Готовый перевод Wu Chang Jie / В оковах непостоянства: Глава 13

Когда люди в чёрном с обнажёнными мечами бросились в атаку, давление духовной силы вокруг Цзун Цзыхэна резко стало сильнее. Полы его одеяний взметнулись без единого дуновения ветра. Глаза налились кровью, а бурлящая духовная энергия устремилась в длинный меч, зажатый в руке. Одно движение — и от взмаха меча энергия воплотилась в осязаемую дугу, обладавшую мощью, способной смести тысячные армии. Её острота и напор были неодолимы.

Этой чудовищной силой людей в чёрном отбросило прочь. Плитка на полу разлетелась вдребезги, подняв облако пыли, а столы, стулья и посуда рассыпались в прах. По двум массивным деревянным колоннам, что держали свод зала, со зловещим треском поползли глубокие трещины, грозя обрушить их в любую секунду.

Потрясённый до глубины души Цзун Цзысяо пробормотал:

— Седьмое Небо...

Цзун Цзыхэн лишь недавно постиг Седьмое Небо техники меча Цзунсюань и ещё не умел им управлять [1]. Этот удар, несомненно, обладал колоссальной разрушительной мощью, но полностью истощил его духовные силы. Сплюнув кровь, Цзун Цзыхэн пошатнулся и рухнул на колени.

[1] 七重天 qī chóng tiān Седьмое Небо или Семь Небес — в китайских боевых искусствах и сянься технику меча часто делят на «небеса» (重天 chóng tiān) — этапы или уровни. Например: «первое небо», «второе небо» и так до «девятого неба». «Седьмое небо» в данном случае — это седьмой, очень высокий и сложный уровень этой техники.

— Дагэ! — с отчаянным плачем вскрикнул Цзун Цзысяо, бросаясь к нему, чтобы поддержать.

— Быстро... беги... — Цзун Цзыхэн оттолкнул брата. — Беги.

— Нет, дагэ, мы уйдём вместе, уйдём вместе!

— Беги! — Цзун Цзыхэн собрал остатки сил и отшвырнул Цзун Цзысяо прочь.

Люди в чёрном были тяжело ранены — но двое из них с трудом пытались подняться на ноги. Цзун Цзысяо, упавший на пол, со слезами смотрел на старшего брата, наотрез отказываясь уходить.

— Уходи же! — Цзун Цзыхэн смотрел на него с искажённым от отчаяния лицом, словно умирающий зверь, сплошь залитый кровью.

Цзун Цзысяо прокусил губу до крови. Резко смахнув слёзы, он поднялся и бросился вон. Цзун Цзыхэн преградил путь к выходу и свирепо процедил:

— Если вам нужно... моё золотое ядро... отпустите брата, иначе... — Он приставил лезвие меча к собственной шее. — Все ваши усилия пойдут прахом.

Люди в чёрном и впрямь остановились:

— Хорошо. Тогда вырежи своё золотое ядро сам. Разве ядро младшего Высочества идёт хоть в какое-то сравнение с твоим? В столь юном возрасте дойти до Седьмых Небес меча Цзунсюань... Оставлять тебя в живых никак нельзя.

Цзун Цзыхэн прислушался к золотому ядру внутри себя. Переполненное духовной энергией, оно было как бездонное озеро, как бушующее море ци. С того самого дня, как оно сформировалось, ядро стало не только кристаллизацией всех его усилий на пути самосовершенствования, но и источником самой жизненной силы. Есть ли для заклинателя разница между потерей золотого ядра и смертью? Цзун Цзыхэн закрыл глаза. Его перепачканная кровью рука легла на даньтянь. «Разве я могу позволить ему попасть в руки злодеев?»

Внезапно в окно влетел меч и устремился прямо к несущей колонне. Она, и без того едва державшаяся после удара энергии меча Цзун Цзыхэна, не выдержала и с оглушительным грохотом переломилась пополам. Стоило рухнуть одной, как вторая, не выдержав веса свода в одиночку, тоже надломилась. Под громоподобный гул здание постоялого двора обрушилось.

Цзун Цзыхэн, находившийся у самых дверей, из последних сил рванул наружу. Позади раздались полные боли вопли. Он покатился по земле, видя, как на него сверху падают кирпичи, черепица и обломки дерева, но сил увернуться уже не было. Вдруг чья-то маленькая ручка схватила его и оттащила далеко в сторону. Цзун Цзыхэн поднял голову и увидел Цзун Цзысяо.

— Это ты?

— Дагэ, вставай. — Цзун Цзысяо попытался поднять его, но у него тоже не осталось сил.

Духовные силы Цзун Цзыхэна иссякли, он потерял слишком много крови и лишь на одной силе воли цеплялся за последнюю нить сознания, чтобы не упасть в обморок. Он слабо произнёс:

— Разве я не велел тебе... бежать...

— Как я мог бросить тебя одного и сбежать? Я разделю с дагэ и жизнь, и смерть.

У Цзун Цзыхэна уже не было сил отвечать. Опасность, вероятно, ещё не миновала, и он лишь желал, чтобы Цзун Цзысяо как можно скорее ушёл.

— Старший принц! Девятый принц!

Услышав голоса Хуан Хуна и Хуан У, натянутая до предела струна напряжения наконец лопнула. Зрение Цзун Цзыхэна постепенно затуманилось, пока всё не поглотила кромешная тьма.

***

В памяти Цзун Цзысяо старший брат всегда пах орхидеями: его одежда, волосы, даже одеяло — всё было пропитано этим ароматом. Но теперь тот тонкий, изящный, свежий запах исчез, и осталась лишь горечь целебных снадобий и тошнотворный вкус крови. Пропитанный этими запахами дагэ был бледен до прозрачности — казалось, он вот-вот рассеется, как дым.

Цзун Цзыхэн пробыл без сознания два дня, и всё это время Цзун Цзысяо не отходил от его постели. Когда брат наконец пришёл в себя, он, словно очнувшись от кошмара, в панике воскликнул: «Сяо Цзю!»

— Дагэ, дагэ, я здесь. — Цзун Цзысяо мягко держал его за плечи, чтобы тот не метался и не тревожил раны.

Взгляд Цзун Цзыхэна постепенно обрёл фокус. Разглядев человека перед собой, он обмяк. Острая боль тут же разлилась по всему телу, но он не издал ни звука, лишь отстранённо уставился на полог над кроватью:

— Ты... я...

— Я в порядке, а ты ранен. Но твоё золотое ядро всё ещё при тебе, дагэ, они ничего не добились. — Цзун Цзысяо стиснул руку брата, и его глаза снова заблестели от слёз.

Цзун Цзыхэн протяжно выдохнул и слегка сжал тёплую маленькую ладошку Цзун Цзысяо:

— Где я?

— В уезде Э, здесь находится отделение ордена Чуньян. Нас принесли сюда Хуан Хун и Хуан У.

— Они не пострадали?

— Они тоже ранены, но ты, дагэ, пострадал сильнее всех, — с негодованием произнёс Цзун Цзысяо. — Они — стражи, но не смогли защитить своего господина, какие же ничтожества!

— Всё случилось слишком внезапно, их не в чем винить. — При воспоминании о том, что произошло на постоялом дворе сердце Цзун Цзыхэна всё ещё сжималось от страха. — Эта линейка Гуншу оказалась так сильна... Кстати, нападавших схватили?

Цзун Цзысяо разочарованно покачал головой:

— Мы ушли сразу, боялись новой засады. А когда оказались в безопасности, стражи вместе с людьми из ордена Чуньян вернулись туда проверить... но постоялый двор уже спалили дотла. Хотя и нашли несколько тел, опознать никого не удалось. Тот заклинатель наверняка сбежал.

Пока они говорили, в дверь постучали Хуан Хун и Хуан У. Увидев, что Цзун Цзыхэн пришёл в себя, они с явным облегчением опустились на колени у его кровати и виновато произнесли:

— Подчинённые не сумели защитить вас. Нам совестно смотреть в глаза Вашему Высочеству.

— Приберегите эти слова для Его Величества, — гневно бросил Цзун Цзысяо.

— Враг скрывался в тени и пришёл подготовленным, вам не стоит так сильно себя корить, — ответил Цзун Цзыхэн и спросил: — Император уже прибыл?

— Его Величество вчера прибыл на гору Шушань. Это недалеко отсюда, так что он должен быть с минуты на минуту.

— Шушань… — Цзун Цзыхэн вдруг вспомнил. — Турнир Цзяолун!

— Старший принц, — с сожалением в голосе произнёс Хуан Хун. — Турнир уже начался.

В голове Цзун Цзыхэна опустело. Состязание началось, а он всё ещё прикован к постели. Четыре года назад, во время прошлого турнира, ему было всего двенадцать. Тогда он лишь пробовал свои силы, главной целью было просто набраться опыта. Но нынешнее состязание было его последним шансом. Все возлагали на него огромные надежды, да и он сам был полон уверенности, поклявшись вырвать победу и вернуть великому клану Цзун былую славу. Но теперь слишком поздно. Он пропустил столь важное событие — как теперь смотреть в глаза отцу-императору и матери?

Цзун Цзысяо попытался его утешить:

— Дагэ, не думай об этом. Просто поправляйся. Раз уж ты смог достигнуть Седьмого Неба меча Цзунсюань, среди сверстников тебе всё равно нет равных. Что значит эта пустая слава?

Свет в глазах Цзун Цзыхэна погас, как задутая свеча. Его взгляд стал совершенно безжизненным.

— Отец и мать будут так разочарованы…

— Нет, они не станут винить тебя! Отец-император обязательно выследит этих тёмных заклинателей и отомстит за нас!

Цзун Цзыхэн промолчал. Душа болела куда сильнее тела. С самого детства он считал турнир Цзяолун своей главной целью: все вокруг твердили, что как старший принц клана Цзун, он обязан превзойти наследников других благородных семей. Разве мог он знать, что небеса сыграют с ним такую злую шутку, превратив все его старания в ничто?

— Старший принц, Девятый принц прав, — подал голос Хуан У. — Ваш выдающийся талант и неустанное трудолюбие не нуждаются в чьих-либо подтверждениях.

— Но как же мне тогда доказать? — глухо отозвался Цзун Цзыхэн.

В комнате повисла тишина. Хуан Хун тихонько кашлянул:

— Ваше Высочество, из Цзинчжоу прибыл первый ученик ордена Чуньян, чтобы расследовать нападение в гостинице городка Гуто. Желаете его видеть?

Цзун Цзыхэн закрыл глаза и покачал головой:

— Я устал. Оставьте меня.

Братья Хуан поклонились и вышли. Цзун Цзысяо остался сидеть у кровати, не отрывая взгляда от брата. Он впитывал каждую каплю его боли, разочарования и сожалений, и на сердце у мальчика было невыносимо тяжело. Лишь спустя долгое время он едва слышно пролепетал:

— Дагэ, тебе больно?

— Не больно, — тихо ответил Цзун Цзыхэн.

— Ты врёшь.

Цзун Цзыхэн через силу улыбнулся:

— Зачем тогда спрашиваешь?

Цзун Цзысяо сжал его руку и сквозь зубы процедил:

— Дагэ, я такой бесполезный. Ничем не смог тебе помочь.

— Не смей так говорить. В конце концов, это ты одним ударом меча обрушил гостиницу и спас мне жизнь.

— Но когда они напали на тебя, я только путался под ногами!

— Ты не был обузой. С тобой или без — нам всё равно было не избежать этой беды, — Цзун Цзыхэн вспомнил слова людей в чёрном, и раны на теле снова жестоко заныли. — Эти тёмные заклинатели дошли до крайнего высокомерия. Если они осмеливаются покушаться даже на наши золотые ядра, то кто из заклинателей вообще может спать спокойно?

— Когда отец их поймает, он прикажет изрубить их на тысячу кусков! — Цзун Цзысяо захлестнула волна яростной ненависти. Он никогда не видел старшего брата таким хрупким и сломленным. Этот нежный, вечно улыбающийся и, казалось бы, всемогущий брат был так жестоко изранен!

Цзун Цзыхэн подумал об упущенном турнире Цзяолун. Даже если злодеев поймают, время не повернуть вспять. Цзун Цзысяо забрался на кровать, осторожно прижался щекой к плечу брата, шмыгнул носом и тихо проговорил:

— Дагэ, я больше никогда не буду прогуливать занятия. Я больше не буду лениться. Буду всегда тебя слушаться. Я стану очень-очень сильным, и тогда больше никто не посмеет причинить тебе боль.

Цзун Цзыхэн мягко сжал его руку, подумав о том, что они оба чудом вырвались из лап смерти — это уже огромная удача. На душе стало чуть легче.

— Хорошо, — с лёгкой улыбкой ответил он. — Наш сяо Цзю совсем повзрослел.

***

Ближе к вечеру Цзун Цзыхэн уже с трудом смог сидеть. После ужина Цзун Цзысяо как раз поил его лекарством, как с улицы послышались торопливые шаги. Дверь грубо распахнулась и с грохотом ударилась о стену.

— Отец-император!

Цзун Минхэ смотрел на старшего сына. Его лицо потемнело, а во взгляде пылал гнев.

— Отец, я...

— Ради какого-то безымянного ходячего мертвеца ты застрял в этом захолустье, раскрыл свою личность, привлёк внимание тёмных заклинателей, подверг опасности младшего брата и вдобавок пропустил турнир Цзяолун! Ты совсем идиот?!

В комнате воцарилась мёртвая тишина. Внезапный, бьющий наотмашь гнев отца отозвался в груди Цзун Цзыхэна такой болью, словно ему выжигали сердце и лёгкие. Будучи старшим сыном, он рано повзрослел и привык быть благоразумным, но ведь ему было всего шестнадцать! Чудом вырвавшись из лап смерти, израненный и прикованный к постели, он искренне верил, что отец скажет хотя бы пару слов утешения, но никак не ожидал...

Цзун Цзысяо первым пришел в себя:

— Отец-император, как вы можете винить брата? Он же...

— Закрой рот! — резко оборвал его Цзун Минхэ. — Ты что, не знал, насколько важен турнир? Не знал, что в этой битве тебе дозволено только побеждать, а не проигрывать?! Не знал, что как старший сын ты несёшь на своих плечах миссию по возрождению клана Цзун?! И что в итоге? Из-за какой-то нелепой дряни ты взял и пропустил состязание! Какой от тебя прок? Зачем я вообще произвёл тебя на свет?!

Глаза Цзун Цзыхэна покраснели. Он вцепился в одеяло окоченевшими пальцами, губы дрожали, но он не мог вымолвить ни слова. Цзун Цзысяо резко вскочил:

— Отец, вы... как вы можете говорить такие вещи?! На нас напали, дагэ чуть не погиб!

— И кто в этом виноват? Сейчас вы должны быть в Облачной вершине на горе Шушань, а не здесь! Турнир Цзяолун или ходячий мертвец — неужели ты не способен понять, что важнее?! Кто просил тебя лезть не в своё дело? Кто настоял на расследовании? Кто решил остаться на том постоялом дворе? Твой брат? Или, может, Хуан Хун и Хуан У?!

Цзун Цзыхэн дрожащим голосом ответил:

— Это был... ваш сын.

— Ты не только пропустил турнир, но и втянул Цзысяо в смертельную передрягу! Это ты забрал его с собой! Случись с ним что — как бы ты за это расплачивался?!

— Это вина вашего сына. — Сдерживая слёзы, Цзун Цзыхэн трясущимися руками откинул одеяло и попытался встать с кровати.

— Дагэ, не двигайся! — Цзун Цзысяо бросился к нему, чтобы поддержать, но Цзун Цзыхэн оттолкнул его. Превозмогая боль во всем израненном теле, он упрямо сполз с постели.

Цзун Минхэ холодным взглядом смотрел, как его старший сын с невероятным трудом опускается перед ним на колени. Цзун Цзыхэн низко поклонился, коснувшись лбом пола. Его голос бесконтрольно дрожал:

— Ваш сын виноват. Я разочаровал отца-императора.

Но Цзун Минхэ больше на него не взглянул.

— Цзысяо. Возвращаешься с этим Императором в Дамин.

— Но дагэ...

— Идём.

— Нет, я хочу остаться с дагэ!

— Хуан Хун, Хуан У.

— Слушаемся.

Как бы не было тяжело Хуан Хуну, ему не оставалось ничего иного, кроме как подойти и подхватить Цзун Цзысяо на руки. Мальчик в ярости начал брыкаться:

— Проваливай! Не трогай меня! Убирайся! Дагэ!

Цзун Минхэ взмахнул рукавами и вышел. Цзун Цзысяо унесли следом. В мгновение ока Цзун Цзыхэн остался в комнате совершенно один. Он всё ещё стоял на коленях, низко опустив голову, и лишь спустя долгое время его плечи начали мелко дрожать.

http://bllate.org/book/17076/1616026