Готовый перевод The Minister Who Just Won’t Die / Министр, который никак не умрет 👻: Глава 24. Мяомяо-чжэньжэнь.

Система когда-то сказала, что подаренное ею непревзойденное боевое искусство называется «Один под ним — десять тысяч над ним». Поначалу это название не вызывало особых ощущений, но, если задуматься, возможно, действительно существовал кто-то один, кто был сильнее его.

Если такой человек действительно существовал, не был ли он первым в «Хрониках Цзянху»…

Чэнь Шу размышлял, а в это время Чэн Яньянь звонко рассмеялась. Голос девушки был мелодичным, в нем слышалась понимающая усмешка:

— Чэнь-шаося даже не знает, кто занимает первое место в «Хрониках Цзянху»? Похоже, вы действительно не имеете дел с миром боевых искусств.

— Раньше я жил в столице и действительно не видел мира за ее пределами, — сказал Чэнь Шу.

— Оказывается, вы из столицы. В дела мира боевых искусств без надобности столица не вмешивается, неудивительно, что вы этого не знаете, — с пониманием произнесла Чэн Яньянь, но в душе подумала, что боевое искусство, которое только что продемонстрировал этот юноша в черном, было поистине выдающимся. Что такой человек никогда не был знаменит в мире боевых искусств для нее это было полной неожиданностью.

Она снова внимательно посмотрела на юношу в черном: его глубокие глаза были черны как тушь, лицо бледно, но в его облике чувствовалась спокойная элегантность бамбука. Сердце ее невольно пропустило удар. Она быстро взяла себя в руки, улыбнулась и ответила:

— Если бы шаося попал в мир боевых искусств, то узнал бы, что первое место в «Хрониках Цзянху» занимает Мяомяо-чжэньжэнь^[1], о котором ходят слухи по всем землям.

— … Мяомяо-чжэньжэнь? — опешил Чэнь Шу.

— «На Холодных горах далекий Мяомяо, меч — как снежная пыль», — это о Мяомяо-чжэньжэне. Чжэньжэнь пользуется высоким уважением, его мастерство владения мечом способно потрясти небеса и землю. Говорят, он через боевые искусства пришел на Путь. Его уровень столь высок и непостижим, что нам, простым смертным, это кажется божественным искусством, — сказала Чэн Яньянь. — К тому же чжэньжэнь прошел через многие испытания мира, прозрел суету и достиг уровня, близкого к бессмертным. Когда в мире боевых искусств возникают неразрешимые дела, мастера поднимаются на горы Хань, чтобы просить его вынести окончательное решение. Для мира боевых искусств он — фигура огромного значения.

Говоря это, она вся сияла, в голосе чувствовалось глубокое уважение.

Слушая Чэн Яньянь, Чэнь Шу тоже проникся значимостью этого человека и спросил:

— А где сейчас находится Мяомяо-чжэньжэнь?

— Чжэньжэнь все время на горах Хань, — сказала Чэн Яньянь, затем задумчиво подперла подбородок рукой. — Однако в этом году некоторые отправлялись в горы Хань в поисках чжэньжэня, но так и не смогли его найти.

— Он спустился с гор? — Чэнь Шу внутренне напрягся.

Чэн Яньянь моргнула:

— Неизвестно. В мире боевых искусств многие говорят, что чжэньжэнь уже стар и, возможно, вознесся к бессмертным.

— …Стар? — Чэнь Шу вдруг уловил суть. — Осмелюсь спросить, сколько же лет чжэньжэню?

Возраст Мяомяо-чжэньжэня в мире боевых искусств знали почти все. Чэн Яньянь посмотрела на Чэнь Шу, подумав, что только такой человек, как Чэнь-шаося, может не знать имени первой величины в «Хрониках Цзянху», и с некоторой беспомощностью произнесла:

— Мяомяо-чжэньжэню уже больше ста двадцати лет. Даже если он достиг уровня «меч бессмертного, врастающий в кости», он не может противостоять ограничениям судьбы.

«…»⁠⁠​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌‌​‌​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Первое место в «Хрониках Цзянху» — человек старше ста двадцати лет?

Чэнь Шу задумался. Когда Чэн Яньянь заговорила о Мяомяо-чжэньжэне, у него было предчувствие, что возраст первого в «Хрониках Цзянху» будет довольно большим, но то, что ему больше ста двадцати, действительно превзошло все ожидания.

Человеческая жизнь коротка. Дожить до восьмидесяти-девяноста лет — уже большое долголетие. Дожить до возраста Мяомяо-чжэньжэня — это поистине удивительное долголетие.

Чэн Яньянь тоже вздохнула и с печалью произнесла:

— Если бы мой отец был жив, он непременно отправился бы на горы Хань, чтобы узнать о местонахождении Мяомяо-чжэньжэня. Но в начале прошлого года он заболел и не дожил до конца года. Что сейчас происходит с Мяомяо-чжэньжэнем, боюсь, в ближайшее время не выяснить.

— А кем был ваш отец?

— Мой отец владел кистью, его звали Цзуймэн-шэн, он занимал двадцатое место в «Хрониках Цзянху». При жизни он любил собирать диковинные вещи со всего света и исследовать дела мира боевых искусств. Часть рейтинга «Хроник Цзянху» была составлена им, — сказала Чэн Яньянь.

«!»

Значит, перед ним была дочь самого составителя «Хроник Цзянху»! Неудивительно, что Чэн Яньянь так хорошо знакома с делами мира боевых искусств.

Чэнь Шу проникся уважением к этой девушке. Он протянул ей заготовку из небесного железа и, утешая, сказал:

— Умерших не вернуть. Чэн-гунян, примите мои соболезнования.

Чэн Яньянь взглянула на заготовку из небесного железа, затем на Чэнь Шу, наконец убрала ее в мешок, висящий на лошади и произнесла:

— Чэнь-шаося, вы слишком любезны. То, что вы прогнали Дао Гу, уже большая помощь для меня. Пойдемте, я проведу вас в горы Цин.

Чэнь Шу кивнул, поймал испуганную Дао Гу лошадь и отправился в путь вместе с Чэн Яньянь.

Чэн Яньянь была дочерью Цзуймэн-шэна и знала очень многое. В пути она рассказывала Чэнь Шу о разных краях, и время пролетело незаметно.

Чэнь Шу воспользовался случаем, чтобы расспросить о «Хрониках Цзянху». Он спросил, если Мяомяо-чжэньжэнь действительно ушел из жизни, кто займет первое место в рейтинге?

Чэн Яньянь, казалось, не задумывалась над этим вопросом. Услышав его, она ответила:

— Рейтинг «Хроник Цзянху» устроен сложно. По общему правилу, если кто-то уходит из жизни, его место занимает другой. Как два года назад, когда седьмое место занимала семья Хэлянь, но в одну ночь ее истребили, а на смену им пришел убийца — «Один дюйм серебряной нити» Лу Тумин. Однако такая фигура, как Мяомяо-чжэньжэнь… в наше время никто не может сравниться с ним. Боюсь, что определить нового первого будет непросто.

Чэнь Шу поднес к губам флягу с водой, сделал глоток и вдруг поперхнулся:

— Ты говоришь, сейчас седьмое место занимает человек по имени Лу Тумин?

— Да, — сказала Чэн Яньянь. — Истребление семьи Хэлянь было жестоким делом. Лу Тумин прославился убийствами, он искусен в скрытом оружии, очень опасен.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌‌​‌​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Чэнь Шу вспомнил Лу Ци, который упоминал при императоре «Хроники Цзянху». Лу Ци владел серебряными иглами, и фамилия у него была та же. «Неужели это совпадение?» — подумал он.

— И что с ним стало? — спросил Чэнь Шу.

— Лу Тумин убил главу семьи Хэлянь и его супругу. Это дело тогда вызвало большой резонанс. Этого убийцу впоследствии схватили такие праведные воины, как Кунхоу-даши^[2]. Из-за сложности дела его отправили на горы Хань, чтобы Мяомяо-чжэньжэнь вынес приговор, — сказала Чэн Яньянь. — Если подумать, то та встреча с Мяомяо-чжэньжэнем была для всех последней… Чэнь-шаося, вы знакомы с Лу Тумином?

Чэнь Шу подумал: откуда же он может знать Лу Тумина? Однако у него остались тяжелые воспоминания о том, как Лу Ци гонялся за ним по всему императорскому дворцу, метая серебряные иглы. Если Лу Ци и есть Лу Тумин, то все могло быть совсем иначе.

Но если это предположение верно, как Се Чжэнь умудрился превратить убийцу из мира боевых искусств в своего доверенного человека?

Чэнь Шу задумался и понял, что Се Чжэня становится все труднее понять.

Однако его цель — защищать императора. Ему нужно лишь следовать указаниям Чанмина и выполнять задания. Не стоит слишком беспокоиться об остальном.

Чэнь Шу ответил на несколько вопросов и после недолгого отдыха они с Чэн Яньянь проехали еще два часа. Потом они увидели вдалеке горную гряду, окутанную туманом, которая занимала почти весь обзор путника. Горы простирались через всю местность: здесь были и высокие пики, и огромные массивы. Бесконечные и разнообразные, они величественно нависали в конце дороги.

Туман над горами казался густым, подчеркивая изумрудную зелень. Чэнь Шу и Чэн Яньянь приблизились на лошадях, и вскоре в воздухе начал накрапывать дождь. Мелкие капли падали, делая горы еще более ярко-зелеными.

— Впереди — горы Цин, — сказала Чэн Яньянь, доставая приготовленный заранее плащ из соломы и надевая его. Обернувшись, она увидела, что Чэнь Шу все еще в своей одежде, а дождь уже намочил его волосы, делая кожу еще бледнее. Она слегка опешила: — Чэнь-шаося, вы выглядите неважно. В горах Цин сыро, если собираетесь провести в них некоторое время, нужно иметь защиту от дождя.

Чэнь Шу покинул столицу, не успев оправиться от ранения, и всю дорогу мчался без остановок. Лишь сегодня с Чэн Яньянь он немного сбавил темп. А защиты от дождя у него вообще не было.

— Ничего страшного, это просто мелкий дождь, не помеха, — ответил Чэнь Шу и применил боевое искусство, дарованное Чанмином. Поток внутренней энергии поднялся из даньтяня, обошел круг и быстро развеял боль в груди. От слегка намокшей одежды начал подниматься пар, и сырость постепенно исчезла.

Чэн Яньянь удивилась, увидев это, и только спустя некоторое время произнесла:

— Я же говорила, что у Чэнь-шаося удивительное мастерство. Если вы станете странствовать по рекам и озерам, вы точно не останетесь простым человеком.

Она подумала, что если Чэнь-шаося отправился в путь и обладает такой силой, то при следующей встрече он, наверное, будет в первой двадцатке рейтинга.

Говоря это, она заметила, что горы Цин уже совсем близко. Внезапно она достала из вьюка своей лошади завернутую в ткань заготовку из небесного железа, взглянула на Чэнь Шу и произнесла:

— Чэнь-шаося, мы скоро подъедем к горам Цин. Мне нечем вас отблагодарить. Если вы не против, примите эту заготовку из небесного железа.

За день, проведенный вместе, Чэнь Шу понял, что Чэн Яньянь обладает свободным нравом, но не ожидал, что она окажется настолько щедрой. Он поспешно ответил:

— Как можно? Это же реликвия вашего отца.

— Я знаю, — улыбнулась Чэн Яньянь. — Но Дао Гу уже положил на нее глаз. У меня не хватит сил ее защитить. Лучше отдать ее вам, чем позволить Дао Гу украсть ее снова. Вы так легко держите ее в руке, думаю, она вам подойдет.

«…»⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌‌​‌​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Чэнь Шу посмотрел на заготовку.

Заготовка была прямо перед ним, и Чэн Яньянь не собиралась ее забирать. Она продолжила:

— К тому же я еду на границу, вступаю в армию, и эта заготовка мне все равно не пригодится. Думаю, отец не хотел бы, чтобы она покрывалась пылью. Лучше я отдам ее вам. Я смотрю, у вас нет подходящего оружия…

Те, кто странствует по рекам и озерам, обычно носят оружие с собой. Но Чэн Яньянь заметила, что у Чэнь Шу руки пусты, и он не похож на того, у кого есть оружие.

Чэнь Шу опешил и только тогда вспомнил, что, кроме деревянного ножа, у него действительно нет другого оружия. Деревянный нож был спрятан под одеждой. Хотя его защитные свойства были впечатляющими, у него было собственное сознание, и использовать его открыто было нельзя.

Раз Чэн Яньянь зашла так далеко, Чэнь Шу не нашел слов для отказа. Он взял заготовку из небесного железа и, подражая ее жесту, сложил ладони в жесте благодарности и произнес:

— Благодарю, Чэн-гунян.

Он посмотрел на заготовку, помедлил и спросил:

— Но как ее использовать?

— Мой отец только отшлифовал ее до заготовки, но не успел обработать, — сказала Чэн Яньянь. — Чэнь-шаося может попробовать следующее: если вам удобнее рубить, можно сделать из нее меч с широким лезвием, если удобнее колоть — можно выковать длинный меч.

Оказывается, это был еще только сырец!

Чэнь Шу взвесил заготовку в руке, затем, направив энергию, как учила Чэн Яньянь, легонько взмахнул заготовкой в воздухе.

Хум!

От движения энергии из заготовки вырвалась огромная сила. Вместе с этой мощью деревья по краям дороги в направлении, куда указала заготовка, с грохотом повалились, взметнув щепки и брызги грязи.

А упавшие капли дождя, захваченные выпущенной Чэнь Шу ци, превратились в острые стрелы и с резким свистом улетели вдаль, пробив несколько тонких дырок в деревьях позади.

Чэн Яньянь: «…»

Чэнь Шу: «…»

Даже завеса дождя разошлась, на мгновение остановленная этой силой. Спустя некоторое время деревья вдалеке одно за другим начали падать.

Чэн Яньянь буквально остолбенела от изумления.

Чэнь Шу тоже опешил. Помедлив, он смущенно убрал заготовку и, кашлянув, произнес:

— Извините, не рассчитал силы.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌‌​‌​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

«…»

Дело не в том, что не рассчитал.

Чэн Яньянь медленно перевела застывший взгляд на Чэнь Шу. То, что она только что увидела, — ей это показалось? Она спит? Такую мощь не мог создать даже мастер из первой двадцатки «Хрониках Цзянху», как она сначала подумала… это явно уровень первых трех мест в «Хрониках»!

Поначалу она думала, что Чэнь-шаося случайно смог победить Дао Гу — это было просто впечатляюще.

А теперь…

Кто же такой этот Чэнь-шаося?!

У Чэн Яньянь закружилась голова. К счастью, она была многое повидавшей и спустя некоторое время пришла в себя:

— Чэнь-шаося, вы невероятно сильны!

«…»

«Да уж. Это Чанмин силен».

Чэнь Шу мысленно вытер пот.

— Теперь вам нечего бояться, что Дао Гу будет вас преследовать, — сказала Чэн Яньянь, собравшись с мыслями. Она достала из мешка свернутую ткань и протянула ее: — Чэнь-шаося, мы скоро расстанемся. Раз уж вы направляетесь в горы Цин, возьмите и эту карту гор Цин.

Чэн Яньянь была просто ходячей сокровищницей! Неудивительно, что она привлекла вора… А эта карта для Чэнь Шу была просто подарком судьбы!

Чэнь Шу принял карту, посмотрел на Чэн Яньянь и, помедлив, произнес:

— Чэн-гунян, я уехал в спешке и у меня нет ничего, что можно было бы вам подарить. Могу лишь пожелать, чтобы ваше путешествие к северным заставам прошло успешно, чтобы вы рассекали ветер и волны^[3] и оставались в безопасности.

Чэн Яньянь слегка опешила, затем улыбнулась:

— Хорошо. Пусть сбудутся ваши слова. До встречи.

Она снова посмотрела на Чэнь Шу. Перед ней было лицо, которое при первой встрече показалось ей прекрасным, и сердце ее забилось быстрее. Они проехали еще немного вместе, и наконец девушка обернулась, прощаясь, и направила лошадь на дорогу к землям за северными заставами.

Алые кисти на ее копье развевались на ветру.

Чэнь Шу проводил Чэн Яньянь взглядом, мысленно повторив «до встречи», и вдруг горько усмехнулся. Затем он натянул поводья, поворачивая в другую сторону, и на ходу развернул карту гор Цин.

Прочитав карту, он помрачнел.

Карта гор Цин была составлена самим Цзуймэн-шэном и была гораздо подробнее обычных карт. На ней были отмечены особенности местности и распределение сил в горах.

Но, пробежавшись взглядом, Чэнь Шу обнаружил, что в горах Цин не только сложный рельеф, но и множество сил. Здесь насчитывалось не менее сотни разбойничьих станов.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌​​​​​​​​​​​‌‌​‌​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Нравится глава? Ставь ❤️

[1] Чжэньжэнь (真人) — «истинная персона», даосский титул для мастера, достигшего высокого уровня.

[2] Даши (大师) — «великий мастер», уважительный титул.

[3] «Рассекать ветер и волны» — устойчивое выражение, означающее смело преодолевать трудности.

http://bllate.org/book/17087/1607274