Готовый перевод The Villain Cannon Fodder Dad of the Twins Has Been Cleaned Up / Папаша близнецов: злодейское пушечное мясо обелилось: Глава 5. Сюжет идёт не по плану

Мужчина стоял у чёрного, массивного внедорожника, и глубокие тени, отбрасываемые полуденным солнцем, делали его черты ещё более резкими, хищными. Его взгляд был тяжёлым, липким, словно физическое прикосновение, от которого по коже Вэнь Тяня пробежали мурашки, и в этом взгляде читалось спокойное, неспешное любопытство зверя, изучающего добычу перед броском.

Глаза Вэнь Тяня болезненно дрогнули, словно их коснулись раскалённой иглой, длинные ресницы предательски дрогнули, и он поспешно отвёл взгляд, чувствуя, как сердце забилось где-то в горле, тревожно и часто, сбиваясь с ритма. Что происходит? На этом этапе событий главный герой ещё не должен его знать!

Вэнь Тянь лихорадочно перебирал в памяти страницы романа. В этой серии с парком развлечений главный герой Линь Цин падает, Цзян Хань ловит, камеры снимают, их отношения становятся достоянием общественности, заставляя всю страну ликовать, а сладкая фаза ухаживаний начинается. Вэнь Тянь же, персонаж, который в оригинале не годился даже в подмётки главному герою, должен был скакать вокруг них клоуном, раздражая всех своим навязчивым тщеславием. Но что-то пошло не так. Ключевые сцены рассыпались, как карточный домик, а Цзян Хань смотрел на него так, будто собирался проглотить его целиком, не жуя.

В сговоре с Су Юйчжэ он постоянно провоцировал конфликты, за что в итоге получал жестокие, сокрушительные удары судьбы, от которых не было защиты. И если у Су Юйчжэ была семья, готовая подстраховать его, то у Вэнь Тяня не было ничего, и он лишь неумолимо катился в пропасть, из которой нет возврата…

Но сейчас, когда главный герой ещё даже не появился на сцене, ключевые NPC, двигавшие сюжетную линию романтики, уже были устранены со сцены?! Как же тогда Цзян Хань совершит свой героический поступок? Как их отношения станут известны? Как вообще будет развиваться любовная линия?! И самым пугающим был его взгляд, будто он хочет проглотить его живьём, не оставив ни косточки?!

Неужели сюжет и правда изменился?

Вэнь Тянь перевёл дыхание и огляделся, чувствуя, как горячий воздух обжигает горло при каждом вдохе. Солнце пекло макушку, и асфальт под ногами был горячим даже сквозь подошву кроссовок. Парк развлечений жил своей шумной, пряной жизнью: от ларьков тянуло сладкой ватой и попкорном, смешиваясь с запахом нагретого асфальта и едва уловимым, металлическим духом от работающих аттракционов, а откуда-то издалека доносилась весёлая, чуть дребезжащая музыка и восторженный визг детей. Этот гомон, такой обычный и беззаботный, резко контрастировал с холодной паникой, разливавшейся у него в груди.

Он ещё не успел до конца осмыслить происходящее, как вдруг воздух разорвался оглушительными аплодисментами и восторженными криками толпы, которые накатили внезапной, удушающей волной, и под ослепительным светом софитов, в лучах всеобщего внимания, на сцене появились ведущий Гун Си и специально приглашённый гость этого выпуска, Линь Цин. Свет софитов ударил ему в лицо, выхватив из темноты белозубую улыбку, и толпа за ограждением взорвалась таким визгом, что у Вэнь Тяня заложило уши, а малыш на его руках вздрогнул и вцепился пальчиками в отцовскую рубашку.

Вэнь Тянь инстинктивно перевёл взгляд на главного героя. В оригинале Линь Цин ни разу не удостоил Вэнь Тяня даже мимолётным взглядом, но сейчас его взгляд, холодный и цепкий, как рыболовный крючок, впился в малыша, которого держал на руках Вэнь Тянь. Этот взгляд длился всего секунду, но за эту секунду Вэнь Тянь почувствовал, как по спине пробежал холодок, и машинально прижал сына к себе чуть крепче.

Лицо Линь Цина на мгновение исказилось, а в уголках его губ мелькнула пренебрежительная усмешка, быстрая, как взмах хлыста.

Но это длилось лишь миг. Линь Цин повернулся к камерам, и на его лице засияла его фирменная, приторно-сладкая улыбка. Своим чистым, приятным голосом он поприветствовал зрителей, словно этот полный ненависти взгляд, брошенный им секунду назад, был всего лишь иллюзией, привидевшейся Вэнь Тяню.

Вэнь Тянь потерял дар речи. Этот главный герой что, учился смене лиц в пекинской опере?!

[Цин-Цин, жена!! Жена, жена!!! А-а-а, жена, а-а-а!!]

[Цин-Цин!! Жена!! Сладенький мой!!!]

[Ха-ха-ха, Вэнь Тянь, твой смертельный враг пришёл!]

[Пожалуйста, не оскорбляйте нашего Цин-Цина упоминанием Вэнь Тяня, спасибо (улыбка). Он его недостоин (улыбка) (улыбка).]

— Хм! А почему его фанатов не разогнали?! — возмущённое бормотание вырвало Вэнь Тяня из раздумий.

Сяо Манго тут же протянула свои крошечные ладошки и закрыла рот Су Юйчжэ, который никак не мог угомониться:

— Дядя! Замолчи уже!!!

Но Су Юйчжэ, весь кипя от негодования, всё равно умудрился спросить, глядя на Вэнь Тяня:

— Он ведь просто пользуется тем, что у него есть богатый парень, верно? — Су Юйчжэ ткнул пальцем в сторону Цзян Ханя, и голос его дрожал от возмущения, как у ребёнка, у которого отобрали игрушку. На солнце блеснула пряжка его ремня, и он переступил с ноги на ногу, нетерпеливо и зло. — Скажи, разве я не прав?

Вэнь Тянь мысленно застонал. Бедный мой простодушный великан. Неудивительно, что оригинальный хозяин тела так легко тебя обвёл вокруг пальца. Он слегка прикусил нижнюю губу острыми клыками, обнажив кончик, и, раздумывая, принял решение попытаться изменить ход событий. Его конечная цель была дать малышу счастливо и спокойно расти, а тот страшный, полный ненависти взгляд Линь Цина… заставил его принять твёрдое решение, что он ни за что не отдаст ребёнка на попечение главному герою! В сюжете определённо есть какие-то отклонения, и главный герой вовсе не тот невинный и кроткий белый лотос, каким его описывали в книге!

Поэтому сейчас ему нужно переломить сюжет, и первым делом убедиться, что после первой же серии он не превратится в преступника.

Вэнь Тянь легко улыбнулся и произнёс своим чистым, проникновенным голосом:

— Сяо Манго, тебе нравится, когда вокруг много людей или мало?

Су Юйчжэ опешил, и в его больших, собачьих глазах отразилось чистое, детское недоумение. Сяо Манго же поправила пальчиком солнечные очки в форме ромашки, сползшие с переносицы, и серьёзно произнесла:

— Люди — это хорошо. Но когда их слишком много — это плохо!

Су Юйчжэ посмотрел на плотную стену фанатов за ограждением и согласно кивнул:

— Действительно, слишком много.

— Ну, выгнали так выгнали. Эх. — Он легко переключился на новую мысль и тут же повернулся к малышу на руках у Вэнь Тяня: — Эй, братишка, а тебе как больше нравится — когда много людей или мало?

Малыш покачал головой и нежно, по-детски ответил:

— Не нравится, когда много, — его круглые, похожие на кошачьи, влажные глазёнки уставились на Вэнь Тяня, — потому что папа боится.

У Вэнь Тяня внутри всё растаяло. Этот нежный, сладкий, как мёд, малыш невероятно исцелил раненое сердце Су Юйчжэ. Тот расплылся в довольной улыбке и, проникшись симпатией к малышу, внезапно обнаружил, что и сам Вэнь Тянь ему уже не так неприятен, как раньше.

Вскоре личное интервью Линь Цина закончилось, и ведущий начал объявлять правила игры.

Парк развлечений был разделён на пять зон, каждая из которых оформлена по мотивам разных сказок, и четырём группам участников предстояло вытянуть жребий, чтобы определить свою зону и найти там персонажа-задание, а за каждое выполненное задание они получали карточку с баллами. Специальный гость Линь Цин будет появляться в разных зонах с «сюрпризными картами», помогая встретившимся ему гостям выполнять задания, а через два часа все должны вернуться в исходную точку для подсчёта результатов. Проще говоря, Линь Цин был всеобщим любимчиком, даже более желанным, чем сами дети, и, безусловно, самым лакомым кусочком.

Две другие группы участников состояли из актёра-лауреата Сун Чэна и его пятилетнего сына Сун Чжиняня, а также олимпийской чемпионки по прыжкам в воду Чжоу Вэнь и её шестилетнего сына Ян Сяоюя.

Ведущий достал прозрачную стеклянную банку, и бумажки внутри зашуршали, как крылья мотыльков. Жизнерадостная Чжоу Вэнь тут же шагнула вперёд:

— Я первая, я первая! Наш Сяоюй — это же наш маленький карп-талисман, он точно вытянет самую классную зону!

Все дружно рассмеялись. Ян Сяоюй, ни капли не смущаясь, взмахнул хвостиком и вытянул из банки бумажку: зона «Белоснежка». Ведущий многозначительно кивнул:

— Не зря же наш маленький карпик приносит удачу!

[М-м? Значит, в каждой зоне разная сложность? Или, может, где-то можно получить больше баллов?!]

[Вау, какой замечательный тематический парк, разработанный корпорацией Цзян! Выглядит так, что я уже хочу пойти! Когда он откроется?!]

[Эти правила игры... Не слишком ли явно они продвигают Линь Цина?!]

Затем подошёл Сун Чжинянь, и его чёрные, бездонные глаза скользнули по банке с таким выражением, будто он решал математическую задачу. Не говоря ни слова, он сунул руку в банку и вытянул бумажку, даже не взглянув на неё. «Гадкий утёнок».

Сяо Манго вытянула зону «Дюймовочка», а Цзян Сяогуай шагнул вперёд, запустил пухлую ладошку в банку и вытянул бумажку. Она была прохладной и гладкой, и он на секунду задержал её в пальцах, прежде чем развернуть. «Русалочка».

— Па-па? — малыш осторожно поднял бумажку и тихонько спросил: — Папе нравится?

[У-у-у, бедный ребёнок, как же он всё время боится, что папе что-то не понравится или он будет недоволен.]

[Сразу видно, что ребёнок вырос не в любви и заботе! Вэнь Тянь, как же здорово ты умеешь притворяться!!!]

Это полное осторожности и тревоги выражение лица малыша мгновенно растрогало Вэнь Тяня до глубины души, сделав его сердце мягким и податливым. Он присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с сыном, и нежно погладил его по пушистой головке:

— Папе очень нравится. Всё, что делает мой малыш, папе нравится.

Су Юйчжэ шмыгнул носом и пробормотал:

— Хм, а я раньше и не замечал, что ты так хорошо умеешь ладить с детьми.

[У-у-у, наш Су-Су такой чувствительный и простодушный, настоящий большой ребёнок (сердечко) (сердечко).]

Вэнь Тянь смущённо улыбнулся, но Су Юйчжэ, со своей непосредственностью, тут же нанёс удар под дых:

— Вот если бы ты и с людьми так же хорошо обращался, как с детьми... М-м-м!

Сяо Манго, подпрыгнув, с размаху хлопнула ладошкой по его рту, вручную закрыв ему рот, и Вэнь Тянь застыл в немом отчаянии.

[...Извините, кажется, я перепутала, это не мой ребёнок (прощай) (прощай).]

[Сяо Манго: да вы меня до инфаркта доведёте!!!]

Вэнь Тянь уже собирался ответить, но малыш опередил его. Его молочный голосок, громкий и решительный, разорвал тишину:

— Мой папа очень хороший!

Глаза малыша мгновенно покраснели от волнения, и его звонкий голосок сорвался на плач:

— Папа так много работает, чтобы заработать денег для малыша! Папа — самый лучший на свете!

Он надул губки, и в его красных, широко распахнутых глазах горел нескрываемый укор. Су Юйчжэ почесал затылок и, глядя на насупившегося малыша, тут же исправился:

— Прости-прости, — затараторил он. — Дядя ошибся, хорошо? Не злись.

Лишь после искренних извинений напряжение покинуло маленькое тельце. Надутые щёчки медленно сдулись, но глаза всё ещё блестели от непролитых слёз. Малыш отвернулся, сделал неуверенный шажок на своих коротеньких ножках и вдруг рванулся вперёд, ныряя в объятия Вэнь Тяня. Он крепко обхватил отца за шею, прижался щекой к его груди, чувствуя, как под тонкой тканью футболки мерно бьётся сердце, и закрыл ладошками глаза, пряча лицо в складках одежды, пахнущей летним солнцем.

«У-у-у, как страшно… — билось в его маленькой головке. — Я накричал на дядю… Но ради папы — это того стоило!»

Этот робкий, трусливый малыш, который прятался от любой тени, услышав, что кто-то сказал о папе «плохое слово», вдруг выпрямился, сжал кулачки так, что побелели костяшки, и бросился вперёд, словно маленький тигрёнок, впервые почуявший запах крови. Голос его срывался, дрожал, но в нём звенела такая отчаянная решимость, что даже Су Юйчжэ на миг опешил. Сердце Вэнь Тяня превратилось в лужицу, тёплую и сладкую, как растопленный мёд. Он виновато улыбнулся Су Юйчжэ, но тихо прошептал малышу:

— Спасибо тебе, солнышко.

[У-у-у, он такой трусливый, но ради защиты папы в нём просыпается невероятная смелость! Что это за божественный ребёнок?! Можно мне такого от государства?! (вытирает слёзы) (вытирает слёзы).]

[Приносим всем извинения, наш Су-Су просто сначала говорит, а потом думает, но он абсолютно без злого умысла (поклон) (поклон).]

[Вот именно за это его и прозвали «большим дурнем» (пожимает плечами) (пожимает плечами).]

Вэнь Тянь не обратил на бестактные слова Су Юйчжэ ни малейшего внимания и лишь махнул рукой:

— Всё в порядке, всё нормально. Давайте продолжим.

Ведущий кивнул, взмахнул рукой, и на его запястье блеснул широкий серебряный браслет, поймав солнечный луч.

— Тогда все участники немедленно отправляйтесь в свои зоны! Помните: каждая секунда на счету! Таймер запущен!

http://bllate.org/book/17214/1616687