Готовый перевод I Can Keep You Alive Until the Fifth Watch [Infinite Flow] / Я не дам тебе умереть до пятой стражи [Бесконечный поток]: Глава 45

Се Иньсюэ ловко спихнул всю вину на Хэ'эра, оставив себя абсолютно чистым и невинным.

Хэ'эр понимал, что отведать барбекю ему сегодня ночью уже не суждено. Он отложил щипцы, подошел к небольшому стеклянному круглому столику с золотыми ножками возле дивана и налил себе стакан воды, чтобы успокоить нервы — разумеется, стакан и кувшин тоже были ослепительно-золотыми.

Се Иньсюэ не расстроился, что его проигнорировали. Он неспешно прошелся по комнате и чуть не ослеп от обилия сверкающего декора в теплых тонах.

Не то чтобы он имел что-то против золотого цвета, просто, на его изысканный вкус, когда столько золотистых теплых тонов нагромождали друг на друга, это неизбежно отдавало пошлостью. Ему нравилась тихая и утонченная обстановка, поэтому местный декор резал ему глаз.

Впрочем, это чужой дом, и он не имел права указывать, как его обставлять. Се Иньсюэ лишь со вздохом заметил:

— Капитан Хэ'эр, вам и впрямь нравятся такие цвета.

Неожиданно мужчина поднял на него глаза и ответил:

— А вам не кажется, что эти цвета выглядят очень теплыми?

— Выглядит и правда очень уютно. — Се Иньсюэ слегка опешил. Он хоть и согласился с Хэ'эром, но всё же не удержался: — Однако ваши слова звучат так...

Словно вы — обделенный любовью и заботой ребенок, который так отчаянно ищет тепла?

Разумеется, последнюю фразу Се Иньсюэ вслух не произнес. Он лишь сказал:

— Я вам всё возмещу.

Хэ'эр посмотрел на него:

— Что?

— Мангал и всё остальное.

Се Иньсюэ улыбнулся, и в его словах явственно прозвучал подтекст: «Я возьму за вас ответственность».

— Ваши слова означают... — Хэ'эр приподнял бровь. — Вы и завтра сюда заявитесь?

Се Иньсюэ лишь с улыбкой промолчал.

Хэ'эр указал на место возле дивана, где мангал стоял вчера, и предупредил:

— Завтра ночью я буду жарить мясо здесь. Только попробуйте снова опрокинуть мой мангал.

— Хорошо, — пообещал Се Иньсюэ. — Больше не буду.

Больше Хэ'эр ничего не сказал. Поставив перевернутый мангал на место, он взял веник и совок и принялся убирать террасу. За всё это время он ни разу не взглянул, чем занят Се Иньсюэ, и словно не замечал, что тот нарушает ночные правила, прячась у него от атак монстров.

Се Иньсюэ призадумался и понял, что Хэ'эр в этом инстансе вообще мало чем занимался. Днем загорал на палубе, если кто-то заказывал самое дорогое блюдо — шел готовить, а если заказов не было — пропадал из виду на весь день, а ночью просто жарил барбекю при лунном свете.

Настоящий безответственный бездельник-NPC.

Се Иньсюэ всё время ломал голову: зачем вообще в игре существуют Проводники? Он никогда не слышал, чтобы в играх на выживание были NPC, помогающие игрокам пройти инстанс. Тем более что помощь Проводника в каком-то смысле лишь ускоряла смерть игрока в будущем.

Но эти вопросы так и остались невысказанными. Они молчали. Се Иньсюэ, облокотившись на перила, смотрел на темное море, искрящееся под лунным светом, а Хэ'эр, закончив уборку, сел на диван — то ли просто замечтавшись, то ли так же, как и Се Иньсюэ, уставившись в бездонную пучину, по которой перекатывалась серебристая рябь.

В эту ночь Се Иньсюэ пробыл на террасе почти до самого рассвета, и лишь когда небо начало светлеть, собрался уходить.

Он уже взялся за край ленты, собираясь спуститься так же, как и поднялся, но, оглянувшись, заметил, что исчезнувшие на ночь лифты снова появились. Тогда он решил спуститься более цивилизованным способом. Подойдя чуть ближе, Се Иньсюэ заметил, что мужчина на диване закрыл глаза. Непонятно было, спит он или просто отдыхает.

И всё же, не желая его будить, Се Иньсюэ ступал очень тихо. Бесшумно подойдя к лифту, он нажал кнопку вызова. Енох говорил, что для подъема на девятую палубу нужна черная монета, но вот нужен ли пропуск для спуска — Се Иньсюэ не знал.

К счастью, загоревшаяся кнопка и закрывшиеся двери лифта дали ему ответ.

Вернувшись на первую палубу, он, как и ожидал, застал всех живыми. Правда, они были с ног до головы перепачканы алой кровью, у многих под глазами залегли темные круги — видок был еще тот, словно на сходке косплееров-зомби.

— Енох не врал, эти призраки и впрямь жуткие, — Вань У, выглядевшая совершенно разбитой, судорожно зевнула. — Глаз не сомкнула всю ночь.

Лицо И Сяоли вообще отливало зеленоватой бледностью. Она ведь еще совсем ребенок, и даже если смогла уснуть, такие зрелища гарантированно вызывали кошмары.

Лишь Най-Най, Юнь Цянь, Вэньжэнь Янь и Хэ Яо выглядели нормально. Как-никак, ветераны, повидавшие немало ужасов. К тому же для Вэньжэнь Яня и Хэ Яо это была уже не первая встреча с местными призраками, так что они привыкли.

Юнь Цянь подбодрила их:

— Держитесь. Переживем эту ночь, продержимся еще один день, и мы свободны.

— А где Мэн Бэй и Ян Маньцин?

Най-Най огляделась и поняла, что даже Се Иньсюэ, которого не было видно с утра, уже здесь, а Мэн Бэй и Ян Маньцин до сих пор не появились.

Накануне, благодаря щедрости Се Иньсюэ и пожертвованиям остальных, они обе собрали достаточно денег, чтобы снова переночевать в первом классе.

Сегодня все планировали продолжить работу матросами, чтобы подзаработать, но было неясно, смогут ли они наскрести тысячу с лишним монет, чтобы оплатить им восьмую палубу еще на одну ночь.

— Без понятия, — ответил И Чжунцзе и предложил: — Может, поднимемся на восьмую и проверим?

Все согласились и уже направились к лифтам, как вдруг двери открылись, и оттуда, напевая песенку, вышел Енох. У игроков екнуло сердце: когда у Еноха было хорошее настроение, это всегда означало, что случится что-то плохое.

— Сегодня мне нужны четыре временных матроса, чтобы подкинуть топливо в топку, — улыбаясь, Енох игриво помахал растопыренной пятерней, раздавая новое задание. — Оплата — по пять золотых монет каждому!

— Раньше же и двоих хватало? — Эта работа обычно доставалась Хань Сы и Вэньжэнь Яню, и они удивились, что людей потребовалось больше.

— Всё верно, — кивнул Енох. — Но сегодня топливо находится на восьмой палубе, и его целых четыре куска. Так что нужно больше рук, чтобы стащить его на минус первую.

«Четыре куска» — звучало так себе, особенно в сочетании с восьмой палубой. Это невольно натолкнуло всех на мысль о Ян Маньцин и Мэн Бэй, которые с самого утра не давали о себе знать.

В итоге за работу взялись Хань Сы, Вэньжэнь Янь, И Чжунцзе и Вань У, но на восьмую палубу поехали все — каждый хотел убедиться, что с Мэн Бэй и Ян Маньцин всё в порядке.

Но когда двери лифта открылись, все застыли на месте.

Коридор восьмой палубы выглядел почти так же, как и на первой. Единственное отличие — двери и стены были целы, ведь монстр сюда не добирался. Но в остальном коридор был завален ошметками плоти, а ковер пропитался зловонной, липкой кровью. Масштаб этой бойни был даже страшнее, чем на первой палубе.

Ведь это означало... что прошлой ночью призраки всё же побывали здесь.

— Пропустите!

Енох, расталкивая игроков, первым вышел из лифта. Морщась и на цыпочках ступая по редким чистым участкам ковра, он недовольно проворчал:

— Ох... кажется, мне понадобятся еще и уборщики. Но сначала нужно оттащить топливо вниз, чтобы корабль мог плыть дальше.

— Те временные матросы, что вызвались помочь, выходите, — сказал Енох, обернувшись к застывшим в лифте игрокам с лучезарной улыбкой. — Пошли забирать топливо из 808-й!

— 808... — дрожащим голосом прошептала Вань У. — Разве это не каюта, в которой ночевали Ян Маньцин и Мэн Бэй?

— Я помню... когда мы работали, нам сказали, что топливо бывает двух видов: уголь и... — Вэньжэнь Янь нервно сглотнул, его лицо побледнело, — ...и жир. Жир, который вытапливают из человеческих тел...

Каждое слово Еноха, сказанное им с момента появления, кричало о том, что Ян Маньцин и Мэн Бэй мертвы.

С трудом перенося удушливый запах крови, бивший в нос, игроки поплелись за Енохом к каюте 808. Чем ближе они подходили, тем сильнее становился тошнотворный смрад. Когда они наконец остановились у дверей, Вань У, вцепившись в косяк, просто вырвало. И Чжунцзе, шедший позади, поспешно закрыл И Сяоли глаза и оттащил ее назад, не давая смотреть.

Даже Юнь Цянь и Най-Най, обладавшие более сильным иммунитетом к подобным сценам, почувствовали, как к горлу подступает тошнота.

Ян Маньцин и Мэн Бэй действительно были мертвы.

Их тела были распилены пополам прямо по животу. Кишки и внутренности вывалились на пол, а кровь пропитала ковер насквозь. Ступая по нему, ноги проваливались в мокрую, хлюпающую жижу, выдавливая густую темную кровь.

Судя по всему, в момент распиливания они были еще живы: их нижние и верхние половины находились в разных местах. Ноги и таз валялись у самой двери, а верхние части туловищ успели доползти до кровати, оставив за собой жуткие кровавые следы.

Эта смерть один в один повторяла смерть Шу Гуансюаня, «выступившего» с фокусом «Распиливание человека».

Учитывая запрет на убийство игроков друг другом, их растерзанные тела сразу же навели на мысль: уж не призрак ли Шу Гуансюаня вернулся, чтобы отомстить?

Но этого не могло быть.

Шу Гуансюань был мертв уже два дня, и Ян Маньцин с Мэн Бэй тоже две ночи подряд спали в первом классе. Почему же позавчера с ними ничего не случилось, а прошлой ночью они погибли такой страшной смертью?

— Вот они, эти четыре куска топлива. Быстрее, забирайте, — Енох, скрестив руки на груди, подгонял их, совершенно игнорируя тошноту и отвращение на лицах игроков. Он даже добавил с восторгом: — Уголь на корабле весь вышел. Как хорошо, что у нас есть новые источники энергии, чтобы плыть дальше! Наука и правда меняет мир, не находите?

Использовать трупы в качестве топлива — это, по-твоему, новые технологии?!

Вань У, едва увидев их растерзанные тела, тут же захотела отказаться от работы. Но было нельзя: взявшись за задание Еноха, ты обязан довести его до конца. Отказ карался штрафом в двойном размере от обещанной зарплаты. А у нее в кармане было всего две монеты. У нее просто не было права на отказ.

В итоге четверо взявшихся за работу, стиснув зубы и подавляя тошноту, перенесли куски тел Мэн Бэй и Ян Маньцин на минус первую палубу и швырнули их в ревущее пламя топки.

Языки пламени мгновенно поглотили останки, превратив их в раскаленные черные угли. Корпус «Мечты Хэ'эра» слегка дрогнул, словно вырвавшись из оцепенения, и лайнер снова помчался вперед на полном ходу.

Игроки планировали весь день батрачить, чтобы заработать денег для оплаты их каюты в первом классе, но вся мотивация испарилась, стоило им увидеть эти изувеченные тела.

— А где Су Сюньлань и Фан Лун? — проводив взглядом исчезающие в огне останки, Се Иньсюэ задал этот вопрос ледяным тоном.

Чжу Икунь, которого от ужаса чуть кондрашка не хватила, ответил:

— Сегодня их еще не было видно.

Се Иньсюэ тут же развернулся и направился к лифту, явно намереваясь их отыскать.

Остальные тоже кое-о чем догадались и молча последовали за Се Иньсюэ. Через пару минут они нашли Су Сюньлань и Фан Луна в ресторане на седьмой палубе: те как ни в чем не бывало попивали вино и ели стейки.

Увидев толпу, улыбки на их лицах на мгновение застыли, но они быстро взяли себя в руки. С обычным, ничего не выражающим любопытством они поинтересовались:

— Вы тоже пришли позавтракать?

У Вэньжэнь Яня среди всех участников инстанса обостренное чувство справедливости было самым сильным. Услышав, что Су Сюньлань и Фан Лун еще способны спокойно жевать, он холодно усмехнулся:

— У вас кусок в горло лезет?

Су Сюньлань изящно нахмурила брови и с показной беспомощностью вздохнула:

— А что такого? Мы просто завтракаем.

Хэ Яо прямо сказал:

— Ян Маньцин и Мэн Бэй мертвы.

Фан Лун скривился и недовольно процедил:

— Ты так говоришь, будто это мы их прикончили.

— Я поначалу думал, что на подобную низость способна только госпожа Су, — Се Иньсюэ опустил ресницы и тихо рассмеялся. — Но после слов господина Фана я понял: вы, оказывается, тоже приложили к этому руку.

На «Мечте Хэ'эра» был только один способ призвать мертвых членов экипажа — поселить в одной каюте больше двух человек.

Игрокам после восьми вечера строжайше запрещалось покидать свои каюты, иначе на них нападал монстр. Находясь внутри, они попадали под защиту призраков временных матросов.

Но Фан Лун и Су Сюньлань были в особом положении. Обладая черными монетами, они могли свободно передвигаться даже на девятую палубу.

Юнь Цянь подумала именно об этом и озвучила свою мысль вслух.

— Мы никуда не ходили! — тут же возразил Фан Лун. — Ночью двери лифтов на восьмую и девятую палубы просто исчезают! Нам бы туда при всем желании не подняться.

Най-Най лишь усмехнулась:

— А мы вот и не знали, что двери лифта по ночам исчезают. Откуда же вы об этом знаете?

Фан Лун осознал, что ляпнул лишнее и только закопал себя еще глубже. Уж лучше бы он до последнего стоял на том, что они с Су Сюньлань безвылазно сидели на шестой палубе! Он попытался выкрутиться:

— А, это... мы просто сначала были на седьмой палубе, а потом, когда стемнело и мы собрались спуститься на шестую, чтобы найти свободную каюту, вот тогда и заметили.

Но его жалким оправданиям никто не поверил.

— У вас есть черные монеты, вы можете свободно гулять по кораблю и ночевать в любой каюте, — Хань Сы покачала головой, скрестив руки на груди. — В жизни не поверю, что вы отказались бы от первого класса и поперлись ночевать на шестую палубу.

Окажись она сама на их месте, зная, что смерть ей не грозит и можно выбрать любую каюту, она бы точно захотела посмотреть, каково это — ночевать в первоклассных каютах на восьмой палубе, где они еще ни разу не были.

Тем более все знали, в какой именно каюте на восьмой палубе остановились Ян Маньцин и Мэн Бэй.

Если бы кто-то из них — Фан Лун или Су Сюньлань — проник в ту самую каюту, сработало бы условие призыва призраков матросов. Мертвый Шу Гуансюань, несомненно, был среди них, а поскольку обе девушки брали деньги у VIP-гостей, призраки не стали бы их защищать.

Зато Фан Лун и Су Сюньлань, защищенные черными монетами, остались бы целы и невредимы.

— И что теперь? Вы пришли читать нам мораль? — Су Сюньлань, поняв, что отпираться бессмысленно, не стала юлить. Она отложила приборы, сцепила руки в замок и с ледяным спокойствием спросила: — Вы, кажется, забыли, кто убил Шу Гуансюаня. Это сделали Ян Маньцин и Мэн Бэй.

— И чем же то, что ты сделала сейчас, отличается от их поступка?

Вань У и представить не могла, что из всего их отдела, оказавшегося в инстансе, выживут только она и ее начальник, Фан Лун. Да и сам Фан Лун превратился в совершенно чужого человека.

— А ты? — Се Иньсюэ тоже поднял глаза на Су Сюньлань. С непроницаемым лицом он мягко спросил: — Прошлой ночью ты вершила правосудие над грешницами... или просто тешила собственную корысть?

Маска равнодушия слетела с лица Су Сюньлань. Видя перед собой Се Иньсюэ, стоящего с отстраненным, скорбным видом милосердного божества, она презрительно рассмеялась:

— Ой, да брось, Се Иньсюэ, кончай строить из себя святошу. Ты так рассуждаешь, будто забыл, зачем вообще полез в эту игру.

Услышав это, все разом уставились на Се Иньсюэ.

И Чжунцзе недоумевающе переспросил:

— Разве в игру попадают не только те, кто стоит на пороге смерти?

Болезненный, чахлый вид Се Иньсюэ убедил бы кого угодно в том, что он одной ногой в могиле. Но слова Су Сюньлань заставляли задуматься: неужели у него был другой мотив?

— На самом деле, есть еще два способа попасть в игру, — Юнь Цянь, вечная альтруистка, снова принялась разъяснять: — Первый — стать чьей-то заменой, как мы с Най-Най. Мы проходим игру вместо других.

— Проходить игру вместо кого-то? — опешил Вэньжэнь Янь, впервые слышавший о таком. — Вы обе так сделали? Но зачем?

«Замок Бессмертия» — настолько чудовищная игра, что в здравом уме никто добровольно не откажется от многих лет жизни, чтобы связать себя с чужим сроком и пойти в этот ад вместо кого-то другого.

— Ради денег. Мы готовы умереть, чтобы наши семьи ни в чем не нуждались, — спокойно ответила Най-Най. — За одно прохождение платят два миллиона.

Чжу Икунь, стоявший рядом с Се Иньсюэ, тихонько поддакнул:

— Как по мне, купить месяц жизни за два миллиона — отличная сделка.

Юнь Цянь продолжила, называя последнюю причину:

— И есть еще один тип игроков... они приходят в игру добровольно. И их цель — обрести истинное бессмертие.

Едва она замолчала, как Су Сюньлань громко провозгласила:

— Дойти до конца и получить бессмертие сможет лишь один!

— Се Иньсюэ, как бы ты ни старался их спасти сейчас, в последнем инстансе вы все перегрызете друг другу глотки! Я просто ускорила этот процесс. Между нами нет никакой разницы!

— Верно. Вот только не все здесь гонятся за бессмертием, — глаза Се Иньсюэ оставались абсолютно спокойными. Он тихо произнес: — Некоторые просто хотят выжить. Ты не должна была убивать их сейчас.

Су Сюньлань усмехнулась:

— Но я уже сделала это. И что, ты убьешь меня за это?

— Нет, — Се Иньсюэ опустил ресницы и покачал головой. — Вчера ночью погибли двое, а корабль всё равно ускорился. Уверен, скоро явится Енох и объявит, что «Мечте Хэ'эра» остался всего один день до финиша. А вы вообще знаете, что это за место — этот ваш финиш?

— Это Ад.

Хэ Яо, словно размышляя вслух, спросил:

— Выходит, добраться до пункта назначения — это не значит пройти инстанс?

Вэньжэнь Янь быстро свел все зацепки воедино:

— Енох говорил, что уголь закончился. Без топлива судно остановится. Вот им и понадобился жир из трупов, чтобы корабль двигался дальше. Значит, единственный способ победить... это не дать никому умереть! Если корабль замрет в открытом море до окончания игрового времени, мы пройдем инстанс!

Юнь Цянь не ошиблась: «Мечта Хэ'эра» действительно была командным испытанием.

Пока по ночам кто-то гибнет, круиз ускоряется на один день, и неважно, сколько именно человек стало жертвами. Истинный путь к спасению — всем пойти в матросы, сплотиться в одной каюте под защитой призраков павших моряков и спокойно переждать семь дней. Тогда ни один человек не погиб бы.

Как ни прискорбно, без подсказки Се Иньсюэ до этого элементарного решения никто бы не додумался, потому что у всех в мозгах намертво засел совет Еноха: «В каюте не должно находиться больше двух человек».

Из-за нехватки денег на каюты они бы пали жертвами монстров или же гибли бы, потакая капризам богачей. Смерти продолжались бы каждый день, приближая их прибытие в Хэ'эр — в Ад. В итоге погибли бы все до единого.

Мечта Хэ'эра. Только когда корабль остановится, сон (кошмар) рассеется. Это и есть единственный путь к выживанию.

Се Иньсюэ произнес это тихо и, развернувшись, покинул ресторан.

Ему больше не было дела до Су Сюньлань и Фан Луна. Су Сюньлань, как и он, гналась за бессмертием, а убивала лишь потому, что прикрывалась черной монетой, устраняя конкурентов. Теперь, когда все узнали секрет прохождения, она не захочет лезть на рожон и рисковать собственной шкурой, так что сегодня убивать больше не будет.

А эта ночь станет последней на «Мечте Хэ'эра». Если до рассвета никто больше не умрет, то с первыми лучами солнца они пройдут игру.

В тот день никто больше не пошел батрачить. Игроки высыпали на палубу и с удивлением обнаружили, что это первый ясный день за всё время их пребывания в игре. Облокотившись на перила, они любовались морским пейзажем или лепили снеговиков с И Сяоли. Оставшийся без рабочей силы Енох, проклиная всё на свете, был вынужден сам драить восьмую палубу шваброй.

Хэ'эр тоже был на палубе. Выбрав самое солнечное место, он обвел толпу глазами, но Се Иньсюэ нигде не было.

Где же был Се Иньсюэ?

Он стоял в самом центре сцены в зале «Колыбель грез» с микрофоном в руках. Глядя на собравшихся VIP-гостей, он без предисловий заявил:

— Вы все — просто кучка мусора.

Эта фраза заставила шумный зал мгновенно погрузиться в гробовую тишину.

Старик с зелеными «Ролексами» не поверил своим ушам:

— Ты что мелешь?!

— Я говорю, что все присутствующие здесь — бесполезный мусор, — Се Иньсюэ с удовольствием повторил свои слова. — Столько дней прошло, а вы до сих пор меня не прикончили. Если не мусор, то кто же вы?

Богачи сидели в полном оцепенении.

Они не могли поверить, что какой-то жалкий игрок осмелился бросить им в лицо такие оскорбления.

Но в следующую секунду Се Иньсюэ вдруг рассмеялся:

— И поэтому сейчас я даю вам шанс меня убить.

Он протянул к ним руку и сказал:

— Отдайте мне всё ваше золото.

VIP-гости: «?»

— Ведь чем больше золота забирают игроки, тем сильнее становитесь вы, не так ли? Отдайте мне всё золото, и, возможно, этой ночью вы станете достаточно сильными, чтобы меня убить. — В этот момент прекрасный, как ожившая картина, Се Иньсюэ с мягким, завораживающим блеском в глазах походил на коварного демона, искушающего смертных спуститься в ад. Он ласково продолжил: — Более того, ровно в восемь я не покину этот зал. Я буду ждать вас прямо здесь.

Блондинка захлопнула свой веер из перьев и с подозрением сощурилась:

— Слово держишь?

Се Иньсюэ гордо вздернул подбородок и указал на двери зала:

— Если не верите, можете запереть двери.

В «Колыбели грез» не было окон, и выбраться оттуда можно было только через единственную дверь.

Услышав это, VIP-гости тут же принялись швырять на сцену всё свое золото. Бросая монеты, они рванули к выходу, захлопнули двери, а затем, словно этого было мало, передвинули туда свои стулья, всем своим видом показывая, что готовы блокировать выход своими же телами.

Се Иньсюэ лишь победно усмехнулся и с улыбкой начал сгребать золото в свои широкие рукава. Его рукава напоминали бездонную черную дыру: сколько бы монет он туда ни засунул, они не становились тяжелее или объемнее.

Но VIP-гости явственно чувствовали, как внутри них нарастает чудовищная сила.

Поэтому они были абсолютно уверены: этой ночью они точно смогут порвать Се Иньсюэ на куски.

Слово автора:

Фалишивые монстры: VIP-гости «Мечты Хэ'эра», по ночам сливающиеся в мерзкое чудовище с гнилой башкой и щупальцами осьминога.

Настоящий монстр: прекрасный как цветок Се Иньсюэ.

Босс Се: Отдайте мне все ваши деньги. Мем "Любитель халявы.jpg"

http://bllate.org/book/17143/1603962