Готовый перевод Dating the Strongest Boss / Возлюбленный Сильнейшего Босса [Быстрое переселение душ]: Глава шестая. Греховных мук полно мгновение, но горечь сердце обожжёт. Расплата грянет неизбежно, когда надежда сгинет прочь

Глава шестая. Греховных мук полно мгновение, но горечь сердце обожжёт. Расплата грянет неизбежно, когда надежда сгинет прочь.

— Да ема, ну сколько можно, а? С уроков не отпускают, на переменках говорят сидеть тише мыши, да даже в туалет без спросу нельзя? Уже полдень, чёрт побери! Они что собираются нас голодом морить, а?

— Во-во! Ну сбросилась с крыши, ну померла, че бубнить то. Трагедия, тоже мне. Раздувают тут из мухи слона!

Шёпот учеников наполнил школу, с каждой минутой всё больше и больше заполняя длинные коридоры.

— Молчать! Заткнули рты! — на грани срыва прокричали учителя, не зная, что и делать. Настроение учеников менялось каждую минуту, а руководство приказало во что бы то ни стало успокоить детей, но кто бы их послушал!

Стоя за столом, Лу Чуньмин, глядя на учеников, стиснул зубы.

— За три дня в вашем классе погибло два человека! Вам всем вообще всё равно?

Как классный руководитель, именно он был в ответе за всю эту белиберду и обязан был, стиснув зубы, выслушивать все эти проклятые обвинения, пока руководство школы пыталось со всем разобраться. Лу Чуньмин даже всерьёз задумался, что как хороший учитель, он обязательно должен прислушиваться к детям и следить за их ментальным здоровьем.

Сначала Сюй Шэн.

Потом Бай Цяоцяо.

Школе с огромным трудом удалось замять смерть Сюй Шэна, а тут на тебе и новая смерть! Да не просто смерть, а на глазах у всей школы! Парочка школьников от страха даже потеряли сознание. Так что теперь школа так просто не отделается и уже не сможет скрыть смерти двух учеников. Да и две смерти подряд насторожили полицию.

Жертва травли и её зачинщик умерли почти в один день! И хотя по официальным данным Сюй Шэн и Бай Цяоцяо покончили с собой, многие журналисты, как свора собак, накинулись на сенсацию!

— Эй, как думаешь, неужели у Бай Цяоцяо проснулась совесть и она покончила с собой из-за Сюй Шэна? — тихо спросил один парень и ткнул соседа локтем в грудь.

— С дуба рухнул что ли? Совесть у Бай Цяоцяо? Да не смеши мои подковы. Я скорее поверю, что Сюй Шэн превратился в призрака и вернулся, чтобы отомстить, — фыркнул другой.

— Ха-ха-ха! — тут же все рассмеялись, но вдруг кто-то со всей силы ударил ладонью по столу.

— Все заткнулись к чёртовой матери! — прорычал Ван Тун, и в классе повисла тишина. Лицо сжавшего руки в кулак парня потемнело. Закинув ногу на ногу, он расслабленно развалился на стуле и смотрел на всех, как на чужаков.

Двое парней переглянулись и промолчали.

Если Сюй Шэн и правда вернулся за местью... следующим на очереди был Ван Тун?

Да все в классе знали, что в тот день Ван Тун со своей сворой всячески измывались над бедным парнем в туалете. Все в классе вздрогнули, и всем им вдруг стало интересно, чем всё закончится. Вот только... в чужом глазу-то они соринку видели, а в своём бревна не замечали. Все как-то разом позабыли, что в тот самый день стояли в сторонке и наблюдали, как колотили бедного Сюй Шэна.

Если бы парень и правда возродился... все они бы попались Сюй Шэну под горячую руку.

Сидя на своём месте, Гао Сюхань насмешливо оглянула класс. Прежняя хозяйка тела была тихой серой мышкой, которую никто не замечал, тихонько сидя в уголочке. Так что ей это было только на руку! Когда атмосфера накалилась, никто даже не обратил на неё внимание, так что она преспокойно достала блокнот и кое-что написала.

[Бай Цяоцяо → Лю Чуньмин → Ван Тун → Чжоу Цинцин → Ли Ни → Сяо Чэнь → резня]

Девушка задумалась, вспоминая сюжет фильма, и, записывая порядок жертв, украдкой поглядывала на Лу Чуньмина за учительским столом. Хмыкнув, она перевела взгляд на развалившегося на стуле равнодушного Ван Туна.

Лю Чуньмин, ты следующий.

Гао Сюхань с нетерпением ждала появления Сюй Шэна... ведь она была не просто фанаткой фильмов ужаса, она ещё и до одури обожала романы! Особенно любовные истории! Но вот её топом были сюжеты с призрачными жёнами и браками с призраком!

Вот почему она до дыр пересматривала «Ужасы старой школы»! Как она могла пропустить свой любимый троп и любовную линию с призраком!

В финале оцепеневшая Гао Сюхань прошла мимо трупов и в одиночестве покинула школу. В тот самый момент, когда она вышла за ворота, позади вдруг вспыхнуло ярое пламя, кусающее всё подряд. Экран погас, и в сцене после титров зрителям показали сцену, где, стоя под дождём, Гао Сюхань и Сюй Шэн влюблённо смотрели друг на друга.

Конец.

Поскорее бы концовка!!!!

Она до одури хотела увидеть Сюй Шэна, прекрасно помня, что в фильме его играл популярный актёр с прекрасными персиковыми глазами и невероятно высокой переносицей.

Как раз в её вкусе!!!

Ну, если так посмотреть, многие второстепенные персонажи совсем не походили на актёров, сыгравших их, зато вот характеры были один в один! Да и Ван Тун и Бай Цяоцяо ничуть не уступали актёрам из фильма! А значит, и Сюй Шэн ни капельки не разочарует её!

В голове Гао Сюхань уже сыграла призрачную и загадочную свадьбу с Сюй Шэном и нарожала ему кучу детишек.

Девушка усмехнулась.

Да какое ей было дело, кто помрёт, а кто нет.

Она опустила голову и чуть приподняла уголки губ.

Если надо... она с радостью поможет Сюй Шэну кого-нибудь прикончить.

Пока Гао Сюхань предавалась фантазиям, голова Лу Чуньмина разрывалась от боли. Подперев лоб ладонью, он тяжело вздохнул, смахивая холодный пот.

Дыхание перехватило, и он поспешно глотнул водички, но легче не стало. Нет, наоборот, леденящий душу холод пронизывал каждую клеточку его тела. Ступни вспотели. Дыхание спёрло.

Мужчина поставил термос на стол и устало вздохнул. Но стоило ему снова заглянуть в сосуд, как ягоды годжи в его термосе вдруг превратились в алого, медленно извивающегося червя.

— Кх...

Лю Чуньмин резко вырвало, и он попытался выплюнуть дрянь, что проглотил. Завалившись набок, он подавился, изо всех сил колотя себя по груди, но бестолку.

Чем сильнее его мутило, тем яростней он бил себя, и в какой-то момент ему даже показалось, что его вырвет кровью.

Все ученики тут же в ужасе посмотрели на него, надеясь, что всё это какая-то глупая шутка. Но нет... Внезапно осознав, что удары по груди ничем не помогают, он впился в своё горло ногтями. И ученики на первой парте ясно увидели, как острые чёрные ногти впились в кожу и окрасились в алый.

Лу Чуньмин резко замер.

Сидевшая прямо перед ним девушка посмотрела на него, и её едва не вывернуло от отвращения. Но всё же она не выдержала, и в школьном классе повеяло отвратительным запахом желудочной кислоты, смешанной с непереваренным рисом, снеками и фруктами, которые она съела в обед. Через пару мгновений парочку учеников тоже вывернуло, и отвратительная вонь заполнила класс.

И только внимательная Гао Сюхань не отводила своего взгляда от тени учителя, разглядев в его тени копию Лу Чуньмина, впившегося в своё горло ногтями, словно собираясь покончить с собой.

Гао Сюхань быстренько вспомнила сюжет, отчётливо помня, что когда Сюй Шэн убивал людей днём, он управлял своими жертвами через их тени, а с наступлением ночи отрывался по полной.

А значит...

Девушка вздрогнула.

Сюй Шэн прямо здесь и сейчас в классе!

Гао Сюхань задрожала от предвкушения.

Сяо Чэнь огляделся. И в слепой зоне камер ловко подпрыгнул и забрался на ближайшее дерево, проворно поднимаясь до самой верхушки. Вздохнув, он оттолкнулся и плавно перепрыгнул стену.

В школе царила непривычная тишина. И вокруг не было ни души.

Сяо Чэнь уже успел перехватить какого-то школьника и спросить, в каком классе учился Сюй Шэн.

Прежде чем подтвердить свои догадки, Сяо Чэню необходимо было попасть в глаз парня и расспросить кого-нибудь, что вообще происходит. Когда Сяо Чэнь обошёл здание и оказался у заднего входа учебного корпуса, дверь внезапно распахнулась, и оттуда торопливо выбежал лысый мужчина с огромным животом и почти лысой головой. Схватившись за грудь, он рухнул на колени прямо в клумбу.

А тем временем с портфелем в руке Лю Чуньмин равнодушно вернулся в класс. Дежурные ученики уже убрались, через силу зажимая носы и драя полы. Так что когда учитель вернулся, все ученики послушно заняли свои места.

Странная мистическая аура окутала Лу Чуньмина, улыбнувшегося за учительским столом.

— Я грешник.

— …?

Все непонимающе посмотрели на учителя.

— Я давно знал, что Сюй Шэна травят, — с пустым взглядом поведал он, не обращая ни на кого внимания. — Пока вы запирали его в кабинке туалета, выбрасывали его учебники в мусорки, клали гвозди на стул, я делал вид, что ничего не замечаю, так как меня подкупила Бай Цяоцяо. — Учитель на миг замер и продолжил. — Пока я закрываю глаза на травлю, её отец пообещал мне место в одной из самых престижных школ города. Мне больше не придётся торчать в этом унылом месте и тратить жизнь на работу простого учителя.

— Что?!

Все ученики разом ахнули.

— Я грешник. Даже смертная казнь не искупит моего греха. Я должен был понести ответственность за смерть Сюй Шэна.

Лу Чуньмин без всяких эмоций закончил говорить.

А затем достал из портфеля нож.

— А-А-А-А-А!!!

— А-А-А-А-А!!!

Ученики в ужасе завизжали.

Они хотели броситься к выходу, но не могли даже пошевелиться.

Их ноги словно намертво приросли к стульям. Они отчаянно пытались хоть сдвинуться с места, но бестолку! Все они даже и глазом пошевелить не могли, наблюдая за ужасающей картиной, не в силах даже моргнуть!

Лю Чуньмин усмехнулся.

Словно совершенно не чувствуя боли, он без колебаний всадил кухонный нож себе в живот, брызгая алыми кляксами на чистые парты. И в ту же секунду его бесстрастное лицо исказилось от ужаса, черты перекосились, превратившись в чудовищную гримасу, но из горла не вырвалось ни звука.

Душераздирающие крики не вырвались из плена наглухо сомкнутого рта. Рука, сжимавшая нож, снова и снова вгоняла лезвие глубже в собственную плоть, будто пальцы вовсе не чувствовали боли, будто это был не его живот и не его тело.

Знаете?

Перед смертью в гости приходит агония... и тебе ничего не остается делать, как беспомощно смотреть, как жизнь плавно утекает из твоего тела.

Я покажу вам, что такое настоящая боль.

В Библии говорилось:

«За миг греховного наслаждения расплачиваться придётся всю жизнь»

http://bllate.org/book/17060/2873218