Готовый перевод The Gloomy Overseas Student Rewards His Hubby With Some Thirst Traps / Мрачный иностранный студент вознаграждает своего муженька «жаркими» ловушками: Глава 8

«Я хочу видеть, как ты плачешь! Хочу видеть твое горе! Хочу видеть, как ты ломаешься точно так же, как сломался я, когда упал на самое дно!»

Эти мысли неистово кричали в его голове, но Юй Яньшуан не смог выдавить ни слова.

Он не ожидал услышать от Сэина вопрос, заданный с таким... терпением. Это нельзя было назвать мольбой, но в голосе определенно не было привычного высокомерия вроде: «Держись от меня подальше», «Мне некогда», «Ну и что ты скажешь? Тогда заткнись».

На самом деле Сэин в повседневной жизни вовсе не был душой компании, но в представлении окружающих он оставался мягким, вежливым джентльменом. «О боже, он так готов прийти на помощь!» — и прочие эпитеты о его высоких моральных качествах.

При этом он по любому поводу мог велеть человеку «проваливать», просто все были более снисходительны к тому, кто занимает столь высокое положение. То есть, общество по умолчанию принимало то, что характер Сэина мог бы быть и куда сквернее.

Стоило Сэину проявить хоть каплю доброты к окружающим, как он тут же купался в лучах чужой похвалы.

Юй Яньшуан ощущал это особенно остро: когда у него были деньги, его высокомерие считали «милой заносчивостью», а когда денег не стало — его высокомерие превратилось в «бесполезное мужское упрямство»!

Он сжал кулаки, медленно прошел вперед и первым делом произнес:

— Мне нужны деньги.

Кадык Сэина дернулся. Он долго находился в темноте, его глаза уже адаптировались, и он отчетливо видел каждое мимолетное движение Юй Яньшуана.

С трудом нашелся мальчик, который устраивал его во всем. Когда Сэин входил в отель, он поклялся себе, что не пойдет до конца.

Родители Сэина, верующие христиане, придерживались старомодных взглядов, согласно которым первый раз должен быть только с тем, с кем вступаешь в брак. Сам он не разделял этого убеждения, но и не планировал нарушать это правило.

Теперь же Сэин решил: к черту правила.

Однако сначала нужно было заманить добычу поближе. Этот «хвостик» был явно труслив донельзя, и к тому же... Сэин вспомнил то полное отвращения выражение лица «хвостика» вчера, когда его касался мужчина, и усмешка на его губах стала еще более зловещей.

— Хватит ли ста тысяч долларов, чтобы выкупить те... фотографии? — Сэин намеренно произнес слово «фотографии» с брезгливостью в голосе.

Тон Сэина заставил Юй Яньшуана втайне возликовать. Он незаметно сжал кулаки: «Так я и знал, Сэин действительно ненавидит эти интимные снимки!»

— Ты хочешь, чтобы меня посадили за такую сумму? — Юй Яньшуан замер в метре от Сэина; это расстояние казалось ему безопасным.

Но он еще не придумал, как именно принять деньги легально и обоснованно. Денег-то он хотел, а вот в тюрьму — нет.

Сэин проявил инициативу:

— Мы можем подписать контракт о содержании. Всё, что я тебе выплачиваю, будет считаться даром, а всё, что происходит между нами сегодня — частью наших ролевых игр. Что скажешь?

Юй Яньшуан приоткрыл рот. Ему снова всё это показалось странным. Сэин... был уж слишком предусмотрителен.

— Главное, не выкладывай фото, — голос Сэина стал совсем тихим. — Ты хоть понимаешь, что если это всплывет, мне конец?

Юй Яньшуан слегка округлил глаза и с любопытством спросил:

— Почему? Твои родители вышвырнут тебя из семьи?

Сэин бесстрастно наблюдал за тем, как Юй Яньшуан на подсознательном уровне сделал шаг ближе, и продолжил всё так же вкрадчиво и тихо:

— Конечно нет. Они сделают...

Юй Яньшуан не расслышал и шагнул еще ближе:

— Говори громче...

В тот миг, когда в нос ударил резкий запах спиртного и виски, Юй Яньшуан осознал опасность!

Но было поздно.

— А-а! Отпусти меня!

Юй Яньшуан повалился на край мягкой кровати. Его руки были заломлены назад и прижаты к пояснице, горячая ладонь намертво пригвоздила его к постели, а чужое бедро придавило его ноги.

Классический силовой захват.

Сэин легко и прочно взял его под контроль. Юй Яньшуан не мог пошевелиться ни на йоту, ему оставалось только выкрикивать требования отпустить его.

Сэин издал низкий смешок:

— А теперь давай поговорим как следует.

В темноте между ними шла беззвучная борьба. Юй Яньшуан замолчал.

Сэин невозмутимо ждал, когда тот начнет молить о пощаде.

Юй Яньшуан до боли закусил нижнюю губу. Ему было так стыдно!

Только что он думал, что держит Сэина в узде, и был вне себя от восторга, а теперь он, взрослый мужчина, был подавлен и скручен другим мужчиной. Его сопротивление не могло сдвинуть навалившееся на него тело даже на миллиметр.

Весь план пошел прахом!

Чем больше он думал об этом, тем горше и позорнее ему становилось. Как же обидно! Не прошло и дня, как он взял верх, и вот он снова в таком жалком положении. Что Сэин с ним сделает? Удалит фото и сдаст в полицию?

Страх нарастал, Юй Яньшуан начал ненавидеть весь мир: и семью Юй, которая сослала его в Америку, и себя за то, что он такой слабый!

Обида, копившаяся три месяца, прорвалась наружу — Юй Яньшуан не выдержал и всхлипнул.

Внезапно Юй Яньшуан почувствовал, что хватка ослабла, и его мягко перевернули на спину.

«Щелк».

Зажглась настольная лампа у кровати. Сэин уставился на человека под собой — глаза Юй Яньшуана уже были влажными.

И правда, эти черные глаза в слезах выглядели так красиво: подернутые туманной дымкой, со слезинками, застывшими на ресницах.

Его взгляд скользнул к тонкому запястью Юй Яньшуана — там уже проступил красный след. Сэин лишь немного приложил силу... какой же он нежный.

Вспомнив, какой хрупкой ощущалась под ладонью его спина — казалось, нажми чуть сильнее, и он рассыплется, слишком худой... В сердце Сэина шевельнулась жалость.

Только он собрался сказать что-то утешительное, как Юй Яньшуан, зажмурившись, выпалил первым:

— Ты меня выбесил! Нам не о чем говорить! У меня есть копии фото! Как только я выйду из участка, я их опубликую!

Юй Яньшуан быстро переключился на китайский:

— Я ненавижу тебя, ненавижу! Какой позор! Я обязательно буду тебя жестоко мучить! Знаешь ли ты, что у нас в Китае есть поговорка: «Не презирай юношу, пока он беден»!

Он окончательно «забил» на всё. Раз уж его лицо раскрыто, а Сэин явно не пьян до беспамятства, как вчера, и вознамерился прижать его к ногтю — говорить больше не о чем! Погибать, так вместе!

Юй Яньшуан униженно отвернулся, и слезы, скользя сквозь длинные густые ресницы, скатывались к уголкам глаз, пропитывая мягкое пушистое одеяло.

Он и понятия не имел, как соблазнительно выглядит в этот момент и как легко его вид мог породить в стоящем выше Сэине мысли о жестоком подавлении.

Сэин низко пробормотал под нос:

— Ich will dich richtig brutal ficken. (П.п: фраза на немецком, переводится: «Я хочу жестко тебя трахнуть.»)

Юй Яньшуан открыл глаза:

— Что ты там бормочешь?

Но теперь он ясно видел лицо Сэина. В его глазах не было того высокомерия, которое он ожидал, там было нечто...

Юй Яньшуан сглотнул, его пыл немного поутих. Сэин смотрел на него как на... деликатес? Он не понимал природы желания в этих обычно холодных серых глазах, но инстинкт самосохранения заставил его перестать выпускать когти. Он сухо выдавил:

— Испугался?

Сэин отпустил его, сел обратно на диван, выправил полы рубашки и расстегнул еще две пуговицы. Попутно он снял свои часы Patek Philippe и бросил их на стол — те отозвались звонким стуком.

Часы за несколько миллионов... Юй Яньшуану даже смотреть на это было больно — казалось, один такой удар мог повредить механизм на десятки тысяч.

Но этот самодовольный вид Сэина был совсем не тем, чего хотел Юй Яньшуан.

Он тут же вскочил с кровати. Когда его прижимали, тапочки слетели, поэтому он довольно долго шевелил своими узкими белыми ступнями в поисках обуви. Подняв голову, он обнаружил, что Сэин, опустив веки, пристально пялится на его ноги.

Юй Яньшуан поспешно спрятал ступни в тапочки.

Сэин поднял взгляд и заговорил:

— Прости. Я слишком долго тебя ждал и в какой-то момент разволновался, поэтому повел себя грубо. Мне очень жаль. Пожалуйста, не публикуй фотографии.

Он смотрел на Юй Яньшуана, уже понимая, что этот малыш совершенно не выносит запугивания. Нужно быть еще терпеливее. Терпеливее, чем со всеми жертвами, на которых он когда-либо охотился, чтобы кроха добровольно зашел в его западню.

Юй Яньшуан подозрительно уставился на Сэина. Сейчас поведение Сэина соответствовало его ожиданиям, но почему эта мягкость проявилась внезапно, сразу после силового подавления?

Это было слишком странно, к тому же он не был дураком!

Однако тон Сэина был таким, какого Юй Яньшуан никогда не слышал: приглушенным и покорным, будто у того совсем не осталось выхода.

Он принялся изучать выражение лица Сэина. Тот сидел, слегка отвернув голову; его длинные загнутые ресницы были опущены, что придавало ему вид меланхоличный и даже слегка сконфуженный.

Сэин бросил на него быстрый взгляд и тут же снова отвел глаза.

Юй Яньшуан потер подбородок и в этот момент заметил в отражении панорамного окна следы на своей шее.

Он понял!

Всё понял!

Юй Яньшуан холодно хмыкнул:

— Посмотри-ка хорошенько: эти отметины на моей шее оставил ты! Теперь чувствуешь неловкость? И не подозревал, что ты такой извращенец, когда пьян?

Сэин прижал кулак к губам, прикладывая огромные усилия, чтобы подавить улыбку.

Он тихо произнес:

— Я не мог совершить ничего подобного. Ты же мужчина!

Видя смущенное выражение лица Сэина, Юй Яньшуан мгновенно набрался смелости. Он пододвинулся к нему вплотную и злорадно сказал:

— Это всё твоих рук дело! У меня даже на ухе остались следы! Ты просто невыносим!

— Хм, ты! Сэин! Надо же, обнимал мужчину, целовал и кусал!

Сэин отвел взгляд, не смея больше смотреть на него. Еще мгновение — и он не выдержал бы, прижал бы его к себе и снова начал бы «целовать и кусать» по-настоящему.

Эта реакция окончательно убедила Юй Яньшуана: Сэин действительно не может принять содеянное им непотребство! Он настолько пристыжен, что не может даже смотреть в его сторону, оттого и стал таким покладистым.

Юй Яньшуан скомандовал:

— А ну встань! Это моё место!

В нынешней ситуации он сам стоял здесь, как провинившийся ученик, а Сэин сидел, словно учитель, наблюдающий за тем, чтобы он не натворил глупостей. Это было полнейшим беспорядком и несправедливостью!

Тело Сэина напряглось. Разумеется, он не мог встать. Если он поднимется, изменения в его теле станут очевидны, полы рубашки больше не смогут их скрывать, и этот трусливый, но дерзкий малыш точно в ужасе сбежит.

К тому же, наблюдать за тем, как этот кроха выпускает когти, а его красивые черты лица сияют энергией, было довольно занятно. Это развлекало его даже больше, чем желание прямо сейчас прижать парня к себе.

Сэин действительно не мог допустить огласки своей симпатии к мужчинам. Если бы его родители узнали об этом, они заставили бы его завести ребенка от женщины, чтобы воспитать следующего наследника.

Он этого не хотел, совершенно не хотел и никогда бы не принял, но он еще не обрел достаточной силы и влияния.

Появление человека перед ним было словно «сшито на заказ»: он удовлетворял всем его потребностям и при этом помогал не раскрыть его истинные предпочтения.

Сэин встал и, прежде чем Юй Яньшуан успел среагировать, усадил его на диван, а сам быстро сел на край кровати, положив локти на колени, чтобы скрыть свое неистовое желание.

Юй Яньшуан бросил на Сэина странный взгляд, но не стал долго раздумывать. Он развязно откинулся на спинку, раскинул руки по краям дивана и закинул ногу на ногу, покачивая ступней так, что его белая лодыжка то появлялась, то исчезала из виду.

Он высоко задрал подбородок, уголки его губ поползли вверх:

— А теперь давай поговорим как следует!

http://bllate.org/book/17053/1586016