Готовый перевод I Have a Multipurpose Cabinet / У меня есть павильон сокровищ!: Глава 58

Если это духовный мир, то всё встает на свои места.

Ветхая школа, закрашенные черным окна, не пропускающие солнечный свет, кишащие повсюду монстры, безликие одноклассники, и даже эти вызывающие тревогу хаотичные линии на классной доске — теперь всё это можно было понять. Это духовный мир Ученика А, пропитанный серостью, разочарованием, болью и тревогой; это старшая школа Чунсянь, которая в его сердце давно превратилась в ад. Единственным светлым пятном были роли, которые играли Игроки — его неизгладимые сожаления, люди, которые уже давно мертвы.

[Тата] с первого взгляда заметил [Дятла], на мгновение остолбенел, а затем бросился к нему и крепко обнял.

— Брат Дятел, ты жив! Брат Дятел, ты не умер!

[Тата] разрыдался навзрыд, размазывая сопли и слезы по [Дятлу]. [Дятел] был чуть выше него, но не таким крепким, и когда этот молодой бычок врезался в него, он чуть не сорвал себе спину. Но его глаза радостно сощурились, уголки губ поползли вверх, а на душе стало сладко, как от сиропа. Не зря он так заботился об этом паршивце.

— Ладно, ладно, — у [Дятла] тоже защипало в носу, — не так-то легко меня убить, я еще даже пулемет Гатлинга не раздобыл!

[Тата] намертво вцепился в него, бормотая:

— Я думал, ты умер, я правда думал... — Из-за сильного перепада от горя к радости его речь стала сбивчивой.

[Дятел] успокаивающе похлопал его:

— Ты же мужик, чего сырость разводишь? Мы всё еще в Черном Поле, у меня нет времени тебя нянчить.

[Тата] перестал выть, но продолжал преданно смотреть на него, беззвучно всхлипывая.

[Сяо Цай]: «...» Нынешние качки все такие плаксы?!

[Толстый Босс] сгорал от нетерпения и спросил:

— Что вообще произошло, старина Дятел? Как ты воскрес?

[Дятел], не смея терять ни секунды, быстро рассказал им о пережитом:

— На меня напали Пожиратели сердец. Я уже думал, что меня загрызут, и в панике оступился... сорвался вниз...

В тот миг [Дятел] был уверен, что ему точно конец. Что ж... Староста класса действительно умер. В духовном мире Ученика А он умер во второй раз. Староста класса умер, а вот [Дятел] выжил. В отличие от Ли Шаоси, он «умер» очень рано, времени у него было предостаточно, и в том белом пространстве он собрал множество осколков, сложив из них пазл истории Старосты класса. Как только пазл был собран, [Дятел] шагнул в него и оказался в настоящей старшей школе Чунсянь. Вернее будет сказать, в воспоминаниях Ученика А о Старосте класса.

[Дятел] продолжил:

— В мире воспоминаний нет Пожирателей сердец. Атмосфера во всей школе хоть и немного давящая, но это обычная старшая школа. Что касается Старосты класса...

Староста класса был очень хорошим парнем, он делил комнату с Учеником А и всячески о нем заботился. Ученик А был нелюдимым и никогда ни с кем не заговаривал первым, а вот Староста класса, наоборот, проявлял инициативу: всегда с улыбкой болтал с ним обо всем на свете. И хотя время от времени в ответ прилетало холодное «Слишком шумно», Староста не обижался и в следующий раз снова начинал трещать без умолку.

В старших классах стать старостой обычно может только тот, кто хорошо учится. Староста класса не был исключением: пусть его оценки и не дотягивали до уровня А, он всё равно был одним из лучших в школе, особенно по математике. Для участия в этой математической олимпиаде школа проводила внутренний отбор. Класс 2-1, будучи классом с углубленным изучением, получил пять квот. Ими стали Ученик А, Староста класса, Спортивный староста, Староста по математике и Ученик Б.

Пройдя отбор, Староста класса был на седьмом небе от счастья. Вернувшись в общежитие, он с полной уверенностью заявил:

— Первое место точно за А, второе — мое, третье... так и быть, отдадим Спортивному старосте. Ох, ребята, а вдруг наш класс случайно вообще всю пятерку лидеров заберет? Вот это будет фурор! Наша школа просто порвет всех!

Однако на следующий день Ученик А внезапно заявил, что отказывается от участия в математической олимпиаде. Все были в шоке и наперебой стали расспрашивать его о причинах, но Ученик А лишь коротко ответил:

— Нет времени.

Староста класса долго к нему приставал с расспросами, пока Ученик А, которому уже некуда было деваться, не признался:

— Я не могу летать на самолетах.

Всекитайская олимпиада проходила в другой провинции. Староста класса изумился:

— Ого, оказывается, наш гений А тоже чего-то боится! Это боязнь высоты или клаустрофобия?

Ученику А оставалось лишь подыграть:

— И то, и другое.

Староста класса успокоился, и все думали, что на этом дело кончится. Но кто же знал, что за два дня до отъезда Учитель математики приедет за ним на своей машине:

— Поехали, я сам отвезу вас. Всего-то восемь часов пути, заодно по дороге новые задачки разберем.

Ученик А опешил. Староста класса, Спортивный староста и Староста по математике наперебой стали приглашать его:

— Как раз все в одну машину влезем!

Ученик Б притворно надул губы:

— Значит, я один полечу на самолете с остальными... — на олимпиаду ехали ученики и из других школ.

Но Ученик А всё равно отказался, причем гораздо жестче, чем в первый раз. Он ни при каких обстоятельствах не хотел участвовать в этой олимпиаде. Абсолютно точно нет.

Староста класса:

— Ладно, завтра выезжаем в шесть утра, ждем тебя у ворот школы! — при поездке на машине выезжать нужно было раньше основной группы, иначе не успеть.

В шесть утра Ученик А так и не появился. Староста класса развел руками:

— Ничего не поделаешь. Поехали забирать Ученика Б.

Все в машине с сожалением согласились:

— Ну ладно.

Услышав это, [Толстый Босс] и остальные замолчали. Финал был известен заранее. Пятеро человек в той машине попали в автокатастрофу и все погибли.

[Дятел] со сложным выражением лица произнес:

— На самом деле Староста класса тоже всё понимал. Он знал, почему Ученик А не поехал на олимпиаду.

[Толстый Босс] с горечью сказал:

— Ученик А просто не хотел забирать это первое место...

[Тата] и [Сяо Цай] тоже сглотнули ком в горле от осознания правды.

Эта математическая олимпиада представляла огромную ценность для старшеклассников. Первое место давало большие льготы при поступлении в вуз. Если бы А поехал, первое место было бы у него в кармане, но на самом деле ему это было не нужно. С его нынешними оценками, продержись он так до третьего курса, он мог бы свободно выбрать любой университет и любую специальность.

А вот Старосте класса, Спортивному старосте и остальным это первое место было куда нужнее. Стоило ему отказаться от участия, и у них всех появлялась надежда — даже третье место было бы в разы лучше четвертого.

Ученик А не мог сказать им о своих истинных мотивах, ведь для Старосты класса, Спортивного старосты и остальных это прозвучало бы как оскорбление. Но даже без его слов ребята постепенно обо всем догадались, поэтому и старались изо всех сил заставить его поехать.

Они знали, что семья Ученика А бедствует, а призовые за эту олимпиаду были очень солидными. Ученик А нуждался в этих деньгах гораздо больше, чем они. К тому же... это была награда, которую А мог забрать по праву своего таланта, с какой стати он должен от неё отказываться?!

Взаимная забота друг о друге обернулась чудовищной трагедией — гибелью пятерых человек.

Для Ученика А это стало сокрушительным ударом. Он наверняка изводил себя мыслями: если бы он не отказался от участия в олимпиаде, Учитель математики не решил бы поехать на своей машине, и аварии бы не случилось. Он наверняка винил себя в их смерти, в гибели пятерых человек, которые так искренне о нем заботились.

Ли Шаоси, у которого было всего тридцать секунд, не успел полностью собрать пазл Учителя математики, но даже по фрагментам Старосты класса можно было понять суть.

Учитель математики обожал Ученика А. Видя перед собой такого гения, такого выдающегося ученика, какого не встретишь и за всю жизнь, любой педагог будет сдувать с него пылинки. Учитель математики больше всех хотел, чтобы А поехал на эту олимпиаду. Дело было не только в первом месте и призовых, это был шанс установить новый рекорд. Он верил, что Ученик А способен показать небывалый результат, одержать самую блистательную и безупречную победу, создав чудо, принадлежащее старшей школе Чунсянь. Вся эта слава должна была принадлежать Ученику А, он её заслужил. Но он внезапно сдался.

Как Учитель математики мог с этим смириться? Он приложил все усилия, долго уговаривал руководство школы и в итоге добился разрешения отвезти ребят на олимпиаду на своей машине.

[Сяо Цай] со вздохом произнесла:

— Можно только представить, сколько грязи вылилось на Учителя математики после аварии...

Это, несомненно, стало еще одной соломинкой, сломавшей спину Ученику А.

Учитель математики повез четверых учеников на своей машине, и в итоге все четверо погибли. Как родители этих детей возненавидели Учителя и старшую школу Чунсянь? Искренняя преданность Учителя обернулась тем, что все стали считать его убийцей. Даже его собственная семья, вероятно, возненавидела его за то, что он сам напросился на эту поездку — он-то погиб, а что делать с этой горой проблем, которую он оставил после себя!

Живой Ученик А был вынужден всё это видеть и слышать, не имея даже возможности объясниться. Никому не были интересны причины, все смотрели лишь на результат. Тяжесть этих смертей погребла под собой всё.

Сталкиваясь с этой безысходностью, какую чудовищную вину и раскаяние испытывал Ученик А? Неудивительно, что его духовный мир стал таким серым и пугающим. Юноша, несущий всё это в одиночку, давно перестал видеть мир в истинном свете.

Чистая любовь породила самую тяжелую трагедию. Как Ученику А было жить с этим дальше?

После недолгого молчания Ли Шаоси силой выдернул себя из плена эмоций. Он посмотрел на [Толстого Босса]:

— Что вообще означает твоя роль?

Роли остальных чередовались между «Учителем математики, Спортивным старостой, Старостой по математике, Старостой класса и Учеником Б», и только выбор [Толстого Босса] был по-настоящему странным: Школьный уборщик, смотритель туалета и женщина, запертая в кабинке.

Ах да, у Ли Шаоси тоже был один необычный вариант — Переведенный ученик, но по сравнению с тройкой [Толстого Босса] он выглядел абсолютно нормально.

[Толстый Босс] горько усмехнулся:

— Понятия не имею, — узнав все подробности трагедии, он вообще перестал понимать, как вписывается в картину. Лишний так лишний, но почему обязательно в туалете?!

Ли Шаоси спросил:

— У тебя и в этот раз задание вернуть ключи?

[Толстый Босс] кивнул:

— Ага, в этот раз я выбрал смотрителя туалета, но задание то же самое — отнести Ученику А ключи, забытые им в туалете.

Ли Шаоси задумался. Ему казалось, что в этом кроется какая-то ключевая деталь, но из-за нехватки зацепок разгадать её было сложно.

[Дятел] спросил:

— Вы все взяли те же роли, что и в прошлый раз?

[Сяо Цай] и [Тата]:

— Да.

Изначально Ли Шаоси хотел попробовать роль Ученика Б, но, увидев фрагменты воспоминаний Учителя математики и вспомнив, что именно у Учителя было больше всего свободы действий, решил ничего не менять.

[Сяо Цай] нерешительно предложила:

— Может... во втором раунде мы с [Татой] и [Толстым Боссом] тоже по разу умрем? — так они смогли бы собрать еще три пазла.

[Дятел] задумался. Но Ли Шаоси покачал головой:

— Нет.

[Дятел] посмотрел на него:

— Но тогда мы не узнаем весь сюжет. Третий раунд — последний. Как мы будем его проходить?

В принципе, из пазла Старосты класса они уже поняли общую картину. Вот только сюжетная линия Старосты — это тупик, решения там нет. Чтобы найти выход, нужно искать подсказки в других, несобранных пазлах. А чтобы получить пазл, Игрок должен «умереть».

Разумеется, Ли Шаоси тоже об этом думал, но он мыслил шире и смотрел на ситуацию в целом:

— Даже если во втором раунде мы все умрем по разу и соберем всю информацию, что потом?

[Дятел]:

— Будем проходить третий раунд, опираясь на зацепки.

Ли Шаоси посмотрел на него:

— Тогда получается, что мы впустую потратим второй раунд.

[Дятел]:

— А?

Разум Ли Шаоси не был полностью погружен в «сюжет», он пытался понять логику самого Черного Поля. Игроки должны были не только искать зацепки в истории, но и учитывать волю самого Поля. Каким бы ни был сюжет, финал всегда один: Черное Поле хочет их поглотить, Черное Поле мешает им выполнить задание. Зацепки могут оказаться как реальными подсказками, так и ловушкой. Собрав весь пазл, получат ли они точный ответ? Возможно, это лишь отвлекающий маневр.

[Дятел] окончательно запутался:

— Выходит, любое наше действие может оказаться фатальной ошибкой?

Ли Шаоси ответил:

— Вместо того чтобы зацикливаться на сюжете, лучше воспользоваться шансом и поэкспериментировать.

[Толстый Босс]:

— Метод исключения? — и тут же развил мысль: — Даже зная всю информацию, в третьем раунде перед нами всё равно встанет главный вопрос: спасет ли Ученика А выживание всей команды?

Ли Шаоси кивнул:

— Верно.

Мозг [Толстого Босса] заработал на полную мощность:

— Если мы потратим второй раунд впустую, то в третьем раунде, даже выжив всей командой, мы всё равно проиграем, если Ученик А умрет. И больше шансов у нас не будет!

Их выживание было иллюзорным, ведь их персонажи давно мертвы. А вот смерть Ученика А в третьем раунде станет окончательной. Их миссия провалится, и цель Черного Поля будет достигнута.

[Дятел] тоже всё понял:

— Получается, во втором раунде мы должны попытаться выжить все вместе.

[Сяо Цай] судорожно выдохнула:

— Ловушка... — они чуть не угодили в расставленные Полем сети!

До всех дошел смысл, и по спинам пробежал холодок. Следуя нормальной логике, не собрав всю информацию в первом раунде, Игроки легко могли угодить в ловушку во втором, решив, что раз смерть не настоящая, то можно умереть еще раз, чтобы собрать больше пазлов для финала.

Именно так и думал [Дятел].

Сделай они так — и сами бы залезли в пасть Черному Полю, впустую растратив второй раунд. И что с того, если в третьем раунде они из кожи вон вылезут, но выживут все? Разве это гарантирует спасение Ученику А? Разве всё может быть так просто? Да и если бы для победы требовалось лишь всеобщее выживание, то почему бы им просто не выжить прямо сейчас, во втором раунде?

[Дятел] озвучил еще одну мысль:

— Три раунда — это, скорее всего, фиксированная временная шкала. Так что, даже выполнив условия во втором раунде, нам всё равно придется проходить третий...

Тогда они не смогут проверить, спасет ли Ученика А их выживание. Потому что во втором раунде Ученик А всё равно по сценарию должен умереть.

Ли Шаоси возразил:

— Пусть мы и не изменим концовку раунда, зато сможем проследить за эмоциями Ученика А.

[Дятел]: «!»

Ли Шаоси:

— Мы в духовном мире Ученика А. Физическая смерть здесь — не настоящая смерть, а вот обретение душевного покоя — это истинное освобождение.

Эта фраза развеяла туман сомнений, заставив всех потрясенно выдохнуть:

— В этом есть смысл!

Всё встало на свои места! Густой туман рассеялся, открыв ясный путь. Это духовный мир Ученика А, а значит, смерти в первых двух раундах иллюзорны, в том числе и смерть самого Ученика А. Смерть может быть фальшивой, но эмоции — всегда настоящие. По реакциям Ученика А во втором раунде они смогут судить о его состоянии.

Первый раунд потерян. Во втором они должны приложить все усилия, чтобы выжить всей командой, и проследить, изменится ли настроение Ученика А, найдет ли он в этом утешение. Если найдет — значит, путь выбран верно, и в третьем раунде им останется лишь повторить успех. Если же нет — у них в запасе будет третий раунд для поиска других ответов.

Но [Дятел] всё еще сомневался:

— А если наше выживание не принесет Ученику А покоя? Это будет означать, что ключ скрыт в несобранных пазлах. И в третьем раунде мы уже не сможем их вернуть...

— Даже собрав все пазлы, мы можем не найти правильного ответа, — это Ли Шаоси тоже постоянно обдумывал. Он посмотрел на [Дятла]: — Не забывайте, мы в духовном мире Ученика А. Наше главное внимание должно быть обращено на него самого.

Все эти пазлы — лишь его спутанные воспоминания. Вместо того, чтобы копаться в прошлом, лучше сосредоточиться на настоящем. Вспомнив об Ученике А, Ли Шаоси почувствовал ком в горле и тихо произнес:

— Не заставляйте его снова смотреть, как умирают его одноклассники.

[Дятел]: «!»

Вспомнив слова Ученика А, Ли Шаоси мягко добавил:

— Он не хочет, чтобы кто-то умирал.

Иначе бы он не стал останавливать [Сяо Цай], когда та собиралась за едой. И не спросил бы в самый последний момент: «А где Староста класса?»

Ученик А не спросил ни про Спортивного старосту, ни про Старосту по математике. Только про Старосту класса. Потому что в первом раунде погиб только Староста класса.

— Разве прошлое так важно? — во взгляде Ли Шаоси читалась решимость. — Мы не должны путать причину со следствием.

Ради того, чтобы узнать правду о прошлом, умирать перед ним снова и снова... Разве это спасение? Это всё равно что срывать корку с раны и сыпать на нее соль, это последняя соломинка, ломающая спину верблюду! Как бы там ни было, он не хотел, чтобы Цзянь Юэ снова сталкивался со смертью товарищей. Такого доброго человека не должна поглотить тьма!

— Точно... — до всех наконец-то дошло. — Наша задача — предотвратить смерть Ученика А.

Как это сделать? Уж точно не ковыряясь раз за разом в его шрамах и заставляя переживать непоправимые трагедии. К их ситуации идеально подходила одна фраза: «Во время лавины ни одна снежинка не считает себя виноватой».

Если хочешь остановить лавину — начни с того, чтобы не быть снежинкой. Ли Шаоси поднялся на ноги. Багровый Демонический меч лег ему в ладонь:

— Вперед. В этот раз мы все должны выжить.

[Дятел] глубоко вздохнул:

— Положитесь на нас!

Благодаря опыту первого раунда, их боевой дух и тактика значительно улучшились. [Толстый Босс], будучи «ангелом-хранителем» за дверью, не только усердно уничтожал монстров, но и жадно собирал лут: оружие, экипировку и зелья. Сейчас он был сказочно богат и щедро одарил товарищей: [Дятел] получил автомат, [Тата] — новый железный щит, а [Сяо Цай] — легкий плащ и ожерелье для восстановления маны.

Что же касается Ли Шаоси... То ему он шиш что дал. Сэкономить добро и вынести его в реальный мир — вот это тема!

Пройдя по школьному коридору, команда окончательно воспряла духом. Стратегия Ли Шаоси была верна на девяносто процентов: если в первом раунде смерть была почти неизбежна, то во втором шансов выжить стало куда больше.

Мало того, что у них появился опыт и понимание поведения монстров, так еще и новая экипировка с оружием заметно повысили их боевую мощь. Теперь даже [Толстый Босс] мог в одиночку завалить Пожирателя сердец, с которыми раньше они едва справлялись! А уж с таким читером в команде, как Ли Шаоси, они без труда прорубались вперед, попутно набивая карманы новым лутом.

Добравшись до класса, [Толстый Босс], как и в прошлый раз, отдал ключи Ученику А. Губы Ученика А чуть дрогнули, он снова попытался что-то сказать, но промолчал. Ли Шаоси заметил это еще в прошлый раз, а теперь, не сводя с него глаз, точно не упустил бы ни одной детали. Что же он хотел сказать? Жаль, что слова так и не прозвучали.

Прозвенел звонок, и Игроки вошли в класс. Задания второго раунда полностью копировали первый. В прошлый раз Ли Шаоси уже смог защитить всех, а теперь действовать стало еще проще. [Дятел] благополучно пережил испытание и даже разжился снайперской винтовкой:

— Мощная пушка!

[Толстый Босс] поинтересовался ее характеристиками. Они уже успели сдружиться, поэтому [Дятел] без утайки рассказал всё в подробностях. Услышав про её спецнавык, глаза [Толстого Босса] загорелись:

— Хедшот с откатом в тридцать секунд?

[Дятел]:

— С бонусом от моей способности — двадцать секунд.

У [Толстого Босса] не было способности «Владение огнестрельным оружием», но и тридцать секунд звучали заманчиво:

— Кхм, старина Дятел... ты с ней поаккуратнее, не сломай.

[Дятел] сразу понял намек:

— Её можно вынести отсюда?

[Толстый Босс]:

— Можно попробовать.

[Дятел] воодушевился:

— Слушай, раз уж мы теперь братья...

Но в [Толстом Боссе] проснулся делец — дружба дружбой, а табачок врозь:

— Не вопрос! Пушку ты сам выбил, так что магазин «Облака» возьмет с тебя сущие копейки за ручную работу.

В тот момент [Дятел], еще не знавший истинного смысла фразы «ручная работа», был растроган до глубины души:

— «Облако» — щедрая душа!

Наблюдавший за трансляцией Бог Неудач: «........................» Какая, к черту, ручная работа?! Какие копейки?! Да они сдерут три шкуры! Это не магазин «Облака», это настоящая черная дыра для ваших кошельков!

Но самое обидное — монополия! Богу Неудач оставалось лишь возмущаться про себя.

Второй раунд проходил гладко. На ужин Ли Шаоси снова вызвался сопроводить Ученика А. Ученик А оставался всё таким же молчаливым и апатичным, глядя на еду без всякого интереса. Ли Шаоси не стал ни о чем спрашивать, он просто молча сидел рядом, попутно шинкуя в капусту лезущих на верную смерть Пожирателей сердец.

Вечерняя самоподготовка тоже прошла в боях. Третий урок самоподготовки был решающим — индивидуальное занятие Ли Шаоси и Ученика А. Команда изрядно вымоталась, но боевой дух был на высоте. [Дятел] посмотрел на Ли Шаоси, и тот ободряюще кивнул:

— Предоставьте это мне.

[Дятел] не стал тратить слова попусту:

— Брат, береги себя.

Самое тяжелое испытание предстояло именно Ли Шаоси. Волну Пожирателей в половину десятого не смог бы отбить никто. Но именно она была тем самым критическим моментом для оценки эмоций Ученика А. Во время занятия Ли Шаоси слушал еще внимательнее, чем в прошлый раз, даже сам задавал вопросы. По идее, Учителем математики был он, но со стороны казалось, что это Ученик А обучает его.

Время неумолимо утекало, до предполагаемой смерти Ученика А оставалось всего две минуты. Занятие подошло к концу, и Ли Шаоси замер в ожидании финала. Они все пережили второй раунд. Почувствует ли Ученик А облегчение?

Ли Шаоси не сводил глаз с А, но на его благородном лице было трудно прочесть какие-либо эмоции. Ни радости, ни боли, ни страдания... Лишь изредка в его взгляде мелькала легкая тоска. В остальном он казался просто пустой, бездушной куклой.

Бездушной куклой?..

Ли Шаоси замер.

Стрелка часов остановилась на цифре 12.

Пожиратели сердец, как и прежде, хлынули в учительскую, бросаясь прямо на их стол. Провал? Второй раунд прошел впустую? Ли Шаоси неотрывно смотрел на Ученика А, боясь упустить даже тень эмоции. Монстры приблизились. Ли Шаоси уже хотел взмахнуть мечом, но... Он не мог пошевелиться. Его словно парализовало!

В тот момент, когда Пожиратель сердец приготовился перегрызть ему горло, Ученик А заслонил его собой. Обжигающе горячая кровь брызнула Ли Шаоси в лицо, обжигая кожу. Он в ужасе распахнул глаза и увидел лишь темный силуэт Ученика А в контровом свете. Он закрыл его собой, подставив свое хрупкое тело с одним-единственным ХП под удар, который выдержать было невозможно.

Ли Шаоси открыл рот, но не смог издать ни звука. И тут он услышал голос Ученика А:

— Учитель, простите. Я не оправдал ваших ожиданий.

[Системное уведомление: Второй раунд завершен. Третий раунд начнется через 10 минут]

Ли Шаоси «умер»? Нет... он остался жив. Умер Ученик А. На этот раз все пятеро участников аварии выжили, но Ученик А всё равно погиб. Ли Шаоси снова оказался в белом пространстве, окруженный вихрем осколков памяти. На этот раз главным героем был не Учитель математики, а сам Ученик А.

Их теория подтвердилась! Только выжив всей командой, они смогли получить доступ к пазлу жизни Ученика А. Это был самый важный ключ к разгадке! Гораздо важнее, чем подробности той автокатастрофы. Ли Шаоси не стал терять ни секунды и лихорадочно принялся собирать фрагменты. Когда пазл сложился воедино, перед ним предстала короткая, но полная страданий жизнь Ученика А.

Так вот что означала роль [Толстого Босса]...

Так вот почему Ученик А всегда был таким...

Ли Шаоси наконец нашел ключ к разгадке.

Третий раунд.

[Системное уведомление: Пожалуйста, сделайте выбор. Через 10 секунд роль будет назначена автоматически]

В этот раз Ли Шаоси, не колеблясь ни секунды, выбрал роль «Переведенного ученика».

http://bllate.org/book/17077/1597713