Готовый перевод After Breaking Off the Engagement and Marrying a Scholar / Выйти замуж за учёного после расторжения помолвки ✅️: Глава 36: Деревенские и городские будни. Гороховые пирожные и наставничество

Глава 36. Деревенские и городские будни. Гороховые пирожные и наставничество

—

Едва забрезжил рассвет, как в маленьком дворике семьи Шэнь уже закипела жизнь. В семье из пяти человек дел хватало всем: двое умывались во дворе, двое хлопотали на кухне над завтраком, а еще один, едва встав, уже подхватил коромысло и отправился поливать огород.

Линь Юэ и Шэнь Линчжи твердо решили: пока дела идут на лад, они будут каждый день до самой осенней жатвы ходить в город торговать.

Вчера отвар из восковницы продавался не слишком бойко, а таскать его на коромысле было довольно утомительно. Посовещавшись, Линь Юэ и Шэнь Линчжи решили в ближайшие дни сосредоточиться только на сладостях. К тому же, теперь не обязательно было брать коромысло — можно было просто привязать к плетенному ситу ремни и нести его на плече: так и сил тратилось меньше, и передвигаться было удобнее.

Шэнь Линчжи встал ни свет ни заря, чтобы развести огонь и приготовить еду. Когда семья закончила завтракать, супруги Шэнь, как обычно, отправились в поле, а Шэнь Хуайчжи взял свой ящик с книгами, собираясь в путь.

Перед уходом Шэнь Хуайчжи строго наказал:

— Если сегодня задержитесь, ждите меня у городских ворот, я за вами зайду. Возвращаться поздно — небезопасно.

Линь Юэ почувствовал укол совести. Вчера за ужином они с Линчжи предусмотрительно промолчали о стычке с тем грубияном в городе, но вечером, разговорившись с Шэнь Хуайчжи на радостях, он совсем об этом позабыл и выболтал всё мужу.

Шэнь Хуайчжи тогда промолчал, лишь спросил, не обидели ли их, и только перед самым сном сказал, что с завтрашнего дня будет их встречать. Линь Юэ тогда, после любовных ласк, был настолько измотан и сонлив, что лишь пробормотал что-то невнятное в знак несогласия и тут же уснул. Он надеялся, что утром Шэнь Хуайчжи об этом забудет, но тот, оказывается, просто терпеливо ждал, пока родители уйдут из дома.

Заметив, как Шэнь Линчжи отчаянно подмигивает ему, Линь Юэ стало еще совестнее. Он незаметно подал брату знак, чтобы тот вышел и дал ему самому во всем разобраться.

На самом деле Линь Юэ не был против того, чтобы муж его встречал, но ведь Шэнь Хуайчжи возвращался из школы только к сумеркам — зачем ему лишние хлопоты?

Линь Юэ так и сказал, с каждым словом становясь всё увереннее:

— Мы уходим в город сразу после обеда. Если торговля пойдет хорошо, то через пару часов уже будем идти обратно. Вернемся к часу Шэнь (15:00–17:00). Если мы будем ждать тебя у ворот, то просидим там лишних полтора часа. К чему такие трудности?

Но Шэнь Хуайчжи не дал сбить себя с толку:

— Я не собираюсь ходить за вами каждый день. Только если вы задержитесь.

Линь Юэ тут же подхватил:

— Обещаю тебе: как бы ни шла торговля, через два часа мы двинемся назад. Обязательно будем дома раньше тебя. Если хоть раз случится так, что ты придешь, а нас еще нет — тогда я согласен, встречай нас.

— Договорились. Время уже позднее, я пошел, — сказал Шэнь Хуайчжи и стремительно вышел со двора.

Линь Юэ остался стоять в некотором оцепенении. У него возникло смутное чувство, что он попал в ловушку. Уж не завел ли Шэнь Хуайчжи весь этот разговор только для того, чтобы заставить их возвращаться пораньше?

Впрочем, дело сделано. Пора было браться за готовку.

Гороховые пирожные были в списке обязательны. Горох, замоченный с вечера, уже кипел в котле. Однако Линь Юэ уже немного пожалел об этой затее: варка гороха требовала слишком много дров. Он решил, что после сегодняшней продажи на время откажется от этого десерта и сосредоточится на чем-то более простом и быстром, но не менее вкусном.

Вспомнив о тыквенно-финиковых лепешках из клейкого риса, которые он когда-то готовил дома для Линь Яна, Линь Юэ просиял. Они были ароматными, сладкими и мягкими, а готовить их было проще простого. К тому же в закромах лежало несколько старых тыкв — одной хватит на несколько порций. Финики, правда, стоили дорого, но и без них тыквенные лепешки получатся отменными.

— Линчжи, разводи огонь во втором очаге. Я принесу тыкву. Сегодня сделаем тыквенные лепешки и гороховые пирожные — двух видов сладостей нам вполне хватит.

Шэнь Линчжи кивнул:

— Понял, брат, беги скорее.

Линь Юэ выбрал тыкву поменьше, вымыл её и вычистил сердцевину. Семечки он выбрасывать не стал — решил потом поджарить их, будет чем похрустеть на досуге.

Чтобы сэкономить дрова, он нарезал тыкву мелкими кусочками, и она сварилась очень быстро. Пока соседний котел с горохом продолжал мерно побулькивать, тыкву уже сняли с огня. Жар от углей тоже не пропал даром: Линь Юэ поставил греться полчайника воды. В такую жару после долгих выкриков на рынке без глотка воды не обойтись.

Половину вареной тыквы он оставил в котле на обед, а вторую половину вынул для десерта.

Тыквенные лепешки получаются вкуснее, если добавить побольше муки из клейкого риса. Сладости долго не хранятся, и Линь Юэ, опасаясь, что они не распродадутся и пропадут, решил сделать штук по тридцать каждого вида.

Когда настало время добавлять муку, он позвал Линчжи:

— Иди сюда, будешь помогать.

Однако Шэнь Линчжи не спешил подходить:

— Брат, делай сам. Если нужно будет что-то подать — позови, я подойду.

В те времена рецепты блюд считались семейным достоянием, которое передавалось из поколения в поколение. Конечно, обычная вареная капуста или тушеный тофу к ним не относились, но вот если речь шла о карасях с побегами бамбука или особых сладостях — это уже был секрет, который не раскрывали никому, кроме родных детей.

Шэнь Линчжи это прекрасно понимал. Мать строго-настрого наказала ему не лезть под руку, когда Линь Юэ готовит сладости. Помогать — помогай, но дистанцию соблюдай. Это было не признаком отчужденности, а проявлением уважения к чужим границам.

Линь Юэ об этом даже не задумывался. Во-первых, его умения лишь наполовину были заслугой его матери, Чжоу Вэньлань. Остальное он либо додумал сам, либо узнал от деревенских соседей. Особенно многому его научила одна пожилая родственница по фамилии Линь. Поговаривали, что в молодости она служила поварихой в богатом доме и знала толк в изысканных блюдах. Именно она обучила Линь Юэ первым азам кондитерского дела.

Бабушка Линь обучала его на словах, причем не только его одного — она делилась секретами со всеми детьми, что прибегали к ней поиграть. Даже ребятишки из соседних деревень, заходившие в Юйшуй навестить родню, нет-нет да и запоминали какой-нибудь рецепт. Она не запрещала передавать эти знания дальше, и Линь Юэ придерживался того же мнения.

Заметив настойчивость Линь Юэ, Линчжи замялся и нехотя объяснил свои опасения. В конце он неловко добавил:

— Брат, может, я лучше просто воды принесу? Для готовки она наверняка понадобится.

Линь Юэ нахмурился, но вскоре его лицо разгладилось, и он неспешно произнес:

— Это всего лишь простой рецепт сладостей, к чему такие сложности и секреты? В полдень, когда матушка вернется, я сам с ней поговорю. К тому же мы собираемся торговать долго. Если ты не научишься, как я один со всем справлюсь?

Линчжи хотел было возразить, Линь Юэ и так был к нему слишком добр — нельзя быть жадным. Но и видеть, как брат надрывается один, он не хотел. Юноша совсем растерялся.

Линь Юэ слегка покачал головой и, с уверенным видом, как бы между прочим, добавил:

— К тому же мы будем делать от силы видов семь-восемь — это и трети не наберется от того, что я умею. Ну выучишь ты их, и что с того? Сейчас, пока работы мало, я и сам справлюсь, но что, если торговля пойдет в гору? Когда-нибудь мы, может, арендуем целую лавку для сладостей — как я там один управлюсь? Ты что, только тогда начнешь учиться? Готовить их не так уж трудно, но нужна практика, чтобы выходило по-настоящему вкусно. Так что слушай меня.

Шэнь Линчжи никогда не отличался твердым характером, а с тех пор как Линь Юэ вошел в их семью, он и вовсе привык во всем следовать за ним. Уверенные и настойчивые речи брата подействовали, и после недолгих колебаний Линчжи сдался.

Линь Юэ, не давая ему опомниться, сделал шаг вперед и подтянул его к столу. Он принялся разминать тыквенное пюре, попутно объясняя:

— Вкус тыквенных лепешек зависит прежде всего от самой тыквы. Вот наша, например, после варки становится мягкой и нежной — из такой выйдет отличный десерт. Второй секрет — в пропорциях. Муки из клейкого риса должно быть в два раза больше, чем тыквы…

Руки Линь Юэ работали не переставая, говорил он медленно, то и дело поглядывая на Линчжи. Только когда тот кивал в знак понимания, Юэ переходил к следующему шагу. Он даже специально отложил немного тыквы в отдельную миску, чтобы Линчжи мог попробовать сделать всё сам. Когда пришло время ставить лепешки в пароварку, он положил изделия брата отдельно: первую пробу должна оценить семья, пусть родители Шэнь попробуют именно то, что сделал их сын.

Когда тыквенные лепешки отправились в пароварку, подоспел и горох. Гороховым пирожным нужно было дать остыть и застыть, поэтому Линь Юэ велел Линчжи просто приглядывать, пообещав научить процессу в следующий раз.

К полудню Сун Сюньчунь и Шэнь Чжэнчу вернулись с поля, неся на спинах плетеные корзины. Шэнь Линчжи пулей выскочил им навстречу и без утайки выложил матери всё, что произошло утром.

Сун Сюньчунь выслушала его с бесстрастным лицом, но в конце тяжело вздохнула и на её лице снова появилась улыбка. Она медленно, раздельно произнесла:

— Линь Юэ относится к тебе с душой, и ты должен об этом помнить. Не буду говорить о долге благодарности, но ты должен видеть в нем родного брата. У меня таланта к готовке мало, а если ты переймешь хотя бы треть умений Юэ-гера, это прокормит тебя всю жизнь. Даже когда обзаведешься своей семьей, сможешь зарабатывать этим на хлеб. У меня, как у матери, есть свои корыстные мысли, так что в этот раз я не стану запрещать. А позже мы найдем способ, как отплатить ему за доброту.

— Кстати, — добавила она, — раз уж ты учишься ремеслу, то брать долю с продажи сладостей тебе не гоже. Но я уже немного изучила характер твоего брата: если не возьмешь ни вэня, он не согласится. Так что посмотрим, как пойдет торговля — бери по вэню-другому, не больше. Я сама с ним поговорю. Какое же счастье для нашей семьи, что Юэ-гер вошел в наш дом!

Шэнь Линчжи усиленно закивал и с напускной серьезностью добавил:

— Мама, ты только будь подобрее к брату Линь Юэ, не становись злой свекровью.

Сун Сюньчунь всегда баловала младшего сына, но тут не сдержалась и шутливо шлепнула его:

— О чем ты болтаешь? Разве твоя мать способна на такое?

Линчжи, потирая затылок, хихикнул и убежал на кухню помогать накрывать на стол.

После обеда Сун Сюньчунь отвела Линь Юэ в главную комнату. О чем именно они говорили — история умалчивает, но в итоге Линь Юэ согласился на предложенный порядок раздела денег. В тот момент мысли обоих сошлись в одном: «Ничего, позже я найду способ побаловать Юэ-гера / Линчжи — сошью новую одежду или куплю украшение».

Обедали сегодня рано, поэтому Линь Юэ и Шэнь Линчжи добрались до города едва минул полдень. Помнив о вчерашнем обещании той тетушке, они первым делом направились в переулок Лихуа.

— Гороховые пирожные! Нежные и сладкие гороховые пирожные! Два вэня за штуку, три вэня за две!

Да, цену Линь Юэ решил оставить прежней — два вэня за штуку. Он долго размышлял и пришел к выводу, что единая цена может стать своеобразной уникальной особенностью их лавки. А доход он будет регулировать размером порции в зависимости от стоимости продуктов. Например, кусочки гороховых пирожных были заметно крупнее вчерашних лепешек с фасолью.

Благо, дома было полно форм для сладостей — Шэнь Хуайчжи заказал их у деревенского плотника. Были и квадратные, и круглые, и даже простые формы в виде цветов. За несколько штук Шэнь Хуайчжи отдал три вэня — и то лишь потому, что настоял на оплате и попросил сделать побольше. Плотник поначалу и вовсе не хотел брать денег за такую простую работу.

Не успели они прокричать зазывалку и пару раз, как дверь дома отворилась и на пороге появилась вчерашняя тетушка.

— Иду, иду! — запричитала она. — Как же вы рано сегодня! Мои сорванцы только о вас и твердят, стоило услышать ваш голос. Всё еще три вэня за две штуки?

Линь Юэ с улыбкой шагнул навстречу:

— Именно так, тетушка. Вам две штучки?

Женщина, державшая в руках миску, глянула на гороховые пирожные в руках гера. Кусочки были куда больше вчерашних, и она, просияв, щедро махнула рукой:

— Детей в доме много, парой штук не обойдешься. Давай-ка сразу шесть!

—

http://bllate.org/book/17206/1616625