Готовый перевод Escape from Rose Island / Побег с Острова Роз: Глава 53. Персиковая роща

Для человека такого возраста смерть всегда особенно одинокая и пугающая.

☯

Голос Сяо Тао был тихим, словно она напевала детскую песенку, но её содержание заставляло кровь стынуть в жилах. Шань Бэй и остальные не слышали историю, которую рассказывал управляющий Сяо Чжоу, и не знали о череде трагедий, произошедших в этом дворе. Они могли лишь строить предположения на основе обрывков надписей на шкафу — и больше всего их тревожило это таинственное «оно».

— Что же на самом деле двигалось? И что подражало ребёнку?

— И кто скрывался за дверцей шкафа? Нечисть?

— Это куклы. — Ми Сяобай, слушая сбивчивый рассказ Сяо Тао, впервые за долгое время был серьёзен — на его лице не было ни тени привычной усмешки. — Она говорила, что кукла имитирует того, с кем связана. А в нужный момент заменяет этого человека.

— Куклы? — Лица всех присутствующих побледнели. — Те самые, которые мы используем на репетициях?

Кукла ФасолиБольшеНет всё ещё была у него в кармане — когда он наклонялся, она наполовину высовывалась наружу. Все уставились на игрушку, но никто не осмеливался прикоснуться. 

На самом деле они уже догадались. Когда глазастый Суши-бар вытащил из-под шкафа знакомые длинные булавки и моток льняной нити, у всех уже зародилось нехорошее предчувствие.

Просто эта догадка была настолько ужасна, что им не хотелось в неё верить.

— Значит, эти куклы заменят нас?

— Каким образом? Они превратятся в нас? 

— И что за «нужный момент»?

— В конце репетиции или когда уровень совместимости достигнет ста процентов?

Стоило прозвучать этому вопросу, как игроки ещё больше помрачнели, а Суши-бар и AAAПоздний-Homo-Sapiens, у которых этот показатель был особенно высоким, стали белее бумаги.

Если речь шла о конце репетиции, у них оставалось в запасе несколько дней. Однако если имелась в виду «стопроцентная совместимость», то времени не оставалось вовсе — у каждого из них были разные показатели, и никто не мог предсказать, насколько они увеличатся за одну репетицию.

— …Похоже, это нечто вроде уровня синхронизации, — произнёс Суши-бар, разглядывая иглы и нити в своих руках.

— С чего ты так решил?

— Интуиция. — Его лицо было настолько бледным, что даже привычная ругань застряла в горле. — …Просто в этом случае всё случится быстрее.

Потому что сейчас времени впритык, паника сильнее, а результат — ещё печальнее. В безвыходной ситуации человек невольно думает о худшем исходе.

— Нет. Если считать по проценту совместимости, то куклы займут наше место ещё до того, как репетиция закончится. А когда придёт день настоящего выступления, кто тогда будет… выступать… — ФасолиБольшеНет хотел успокоить друга и произнёс это с твёрдой уверенностью, но к концу фразы его голос почти затих, став едва различимым шёпотом.

Действительно, если куклы заменят игроков ещё во время репетиции — кто же тогда выйдет на сцену в день представления?

Ответ был очевиден… Это будут те самые куклы, заменившие их.

А что будет с самими игроками? Превратятся ли они в марионеток с серебряными иглами, вбитыми в конечности, и будут подвешены на белых льняных нитях? Будут ли они, уже в руках тех, кто их заменил, доигрывать эту легенду до конца… А что потом?

Пальца Ми Сяобая всё ещё были на лбу Сяо Тао. Он спросил низким голосом:

— Что делают с этими тряпичными куклами после окончания представления?

Сяо Тао только что пережила нелёгкую внутреннюю борьбу, глаза её покраснели, но улыбка на губах не исчезла. Та частичка её души, что всё ещё упрямо сопротивлялась, была разбита и ослабла — казалось, у неё больше не осталось сил бороться: улыбка вновь взяла верх, беззаботная и лёгкая. Она стояла с заложенными за спину руками и ответила:

— Сжигают.

— Ч-что?

— Фестиваль Паньшань — это большой костёр у озера за персиковой рощей. Тогда все жители гор собираются вокруг и танцуют. А кукольное представление… — Сяо Тао невозмутимо продолжала: — Это часть жертвоприношения. Разве я не рассказывала вам легенду? Чтобы дерево выросло и принесло плоды, чтобы спасло людей и даровало им долголетие, нужно предложить что-то взамен. Например, подношения. Или… удобрение. Тот жрец бросился в озеро именно для этого. А потом Бог Долголетия принёс себя в жертву — по той же причине.

Девушка медленно перевела взгляд блестящих чёрных глаз с одного игрока на другого.

— Просто позже люди подумали, что это слишком жестоко. Так поступать так нельзя… Поэтому человеческих жертв больше не приносили. Но обряды не могли прекратиться, и им нашли замену — этих маленьких кукол. Они похожи на людей, на них вышивают имена — и они выражают искренность каждого верующего. Когда представление заканчивается, их бросают в огонь, и… фу-у-х!

— Всё кончено. — Она улыбалась, по-прежнему держа руки за спиной.

В комнате повисла гробовая тишина, только девичий смех всё ещё звенел, как колокольчик. До праздничного костра было ещё далеко, но казалось, будто пламя уже добралось до сюда.

— Я… я не пойду на репетицию! — неожиданно раздался голос AAAПоздний-Homo-Sapiens, который до этого безжизненно висел на диване.

Все невольно обернулись.

— Если не пойду — уровень совместимости не вырастет, да? — пояснил он.

— Нет. — Сяо Тао склонила голову. — Я уже говорила: с того самого мгновения, как в кукол вбили серебряные иглы и привязали нити, между вами установилась связь.

— Ты хочешь сказать, что даже без репетиций этот показатель будет увеличиваться?

— Разумеется, связь всё это время продолжает незаметно укрепляться, — беззаботно произнесла девочка. — Может, ты просто ляжешь спать, а проснёшься утром — и там уже сто процентов.

«……» 

«Я сейчас помру», — подумал «разумный» про себя.

Словно в подтверждение её слов, в повисшей тишине раздалась вибрация телефонов. Игроки молча открыли групповой чат и увидели системное уведомление:

【В связи с тем, что действия некоторых участников соответствуют ролевым установкам, уровень совместимости вырос.

Обречённый на смерть D: совместимость — 65 %】

AAAПоздний-Homo-Sapiens: «…»

Парень наконец не выдержал и разразился ругательствами:

— Да я просто лежал, пиздец, блядь! А что ещё мне делать, если я как грёбанный парализованный?!

И в тот же миг до него дошло: его роль — «обречённый», а по легенде они именно что лежат без движения. Он немедленно рухнул на пол и предпринял отчаянную попытку поползти.

Однако по сравнению с Суши-баром, его положение было незавидным. Тот хотя бы мог передвигаться ползком, — вата распределилась в его теле неравномерно и была разбросана по разным частям, так что из всех конечностей худо-бедно функционировала только одна рука.

Всё, что ему оставалось, — это дышать и медитировать.

Но если он продолжит в том же духе, его уровень совместимости будет неизменно повышаться, и совсем скоро достигнет предела.

— Ладно, плевать. Сто — так сто, заменят — так заменят. — AAAПоздний-Homo-Sapiens упал на пол и заговорил с видом человека, смирившимся со своей участью [1]. — Это всё дурацкая атмосфера подземелья — слишком реалистичная, аж голова кругом. Но по сути, это же просто игра. Чего я так парюсь? На крайняк — умру и перезапущусь.

 

[1] 破罐子破摔 pò guàn zi pò shuāi — букв. разбить сосуд, так как он уже треснул. Идиома о человеке, который махнул на всё рукой и действует по принципу «будь что будет».

 

Он произнёс это бодро, но обещанная игрой максимальная связь с реальностью всё равно вызывала у него внутреннюю дрожь. Потому что стоит кукле оказаться в костре, как он сам ощутит на себе пытку, когда огонь окутывает всё тело.

Парень утешал себя: какой бы реалистичной ни была игра, это всё равно не по-настоящему. Нужно просто перетерпеть.

Однако он не успел настроить себя на нужный лад, как чей-то голос прервал его мысли:

— Нет, так нельзя думать.

AAAПоздний-Homo-Sapiens с усилием приподнял голову, ведь шея тоже почти не слушалась, и увидел, что говорил НеГребешок.

Парень удивился. Они встретились в этом подземелье впервые и даже не были друзьями, но в его голосе он услышал неподдельную тревогу и беспокойство: то, чего ему так часто не хватало в реальной жизни.

— Э-э… — Игрок растерянно замялся.

Шань Бэй серьёзным голосом объяснил:

— Не относись к этому просто как к игре. Я встречал здесь человека, который погиб в реальной жизни. Это был мой однокурсник — в университете объявили, что он умер от сердечного приступа во время игры. В одном из предыдущих подземелий мы встретили его… он стал NPC и не узнал нас.

— …Что? — побледнел «разумный».

— Раньше я специально молчал, чтобы не пугать вас, но… — Возможно, из-за профессионального инстинкта студента-медика Шань Бэй обратился к парочке, Ледяной Крошке и НеАэропорту: — Хотя второго случая пока нет, чтобы подтвердить это, но, пожалуйста, не относитесь к происходящему как к игре.

Он помедлил и тихо добавил:

— Только не умирайте.

Парочка «разумных» резко побледнела, и на лицах застыло полное неверие. Они несколько раз пытались что-то сказать, но не могли выдавить ни звука. Ледяная Крошка тоже стояла в шоке и не могла прийти в себя. Лишь более сдержанный НеАэропорт не выказал явного замешательства — только смотрел в одну точку перед собой и молчал.

Едва голос Шань Бэя затих, как тишину вновь нарушила вибрация телефонов. В групповом чате снова всплыло уведомление — на этот раз касательно другого игрока:

【Врач: совместимость — 45 %】

Ноги Шань Бэя внезапно подкосились, и он рухнул на пол. Рядом стоял шкаф — он почти ударился головой о его угол, но Ми Сяобай вовремя поддержал парня. Юй Цин, глядя на эту сцену и на распластанных по полу товарищей, становился всё мрачнее — но всё это было скрыто за обликом тряпичной куклы, и никто не заметил.

Было понятно, почему синхронизация выросла — AAAПоздний-Homo-Sapiens и НеГребешок действовали в соответствии со своими ролями, — одно лишь знание причины не давало возможности её избежать.

В такой ситуации времени у них почти не оставалось.

Единственная зацепкой всё ещё оставалась Сяо Тао: судя по всему, она знала больше остальных, и потому что в ней теплился тот самый осколок души, который всё еще продолжал сопротивляться. Но он был слишком слаб — информации из него много не вытащить, и даже постоянно прислушивающийся Ми Сяобай не мог выяснить ничего существенного.

Тогда что же можно было придумать?

«……»

Именно в этот момент у Юй Цина перед глазами внезапно возникла та сцена перед фреской. Тогда ему показалось, что жест Сяо Тао, когда девочка размазывала кровь по камню, был каким-то неестественным, но у него не было времени как следует задуматься об этом. Но сейчас, снова прокрутив это в голове, он понял.

Любой нормальный человек, повредив руку, явно не может снова и снова оставлять такие большие кровавые следы на грубой, шероховатой поверхности. Это скорее напоминало работу кисти, щётки или ватного тампона, щедро пропитанного кровью.

С тех пор как Сяо Тао оказалась в этом дворе, она постоянно прятала руки за спиной и ни разу не показала пораненную ладонь.

Была ли это просто привычка? Или она намеренно скрывала рану, именно тогда, когда все могли её рассмотреть? Потому что из пореза могла выглядывать вовсе не плоть или кости — а та же самая вата.

Юй Цин быстро коснулся макушкой пальцев Ми Сяобая, и мужчина услышал его голос:

— К персиковой роще у озера. И Сяо Тао прихвати.

Учан слегка удивился, но, не успев об этом подумать, как его рука уже сжала плечо девочки — и они мгновенно исчезли за пределами двора.

Подземный ход под колодцем был длинным. Ми Сяобай всё время держал палец на макушке куклы, стремительно перемещаясь, словно в ночной погоне. Ветер свистел в ушах, а время будто растягивалось. 

— Зачем нам в персиковую рощу? — спросил мужчина.

— Сяо Тао тоже заменили на куклу.

Он не знал, как девочка, едва достигшая пятнадцати, смогла сохранить хотя бы частичку собственной души, когда кукла заняла её место.

Но раз с ней случилось такое, по логике, она должна была пережить то, о чём сама рассказывала: в тот момент, когда связь с куклой стала почти неразрывной, она видела, как её собственное тело медленно превращается в вату.

Это была долгая, неотвратимая гибель. А для человека такого возраста смерть всегда особенно одинокая и пугающая.

Наверное, она тоже видела тот яркий костёр у озера, видела персиковую рощу за ним…

Она была жертвенным даром — заменой, принесённой для удобрения этого леса.

В тот момент она, должно быть, чувствовала боль и обиду, верно?

Хуапи, как меняющее оболочки божество, хотя и не слышал шёпота душ, но всё равно чувствовал самую яростную, непрекращающуюся даже перед лицом самой смерти ненависть.

Только в этот момент, когда он занял это тело, он смог понять, откуда та берёт начало.

☯

От автора

Вчера совсем закрутилась-завертелась, не получилось сохранить черновики 😢

Спасибо за ожидание! 🐾

 

花间一壶酒

http://bllate.org/book/17236/5415398

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь