Готовый перевод Grave Moving Brigade / Бригада по переносу могил: Глава 2

Глава 2. Одинокая могила (2)

Отношение семьи Цзян к переносу родовой могилы и правда казалось странным.

Если они верили в духов и предков, то почему относились к делу так небрежно? А если не верили, зачем были готовы заплатить большие деньги такому новичку, как он? Это уже походило на отчаянную попытку схватиться за любую соломинку.

Чэнь Лин прекрасно помнил своё объявление в интернете. Оно рекламировало новый кладбищенский парк на горе Юйхэ, а перенос могил значился там лишь как дополнительная услуга. Причём отдельно было написано, что в этом деле он не специалист и тем, кого это смущает, лучше обратиться к профессионалам.

— Госпожа Цзян, позвольте спросить: почему вы вообще решили доверить это мне?

Её лицо напряглось и застыло. Губы несколько раз шевельнулись, но слов не последовало.

— Это нельзя говорить? — Чэнь Лин улыбался, но взгляд его похолодел. — Госпожа Цзян, вы что-то от меня скрываете.

Между ними разлилась неловкая, душная тишина. Лишь спустя долгое время госпожа Цзян крепко зажмурилась и выдохнула:

— На самом деле до вас мы уже приглашали пятерых мастеров.

Стоило ей вспомнить, что произошло раньше, как по всему телу пробежал холод. Она подняла руку, убрала за ухо упавшую прядь и этим жестом попыталась скрыть внутреннюю дрожь.

Полмесяца назад нынешний глава семьи Цзян, Цзян Шэнсин, лично привёл сюда пятерых мастеров, нанятых за большие деньги.

Едва шестеро вошли в лес, листья зашуршали, поднялся порывистый холодный ветер, и весь лес за одно мгновение погрузился в тусклый полумрак, будто его накрыла тень чего-то огромного и страшного.

Чем дальше они шли, тем темнее становилось вокруг. Очень скоро Цзян Шэнсин даже уловил в воздухе слабый запах — тленный, кровяной, насквозь пропитанный свирепой злобой.

У него похолодела кожа на голове. Он осторожно посмотрел на мастеров и спросил, не чувствуют ли они чего-нибудь.

Никто не ответил, но лица у всех были мрачные. Они насторожились, а двое уже вытащили ритуальные предметы и талисманы.

По мере приближения к могиле показное спокойствие мастеров окончательно рассыпалось. Не прошло и минуты, как они побросали свои инструменты и, подхватив вместе с собой богатого заказчика, бросились наутёк.

Лишь выбравшись из леса, один из них тяжело произнёс:

— Эта могила семьи Цзян слишком зловеща. Нам она не по силам. Ищите кого-нибудь другого.

В ту же ночь у Цзян Шэнсина поднялся жар, и его срочно отвезли в больницу. Но после полного обследования врачи так и не поняли, в чём дело.

Когда об этом узнали родственники из боковых ветвей рода, все примчались в больницу проведать его. Один очень пожилой старик предположил: наверняка Цзян Шэнсин сам виноват — осмелился привести к могиле всякий сброд, потревожил предка и навлёк его гнев.

Пятерых мастеров им рекомендовали через знакомых, и до этого никому и в голову не приходило сомневаться в их личности.

Услышав такое, родня тут же велела всё проверить. И результаты оказались потрясающими: двое из пятерых великих мастеров были закоренелыми мошенниками.

Госпожа Цзян едва не схватилась за сердце. Не говоря ни слова, она сразу вызвала полицию и поклялась упрятать обоих за решётку до конца их дней.

Чтобы унять гнев предка, она вместе с сыном и невесткой ездила к могиле, кланялась, просила прощения, наговорила массу хороших слов... И всё напрасно.

Состояние мужа становилось всё хуже. Госпожа Цзян могла лишь тревожно плакать и ничего не могла сделать. И вдруг ей пришла ссылка от личного помощника Цзян Шэнсина.

Открыв её, она увидела простое объявление:

【Благодатная земля по фэншуй, элитное управление, первоклассная инфраструктура, роскошные места для погребения. (Перенос могил бесплатно)】

Ведь всё началось именно с того, что они прогневили предка историей с переносом могилы. А если подобрать ему новое место, которое придётся по душе, может, он и успокоится?

С таким настроем — лечить дохлую лошадь живой водой — госпожа Цзян лично связалась с Чэнь Лином, давшим объявление. Чтобы не спугнуть его, часть обстоятельств она предпочла пока скрыть.

Выслушав эту историю, Чэнь Лин не удержался от бормотания:

— Да у вашего предка характер уж слишком вспыльчивый. С таким лучше не связываться.

И не только вспыльчивый — ещё и мелочный. Не понравились ему мошенники у собственной могилы? Так мог бы и во сне предупредить. Зачем на младших срывать злость?

Но госпожа Цзян вся была мыслями рядом с больным мужем и не вслушивалась в его тихое ворчание.

— До того как привести вас сюда, я сама ни в чём не была уверена. Боялась, что и с вами случится то же, что с мужем. Но мы же прошли сюда от самого входа — и ничего странного не произошло.

С этими словами она сунула руку в сумку и достала заранее приготовленный чек.

— Я верю, что предок сам позволил доверить перенос могилы именно вам. Господин Чэнь, это судьба между нашими семьями. Прошу, не отказывайтесь.

Боясь, что он всё-таки откажется, она быстро вложила чек ему в руку.

Изо всех сил подавив желание посмотреть на сумму, Чэнь Лин невозмутимо сказал:

— Госпожа Цзян, вы ведь понимаете: кладбищенский парк Юйхэ ещё даже не начал строиться, а надгробие и гроб для господина Цзян Юя ещё только нужно заказать. И самое главное — насколько мне известно, завтрашний день не слишком благоприятен.

— Даже в неблагоприятный день можно выбрать подходящий час, — перебила его госпожа Цзян. — Надгробие можно сделать позже. А гроб у нас уже давно приготовлен.

Она снова скомкала салфетку и вытерла пот, проступивший на лбу, а потом указала куда-то в сторону.

— Дело не в том, что мы торопимся. Просто дальше ждать нельзя. Посмотрите туда.

Позади кургана, в одном неприметном углу, бурый грунт действительно просел.

Самопроизвольное оседание могилы предков считалось очень плохим знаком. После такого у потомков всё идёт наперекосяк, а в тяжёлых случаях семья и вовсе может развалиться. Пока состояние могилы семьи Цзян ещё не было критическим, но стоило пройти ещё одному ливню — и весь холм мог рухнуть.

А как назло, как раз начался сезон дождей. Каждые несколько дней обрушивались сильные ливни, хоть немного сбивавшие изнуряющую городскую жару.

Неудивительно, что семья Цзян так спешила.

Но из тех пятерых мастеров как минимум трое были настоящими. Если даже опытные люди не осмелились к этому притронуться, с чего бы ему, Чэнь Лину, соваться сюда?

Чэнь Лин любил жить. Сразу соглашаться он не стал. Из-за присутствия госпожи Цзян на этот раз он не звонил учителю, а отправил сообщение.

Подробно изложив всё от начала до конца, он стал ждать. Лишь через четверть часа пришёл ответ:

【По гаданию — великая удача.】

Четырёх иероглифов хватило, чтобы у Чэнь Лина стало легче на душе. Тут же на месте он окончательно согласовал с госпожой Цзян время вскрытия могилы и составил список того, что ей обязательно нужно приготовить.

— Не беспокойтесь, я немедленно распоряжусь, — сказала она, аккуратно сложив листок и убрав его в сумку. После этого она подошла к простой могиле, почтительно сложила руки и тихо зашептала что-то, чего Чэнь Лин не разобрал.

Он молча ждал в стороне, глядя на старую софору.

Ствол у дерева был мощный, узловатый, листья густо сидели, как чешуя. Сейчас был самый пышный период года, и ветви раскинулись как минимум метров на десять. Оно производило почти сокрушительное впечатление — и вместе с тем давило тяжёлой, густой мрачностью.

— Господин Чэнь, идёмте, — раз всё было решено, госпожа Цзян мгновенно стряхнула прежнюю подавленность и, покачивая сумкой, снова пошла той грациозной походкой, в которой было и изящество, и уверенность.

Чэнь Лин молча последовал за клиенткой. Когда они уже выходили из леса, он потянул на себя дверцу машины и собирался сесть, как вдруг сзади налетел ледяной ветер.

Порыв был таким холодным, что рассёк раскалённый воздух и ринулся прямо в салон.

Ветер оказался слишком сильным. Чэнь Лину даже почудилось, будто за спиной из ниоткуда возникла ладонь, надавила ему на плечо и буквально втолкнула в машину.

Он ещё не успел усесться, как что-то острое полоснуло его по шее. Холод пробрал до самых костей.

Рефлекторно зажав шею рукой, он увидел в ладони лист.

Лист был ярко-зелёный, с отчётливыми прожилками, а на самом кончике алело крошечное пятнышко — то ли след от насекомого, то ли капля крови.

Первым делом Чэнь Лин полез в карман за колокольчиком. Если бы он и правда столкнулся с нечистью, даже с заткнутым донышком колокольчик Саньцин[1] всё равно должен был бы дрогнуть. Но тот молчал — значит, ветер был не злой и не потусторонний.

На душе полегчало. Он небрежно выбросил лист за дверь.

Доставив хозяйку домой, водитель, как было велено, отвёз Чэнь Лина обратно на гору Юйхэ.

Выйдя из машины и задрав голову, он увидел собственную серую, безжизненную гору, на которой не росло ни травинки, и с головной болью потёр висок.

Гора Юйхэ была одной из частей родового имущества семьи Чэнь. Ещё давно, во время раздела наследства, её записали на деда Чэнь Лина.

Люди готовы умереть за деньги. Семья Чэнь ради этих крох родового имущества и не дошла до кровавой драки, но лица друг другу порвала окончательно.

Дед Чэнь Лина был человеком честным и не хотел участвовать в этой делёжке. В результате остальные братья и сёстры подчистую разобрали доходные лавки на оживлённых улицах и плодородные сады, а ему оставили одну-единственную гору.

Изначально гора Юйхэ не подходила для земледелия из-за рельефа, поэтому её природный ландшафт никто не трогал. В лесу росли густые деревья, пели птицы, на рассвете всё укрывала тонкая дымка — словно сказочная страна.

Но однажды, двадцать лет назад, вся трава и деревья на горе за одну ночь высохли и погибли. Что ни сажай — всё умирало. Озеро у подножия, опоясывавшее гору полукольцом, превратилось в стоячую чёрную воду с удушающей вонью.

Из-за этой среды жители окрестностей постепенно разъехались. Осталось лишь несколько семей победнее.

Об этом родители рассказали Чэнь Лину два месяца назад. Рассказали потому, что хотели, чтобы сын на какое-то время вернулся жить туда.

До восемнадцатилетия Чэнь Лин был образцовым материалистом. После восемнадцати он начал сталкиваться с нечистью. Всё то, чего нельзя увидеть и потрогать, пряталось во тьме и выжидало случая забрать его жизнь.

Когда ему исполнилось двадцать, родители случайно познакомились с его нынешним учителем в одном даосском храме, куда зашли вытянуть гадательную палочку.

Учителя звали Чжао Сюньчан. Он уверял, что когда-то учился искусствам на Лунхушане[2] и является самым что ни на есть настоящим даосом, умеющим изгонять зло и рассекать скверну, помогая людям избавляться от бед.

В тот же вечер он долго беседовал с родителями Чэнь Лина, запершись с ними в кабинете. А когда вышел, растерянного Чэнь Лина уже заставили поклониться ему как учителю.

Заодно ему всучили документ на землю, которую ещё в день его восемнадцатилетия переписали на его имя.

Услышав, что если пожить какое-то время с Чжао Сюньчаном на горе Юйхэ, то столкновения с нечистью станут реже, Чэнь Лин мысленно сказал только два слова: чушь собачья. И решил, что родители опять попались на удочку мошеннику.

Но очень скоро жизнь ткнула его носом в обратное.

Чудо всё-таки произошло.

Не прошло и полмесяца после переезда на Юйхэ, как его состояние действительно улучшилось. По крайней мере, ночью он начал спать спокойно и больше не просыпался оттого, что кто-то душил его во сне, и не натыкался среди ночи на растрёпанных женщин с изъеденными лицами.

Объяснение Чжао Сюньчана было простым: маленький ученик хорошо совпадает с энергетикой горы Юйхэ, так что жить здесь ему лучше постоянно.

Раз уж жить постоянно, нельзя же всё время валяться в доме и бездельничать. Но, глядя на мёртвую, опустошённую Юйхэ, Чэнь Лин совершенно не представлял, чем здесь можно заняться. В конце концов он послушал учителя: по его словам, Юйхэ была редчайшей благодатной землёй для захоронений. Она могла приносить благословение и долголетие тем, кто будет здесь погребён, и их потомкам, а заодно помогала самому Чэнь Лину накапливать заслуги и уравновешивать нарушенный баланс инь и ян в теле.

Дело выходило полезное и людям, и ему самому. Отказываться было бы глупо.

Что до ужасной среды, учитель лишь прищурился и загадочно сказал, что поворот к лучшему наступит очень скоро.

Так и был окончательно утверждён проект кладбищенского парка на горе Юйхэ. Благодаря хлопотам родителей все бумаги оформили в рекордные сроки.

***

Солнце всё так же палило. Чэнь Лин, обжигаемый жарой, вошёл в маленький дворик у подножия горы, который они временно снимали.

Во дворе Чжао Сюньчан щёлкал семечки и дразнил своего ара.

Ара был редкого фиолетово-синего окраса — один из крупнейших попугаев в семействе, болтун и искусный подражатель.

Не успел Чэнь Лин даже поздороваться с учителем, как тот уже услышал пронзительный крик:

— Вернулся! Вернулся! Чэнь Лин вернулся!

Проходя мимо, Чэнь Лин потрепал попугая по голове и сразу направился в ванную.

Закончив с естественными нуждами, он подошёл к зеркалу мыть руки, потом плеснул себе в лицо несколько пригоршней прохладной воды. От жары голова почти плыла, но вода быстро привела его в чувство. Он машинально потянулся за салфеткой, чтобы вытереться.

И тут внезапно почувствовал, что что-то не так.

Наклонившись к зеркалу и повернув голову, он внимательно посмотрел на шею сбоку.

На светлой коже неизвестно когда появилась красная полоска — будто кто-то с силой прижал туда пальцы.

Примечание автора:

Только не поймите неправильно!!! Гун не дух софоры!!!

[1] Колокольчик Саньцин (三清铃) — это даосский ритуальный колокольчик, который используют во время обрядов. Его название связано с Саньцин — Тремя Чистыми, высшими божествами даосского пантеона.

[2] Лунхушань (龙虎山) — это гора Лунху, «Гора Дракона и Тигра», один из известных даосских центров в провинции Цзянси, в районе города Интань в Китае. Это место особенно связано с традицией Небесных наставников (тяньши) и считается одним из важных истоков даосизма.

http://bllate.org/book/17119/1599713