Готовый перевод I Can Keep You Alive Until the Fifth Watch [Infinite Flow] / Я не дам тебе умереть до пятой стражи [Бесконечный поток]: Глава 21

Чэнь Юнь указала Вэй Цюю на блюдо под названием «Блестящее».

— Хорошо, спасибо тебе, я еще подумаю, — Вэй Цюю вытянула шею, взглянула на меню и поблагодарила ее, но, казалось, не спешила с выбором.

Увидев это, Янь Чжи тоже пододвинулась и спросила:

— Чэнь Юнь, может, и мне поможешь? Какое блюдо мне лучше заказать?

В итоге, как только Янь Чжи приблизилась, Вэй Цюю тут же поставила галочку напротив «Блестящего» и отдала меню слуге, словно боясь, что Янь Чжи уведет это название у нее из-под носа.

Заметив это, Янь Чжи резко замерла.

Чэнь Юнь, от которой не укрылась эта немая сцена, лишь беспомощно вздохнула. Чтобы предотвратить ссору, она поспешила отвлечь внимание Янь Чжи:

— Янь Чжи, мне кажется, это название безопасное, посмотри.

Выбор блюда — вопрос жизни и смерти, что, естественно, было куда важнее обиды на Вэй Цюю. Услышав, что Чэнь Юнь подобрала ей вариант, Янь Чжи отмахнулась от поступка Вэй Цюю и посмотрела на блюдо, на которое указывала Чэнь Юнь.

— ...«Гуань Гун сражается с Цинь Цюном»? — как только Янь Чжи разглядела название, на которое Чэнь Юнь указывала обратным концом кисти, ее брови тут же сошлись на переносице. В ее голосе, помимо сомнения, прозвучало легкое недовольство: — В этом названии имена двух людей.

— Да, но это ничего. Я думаю, это блюдо вполне безопасное, потому что есть такая шуточная поговорка: «Гуань Гун сражается с Цинь Цюном — один красный...»

Чэнь Юнь терпеливо объясняла причину своего выбора (прим.: в Китае так в шутку называют жареные помидоры с яйцом), но, к сожалению, не успела договорить — Янь Чжи перебила ее:

— Чэнь Юнь, а ты сама что выбрала? Можешь показать?

— ...Да, конечно, — на секунду опешила Чэнь Юнь, но, не заподозрив ничего дурного, кивнула и сдвинула кисть к другому названию. — Я хочу выбрать вот это.

Блюдо, которое Чэнь Юнь присмотрела для себя, называлось «Удача сопутствует» (прим.: кит. идиома "Хунъюнь дантоу" — "красная удача на голове", в кулинарии часто означает блюдо из свиной или рыбьей головы).

Сама идиома «Удача сопутствует» означает, что человека ждет большое везение. Это очень благоприятное и красивое выражение.

Янь Чжи пристально уставилась на это название, а мгновение спустя вдруг сказала:

— Раз ты говоришь, что тот «Гуань Гун сражается с Цинь Цюном» совершенно безопасен, почему бы тебе не выбрать его? А я возьму «Удача сопутствует».

Лицо Чэнь Юнь изменилось. После недолгого колебания она замахала руками:

— Нет, нельзя. Это название... не очень безопасное.

Однако Янь Чжи ей не поверила: если оно действительно небезопасное, зачем бы Чэнь Юнь выбирала его для себя? Кто в здравом уме добровольно выберет опасное блюдо?

Как назло, в этот момент влезла Вэй Цюю. Она ничего особенного не сделала, лишь с завистью уставилась на название «Удача сопутствует» и как бы невзначай пробормотала:

— А блюдо еще можно поменять?

Услышав это, Се Иньсюэ поднял глаза и, слегка приподняв бровь, посмотрел на Вэй Цюю.

Чэнь Юнь же, услышав слова Вэй Цюю, широко распахнула глаза и в шоке уставилась на нее.

— Ничего страшного. Раз это название не очень безопасное, позволь мне его выбрать, — воспользовавшись моментом, когда Чэнь Юнь отвернулась, Янь Чжи быстро поставила галочку напротив «Удача сопутствует» и вручила меню слуге. Она действовала так стремительно, что Чэнь Юнь не успела ее остановить. Напоследок Янь Чжи добавила: — А ты, Чэнь Юнь, бери того безопасного «Гуань Гуна, сражающегося с Цинь Цюном».

После этих слов Чэнь Юнь было бы очень трудно выкрутиться, не выбрав «Гуань Гуна».

— Да вы... — Чэнь Юнь смогла выдавить лишь пару слов и умолкла.

Она не знала, что и думать: то ли ругать Вэй Цюю за то, что та намеренно спровоцировала Янь Чжи клюнуть на приманку, то ли ругать саму Янь Чжи за беспросветную тупость и полное отсутствие доверия — неужели она и правда решила, что Чэнь Юнь подсунет ей опасное блюдо?

Гао Цяо, жившая с ними в одной комнате, с самого начала подвергалась негласному остракизму со стороны этой студенческой компании. А теперь, глядя, как оставшиеся в живых соседки вцепляются друг другу в глотки, разрывая отношения на куски, она лишь обреченно вздохнула:

— Дожили. Девочки, вы чего грызетесь-то в такой момент? Совсем свихнулись?

Три девушки промолчали.

Ся Дои холодно усмехнулась и с явным намеком произнесла:

— В конце концов, ветераны подали новичкам отличный пример.

После смерти Цю Юйсина Вэй Дао и Цзи Тао забрали у Ся Дои одолженную медицинскую капсулу. Поскольку новички больше не верили в сказку о «надежных старших товарищах», им отпала нужда строить из себя добряков.

И хотя между этими двумя мужчинами не было такой зияющей пропасти, как между Янь Чжи и Вэй Цюю (в которую можно было бы целиком сбросить Чэнь Юнь), более внимательный наблюдатель наверняка заметил бы трещину.

Теперь они общались гораздо меньше. Не зная наверняка, пойдут ли новички на сделку с Се Иньсюэ, они начали опасаться и друг друга — как бы брат не воткнул нож в спину, перехватив безопасное блюдо.

Но сейчас, видя, как Чэнь Юнь и Янь Чжи ссорятся из-за названий, Цзи Тао и Вэй Дао решили, что это отличный шанс. И Цзи Тао подкинул трем девушкам «идею»:

— Ничего страшного. Даже если с блюдом будут проблемы, вы всегда можете попросить о помощи Се Иньсюэ. У него точно найдется способ вас спасти.

Эти слова пришлись Се Иньсюэ по душе. Он улыбнулся Цзи Тао, а затем перевел взгляд на Чэнь Юнь, Янь Чжи и Вэй Цюю, ласково и мягко произнеся:

— Именно так. С любой проблемой можете обращаться ко мне.

Юноша, восседавший на почетном месте, был худ и болезненно хрупок. Карминный халат свободного кроя окутывал его фигуру. Вышитая серебром ветвь груши на плече, утренняя растрепанность которой исчезла, вновь предстала во всем своем цветущем великолепии. Его обычно бледное лицо, подсвеченное сегодня пламенем фонарей и отблесками красных одежд, обрело толику румянца, однако он по-прежнему выглядел как существо не от мира сего, небожитель, к которому простым смертным не дано прикоснуться.

В этой игре на выживание каждый дрожал от страха, ступая как по тонкому льду в отчаянных поисках пути к спасению.

Но Се Иньсюэ был исключением. Каждый день в роскошных шелках, он распекал поваров на чем свет стоит, если те ему не нравились, а в итоге они же покорно приносили ему дополнительные угощения и сладкие супы. А его верный спутник Лю Бухуа, даже столкнувшись с наводящими на всех ужас мясными блюдами, смел бросаться фразами вроде: «Выберу что-нибудь наугад, ничего не случится». Можно было подумать, что именно Се Иньсюэ — тот самый внушающий ужас господин Цинь, владыка жизней в этой резиденции.

Поэтому слова, которые из чужих уст прозвучали бы как пустая бравада, из уст Се Иньсюэ казались нерушимым обещанием.

И Янь Чжи с Вэй Цюю действительно так и думали. Им даже не нужны были подсказки Цзи Тао. Логика была проста: если им попадется мясо, они просто попросят помощи у Се Иньсюэ. Если бы Цю Юйсин не уперся и обратился к нему, он бы не погиб. И чего он только упрямился?

На этом этапе Чэнь Юнь осталась единственной, кто еще не сделал заказ.

— Госпожа Чэнь, принимайте решение скорее, — старый дворецкий опустил на нее ледяной взгляд, подгоняя ее так, словно смотрел на покойницу. — Не пропустите благоприятное время для подачи блюд.

С покрасневшими глазами Чэнь Юнь, словно потеряв душу, поставила галочку напротив «Гуань Гун сражается с Цинь Цюном».

Увидев это, Се Иньсюэ слегка приподнял уголки губ, откинулся на спинку стула и в ленивой позе стал дожидаться еды.

Все уже устали слушать заученные речи старого дворецкого при подаче блюд. Пока он бормотал, лица присутствующих оставались непроницаемыми; их волновало лишь одно — овощное или мясное блюдо вынесли слуги.

Первым подали «Лазурный дракон пересекает реку» Лю Шо. Как он и предполагал, натурального зеленого мяса почти не существует, а искусственно окрашенное испортило бы правило «цвет, аромат, вкус». Так что блюдо оказалось вегетарианским: в пиале с прозрачным бульоном плавало перышко зеленого лука. Вот вам и «Лазурный дракон пересекает реку».

Старый дворецкий разлил суп по пиалам.

Попробовав, Сяо Сыюй выдал привычный вердикт:

— Пресно так, что во рту пересохло.

Лю Шо ответил:

— Лю Бухуа же заказал «Жгучий поцелуй»? Подожди немного, скоро у тебя во рту прибавится вкуса.

— Острое — это отлично, я люблю остренькое, — покачал головой Сяо Сыюй. — Но если это мясо, то ну его к черту.

Здесь никто не хотел мяса, разве что если бы его заказал их злейший враг.

Но реальность оказалась жестокой. Когда дворецкий объявил, что «Жгучий поцелуй» приготовил повар А-Ци — тот самый, что прошлой ночью убил Цю Юйсина, — у всех похолодело внутри. Поэтому, когда два слуги вынесли блюдо Лю Бухуа, все посмотрели на него с сочувствием и ужасом. Это было мясо: жареные свиные рыльца (пятачки) с красным острым перцем.

Что ж, вполне соответствует названию.

Увидев, что ему досталось мясо, Лю Бухуа даже в лице не изменился. Он еще и зазывал остальных:

— О, мясное блюдо, да еще и остренькое! Давайте, пробуйте, зацените, вкусно или нет.

Но никто, кроме него, за палочки не взялся.

Лю Бухуа подумал, что им просто его жаль, и принялся их успокаивать:

— Да ладно вам, без губ не умирают. В крайнем случае, вырвут еще и язык, но и от этого не мрут.

Но боялись-то они не просто вырывания языка.

Лю Шо, глядя на жутко хихикающего рядом с дворецким повара А-Ци, только открыл было рот, чтобы произнести это вслух, как с главного места раздался голос Се Иньсюэ:

— Вырывание языка — одна из пыток восемнадцати уровней ада, а ты говоришь об этом с такой легкостью.

Хотя это был упрек, произнес он его мягко и тихо, легонько стукнув обратным концом палочек по руке Лю Бухуа, потянувшегося за едой. Лю Бухуа тут же отдернул руку, а Се Иньсюэ опередил его, взял кусочек свиного рыльца, положил в рот и медленно прожевал.

Однако, пару раз копнув челюстями, Се Иньсюэ изящно прикрыл рот рукавом и выплюнул мясо. Глядя прямо в глаза А-Ци, он презрительно бросил:

— Отвратительно до тошноты.

А-Ци мгновенно свирепо уставился на Се Иньсюэ, а старый дворецкий спросил:

— Господин Се, что именно не так с этим блюдом?

— Изъянов предостаточно, — Се Иньсюэ опустил глаза и усмехнулся. Медленно растягивая слова, он продолжил: — Любое мясо отдает специфическим душком, и обычно его перебивают специями или, на худой конец, кулинарным вином. В этих свиных рыльцах мало того, что нет ни капли специй для устранения запаха, так перец еще и не обжарили до сухости перед подачей. Один укус — и во рту сплошной запах сырой крови и плоти. Разве это не отвратительно?

Услышав это, остальные тут же схватили палочки и поспешно закинули в рот по кусочку. Съев мясо, Лю Шо переглянулся с Сяо Сыюем и спросил:

— Ты почувствовал запах?

— Вроде бы немного, но в основном чувствуется только острота перца, — нахмурился Сяо Сыюй. — Да, не очень вкусно, но если бы мне пришлось, как Се Иньсюэ, пошагово расписывать, где повар накосячил — я бы точно не смог.

— Согласен, — Дай Юэ обычно был тих и незаметен, но его редкие реплики всегда били в цель. — Острота перца слишком сильная, она почти полностью перекрывает душок, но если распробовать как следует, его всё же можно уловить.

Се Иньсюэ, не поднимая ресниц, отложил бамбуковые палочки и подытожил:

— Поэтому я и говорю, что блюдо отвратительное. Вопросы есть?

— Никаких вопросов, — отозвался старый дворецкий.

Будучи таким же NPC, как и повара, он по логике должен был помрачнеть от неудачи своего «коллеги», а то и попытаться найти оправдания и придраться к игрокам. Но вместо этого он радовался так же искренне, как прошлой ночью перед смертью Цю Юйсина. Похлопав А-Ци по плечу, он просиял:

— А-Ци, ну посмотри на себя! Как ты мог допустить такую грубую оплошность на Пире Обжоры, устроенном самим господином?

А-Ци вытаращил глаза и, пошатываясь, попятился назад:

— Н-нет, нет...

Стоящие вокруг слуги тоже пришли в дикий восторг. Тараща глаза так, что они едва не выпадали из орбит, они захихикали и пронзительно завизжали:

— Блюдо забраковано!

— Дорогой гость забраковал блюдо!

http://bllate.org/book/17143/1603370