Готовый перевод Once the live stream starts, people are farming online. / Стрим: Земледелие онлайн: Глава 13

Как только прозвучало уведомление в стриминговой комнате, чат захлестнула волна сообщений.

[Наконец-то дождались разблокировки донатов! Мои заранее пополненные го-коины наконец-то можно использовать!!]

[В этом и заключается проблема новичков: пока популярность не выросла, даже если хочешь потратить деньги, не можешь.]

[Разве мы не обязаны закидать Мобэ донатами так, чтобы он занял первое место в сегодняшнем чарте? Иначе как мы отблагодарим его за эту неземную красоту!]

……

[Весной закапываешь мину, а осенью собираешь много стримеров?]xN

[Прими мою ручную гранату! В ней вся моя глубокая любовь к тебе!]xN

[Стримишь ты или нет — глубинная торпеда бах-бах-бах!!]*xN

……

Эффекты от подарков были отделены от системы сообщений в чате, но пока Янь Чжимо обсуждал дела, в его голове стоял непрекращающийся грохот.

Ему очень хотелось спросить у этой стриминговой платформы, что у них с головой. Разве нельзя было сделать нормальные подарки: сердечки, кольца, круизные лайнеры, самолёты?

Янь Чжимо потер переносицу и мысленно спросил у Ван Цая:

— Есть способ временно отключить звуковые эффекты?

Ван Цай, сияя, смотрел на поток уведомлений о подарках. Что это значило? Всё это были его премиальные!

Поэтому, когда он отвечал Янь Чжимо, его состояние было слегка затуманенным, словно он хлебнул лишнего.

[Можно отключить. Но я рекомендую хосту не забыть потом поблагодарить зрителей за подарки~]

Янь Чжимо согласился.

Он, конечно, был рад, что разблокировал функцию дохода. Это создавало основу для будущей покупки предметов в магазине.

Но сейчас его стрим был его собственной жизнью, а пока он не уладит дела в жизни, у него не будет времени благодарить зрителей.

— Попозже обязательно. Можешь пока вывесить в стриме объявление с благодарностью? Скажи: «Спасибо всем за поддержку и подарки».

[Хи-хи, без проблем, хост, можешь на меня положиться!]

С этими словами он взмахнул антеннами и умчался вывешивать объявление.

— Мой муж, тебе нездоровится?

Слова вернули Янь Чжимо из глубин сознания в реальность. Он понял, что Чжо-гэр с беспокойством смотрит на него.

Янь Чжимо покачал головой и мягко сказал:

— Не волнуйся, я в порядке.

Затем он снова посмотрел на Ци-гэра, сидевшего напротив, и продолжил прерванный разговор:

— Итак, как и договорились с хозяином Ци, в течение десяти дней мы привезём ещё пятьдесят свечей, по пятнадцать монет за штуку. По качеству они должны соответствовать нынешним образцам. После того как новая партия будет проверена, мы обсудим подписание контракта и долгосрочное сотрудничество.

— Именно так, я полностью согласен. — Ци-гэр принял из рук своего мужчины две связки монет и коробку благовоний и положил их перед Янь Чжимо. — Это задаток и плата за шесть свечей, а также небольшой знак моего внимания. Эти благовония имеют чистый, не приторный аромат, успокаивают ум и проясняют мысли. Думаю, господину Яню, как учёному, они пригодятся.

Две связки монет составляли ровно двести монет. Шесть свечей — девяносто монет. Изначально договаривались о задатке в сто монет, но, видимо, хозяин Ци умел вести дела — он просто округлил сумму. Благовония тоже продавались в лавке, так что этот подарок ничего ему не стоил.

Янь Чжимо не стал отказываться и с достоинством принял всё, а затем передал монеты и благовония Яо Чжо. Тот, держа в руках увесистые связки, тайком погладил их и бережно убрал.

Закончив с делами, они выпили ещё по паре чашек чая, непринуждённо беседуя.

Тогда Янь Чжимо и узнал, что полное имя Ци-гэра — Ци Дэнсяо, а его мужа зовут Пэй Чэ. Говорят, это имя ему дал Ци Дэнсяо после того, как родители купили его в дом.

— Я прошёл через многое, прежде чем понял, кто на самом деле относится ко мне искренне. — Ци Дэнсяо говорил спокойно. — Хотя я давно разорвал его рабский договор, он по-прежнему называет меня «молодой господин». Позже я сказал, что по доброй воле хочу выйти за него замуж. Он долго отказывался и согласился только стать зятем, войдя в наш дом. Мы договорились, что наши дети будут носить фамилию Ци. Так «Западный оконный павильон» навсегда останется павильоном семьи Ци.

Эта история тронула сердца слушателей. Яо Чжо, который с самого начала чувствовал себя скованно, по приглашению Ци Дэнсяо даже прикоснулся к его животу, в котором уже шесть месяцев рос ребёнок.

Когда Яо Чжо наклонился ближе, Ци Дэнсяо заметил, что ткань на его лице скрывает заметный шрам.

— Когда ребёнок родится, я обязательно приглашу вас обоих на вино, — с улыбкой сказал Ци Дэнсяо. Янь Чжимо и Яо Чжо, улыбнувшись, кивнули.

На прощание Ци Дэнсяо и Пэй Чэ вышли проводить их до порога. Когда супруги отошли на некоторое расстояние, они, взявшись за руки, вернулись в лавку.

Одно важное дело было решено, и настроение и у Янь Чжимо, и у Яо Чжо заметно улучшилось.

Особенно радовало то, что за шесть свечей они получили деньги, а также задаток — в общей сложности двести монет. Прибавив тысячу пятьдесят монет, которые они взяли из дома, вычтя плату за проезд до города, масло для лампы и жертвенную бумагу, они имели в своём распоряжении тысячу сто девяносто пять монет. На эти деньги можно было купить немало.

Янь Чжимо уже прикидывал, сколько нужно купить зерна, масла, овощей, мяса, но Яо Чжо достал рецепт, выписанный деревенским лекарем Ваном, и сказал:

— Мой муж, раз дела улажены, давай сначала зайдём в аптеку и купим лекарства для тебя.

При слове «лекарство» Янь Чжимо уже почувствовал горечь во рту.

В прошлой жизни он тоже много пил лекарств, но там они были в основном в таблетках или капсулах. Здесь же приходилось пить отвары. Те, что выписал лекарь Ван, были горькими и кислыми; после них казалось, что кишки сворачиваются в узлы.

Когда они допили последнюю порцию лекарств, Яо Чжо заявил, что он здоров и больше пить не будет, а Янь Чжимо несколько дней успешно избегал этой темы. Но потом лекарь Ван прислал новый рецепт, сказав, что некоторые ингредиенты у него отсутствуют, и посоветовал купить их в аптеке в городе.

И вот теперь Яо Чжо, который так заботился об этом, не позволит ему избежать лечения.

Яо Чжо, заметив, что Янь Чжимо не отвечает, посмотрел на него и, помедлив, спросил:

— Мой муж, неужели ты боишься пить лекарства?

В это время в чате, когда подарки почти закончились, снова начались шутки в адрес стримера.

[Настоящий мужчина не может сказать, что боится! Настоящий мужчина пьёт залпом!]

Но едва это сообщение проплыло в чате, как Янь Чжимо с тяжёлым вздохом произнёс:

— Очень боюсь, они такие горькие.

[…Ну, я сдаюсь. Он даже не пытается притворяться, да?]

[Мобэ просто искренний. Чмоки-чмоки!]

[Вы слишком молоды. Он же очевидно кокетничает со своим мужем. Хи-хи]

Услышав это, Яо Чжо нахмурился и тихо сказал:

— Но всё равно нужно пить. Может, купить тебе цукатов или сахара?

И то, и другое было дорогим удовольствием, Яо Чжо пробовал их всего несколько раз в жизни. Но деньги зарабатывал муж, и если мужу лекарства казались слишком горькими, купить что-нибудь сладкое было совершенно естественно.

Понимая, что его уговаривают, Янь Чжимо почувствовал, как сердце тает.

— Купим. Цукаты и немного белого сахара. Сахар пригодится и для готовки. Будем есть вместе.

Так они отправились в аптеку. По рецепту лекаря Вана они взяли ещё семь порций лекарства. Если с изготовлением свечей всё пойдёт гладко, через семь дней они как раз смогут привезти в «Западный оконный павильон» нужную партию, а заодно и купить следующую.

Аптеку порекомендовал лекарь Ван, цены там были умеренные, а ингредиенты — добротные. Семь порций обошлись им в триста пятьдесят монет. Серебряный слиток в один лян они разменяли в аптеке, и у них осталось чуть больше восьмисот монет.

Следующими были лавка, торгующая зерном, и лавка, торгующая маслом.

Зайдя внутрь, они узнали, что белый рис стоил семь монет за шэн*, а белая пшеничная мука — десять монет за шэн. Янь Чжимо, подумав, что скоро, после сбора урожая, появится новый рис и новая мука, не стал покупать много, а взял по пять шэнов каждого. В переводе на современные меры это примерно по двадцать цзиней* каждого, общей стоимостью восемьдесят пять монет.

В доме их было всего двое, и этого запаса должно было хватить на некоторое время.

Яо Чжо хотел купить ещё немного неочищенного риса и грубой муки для себя, оставив белый рис и муку для мужа, чтобы тот поправлял здоровье, но Янь Чжимо, конечно же, отказался.

В наше время, конечно, все говорят о пользе неочищенного риса и цельнозерновых продуктов, но это потому, что у современных людей слишком рафинированное питание и избыток калорий. В эту же эпоху всё было иначе. Чтобы поправить здоровье, нужно есть хорошую пищу. К тому же, раз у них появился свечной бизнес, стоит ли переживать, что они не смогут позволить себе белый рис и муку?

Купив зерно, они зашли в соседнюю лавку за маслом.

В то время основными растительными маслами были кунжутное, затем рапсовое и соевое. Кукурузного масла ещё не существовало, так как кукурузу ещё не завезли.

Соевое масло из-за несовершенства технологии отжима содержало много примесей.

Янь Чжимо в итоге купил немного рапсового масла, потратив сто монет.

Он также хотел купить свиное сало, чтобы вытопить жир, если сможет найти.

Но Яо Чжо сказал, что сало купить трудно, и стоит оно дорого, потому что для простых людей даже маленький кусочек жира был роскошью. Постное мясо было сухим и невкусным.

Так и оказалось. Когда они подошли к мясной лавке, хозяин сказал, что сало разобрали ещё утром, осталась только грудинка и окорока.

Янь Чжимо выбрал два цзиня грудинки и два цзиня задней ноги, заплатив двести восемьдесят монет.

Пока хозяин заворачивал мясо в лотосовые листья, Янь Чжимо заметил у края прилавка деревянный таз, в котором лежали свиные ножки и свиной желудок. Он спросил:

— Хозяин, а сколько стоят вот эти?

Хозяин, завязывавший ленту, удивлённо поднял голову:

— Ты хочешь это?

Он махнул рукой:

— Их всё равно трудно продать, я почти за так отдаю. Если хочешь, ножки — по десять монет за штуку, а желудок просто так отдам.

Понимая, что в эту эпоху люди ещё не научились правильно готовить такие субпродукты, Янь Чжимо, конечно, не мог упустить такой возможности. Он взял две большие ножки и один желудок.

Пока он, довольный, укладывал покупки в корзину, Яо Чжо, поколебавшись, сказал:

— Мой муж, свиные ножки и желудки невкусные, да и грязные. Потому они и дёшевы.

Янь Чжимо понял, что Яо Чжо снова подумал, будто он, начитавшись книг, лишён житейского опыта и его обманули.

— Я читал в книгах рецепты этих двух блюд. Давно хотел попробовать. Когда вернёмся, я приготовлю тебе.

Яо Чжо послушно кивнул.

[В этом кивке Чжо-гэра я читаю: «Хорошо, хорошо, конечно».]

[Чжо-гэр: Как скажешь, ты же у нас главный]

Рис, мука, масло, мясо — всё было куплено. Овощи решили не покупать. Яо Чжо, осмотревшись, сказал, что в городе они дорогие. Дешевле купить семена и городить свои. В каждой деревне у всех есть огороды.

Подумав, они купили семена овощей и немного цукатов. Белый сахар не покупали, вместо этого взяли леденцовый сахар.

Янь Чжимо не любил сладкое, леденцы ему были нужны лишь изредка для готовки и чтобы побаловать Яо Чжо.

Когда все покупки были сделаны, обе корзины наполнились почти доверху. Яо Чжо взвалил на себя корзину с рисом и мукой — самую тяжёлую, а ту, что полегче, отдал Янь Чжимо.

Янь Чжимо не стал спорить: с его комплекцией тащить сорок цзиней — и двух шагов не пройти.

Скоро должно было наступить время, на которое они договорились с Ма Санем. Они вернулись на то место, где вышли из повозки. Пересчитав оставшиеся деньги, насчитали ровно триста монет.

После этих покупок им должно было хватить еды как минимум на месяц. К тому же после окончания уборки урожая нужно будет получить с Янь Да четыре ляна серебра по долговой расписке.

Янь Чжимо взглянул на солнце. Он ещё не привык определять время по-здешнему. К счастью, ждать пришлось недолго: вскоре на пустой повозке вернулся Ма Сань.

Он получил деньги, значит, нужно отрабатывать. Он помог погрузить корзины, а затем помог Янь Чжимо и Яо Чжо забраться в повозку.

Ма Сань посетовал, что обратно больше никого не подвез, и спросил, что они купили в городе.

Янь Чжимо, которому Ма Сань нравился, непринуждённо болтал с ним. Затем Ма Сань щёлкнул кнутом, и повозка медленно тронулась в путь.

Она везла Янь Чжимо и Яо Чжо домой.

Возможно, это был первый раз, когда Янь Чжимо, с тех пор как попал сюда, уезжал из дома «далеко».

Рядом был его муж, за спиной — корзины, полные необходимых для дома вещей. Он никогда прежде так остро не осознавал, что в этом чужом мире у него появился дом.

Пусть пока бедный и убогий, но место, куда можно вернуться, где можно найти приют.

п/п:

Шэн — китайская единица объёма сыпучих продуктов, примерно 1 литр.

Цзинь — китайская единица веса, примерно 500 граммов.

http://bllate.org/book/17108/1598069