Готовый перевод Escape from Rose Island / Побег с Острова Роз: Глава 28. Ответные меры

Мне всего лишь нужно… кое-кого убить.

☯

— Земли мёртвых… Земли мёртвых… — бормотал Хэтао снова и снова. 

Самая настоящая обитель мёртвых.

Тихо повторяя эти слова шёпотом, он наконец умолк, а через некоторое время спросил:

— Значит… я правда умер? Это место считается… загробным миром [1]?

У Юй Цина, честно говоря, не было опыта отвечать на такие вопросы. В конце концов, все жители Даочэна давно забыли, как сюда попали.

Они вели здесь обычную жизнь: три раза в день ели и спокойно спали по ночам [2]. Здесь были утренние и ночные рынки, рестораны и гостиницы. Утром и вечером, когда в уличных лотках начинали продавать горячую еду, белый пар поднимался клубами и дразнил прохожих ароматом. Машины проезжали по дороге, разбрызгивая лужи, и кто-нибудь невезучий обязательно громко ругался, подбирая штанины. 

 

[1] 阴曹地府 yīncáo dìfǔ — ад, преисподняя, тот свет, царство теней.

[2] 日啖三餐,夜卧八尺 rì dàn sān cān, yè wò bā chǐ — букв. днём — три трапезы, ночью — восемь чи кровати. Образ обычной, «земной» жизни; устойчивый литературный оборот, означающий, что человеку для жизни нужно лишь три приёма пищи и место для сна.

 

Если уж придираться, необычные вещи здесь, конечно, тоже были, но никто не задавал вопросов. 

Никто не спрашивал, например, почему в Даочэне смешались самые разные архитектурные стили и уклады жизни. Традиционные восьмиугольные карнизы соседствовали с небоскрёбами и стеклянными фасадами; рядом со старомодным почтовым отделением продавали нейро-гарнитуры и бионические протезы. Под старыми фонарями люди зажигали благовония, ставили свечи и пускали по воде бумажные фонарики. А над всем этим — гигантские голографические рекламные проекции и образы богов, сменяющие друг друга днём и ночью без остановки. 

Каждый год население города росло. Новые люди либо внезапно появлялись на улицах и переулках, либо неожиданно переезжали и начинали жить по соседству. Иногда незнакомцев называли «чужаками», но никто никогда не спрашивал: «Откуда ты приехал? Собираешься здесь остаться? Надолго?». И уж тем более никого не интересовало, что собой представляют эти самые «чужие края» за пределами Даочэна.

Они жили в Даочэне — и весь их мир ограничивался только им. Это сказывалось как действие супа Мэнпо, так и бессознательное стремление избегать этой темы и не болтать лишнего. 

Немного помедлив, Юй Цин постарался заговорить менее холодно, чтобы успокоить Хэтао:

— Да. 

В определённом смысле это действительно так.

Хэтао: «…» 

Никто бы не смог сразу осмыслить такое. А он был всего лишь шестнадцатилетним подростком. В каком бы мире он ни жил, его жизнь оказалась слишком короткой для подобных откровений. Он стоял там, растерянный, не зная плакать или смеяться.

Зато молодая «Мэнпо» пристально смотрела на Юй Цина с заметным удивлением. 

— Откуда ты знаешь, что из себя представляет Даочэн? — Она подозрительно оглядела его с головы до ног. — Кто ты вообще такой? 

— Я уже говорил. Какое тебе дело? — ответил Хуапи. 

— Ты…

Столкнувшись с такой ледяной глыбой, даже «Мэнпо» была вынуждена сдаться. Но она мысленно перебирала возможное варианты — раз за разом.

Когда-то она возвращала людям воспоминания — отчасти чтобы посмотреть, как они поведут себя, а отчасти чтобы доказать другой половине своей души собственную правоту и чужое лицемерие. Но большинство оказались слишком слабыми и никчёмными: одни теряли рассудок, другие просто исчезали без следа. 

Помимо них, об этой истории знали в основном только человеческие божества и боги-духи. У первых сейчас хватало последователей и подношений, так что в её маленькую лапшичную они бы просто так не заглянули. Что же касается богов-духов… 

На этом человеке не было ни следа чудовищной призрачной ауры. К тому же держался он с достоинством и выглядел утончённо. Да, черты лица казались немного заурядными, но он совершенно не походил на того кровожадного бога-убийцу, которого она знала.

«Мэнпо» действительно не беспокоилась. Иными словами, если это был не тот самый проклятый Учан, ей нечего было бояться. А как всем было известно — Учан давно исчез. Эти слухи ходили по городу уже пять лет.

Это достаточный срок, чтобы живой человек превратился в прах, а божество — рассеялось.

Подумав об этом, «Мэнпо» вновь лучезарно улыбнулась: 

— Ты прав, мне действительно нет дела до того, кто ты такой, — согласилась она. — Мы друг другу никто. Так что, если говорить по справедливости, тебя тоже не должно касаться, кто я такая, молодая или старая, какое у меня прошлое и с кем у меня счёты. 

Юй Цин ничего на это не ответил. 

— Что ж, раз этот господин — человек посторонний, то сообщаю: сегодня лапшичная закрыта. У нас семейные дела. 

«Мэнпо» ткнула пальцем в сторону двери и тоном, явно означающим «катись уже», заявила: 

— Мы закрываемся!

Юй Цин невозмутимо посмотрел на неё, кивнул и сразу направился к выходу. Хэтао никак не ожидал, что тот уйдёт так легко, и растерянно уставился ему вслед. 

«?»

Увидев, что этот подозрительный и совершенно не понимающий намёков гость наконец ушёл, «Мэнпо» закатила глаза и потянулась к всё ещё ошарашенному Хэтао: 

— Вставай! 

Серебряные браслеты и нефритовые подвески на её тонком запястье звякнули, и паренёк испуганно отшатнулся. 

— Ц-ц... — недовольно нахмурилась она. — Я что, навредила тебе? Чего ты шарахаешься от меня, будто призрака увидел? 

Сейчас она не собиралась его трогать. В конце концов, он был из редкого числа тех, кто восстановил память, но не сошёл с ума. Его нужно было оставить. Обязательно оставить, чтобы потом показать другой половине своей души. 

Хэтао молчал, крепко сжав губы, и смотрел на неё покрасневшими глазами. Всё, что он хотел сказать, в итоге свелось к одному вопросу:

— А моя бабушка... Куда ты её делa? 

— Опять бабушка. Я же сказала: мы с ней один и тот же человек. Какая разница? 

«Мэнпо» ещё не встречала таких твердолобых дураков. Услышав, что он продолжает переживать за другую её половину, она окончательно потеряла терпение. Она уже собиралась что-то сказать, когда вдруг раздался громкий удар. Лицо женщины изменилось, и она резко подняла глаза. 

Дверь лапшичной с грохотом захлопнулась, все замки оказались закрыты так плотно, что не осталось ни единой щели. А тот самый бестактный гость отбросил цепь в сторону, взял со стола влажную салфетку и с явным отвращением принялся вытирать пыль с пальцев. 

Закончив, он выбросил салфетку в урну, повернулся к «Мэнпо», слегка кивнул в сторону двери и холодно произнёс: 

— Дверь закрыта. Продолжай.

«Мэнпо»: «………………» 

Она стояла довольно далеко, поэтому разобрать выражение её лица было невозможно. А вот Ми Сяобай, слушавший всё через бабочку, не выдержал и рассмеялся. Его негромкий смех прозвучал прямо у уха, полностью разрушая напряжённую до предела атмосферу [3]. 

 

[3] 剑拔弩张 jiàn bá nǔ zhāng — досл. мечи обнажены, арбалеты взведены; обр. крайне напряжённая обстановка.

 

Юй Цин едва шевельнул губами и почти беззвучно предупредил: 

— Только попробуй ещё раз высунуться с болтовнёй до того, как я с ней разберусь.

— О. Ну ладно, — послушно отозвался Учан.

Если этот человек действительно решит не издавать ни звука, его можно принять за пустое место — настолько он был тихим, будто его никогда здесь не было. Юй Цин прислушался, и эта тишина вдруг показалась ему непривычной. Он уже собирался заговорить, когда увидел, как вдалеке «Мэнпо» пошевелилась. 

Она с улыбкой смотрела на мужчину, но из-за его выходки — подумать только, запереть дверь, — была так зла, что едва не сломала Хэтао запястье. Это было уже не просто отсутствие такта, а прямой вызов. 

— Тебе дают возможность уйти мирно — ты не уходишь, тебе идут навстречу — ты игнорируешь… [4] 

 

[4] 给路不退,给脸不要 gěi lù bù tuì, gěi liǎn bù yào — досл. дают дорогу — не отступаешь, дают лицо — не принимаешь; обр. ситуация, когда человеку по-хорошему дают шанс отступить или проявляют уважение, а он этим не пользуется и продолжает провоцировать конфликт.

 

В её неизменно спокойной улыбке наконец проступила тень гнева. Не обращая внимания на стонущего от боли Хэтао, она отпустила его руку и с силой ударила металлической тростью о землю.

Дзынь!

Раздался резкий металлический звон, перешедший в пронзительный свист. Хэтао зажал уши, но всё равно почувствовал, что вот-вот оглохнет. Колоссальная сила мгновенно вырвалась наружу из точки удара — только что запертая дверь с грохотом распахнулась! 

Столы и стулья разлетелись в щепки, и всё было сметено с пути. Паренёк в одно мгновение вылетел из лавки и рухнул на землю. Ему показалось, будто его сбил танк [5].

А Юй Цин же остался стоять на месте, не шелохнувшись. 

 

[5] 三魂飞了两魄 sān hún fēi le liǎng pò — досл. три души разлетелись, а две души потерялись. По китайским народным верованиям, у человека есть три души хунь (三魂 sān hún) и семь духов по (魄 pò).Образное выражение, означающее очень сильный испуг или потрясение, когда человек чувствует, будто «душа вылетела из тела».

 

Лицо «Мэнпо» мгновенно стало настороженным. Она поняла: обычный человек на такое не способен. Тогда… кто же он?

Но времени на размышления у неё не осталось. В тот миг, когда рассеялась пыль, гость уже оказался прямо перед ней, словно призрак, и его бледные пальцы почти коснулись её макушки. 

Зрачки «Мэнпо» резко сузились, она успела выставить трость для защиты. 

Посыпались искры, и трость согнулась пополам, словно была сделана из глины. После второго удара та переломилась окончательно. К третьему защищаться было уже нечем. 

Она опоздала всего на сотую долю секунды — рука противника уже почти коснулась уязвимой точки на шее. Женщина успела представить, как ломаются её шейные позвонки и голова безвольно свешивается набок. Хотя божество не может умереть от простого перелома шеи — нужно было убивать их, воздействуя на саму душу, — но даже повреждение оболочки оставалось серьёзной травмой. 

В тот момент, когда она прищурилась, готовясь принять удар, длинные тонкие пальцы противника внезапно изменили траекторию, а губы будто с досадой дрогнули. Он, похоже, что-то беззвучно произнёс — атака лишь едва задела её, пройдя мимо жизненно важной точки. 

«Мэнпо» вздрогнула от ужаса: на шее всё же остался неглубокий порез и проступила кровь. 

Уворачиваясь, полная тревоги и сомнений, она вдруг подумала: кажется, он не собирается её убивать. Но затем она поняла, что скорее всего, он просто не хочет сильно повредить это тело.

Именно так он и думал. 

За все годы существования в облике Хуапи Юй Цин слышал лишь жалобы и ненависть тех, кто погиб несправедливо, и убивал только тех, кого действительно следовало убить. 

Он и правда не собирался сворачивать этой оболочке шею — в конце концов, старушка не сделала ему ничего дурного, чтобы он без причины набросился на неё.

И это бесило до чёртиков. 

Он был самим богом убийств — и каждый его удар всегда был смертельным, нацеленным прямо в слабые места. А эта половина души «Мэнпо» только недавно вернулась в тело: хоть она и восстановилась с помощью осколка души из фотоателье, ей всё ещё чего-то не хватало и она постоянно отставала от него на полшага. 

В итоге Юй Цину пришлось в последний момент сдержать удар. После двух-трёх раз даже полный идиот понял бы, что он не намерен её убивать. Зато сама «Мэнпо», осознав это, почему-то разозлилась ещё сильнее. 

…Даже как-то странно. 

Несколько раз она сама, по сути, подставляла ему своё уязвимое место. Стоило Хуапи хоть раз замешкаться — она стала бы первым в Даочэне безголовым божеством.

Мужчина нахмурился — и вдруг услышал снаружи шум.

***

В этом подземелье, где было тихо, как в могиле, такой шум могли устроить только его товарищи по команде. И действительно, Юй Цин обернулся и увидел их. Не было только того, что всё ещё был без сознания.

Видимо, за это время они успели купить лекарства и оружие и шли на встречу с ним, но вместо этого наткнулись на ожесточённый бой. И уж тем более они не ожидали, что противником окажется их знакомая.

— Это же… — Три Короля выпучил глаза. — Дочь хозяйки лапшичной? Но она же умерла?

— У тебя, блядь, ещё есть время думать о логике?! — выругался Суши-бар. — Сначала дерись, мать твою, а потом думай!

Не успели они договорить, как та самая «дочь» уже оказалась прямо перед ними. Её глаза напоминали утренний туман: когда она смотрела в упор, человек невольно терял дар речи. 

Три Короля, встретившись с ней взглядом, застыл с открытым ртом.

Она улыбнулась, прищурив глаза, и прозвучал её лёгкий голос: 

— Это ведь ты, кому я царапала сообщения? Спасибо, что привели меня домой. 

— …Не за что, — машинально ответил тот отсутствующим голосом; его взгляд постепенно становился пустым.

— Я должна была встретиться с семьёй, но кое-кто встал у меня на пути, — сказала она, коснулась их лбов и слегка толкнула. 

Когда они обернулись, тот, с кем она сражалась, вдруг предстал перед ними в облике ужасного чудовища. Три Короля вздрогнул и, схватив только что купленные кнуты, ножи и стрелы, ринулся в бой. 

Юй Цин: «…» 

Этих мелких противников тоже нельзя было убивать, и он раздражался всё сильнее. К счастью, особых проблем они не доставляли — только Шань Бэй, который часто «играет за других», оказался достаточно ловким и немного потянул время. 

Благодаря этой полуминутной задержке Юй Цин вдруг понял: «Мэнпо» вполне могла воспользоваться суматохой и напасть на него сзади. Но она не стала этого делать — на лице застыло странное выражение, и она уже развернулась, собираясь уйти.

Юй Цин бросил на неё взгляд и вдруг подумал: «Она куда-то спешит». 

— Кто? — снова раздался голос Ми Сяобая. Почему-то он, как и утром, звучал чуть хрипло, слышалась даже лёгкая усталость.

Хуапи даже не понял, как произнёс вслух: 

— Что с тобой? 

— М? А… ничего, — снова беспечно и насмешливо отозвался тот. — Мне ведь запретили рот открывать. Я просто немного отвлёкся, не расслышал. Так о ком ты?

— О половине души. Похоже, она куда-то торопится. 

И она явно спешила настолько, что даже не было времени сначала разобраться с хаосом в самой лапшичной.

— Торопится? — Ми Сяобай задумался. — Она что-нибудь с собой взяла?

— Куклу.

В суматохе она успела подобрать игрушку и иголку с нитками. Судя по тому, что она говорила раньше, план состоял в том, чтобы заточить настоящую Мэнпо в ней. Но всё же к чему торопиться?

— А… — сказал Учан. — Возможно, она думает, что не продержится долго. 

— Говори по-человечески. 

— Разделение души не всегда возможно. Только когда одна половина сильнее и удерживает контроль. 

— А если старушку отделят…  — Юй Цин нахмурился.

— Насколько я знаю… ничем хорошим это не закончится. 

— Понял, — спокойно прознёс мужчина, опустив глаза.

***

Через минуту одурманенные Три Короля, Шань Бэй и Суши-бар были связаны недавно купленными кнутами и верёвками и аккуратно выстроены у стены по росту. 

Ещё через полторы «Мэнпо», хоть и собиралась уйти, но не смогла — Юй Цин загнал её обратно в лапшичную. 

— Ты! — Она и правда спешила, а её привычная улыбка исчезла. — Зачем ты меня остановил? Ты вообще способен меня убить? Сможешь поднять на меня руку? 

Когда Юй Цин снова сдержал удар, она резко переменилась в лице. 

— Я заметила у вас всех одну и ту же отвратительную черту — лицемерие! Привычки не обманешь: ты каждый раз бьёшь насмерть — значит, ты в этом мастер, но, похоже, на большее не способен. — Она прищуренно посмотрела на собеседника. — Ты, наверное, убил множество людей? Переломал шеи сотням? Каково это — смотреть, как они умирают у тебя на руках? Приятно? Спокойно? Или уже привык? 

— Ты ведь убивал людей пачками и давно уже не знаешь, сколько крови на твоих руках, а теперь притворяешься сдержанным и добрым? — «Мэнпо» презрительно усмехнулась и резко атаковала. 

— Но я отличаюсь от них. Я могу тебя убить, — добавила она. 

В тот момент, когда «Мэнпо» это произнесла, Хуапи вдруг почувствовал, как его душа содрогнулась.

Юй Цин: «?» 

В прошлый раз, когда такое произошло, его накрыла внезапная тьма, и затем Ми Сяобай силой захватил контроль над телом. 

Юй Цин нахмурился и уже хотел что-то сказать, но успел вымолвить лишь «Ми…», как тут же провалился в бесконечную черноту. 

***

«Мэнпо» посчитала этого человека перед собой крайне странным. Она обрушила на него убийственный удар — нормальный человек либо уклонился бы, либо контратаковал. Но этот вдруг издал тихое «ми…» и опустил голову. 

«Мэнпо»: «?» 

Явные уязвимости и открытые жизненно важные точки были прямо перед ней. Хотя она была озадачена, из-за нехватки времени недолго думая всё же нанесла удар. Но в тот же миг мужчина вдруг поднял глаза и слегка улыбнулся. В его обычно холодном взгляде появилось что-то зловещее, и его выражение лица породило у неё крайне дурную догадку — она вспомнила об одном человеке. 

Этого не может быть…

Учан давно исчез без следа — уже пять лет по всему Даочэну ходят легенды, и для любого бога-духа это означало бы окончательную гибель. 

Но каждое его движение и каждое слово подтверждали её худшие опасения.

— Ты говоришь, он убивал людей пачками? — Человек с улыбкой перехватил её руку. — Тогда ты просто мало видела. 

— Это не лицемерие, он просто… немного упрямый? — Он легко уклонялся и даже успевал подбирать слова. — А я другой. У меня такого нет.  Добрые люди ещё будут вести с тобой разговоры и слушать тебя, а я не люблю чужую болтовню, и то, что ты уже сказала, давно исчерпало моё и без того небольшое терпение. Тебе давно пора заткнуться и сидеть смирно.

— Смирно? — Лицо «Мэнпо» стало холодным и неподвижным, а атаки — резче; полная гнева, она зло усмехнулась. — И что дальше? Хочешь снова заточить меня в куклу? Не выйдет. Во-первых, ты не умеешь этого делать. Во-вторых, моя вторая половина такая никчёмная, и я держу её достаточно крепко. Пока она не выйдет, ты от меня не избавишься. И что же ты будешь делать?

— О? Это ты не понимаешь. Заставить её вылезти очень просто. Мне всего лишь нужно… кое-кого убить.

***

Как только Ми Сяобай произнёс это, он уже оказался рядом с Хэтао. С коротким ножом, подобранным у союзников, он схватил парня за воротник и приподнял, а затем, развернув лезвие, без колебаний приставил к его шее. 

На мгновение юноша похолодел от ужаса. Он понял, что этот человек действительно способен его убить. Если никто не вмешается, тот перережет ему сонную артерию.

Он не сдержался и закричал. 

В следующую секунду тонкая бледная рука возникла прямо из воздуха и перехватила нож. 

Подросток вздрогнул, проследил взглядом за рукой и увидел ту самую молодую женщину с длинными чёрными волосами. На мгновение её лицо словно постарело — опущенные уголки глаз начали смутно напоминать бабушку. 

Хэтао судорожно перевёл дыхание и увидел, как её облик снова меняется — другая половина души по-прежнему была сильна и вот-вот должна была вернуть себе контроль. И тут молодой человек, что чуть не убил его, усмехнулся — лезвие скользнуло по пальцам женщины. Затем, обмакнув пальцы в кровь, тот прижал их к её макушке. 

Он прищурился и глухо сказал: 

— Теперь твоё «во-вторых» выполнено, отвечу на твоё «во-первых». Не знаю, слышала ли ты: боги, поглощая друг друга, могут получить и силу противника. Как не повезло — много лет назад именно я тебя убил. Поэтому разделению душ… 

— Я, вообще-то, научился у тебя.

☯

От автора

Страшно представить, что будет, когда Юй Цин очнётся и узнает про это «Ми…»

От переводчиков

Юй Цин: Я из-за этого ублюдка что, мяукнул? 

 

花间一壶酒

http://bllate.org/book/17236/5409405

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь