки, собранные у реки. Осенью в горных ручьях их было особенно много – стоило зачерпнуть большим ситом и промыть от песка, и вот уже полная миска.
— Да Чуань, капни в воду немного масла, пусть за ночь песок выплюнут, — сказал Линь Юй, обернувшись. — Завтра можно будет жарить.
Ему уже не терпелось попробовать жареных ракушек.
— Сейчас принесу, — Хэ Яочуань боялся, что его фулан до ночи слюнки пускать будет, поэтому сразу принес масло и капнул в ведро. Одну половину пожарят, а вторую оставят на Праздник середины осени.
В этом году праздник решили не отмечать пышно – главное было совершить обряд поклонения, а потом собраться всей семьей за столом.
Линь Юй откусил только что испеченный лунный пряник с каштановой начинкой. Тесто было рассыпчатым и таяло во рту, а естественная сладость каштанов не приедалась. Если хотелось послаще, можно было обмакнуть в мед.
Хэ Яочуань же предпочитал соленые начинки – с ветчиной или солониной, и мог съесть пять-шесть штук.
Линь Юю хватало трех. Он завернул в промасленную бумагу два каштановых пряника и два с солониной, перевязал бечевкой и протянул Хэ Яочуаню.
— Отнеси это старшему брату Чжао. Сегодня праздник, пусть отнесет домой своей семье.
Няне Яну не стали давать – из-за особых обстоятельств он даже на праздник не мог уйти и оставался в семье Хэ, чтобы ухаживать за ним. Когда ребенок родится, они устроят пир, и тогда уж точно угостят няню мясом и вином.
Хэ Яочуань взял сверток:
— Хорошо, я ему передам.
Он каждый день проверял курятник. Двести с лишним фазанов бродили по склону – осенью еще оставалось немного диких трав, так что корма им хватало.
Чжао Дали как раз счищал куриный помет. Работа была несложной, но уборка занимала полдня. Он зашел в хижину попить воды и, не отдыхая, вернулся к делу.
Выйдя наружу, Хэ Яочуань встретил Чжао Дали. Тот почтительно остановился и позвал:
— Хозяин.
— Брат Чжао, сегодня можно не работать, иди домой, побудь с семьей и детьми. Завтра вернешься. — Хэ Яочуань протянул ему лунные пряники. — Мой фулан приготовил, забирай с собой.
Затем он достал красный конверт с пятьюдесятью монетами. После праздника по случаю исполнения месяца Туаньтуаню осталось много красной бумаги, и теперь она пригодилась для праздничного конверта.
Чжао Дали и не мечтал ни о пряниках, ни о деньгах. Неожиданный подарок растрогал его. Он вытер руки и почтительно принял дары обеими руками, простодушно пробормотав:
— Благодарю.
Хэ Яочуань велел ему поскорее возвращаться домой, чтобы не пропустить семейное торжество.
Чжао Дали переоделся в свою единственную хорошую одежду и зашагал домой, крепко сжимая в кармане лунные пряники и пятьдесят монет. Шаг его заметно ускорился.
???
После Праздника середины осени осень вступила в свои права. В деревне Белых Облаков поспел рис. Как и в прошлом году, золотые волны колыхались на полях, иссушенные летним зноем, а тяжелые колосья склонялись к земле. Взглянешь вокруг – в каждом доме царило оживление, связанное с урожаем.
Повсюду слышался стук серпов. Сунь Юэхуа взяла кувшин с водой и отправилась в поле. Линь Юю, конечно, идти не пришлось – роды были уже близко, и семья не отпускала его ни со двора, ни даже не оставляла одного в доме.
Лежа в шезлонге, он неумело вышивал розовый цветок на пяльцах. Только начав учиться рукоделию, он никак не мог приручить иголку – постоянно колол пальцы, пачкал ткань и в итоге ничего не понимал.
Но за год пальцы наконец подружились с иглой, и теперь он мог вышивать простые узоры. Он мечтал сшить одежду для будущей семьи – чтобы у всех троих были одинаковые наряды. Для да Чуаня – зеленый лист, для себя – розовый цветок, а для малыша – сочный персик.
Няня Ян заглянул в комнату:
— Юй-гэр, вечером сварю рыбный суп – попьешь и будешь спать.
— Хорошо, — Линь Юй задумался, потом добавил: — И еще сделай фрикадельки, свари их в рыбном бульоне.
Ян Линь тут же согласился, закатал рукава и пошел чистить рыбу. По пути заглянул в соседнюю комнату – Туаньтуань сладко спал, так что он не стал его беспокоить.
По сравнению с тем, как он готовил раньше, теперь он не скупился – будь то мясо, свиное сало или даже драгоценный коричневый сахар, все шло в ход без ограничений. Даже ему самому перепадала порция.
За годы ухода за беременными женщинами и фуланами он набрался опыта и знал, что перед родами нельзя есть острое и жирное – лучше всего подходят яйца и рыба. Он как-то случайно обмолвился об этом, и Хэ Яочуань запомнил. Теперь он каждый день ходил на реку с рыболовной корзиной, а если не удавалось поймать рыбу, шел покупать в уезд.
Под звуки готовки на кухне Линь Юй чувствовал себя спокойно и уютно. Лето еще не совсем отступило, в воздухе витала легкая духота. Он лениво обмахивался веером, дремля в шезлонге.
Рука его непроизвольно легла на живот. Чем ближе были роды, тем отчетливее он ощущал малыша. Иногда он разговаривал с ним вслух, и малыш иногда отвечал.
Но вот дрема стала глубже, и Линь Юй нахмурился, увидев странный сон – будто малыш зовет его, торопит. Живот то болел, то переставал. Линь Юй открыл глаза и почувствовал, что под ним что-то не так. Опустив взгляд, он увидел, что штаны промокли. От испуга его лицо побелело, и он тут же позвал с кухни няньку.
Ян Линь как раз поставил на огонь кастрюлю с рыбным супом. Услышав крик, он сразу понял – началось. На десять дней раньше, чем предсказывал лекарь.
Как раз в этот момент с поля вернулась Сунь Юэхуа, несшая воду. Ян Линь стоял у двери Линь Юя и в волнении закричал:
— Юй-гэр рожает! Беги в поле, зови всех!
Сунь Юэхуа не смела медлить:
— Бегу! Ты тут смотри за ним! — Она помчалась к полю без остановки.
Сама пройдя через роды, она знала, какая это боль и опасность. Добежав до поля, она даже не перевела дух:
— Да Чуань, матушка, бегите скорее домой! — Лицо ее пылало, дыхание сбилось.
Хэ Яочуань был в поле. Услышав это, он уронил серп с грохотом и помчался домой быстрее всех.
Чжоу Шуюнь ахнула и хлопнула себя по бедру:
— Ох, господи! — Никто уже не думал об урожае – что зерно по сравнению с человеческой жизнью! — Да Шань, беги скорее за лекарем и повитухой! Той же, что в прошлый раз!
— Понял, матушка! — Хэ Яошань понимал, что каждая секунда на счету, и сразу бросился запрягать мула.
Вся семья помчалась обратно. Пока Ян Линь оставался с Линь Юем, Хэ Яочуань стоял на коленях у кровати, словно окаменев. Он крепко сжимал руку Линь Юя, его губы побледнели – он совершенно растерялся и не знал, что делать.
— Да Чуань... — Линь Юй слабо посмотрел на него, корчась от приступов боли.
— Я здесь. — Хэ Яочуань наклонился ближе, прижав ухо к его губам, но так и не дождался слов. Подняв голову, он увидел, как Линь Юй мучается от боли, и обнял его: — Не бойся, я никуда не уйду.
Только произнеся это, он заметил, как дрожат его руки. Даже в самых жестоких драках на пристани он не чувствовал такого страха.
Ян Линь, стоявший рядом, имел большой опыт и понимал, что опасности нет. Он успокоил их:
— Боль – это нормально. Все через это проходят. Лекарь говорил, что у Юй-гэря правильное предлежание, малыш некрупный, роды будут легкими.
Но Хэ Яочуань не слышал его слов. Он видел только страдания Линь Юя.
Когда в комнату ворвалась Чжоу Шуюнь, он наконец немного пришел в себя. Сдерживая дрожь, он поднялся:
— Я схожу за лекарем. Матушка, присмотри за сяо Юем.
Линь Юй лежал с закрытыми глазами. Все тело ныло – сначала болел только живот, потом боль охватила поясницу и спину. Ян Линь учил его ровно дышать, и он послушно повторял.
В полубреду он услышал, что Хэ Яочуань собирается уйти за лекарем, и вдруг ощутил дикий страх. Из последних сил он открыл глаза, губы его дрогнули:
— Не уходи... — слезы текли по его лицу, пальцы слабо сжали руку Хэ Яочуаня.
Тот сразу вернулся, прижал к его губам свои побелевшие губы:
— Я никуда не пойду. Попрошу дядюшку сходить вместо меня. Я останусь с тобой.
В итоге за лекарем побежала Чжоу Шуюнь. В доме старшего брата тоже была повозка с мулом, причем крепким и быстрым.
Не прошло и четверти часа, как Хэ Яошань буквально втащил повитуху в повозку и помчался обратно, поднимая клубы пыли. Повитуха Лю, глотая дорожную пыль, пыталась крикнуть ему, чтобы не торопился, но только наглоталась еще больше земли.
В прошлый раз, когда рожала Сунь Юэхуа, она уже видела, насколько Хэ Яошань горяч и напорист.
Едва прибыв на место, даже не успев попить воды, она снова ощутила на себе его напор – Хэ Яошань буквально втолкнул ее в комнату. Повитуха сдержалась, подошла к Линь Юю и, осмотрев, облегченно выдохнула:
— Еще рано рожать. Все приготовили, как в прошлый раз?
— Давно готово, только и ждали этого дня! — поспешно ответила Чжоу Шуюнь.
http://bllate.org/book/17243/1613909
Сказали спасибо 40 читателей